Поздний цветок пустыни.

Вернувшись, решили малость передохнуть от случившегося и залезли в пепелац. Без луца не было кондиционирования, и жестянка раскалялась как самовар. А теперь, полностью заправленный, пепелац был источником прохлады, и компания просто сидела некоторое время внутри, потихоньку приходя в себя. Прораб расслабился и погрузился в меланхоличные размышления о доме и о своей нынешней ситуации. Би встал и провернул какую-то форсунку прямо над его головой, словно мысли прочитал. Появилось ощущение свежего бриза. А может, и прочитал, действительно. "...Удивительное дело. Такой высокий, мощный, умный мужик стоит передо мной. Кем бы он мог быть на Земле? Да кем угодно. От спортсмена до математика. Женился бы, детишек кучу настругал..." — Детишек пацакам "стругать" не положено. Лицензия нужна, родной, — вторгся Би. — Вот ещё! — Да, а ты думал! Вот у меня есть лицензия. — Уэф с гордостью потрогал свою, висевшую на шее, "основу жизни", в доказательство. Владимир Николаевич поморщился, а Би отчего-то развеселился: — Ха-ха, ку. Ах-ха-хах... — Кю! — толкал его Уэф, но Би всё было нипочём, он продолжал похихикивать. Прорабу в край надоело, что он не понимает, о чём эти плюкане говорят. — Так и будете мои мысли читать и комментировать без спросу? Ему подумалось, что он уже видел такие смешные шарики-висючки у других чатлан, в том числе и у местечковой... — ПЖ не трожь! ПЖ - лучший из чатлан! Люби его как прародительницу, даже больше, — замахал кулаками Уэф и вышел из пепелаца в расстроенных чувствах. — Нервы-нервишки...Так этот ваш ПЖ он, что, президент планеты? Директор мира? Или у вас тут звёздное королевство? — Ты думаешь громче, чем говоришь, Владимир Николаевич. Это плохо кончится. Ты про ПЖ не спрашивай, родной, и не думай лучше. Приучайся. С этими словами он передал ему воду. — Между нами, Уэф завидует, что у тебя сын есть. Ему-то, что без лицензии, что с лицензией, как у вас говорят, "не светит". "С его-то красотой и обаянием?" — додумал Владимир Николаевич. Би еле сдержал смешок.

***

Уэф показал Машкову игру в плюку. Прораб совершенно не впечатлился и предпочёл провести партию в шахматы с Гедеваном. Играли на приседы. Володя их обозвал "Ситдауны". Уэф наблюдал за ними и на этот раз честно пытался разобраться в правилах. Потом из пепелаца послышалось "ку". Уэф ответил "ку", плюнул и ушёл. Володя повернулся на посторонние лязгающие шипящие звуки, раздававшиеся откуда-то из-за пепелаца. Зря. Отвлёкся и упустил коня. Когда он со скрипом всё-таки выиграл, к ним уже подошёл Би. Принёс какие-то серые рулоны. А сзади всё отплёвывался Уэф. — Любит он плеваться, я смотрю. — Пускай плюётся в своё удовольствие. Зачем отнимать у чатланина его маленькие радости? Би стал раскладывать на песке, как оказалось, мягкие серые коврики с загнутыми бортами. Затем снял с себя перчатку и берет с передатчиком - рабочие атрибуты пилота воздушно-космического судна. Тряхнул густой шевелюрой, и убрал пряди со лба. "Вот это грива! Прямо как у этого... В этом... Как же его, ёшкин кот?..." Володе вдруг вспомнился обскурный фильм про ковбоев, который он один раз посмотрел с Витькой в гостях. Обоим фильм не понравился. Но потом он сам зачем-то ходил в видеосалон смотреть именно это кино, раза три или даже четыре. Единственный фильм, на который он ходил так много раз, только в кинотеатр, это "До свидания, мальчики". Но это было ещё в юности, а сейчас... Би снимал куртку. "Хорош. Я бы не стал сопротивляться..." — Володя вспоминал фильм. "...Там тоже все усачи, как на подбор... C ними дядька Черномор..." Ковбой с такой же шевелюрой весь фильм ходил в шляпе и Володя каждый раз ждал кусочек, где он её снимает... "...Всадники тени!"— щёлкнуло наконец в голове. — Раздевайся. Володя обалдел от его выразительно-приказного тона: — Ага, щас, шнурки только поглажу... Би остановился и посмотрел на него: — Мыться, родной. Владимир Николаевич моргнул два раза. — ... Я что, опять думаю громче, чем говорю? — Всё так. — улыбнулся Би. Скрипач вдруг испуганно вскочил, Машков обернулся и тоже дёрнулся. Это Уэф вышел к ним, покрытый с ног до головы какой-то плотной массой, весь белоснежный, как снеговик. Одежда его разбухающей зефиркой лежала на коврике.

***

Какая-никакая гигиена на Плюке есть. В последнем посёлке, после обещанного выступления, помимо каши, были закуплены несколько крупных баллонов с насадками. И первым их, на правах чатланина, применил Уэф. Но и на остальных должно было хватить. О цене договорились. Скрипач начал раздеваться и Володя решил не смущать его лишней парой глаз, зато на всякий случай следил за вещами. Так спокойнее. Он слышал только "пш-пш-ш-ш-ш" позади. Уэф уже снимал с себя пену каким-то личным серповидным скребком. Брюкам и рубашке всё равно был конец, да и кожаные ботинки, натиравшие ноги, в наказание уже исцарапаны песком. Поэтому Володя разделся, передал всё ценное Гедевану и без сожаления сложил одежду на коврик. Би потряс баллон, вскрыл его, перевернув, и обработал вещи. Из трубки разбрызгивался тонкий слой средства, на поверхности трансформирующийся в плотную пену и пена эта не прекращала увеличиваться в объёме. Пахло какими-то свежесломанными молодыми ветками. — Не бойся, это безопасно... Володя смущённо прикрывал причинное место. — ...Но всё же не вдыхай и не глотай слишком много. Послышались звуки интенсивного встряхивания содержимого. — Расправь руки и ноги. Машков повиновался. Прозвучал пшик и он почувствовал прохладу распространяющуюся от рук, к затылку, вдоль туловища, к ногам и обратно. Би обошёл его и оглядел. — Теперь закрой глаза. Володя несколько смутился, представ в таком виде, но с закрытыми глазами было проще. — Стой спокойно, родной. Би непринуждённо наносил остальные слои. — Готово. Не трогай пока. Подожди. Сейчас пройдёт реакция. Пена стремительно увеличивалась. А ощущение прохлады потихоньку уходило. Было слышно как с шипением образуются и лопаются над ухом мелкие пузырьки. Казалось, что заполняются все углубления, даже волосы равномерно покрывались этим средством. Часть залезала в нос. Володя снял её с носа, затем с глаз. А пена всё нарастала.

***

Обработанную для демонстрации одежду Би просто отряхнул и сложил обратно на коврики. Остатки густой плотной пены улетали с ветром как лёгкие облачка. Володя снимал и сдувал воздушные комья. "Поразительная технология. Уверен, Гедеван захочет свистнуть образец." Он поискал его вокруг и увидел, что Уэф показывает ему как правильно наносить средство на одежду. Володя рассматривал свою. Одежда, хоть и потёртая от носки, вернула цвет и свежесть. Кожа после этого была непривычно гладкая, чистая, а волосы мягкие. Володя сидел на коврике и не мог перестать себя гладить. К нему подошёл, загородив собой солнце, абсолютно голый Би и протянул баллон. — Теперь ты меня. Почему-то на его теле не было волос. Совсем. Это первое, что заметил Владимир Николаевич. Как только он заметил второе, он тут же опустил глаза. Не глядя, взял баллон и поднялся. С ошарашенным расфокусированным взглядом он тщательно повторил всю процедуру нанесения. Пару раз баллон выскальзывал у него из рук. Ещё, в конфузе, он потратил пены больше положенного. Вернул полупустой баллон, максимально быстро отвернулся и прикрыл свою непроизвольно появившуюся эрекцию. Пока он в спешке одевался, Би смотрел на него и недоумевал, что же мог такого сделать, чтобы вызвать всю эту суету у землянина. Гедеван, уже обсохший и одетый в чистые джинсы, с разворота, как Брюс Ли, отпинывал бесконечно вздымающийся с коврика столб пены, а Уэф ловил отлетающие в небо кусочки.

***