Запись в дневнике

Дневник лежал раскрытый на столе. Диппер провёл пальцем по краю страницы, где чернила слегка расплылись, словно сама рука Форда дрожала, когда он писал. На пожелтевшей бумаге виднелся набросок: фигура с расплывающимися контурами, словно нарисованная дрожащей рукой. Глаза у рисунка были отмечены густыми, тёмными пятнами, будто туда пролили чернила. — Пугод… — тихо прочёл Диппер, пробуя имя на вкус. Оно показалось ему странным, будто скомканным. Внутри зародилось беспокойство. Слова дяди Форда звучали тяжело: «Не верь голосу. Не вступай в разговор». Но чем больше он читал, тем сильнее его тянуло узнать больше. Что это за создание? Что оно делает здесь, в Гравити Фолз? Он вспомнил, как не раз находил в дневнике странные описания существ — гномов, шейпшифтеров, ночных охотников. Но здесь было что-то особенное. Обычно записи Форда имели точный научный тон — холодный, отчуждённый. Здесь же чувствовалась тревога, почти личный страх. — Если даже дядя Форд испугался… — пробормотал он, и сердце ёкнуло. Но одновременно — любопытство. Что, если это именно та загадка, которая даст ему новые ответы о природе разломов между мирами? Диппер провёл взглядом по абзацу: «Птицы замолкают. Звери уходят прочь». В тот же миг он вспомнил, как несколько дней назад они с Мейбл гуляли у леса, и вдруг лес стих. Мейбл тогда пошутила, что это к дождю. Но теперь… совпадение ли это было? Он почувствовал холодок в затылке. Дневник будто пульсировал в руках, строки словно подталкивали его глубже в размышления. Написанное имя [Пугод] стало назойливым. Ему захотелось произнести его ещё раз, проверить, как оно звучит в темноте. — Не глупи… — сказал он сам себе, закрывая дневник. Но рука не слушалась. Он снова раскрыл ту же страницу, вгляделся в рисунок. И на миг ему показалось, что линии изменились: глаза на рисунке стали чуть чётче, можно было разглядеть приподнятый уголок губ, будто фигура улыбалась. Он резко моргнул. Бумага осталась прежней. Сердце стучало громко, но вместе с тревогой в нём горело желание найти этого Пугода. Диппер знал: дядю Форда нужно слушать, но… любопытство всегда брало верх. Он встал, открыл окно. Лес шептал где-то вдали, в кронах деревьев мелькали огоньки светлячков. Всё выглядело спокойно. Но в глубине души он был уверен: Пугод уже здесь. И если дядя Форд сумел его увидеть, то и он, Диппер, тоже сможет. — Я должен узнать правду… — тихо сказал он. И в ту же секунду тишина сгустилась. Где-то в лесу, далеко, будто отразилось эхо чужого голоса — невнятное, как обрывок чужой фразы. Диппер замер. Его губы сами собой повторили: — Пугод… И холод пробежал по спине. Тревога и любопытство теперь были неразделимы. Диппер закрыл дневник, но в голове всё ещё вертелись прочитанные вдневнике слова: [Однажды человек проснётся уже не вполне собой…]