Fictober 2025 - мистический октябрь

— Это точно поможет? — шепчет Чонхо, надеясь, что их никто не слышит. Уён уже десять минут не мигая вглядывается во тьму, и Чонхо более, чем уверен, что тьма вглядывается в них обоих в ответ. — Хён? «Не шуми», — посылает Уён прямо в голову парню. — «ты его разозлишь». Словно в ответ на это нечто из темноты издаёт протяжный полурёв-полувизг. Чонхо вздрагивает всем телом, едва удерживая себя от того, чтобы вцепиться в одежду Уёна. Господи, если ты есть, ответь, что за тварь может так истошно орать? Внезапно в голове становится необъяснимо пусто. Чонхо даже на секунду кажется, что он оглох. Из глубины тёмного коридора доносится крик боли, переходящий в плач: — Чонхо! Помоги мне, Чонхо! — Сонхва-хён? — Чонхо не уверен, произнёс ли он это слово у себя в голове или вслух. — Вытащи меня отсюда! Оно уже близко! Пустота в голове стремительно наполняется испуганным голосом друга. Почему Уён ничего не делает?! Чонхо набирает в лёгкие воздух, но не успевает ничего сказать. Уён крепко зажимает рукой его рот, не переставая смотреть вдаль. «Замолчи. Он ждёт, пока ты выдашь, где мы.» — голос Уёна в голове звучит спокойно, но парень чувствует, как мысли сковывает непривычная строгость, борющаяся с не менее непривычным страхом. Не так они планировали провести хэллоуинское свидание. О том, что Уён владеет магией, Чонхо узнал случайно. Можно сказать, что благодаря ней они и познакомились. Когда бабушка в очередной раз потащила внука на кладбище, чтобы пообщаться с родственниками, острый взгляд Чонхо сразу же зацепился за разноцветные лучи света — магию тренирующегося волшебника. Чонхо не был удивлён. — Ты…не боишься меня? — Нет, — спокойно ответил Чонхо. — бабушка мне всю жизнь рассказывает про свои магические закидоны. Даже сейчас за углом колдует, чтобы с отцом пообщаться. Сложно бояться того, в чём растёшь с самого детства. — Меня Уён зовут. Чонхо вскинул бровь. — Не боишься называть имя первому встречному? Вдруг я проклятье какое-нибудь знаю? Уён рассмеялся. — От тебя магический след не сильнее, чем от моей кошки. Можешь хоть обложить меня проклятиями, без тренировок в лучшем случае причёску мне испортишь. — Чонхо, — парень протянул ладонь для рукопожатия, но вместо чужой руки получил номер телефона, нарисовавшийся чернилами на его запястье без чьей-либо помощи. — Извини, пока только так. Не хочу тебя покалечить, — Уён виновато кивнул на свои руки, светящиеся бледно-голубым светом. — мне надо тренироваться. Напиши мне, если хочешь. У меня нет друзей. Я был бы рад с тобой пообщаться, раз ты меня не боишься. Чонхо написал. Потом подружился. Потом влюбился. И в итоге поселился под одной крышей с талантливым волшебником, который гордо показывал ему каждый новый отработанный трюк, не переставая говорить о том, что мощность этих заклинаний защитит от чего угодно. «Ты слишком громко думаешь. Прекрати.» Прекратить думать не получается. Зато получается вспомнить, что держать концентрацию на нескольких заклинаниях одновременно даже такому опытному магу, как Уён, очень сложно. Чёрт. Из-за Чонхо им обоим кратно сложнее выбраться из этого дерьма. Чонхо напрягает все извилины, вспоминая, что ему рассказывал Уён о структуре магии, и пытается сосредоточиться. Если он всё сделает правильно, у него получится ответить. «…Что…лать?» Благо, семь лет отношений делают своё дело — Уён его понял ещё до того, как Чонхо сформулировал мысль до конца. «Дотянись до моего рюкзака в углу. Там упаковка соли и мела. Сделай круг, чтобы нам обоим хватало места». Уён крепко хватает младшего за руку, чтобы тот мог безопасно подтащить вещи к ним. — Чонхо! Где ты?! ПОМОГИ МНЕ, ЧОНХО! Чонхо жмурится, слепо шаря в углу комнаты. Наконец наткнувшись на знакомый кожаный рюкзак, он вытаскивает мешок соли и разрывает его, начиная рассыпать её вокруг. В помещении поднимается ветер. Соль белыми струйками стекает к углу комнаты, а крики Сонхва становятся всё отчаяннее и ближе. «Мел!» — мысленно кричит Уён, с закрытыми глазами читая какое-то заклинание. Два раза Чонхо повторять не надо. Чхве хватает крупный кусок мела и рисует широкую полосу там, где минутой раньше была соль. Он умоляет себя не смотреть в сторону коридора, но взгляд предательски цепляется за худую бледную фигуру с изрезанным телом и жутким лицом Сонхва. Чонхо цепенеет, не дорисовав крошечный кусочек круга. Фигура в один прыжок оказывается рядом и Чонхо снова жмурится, успев лишь схватить Уёна за руку, чтобы закрыть его своим телом. Уён перехватывает запястье Чонхо и дорисовывает его рукой защитный круг. Свободной рукой он сдирает кулон со своей шеи и произносит какое-то заклинание, выставляя камень вперёд. В следующую секунду помещение озаряет фиолетовая вспышка и нечто, пару секунд назад бывшее изуродованным телом их друга, рассыпается в пыль.

***

Уён звенит ключами, протягивая связку парню. — Прости, что затащил тебя сюда. Вернёмся — я соберу вещи. В бок неожиданно прилетает кулак. — Ты совсем больной?! — возмущается Чонхо. — какие нахуй      вещи? Уён хлопает глазами, не понимая этой реакции. Как вообще после такого можно остаться рядом с человеком, который отвёл тебя, пусть и ненамеренно, на верную смерть? — Я же обещал тебя защищать. — А я не просил меня защищать! — кричит Чонхо, в его глазах блестят слёзы. Если бы Уён сегодня пострадал от рук этого…впрочем, неважно, что это было. Остаться без Уёна этой ночью он хотел бы в самую последнюю очередь. — ты что, собака сторожевая что ли?! Чон замечает, как слёзы срываются с ресниц и текут по щекам, и дёргает парня к себе, чтобы крепко обнять. — Прости…прости, пожалуйста, я дурак, — бурчит Уён в плечо парню, слыша громкие и частые всхлипы. Они стоят так ещё несколько минут под светом тусклого фонаря и шумно дышат друг другу на ухо, понемногу успокаиваясь. Чонхо хочет спросить, что это было, и чего оно от них хотело, но не успевает. — Он питается страхами. Точнее душами, которые боятся. Ориентируется на звуки, а видеть может только совсем близко. И только если ты боишься. Он…видит страх. И чем страх сильнее, тем ему проще тебя заметить. — Но откуда он знает моё имя? Уён кривит губы. Сдерживать собственный ужас от мысли, что он может потерять любимого человека в стычке с потусторонней тварью было очень сложно. — Он пытался напасть не на тебя. Чонхо удивляется. — Как…? — Он шёл на мой страх. Я так сильно боялся, что он тебе навредит, что не смог держаться и не привлечь его внимание. А то, что ты видел и слышал, просто отвлекающий манёвр — галлюцинации. Он пытался выманить тебя и наслать видения мне, чтобы напугать ещё сильнее. Чонхо прижимает парня крепче к себе. — Я люблю тебя, Уён. Как ты за семь лет этого не понял? Не пользуюсь твоими навыками, не жалею, а люблю. Поэтому сейчас мы вместе идём домой, вместе ложимся спать, а завтра вместе идём в очередную заброшку и устраиваем себе нормальное свидание. Уён один раз всхлипывает в чужие губы и нежно проводит пальцем по щеке парня, оставляя на коже белёсый след мела.