Контрапункт

Сходка авторитетов за ужином уже подходила к концу, когда у Фомы во внутреннем кармане пиджака ожил телефон, уведомляя о новом сообщении от Андрея. Лёша посмотрел на время, прикинул, что если бы было что-то срочное, то близнец бы наверняка позвонил, и продолжил беседу. Сообщение он открыл только спустя полчаса, уже в машине, сразу же приказав Толе за рулем: — Срочно домой. Как можно быстрее. — Мы спешим? — Мы уже опоздали, — коротко отозвался Фома, буквально гипнотизируя экран телефона. Разглядывая одну единственную фотографию, которую прислал Андрей, Лёша с одной стороны злился на себя, что не открыл сообщение сразу, и потерял драгоценное время, с другой стороны, открой он ее за столом — встать из-за него было бы проблематично. Потому что фото в полный рост в зеркале Лёшиного кабинета, где обнажённого Андрея со спины обнимает такой же полностью обнажённый Ваня, мгновенно приподняло Лёше давление и кое-что еще. К фотографии не прилагалось никакой подписи, будто Андрей просто спонтанно решил поделиться тем, как проходит их обычный вечер. Он иногда так делал, присылая то фотографию Ваниной спины, пока тот что-то готовил, то фото пустой кровати, когда Лёша задерживался допоздна. Текста никогда не прилагалось, Андрей не давил и ничего не требовал, даже ответа не ждал, но намёки в этих фотографиях всегда были громкими настолько, что Лёша даже не мог считать их манипуляцией, потому что изо всех этих казалось бы бессмысленных вещей сквозило уютное «мы тебя ждём дома». В том, что конкретно сегодня фотография была сделано специально, Лёша не сомневался. Потому что, если бы Андрей решил погладить свой фетиш на Ваню в костюме, он бы это сделал без фотографий, или же прислал бы фотографию Вани в костюме. А значит, вечер планировалось провести иначе, и Андрей намеренно потащил Ваню в кабинет ради этого фото. Мысль об обнаженных близнецах, разгуливающих в таком виде по дому, подняла Лёшино нетерпение еще на один уровень и он с досадой задумался о том, что загородный дом — это не всегда удобно. Фома из любопытства отправляет короткое: «Уже начали?» — но оно так и остаётся висеть непрочитанным, потому что конечно, они начали, и уже, может быть, кончат к Лёшиному приезду. Но его это не особо тревожит, потому что Андрей вполне мог несколько раз и быстро восстанавливался, Ваня медленнее возбуждался, но зато и терпеть мог дольше. Да и в любом случае, близнецы бы его не оставили в одиночку разбираться с собственным возбуждением, особенно после такого анонса. Когда Фома поднимается на второй этаж, то сразу слышит, что ничего еще не закончено, но Ваня явно старается — слышно Андрея очень хорошо. Скрыть свое присутствие Лёша не старается, но силой воли заставляет себя сначала зайти в ванную, чтобы хотя бы помыть руки и потом не отвлекаться. Когда он оказывается в спальне, сразу становится понятно, что отвлечься он уже в любом случае не сможет. Андрей стоит на кровати на четвереньках, а позади него сидит Ваня, старательно вылизывающий его между ягодиц. О том, что этот процесс длится уже явно не десять минут и не первый оргазм, свидетельствуют пятна на подложенном полотенце и тяжелое дыхание Андрея между стонами. Ваня никуда не спешит, старательно вылизывая поджимающийся вход, и периодически толкаясь языком внутрь, раскрывая мышцы и новые тональности голоса Андрея. — Привет, Лёш, ты долго, — выдыхает Андрей, стараясь дышать глубже, и очень явно надеясь на передышку, пока Ваня отвлечется на диалог. Лёша видит это в быстром взгляде через плечо и чуть дрожащей руке, когда Андрей вытирает пот со лба. Ваня действительно отстраняется, но мгновенно заменяет язык смазанным пальцем, очевидно, раскусив маленький саботаж Андрея, и в назидание надавливая на простату, заставляя того вскрикнуть и вздрогнуть всем телом. — Привет, Лёш, присоединяйся, Андрею очень нужна рука помощи. Андрей громко и прочувствованно стонет, когда Ваня снова мучает его простату, но сам себя не трогает. Может быть боится не удержать равновесие, может быть таковы условия игры, Лёша еще не разобрался, но с готовностью раздевается, вешая вещи на стул рядом. — Могли бы подождать, — безо всякого укора отзывается Фома. — Ваня тренировался, — коротко объясняет Андрей, и у Лёши сразу пропадают все вопросы, потому что он прекрасно знает, что «Ваня тренировался» — это значит, что Ваня тягал железо часа полтора и поднялся из подвала вспотевший, разгоряченный и с потрясающе проступающим рельефом мышц. Так что Лёша очень понимал и вполне разделял желание Андрея уронить такого Ваню на первую горизонтальную поверхность и сесть сверху. Вопрос, конечно, почему сейчас, спустя час с момента обнаженной фотографии, Андрей все еще не лежал под Ваней, но Лёша небезосновательно подозревал, что близнецы ждали его, и в процессе ожидание увлекло их в сторону от первоначального плана просто заняться сексом, потому что Ваня очень сосредоточенно доводил Андрея, будто намереваясь заставить его кончить без рук и совершенно не торопился раскрывать его под собственные размеры. Презервативы тоже лежали рядом на кровати неиспользованными, зато открыта была съедобная смазка, которую Андрей принес однажды и добавил в коллекцию до лучших времен. В том, что прямо сейчас эти самые лучшие времена настали, во всяком случае, для Андрея точно, Лёша совершенно уверен, когда ложится рядом. Андрей смещается в сторону под давлением Ваниной ладони на бедре и практически падает на Лёшу сверху, давая почувствовать, насколько он уже на пределе. — Бедра выше, — напоминает Ваня и давит пальцем изнутри на нежные стенки, заставляя Андрея перестать притираться к Лёше и со стоном снова встать на колени, даже если подняться полностью на руки он уже не в состоянии. Фома сразу не оценил, насколько он возбужден, но сейчас, когда Андрей лег на него грудью, остро чувствуется, как он вспотел и тяжело дышит, мелко вздрагивая всем телом. — Который это раз? — спрашивает Лёша, нежно поглаживая близнеца по влажному затылку. — В-второй, — стонет Андрей, когда Ваня убирает палец и снова заменяет его языком, толкаясь внутрь самым кончиком. Лёше сложно определиться, что заводит его сильнее: горячий дрожащий на нем Андрей, невозмутимо игнорирующий собственное возбуждение Ваня или то, что близнецы ждали его час, чтобы развлечься втроем. Впрочем, прекрасная картина стоит того, чтобы самому еще потерпеть, а вот Андрея уже просто жалко, поэтому Лёша протягивает ладонь и на пробу легко проводит по головке члена кончиками пальцев. Искусственная смазка мешается со спермой, член Андрея уже просто течет, и в ответ на прикосновение он со стоном вцепляется в Лёшины плечи. Хватает пары движений, чтобы Андрей вскрикнул и кончил, пачкая Лёшин живот и бедра. И Лёша ждёт, что вот сейчас Ваня уложит Андрея, и они дадут ему отдохнуть, но с удивлением обнаруживает, что Ваня вообще будто не заметил оргазма близнеца, продолжая старательно вылизывать его, как будто они начали только что, а не час назад. В то, что Ваня просто не заметил, Фома совершенно не верит, потому что вряд ли найдётся еще один такой же чуткий любовник. В прошлый раз, когда Ваня отвлекся на разговор, он заменил язык пальцами, и Фома, жалея Андрея, решает не отвлекать его. — Андрей?.. — негромко зовет Лёша, стараясь сосредоточить внимание на себе. — Ты можешь продолжать? — Да, — с трудом выдыхает близнец, все еще подрагивая, — продолжайте. Ваня, очевидно, улавливает их диалог, потому что отстраняется, снова заменяя язык пальцем и продолжая гладить Андрея внутри под уже хрипловатые стоны. — Продолжаем, Лёш. Андрей еще не готов. По мнению Лёши Андрей не «еще не готов к началу», а «уже готов с концами», и в этот момент правила игры, наконец, становятся понятны. Ваня уверен в том, что делает, Андрей не против, поэтому Лёша целует близнеца во влажный висок и снова опускает ладонь на его член, добавляя смазки. В третий раз Андрей возбуждается дольше и тяжелее, то и дело пытаясь подсознательно уйти от навязываемого чрезмерного удовольствия, но спереди его ласкает Лёшина ладонь, а сзади — Ванин язык. Попытку завалиться в сторону Ваня мгновенно пресекает крепко сжатыми на бедре пальцами, заставляя Андрея оставаться на месте. Лёша мягко сжимает в ладони мошонку, кончиком пальца поглаживая чувствительную точку под ней, и чувствует, как твердеет член Андрея. Когда Фома сжимает пальцы на стволе, Андрей стонет ему в шею слабее, чем раньше. Он явно устал, и хотя обычно может несколько раз за ночь, длительное интенсивное непрерывное напряжение его определенно вымотало. — Ну что ты, мы же еще только готовимся, — сообщает Ваня, поглаживая его по влажно блестящей от пота спине, и проталкивает через разлизанные мягкие мышцы входа два пальца. Андрей вскрикивает, дергаясь от момента сверхчувствительности, и Лёше даже приходится его прижать крепче, чтобы он себе не навредил резким движением. Собственный твердый член стоит уже почти до боли, но зрелище того, как Андрей — неутомимый инициатор любых бесстыдств — разваливается на кусочки, растекаясь от бесконечной нежной и аккуратной стимуляции под Ваниными руками и языком, слишком завораживает, и Лёша даже не хочет отвлекаться, чтобы помочь себе рукой, предпочитая не выпускать ни на секунду твердый ствол Андрея. Сам Андрей такому вниманию если и рад, то не от всего сердца, потому что после двух очень долгожданных оргазмов, он уже дрожит от волнообразно накатывающего удовольствия, которого слишком много, чтобы это было просто хорошо. Не помогают ни легкие поцелуи, ни успокаивающие поглаживания по спине. Ваня, очевидно, делает поправку на третий оргазм, поэтому начинает действовать эффективнее, меньше мучая простату и больше растягивая заласканные, но недостаточно раскрытые мышцы, прежде чем подать Лёше презерватив и парой отточенных жестов помочь Андрею опуститься на его член. Стонут они в унисон, и Лёше страстно хочется, чтобы Андрей уже начал двигаться, но, судя по его расфокусированному взгляду и тому, как слабо он держится за поддерживающую его Ванину руку, даже просто ровно сидеть без движения ему непросто. Но он честно пытается, Ваня помогает, и неглубокие, но такие нужные толчки проходятся острым удовольствием по нервам. Это восхитительно, но этого катастрофически недостаточно, и у Лёши не хватает совести попросить близнеца быть более активным. Но у них есть Ваня, который все еще полностью контролирует ситуацию и сжимает пальцы на члене Андрея, парой уверенных движений выжимающий из него пару жалких капель спермы вместе с третьим оргазмом. Андрей кричит, дрожа и сжимая Лёшин член внутри себя, и Фома кончает следом до звезд в глазах, даже не сразу разбирая, что Ваня говорит Андрею, которого он снял с Лёши и удерживает поперек груди, прижимая спиной к себе. — Молодец, ты отлично справляешься, — ласково шепчет Ваня, позволяя немного подышать и прийти в себя. — Давай еще раз? — Слишком много, — хрипло стонет Андрей, — не могу больше. — Конечно, можешь, — с нежным энтузиазмом ободряет его Ваня, опуская назад в объятия Фомы и добавляя еще смазки на покрасневший раскрытый вход. — Мы с Лёшей тебе немного поможем. — Хватит, пожалуйста, — Андрей хрипит, но отстраниться даже не пытается: очевидно, после трех оргазмов тело его совершенно не слушается. Ваня чуть щурится, сбрасывая налет безраздельной уверенности и спокойно уточняет: — Ты помнишь свое стоп-слово? — Да, — отзывается Андрей. — Ты можешь его использовать в любой момент, и я сразу же остановлюсь, — обещает Ваня, наклоняясь, чтобы поцеловать Андрея во влажный висок. В ответ на эту нехитрую ласку Андрей, получивший пару секунд передышки, немного расслабляется, и Ваня, удовлетворенно кивнув, продолжает. В растяжке уже нет никакой необходимости, Андрей раскрыт и затрахан полностью, поэтому, когда Ваня входит по смазке, нет никакого сопротивления, кроме разве что того, что Андрей едва стонет и сжимает зубы на Лёшином плече, мелко подрагивая на каждом толчке. Когда Ваня замечает, он замирает и чуть тянет Андрея за плечо, требуя: — Не молчи! Андрей послушно сдвигается и едва слышно болезненно стонет, явно уже не различая удовольствие и дискомфорт от сверхстимуляции. В противовес ему Ваня молчит, сжимая зубы, стараясь не допустить ни одного стона, и Лёша, занятый тем, чтобы хоть немного расслабить и удержать Андрея, даже не сразу понимает, зачем он это все делает. А потом до него доходит: Ваня запретил Андрею молчать и замолчал сам, чтобы не пропустить стоп-слово, в случае, если Андрею действительно станет слишком. Но прежде чем это происходит, Ваня толкается еще пару раз и кончает с задушенным стоном облегчения после длительного ожидания. Андрей его не останавливает, более того, его следом сотрясает еще одним тяжелым, полностью сухим оргазмом. Из члена не вытекает ни капли, но мышцы судорожно сокращаются, выламывая вымотанное тело. Ваня осторожно выходит под тихий хрип Андрея и вдвоем с Лёшей, обнимая с двух сторон, они его укладывают набок, согревая и успокаивая. Надо бы сходить в душ, но засохшая размазанная по коже сперма — не худшая плата за полчаса уютной расслабленности. — Все-все, мы закончили, — Ваня гладит Андрея по плечу, стараясь унять мелкую нервную дрожь, прокатывающуюся по телу остаточным напряжением. — И как тебе это пришло в голову? — спрашивает Лёша, потому что он не сомневается, кто был автором инициативы, которая сегодня поимела инициатора в самом прямом смысле. — Подумал, что будет интересно, и скрасим ожидание, — не открывая глаз, шепотом отвечает Андрей. Подумал он, ага. Лёша вот думает, что Андрей теперь не ляжет в постель нижним минимум месяц. — Интересно было? — спрашивает Ваня, и Лёша не видит, но по голосу слышит, что он улыбается. — Очень, — явно ни о чем не жалея, фыркает Андрей, и Лёша мгновенно забывает про месяц, потому что это же Андрей — неделя, максимум.