Маскировочные сети
1 ноября 2025 г., 00:43
Тихо причитая что-то себе под нос, Субботин уже почти что выходит на финишную прямую в столь непривычном даже по меркам ФЭС деле, как выпутывание тела из маскировочных сетей на центральной площади детского загородного лагеря.
«Они тут морскими узлами, что ли, сплетены?!», — проносится у него в голове, и опер, кажется, уже из последних сил сдерживается от того, чтобы дёрнуть, разрывая и спанбондные ленты, и саму основу, или попросту разрезать полотно. С наслаждением так, победоносно!
Может, не так уж и спонтанны вымещения агрессии?..
— Ты была права, — замечает Лёня, подняв глаза на проходящую мимо Соколову. А следом поднимается и сам, блаженно потягивая подуставшую спину. — Надо было отправлять его прямо так — пускай бы там Тёма голову ломал. Я не знаю… санитаров бы напряг, умников лабораторных!
Юля тактично умалчивает первое что напрашивается — вот это вот издевательски-победоносное: «Ну, я всегда права». И отмечает, взглянув на напарника с теплотой и сочувствием:
— Чего уж теперь? Не наполовину размотанным же отправлять.
— Это да, — соглашается Субботин. Он уже и сам не бросит начатое на половине пути — не в его характере. — У тебя-то есть чего?
— Из опрошенных никто директора с вечера не видел. Остальные — видно будет, — пожимает плечами майор. — Может, нам и повезёт. Кто знает? А так… ну что? Подозрительного ничего не слышали и не видели, значимых конфликтов не знают, врагов, говорят, не могло быть — мужик Яцынин мировой… в общем, всё как мы любим.
— Ага, — бросает в ответ старлей. — А ещё, как мы любим, камер тут нет. Зато мусорных баков — хоть сколько.
Перекинувшись ещё парой фраз, опера расходятся каждый по своим сторонам — Лёня возвращается к своему «макраме», а Юля, мягко коснувшись плеча мужа и напутственно сказав ему, что верит в его успех, отправляется на дальнейшие опросы.
— Зоя, а зачем вам в лагере вообще нужны маскировочные сети? — любопытствует Соколова, задав уже все основные вопросы. И девушка с двумя косами и в так подходящих под вопрос камуфляжных брюках охотно отзывается:
— У нас в следующую субботу игра планируется. Что-то наподобие Зарницы.
И, поникнув, тише и обречённее добавляет:
— Если она теперь, конечно, вообще состоится… Так жаль Георгия Константиновича!
Мастерица-вожатая едва не срывается на плач, всё же обойдясь лишь только несколькими слезинками, рассказывает очередные хвалебные слова в адрес погибшего директора и идейного вдохновителя лагеря — Юле уже казаться начинает, что полоснули ножом его как раз-таки за то, что был слишком замечательным для этого мира.
— А сети — это для антуража, — объясняет Зоя, вкратце рассказав про подготовляемую для отрядов игру. — На деревьях развесить, постройки прикрыть… кто-нибудь из участников наверняка исхитрится раздобыть где-нибудь одну из сетей и от соперника укрыться. Мы местами их специально только для видимости закрепляем.
— И это вы всё своими руками? — будто не веря, спрашивает Юля.
И взглядом уже по которому разу обводит сколоченную из брусьев конструкцию, в которую по периметру вкручены шурупы, позволяющие растянуть основу-сетку. А следом, не удержавшись, проводит кончиками пальцев по уголку будущей маскировочной сети, уже оплетённому зелёными, коричневыми и чёрными лентами. Ни на что не похожий рисунок невольно заставляет залюбоваться. И задуматься.
Не раз сталкиваясь с готовыми изделиями — да что уж там, парочке из подобных оказавшись жизнью обязанной — Соколова только сейчас осознаёт, что не задумывалась как-то раньше о том, как же эти полотна делаются.
— Сплести сеть — это не так сложно, как кажется, — улыбнувшись, отмечает Зоя. И всё же гордость за оценку в том числе и ею проделанной работы так и растекается теплом по груди. — Было бы желание.
А потом будто бы машинально стягивает со спинки ближайшего стула зелёную полоску длинное чуть больше метра и, подойдя к станку, одним только кивком подзывает Соколову ближе. На миг смутившись — даже оглянувшись куда-то в сторону Лёни и местных ребят, ведущих разъяснения работникам лагеря — Юля подходит ближе.
— Завязываем хвостик двумя узлами. Это важно — чтобы двумя узлами и обязательно на уголке сетки, — отмечает Зоя со знанием. И не только отмечает, но и на практике демонстрирует свои слова. — Оплетаем каждую ниточку. Вот, допустим решили вниз идти — и плетём: под ниткой, над нет, снова под. А потом меняем направление. Например, направо пойдём, — и пальчики её ловко оплетают уже следующие ячейки. — Больше трёх ячеек в одну сторону не оплетаем. Иначе это и видно со стороны очень сильно, и риск дырки на случай, если ленточка перетрётся куда выше. А зацепиться за какую-нибудь ветку или ручку двери они могут только так.
— Пока ребята прячутся от соперников, наверное, ещё рвут, — предполагает Юля, завороженно смотря за тем, как девушка завязывает противоположную сторону ленты на сетке и машинально тянется за следующей. — Это ведь сдёрнуть откуда-то, закутаться, потом пока освобождаться будешь — запутаешься где-нибудь, от нетерпения рванёшь…
— Поэтому мы и делаем периодически новые. А в этом году ещё и расширили пространство игры — больше где сети нужно развесить.
--
Чуть нервновато откинув сеть на соседний стол — а то чего она, со стула уже третий раз соскальзывает? — Толя откидывается на спинку своего кресла и почти что простанывает от усталости и бесконечности проводимой работы. — Это не маскировочная сеть! — с чем-то наподобие возмущения выдаёт он, крутанувшись на стуле и тут же задрав голову на неспешно проходящую по свободной части лаборатории Алису. — Это какая-то россыпь потожировых следов! — Ну а что ты хотел? — не без сочувствия отмечает Жаровская. — Одни эти ленты режут, другие вплетают, кто-то бабины откуда-то приносит, один другому готовые полоски передаёт, ещё кого-нибудь попросили отнести… Да и Юля сказала, что в целом любой желающий мог поучаствовать в плетении. И сотрудники, и дети. Сделав пару шагов к принтеру, Алиса сжимает в руке распечатки с результатами экспертизы, пробегается по ним быстрым взглядом… а после сочувственно улыбается, глядя на Толика, возвращается к нему ближе и, задержавшись поцелуем на его макушке, приободряюще поглаживает его по плечам. — Я в тебя верю! — заключает она безо всяких приукрас. — Даже если злодей и действовал предусмотрительно в перчатках, в этом ворохе лент он наверняка где-то да наследил. Волосок там потерял, каплю пота не заметил… И ты это место непременно найдёшь! — А ты? — с надеждой спрашивает Ломов, жалобно смотря на возлюбленную снизу вверх и совершенно не спеша размыкать своих рук, так ловко сцепленных у Алисы на талии. — А меня ждёт ящик ножей, которые Юля с Лёней понасобирали по всему лагерю. Даже у десятилетки одного изъяли, представляешь? — делится она своим изумлением, и Толя в ответ тоже округляет глаза. — Вот так, — разводит руками Жаровская. — Едешь в лифте с подозрительным мужиком и каким-нибудь пятиклассником — и не знаешь, кого бояться. Для того, чтобы вернуться к изматывающей проверке потожировых, нужно набраться сил. Для того, чтобы набраться сил, у Толи сейчас нет ничего лучше, чем прижать к себе Алису. Жаровская, впрочем, и не против совершенно. Они ведь даже и не нарушают дисциплину по большому счёту… так только, она по голове парня поглаживает, а он, на ноги не спеша подняться, лбом упирается куда-то Алисе в рёбра — Может, хотя бы в буфет сначала сходим? — спрашивает, запрокинув голову, и девушка, улыбнувшись, соглашается.--
До конца их смены остаётся ещё каких-то десять минут, когда опера, неспешно бредя по ФЭСовским коридорам с нарушением правил — с чашками чая за пределами стен буфета — выворачивают к стенам лаборатории. Из-за закрытой двери и плотных стёкол не доносятся разговоры — ещё и учитывая тот факт, что Субботин с Соколовой не застывают у самой перегородки — но немое кино получается вполне себе. Толя с Алисой то скрупулёзно мастерят что-то на сетке, растянутой по привезённому из лагеря станку, то переговариваются о чём-то, встав близко-близко и в непонимании растянув ленты в разведённых в стороны руках, то отмахиваются от замечаний, друг другу брошенных, то тянутся за новой лентой… — А мы их творение в лагерь передадим или в ФЭС оставим? — улыбаясь, спрашивает Субботин. Сам, если честно не зная: смеясь больше или говоря серьёзно. Легонько толкнув супруга в бок и спешно подняв на него взгляд, Юля бросает: — Да ладно тебе! Увлеклись плетением — и молодцы. А после, с улыбкой понаблюдав за экспертами ещё пару мгновений — они как раз успевают поразводить руками, отойти к другой стороне сетки, поразмахивать в воздухе лентами… тяжело вздохнуть и приняться распутывать какой-то из участков — майор резонно отмечает: — К тому же они пока что-то ещё ничего и не сплели. — Ну, у них ещё вся ночная смена впереди! — Слу-у-у-шай, — протягивает вдруг Юля, как за кончик ленточки ухватившись за пронёсшуюся мимо мысль. Сначала она замолкает, прокручивая в голове пришедшее осознание и заставляя Лёню терзаться в неведении и хмурить лоб, глядя на неё, неотрывно наблюдающую за Ломовым с Жаровской. А после наконец спрашивает, встретившись с любимым взглядом: — А помнишь, наши сорванцы говорили, что на даче укрытия для игр не из чего строить? Словно бы подумав, что ему показалось, Субботин сначала вопросительным знаком выгибает бровь, после переводит взгляд в сторону лаборатории, где, в чём-то несомненно разобравшись и решив это отметить, самозабвенно целуются новоиспечённые жених с невестой, а следом наконец находится, как сформулировать мысль. — Ты предлагаешь маскировочными сетями обзавестись? — осторожно интересуется стралей. — Почему нет? — разводит руками Юля. — В крайнем случае, если детям не приглянётся, повесим где-нибудь, — пожимает она плечиками. — В беседке или вместо шторки на втором этаже — чтобы не видеть тот получердачный бардак, который у нас за два года накопился. Усмехнувшись, Субботин бросает: — Ну, что тогда? Потренируются сейчас ребята — а потом сеть у них закажем! — Нет, Лёнечка, — машет головой Соколова. И по зажёгшимся в её глазах огонькам предвкушения Лёня безошибочно понимает, что Юлю уже не переубедить. Чтобы она там себе не решила. — Мы поступим лучше! — Сами сплетём? — всё же не растеряв последние отблески надежды, жалобно нахмурившись, спрашивает он. И Соколова, безоговорочно кивнув, восторженно добавляет: — Вместе с детьми!
