Intoxicating love

      Выпускной пожалуй бы тем самым желанным праздником который ждали все. Ждали учителя, ждали ученики. Учителя были рады отпустить в свободное плавание тех, на кого тратили много сил, времени и нервов с надеждой что дальше они не утонут в пучине студенческой жизни, а затем и взрослой. Ученики же были рады что школа наконец-то закончилась, совсем не понимая что они упустили пожалуй лучшие годы в своей жизни.       В честь окончания изнурительной школьной рутины было решено закатить такую вечеринку, что-бы всем запомнилось надолго. И это получилось, этот день некоторым запомнился даже слишком хорошо.       Клэри со скучающим видом смотрела на людей окружающих её, чувствуя себя сторонним наблюдателем в чужом празднике. Кто-то танцует, кто-то сторониться этого хаоса и предпочитает посидеть в компании знакомых за тёплой беседой, кто-то же предпочитает холодный экран телефона этому празднику. Походу в тишине экранов куда интереснее, чем в зале.       Разумеется её друзья тоже присутствоватли на этом празднестве. Эбби хоть и не хотел как-то участвовать во всех мероприятиях, но всё же глазкам своей девушки противиться не мог, от чего неумело кружился в танце с Ланой. Энджел же решил внезапно прилечь подремать прямо за столом. Видимо алкоголь и в правду клонит в сон. Бабл тоже была тут, но где её носит — чëрт поймёшь. Она всегда была самой неугомонной в их компании, от чего усидеть спокойно хотя бы минутку в такой обстановке она была не в силах. Вот и получалось, что на какое-то время Клэр осталась одна и разглядывала алую жидкость в бокале, совсем не понимая что в этом может быть вкусного: горькая и обжигающая язык сладковатая вода, что так сильно туманила разум. Но правда она всё же опустошила пару бокалов вместе с друзьями за компанию. Хоть и было невкусно, но чувство расслабления медленно просачивалось в мозг.       — Эй дурашка, — внезапно послышался чей-то голос со спины, а тёплые ладони легли на её плечи, принявшись их медленно мять.       Обернувшись она увидела Зип, чьи глаза блестели пьяным огоньком, а щеки пылавшие цветом мака дали понять что она явно не ограничилась парочкой бокалов.       — Слушай-послушай, — быстро зашептала девушка, — Поможешь, а? Там такое дело… Без тебя никак, — Мысль с трудом пробиралась через алкогольные заросли в её голове, а ноги казалось вот-вот подкосятся.       Клэри слегка кивнула и медленно встала, отряхнув свою ярко-зелёную юбку, покрытую незамысловатыми узорами. Хоть и они с Зип были не в ладах большое количество времени, но под конец учёбы всё же смогли найти общий язык и даже слегка сблизились как подруги.       Получив согласие Драконша схватила девушку за руку и куда-то повела, попутно расталкивая всех стоящих на пути под недовольные возгласы вслед. Продравшись сквозь толпу и получив небывалую дозу стыда от недовольных взглядов, Клэри вопросительно посмотрела на девушку, чьë лицо выражало глубокую задумчивость. Оглядевшись по сторонам, она открыла ближайшую дверь и запихнув туда растерянную девушку зашла следом.       От резкого толчка в спину у Клэр из груди вырвался короткий, перепуганный вскрик. Мир опрокинулся, и она, беспомощно взмахнув руками, плюхнулась на что-то неожиданно мягкое и податливое, смягчившее удар. Недовольно проворчав что-то себе под нос, она перевернулась на спину и уже хотела начать высказывать подружке свои недовольства, как её руки грубо схватили и придавили к полу где-то над головой. А следом на неё опустилась вся тяжесть чужого тела, заставив замолкнуть и застыть в недоумении.       Немного пошевелив руками, девушка с неприятным холодком разливающимся по телу поняла что их не так то просто выдернуть из-под чужой хватки. Она резко дернулась, надеясь вывернуться из-под чужого тела, но её лишь сильнее вдавили в мягкую ткань ковра. Пару движений бёдрами и до неё дошло: сбросить пьяное тело с себя не получиться. Поникнув духом, она успокаивала себя что это очередной глупый розыгрыш. Хоть и странный. Хоть и немного пугающий.       Прикрыв глаза от усталости, она слушала прерывистое дыхание сидящей на ней девушки. Внезапно тихий шум начал обретать форму. Зип наклонилась к её шее. Теплые алкогольные пары касались ее чувствительной кожи, вызывая табун мурашек. Собственное тело, еще секунду назад напряженное в борьбе, начало понемногу расслабляться от приятно обжигающих ощущений. А в голове, сквозь туман недоумения пробивалась лишь одна мысль, — «Зип, что же ты делаешь?..»       Сквозь учащённое дыхание которое плавно смешивалось с дыханием Драконши, Клэр расслабила руки, непроизвольно переплетая пальцы между собой. Тёплое дыхание что секунду назад так приятно обдавало кожу прекратилось в влажный поцелуй. Совсем не дикий и не грубый. Неловкий, нелепый, но крайне уверенный.       Клэри ожидала натиска острых зубов и синяков… Но эта странная бережная нежность медленно плавила её изнутри, заставляя сердце пропускать удар за ударом. Её губы не требовали, а словно спрашивали, исследуя каждый сантиметр ее кожи с пьяной, но крайне смазливой искренней дотошностью. Ярко красная помада размазывалась по белоснежной коже, напоминая свежие засосы. Клэр сама того не ожидая откинула голову, подставляя шею для следующего «вопроса» — на который у ее тела уже был готов разгоряченный ответ. Слегка выгнувшись насколько позволяло тяжкое тело над ней, с её губ сорвался ели слышимый стон, явно свидетельствующий о том, что Зип движется в правильном направлении.       Крепкие тиски спали с её запястий, и первой реакцией Клэр было не оттолкнуть страстное тело, а притянуть. Её пальцы слегка подрагивая вплелись в беспорядочные пряди волос Драконши и с трепетом сжали их, притягивая её голову ближе, желая получить больше. Вторая рука сама нашла чужую ладонь, и их пальцы сплелись в тугой, живой узел, в котором было всё: и просьба, и немое признание в том, что останавливаться уже нельзя.       Нежные до невозможности поцелуи незаметно сменялись звериными укусами, выбивая из груди Клэр всё больше тихих стонов, а из головы — последние остатки разума. Влажный язык с гибельной нежностью властно прошёлся по периметру сонной артерии, заставляя и без того ослабевшее тело терять силы пуще прежнего, готовое растаять в этом сладком плену.       Внезапно нежность с шеи исчезла в одно мгновение. Клэри что-то недовольно прошептала заплетающимся языком — жалобу или же протест было непонятно, но тут же звук утонул в её горле, задавленный влажным, жгучим поцелуем. В нём не было ничего от прежней игривости, лишь пьянящая дикость, которая так рьяно прорывалась наружу. Бархатистый привкус вина расплылся у неё во рту, смешиваясь со вкусом помады. Её язык грубо и настойчиво исследовал каждый уголок, не оставляя выбора. Инстинктивно, почти безотчётно, Клэр ответила. Их языки сплелись уже не в медленном вальсе, а в чём-то более страстном.       Тёплая ладонь скользнула под ткань блузки, и мягкие подушечки пальцев медленно, почти лениво, провели по выпирающим рёбрам. Острые ноготочки словно невзначай впивались в хрупкую кожу, выводя ярко-красные полосы на показ. Податливое тело совсем не оказывало сопротивления, наоборот — оно само тянулось навстречу, изгибаясь под властной ладонью, сильнее прижимаясь к источнику этого сладкого тёплого жжения, боясь потерять хоть каплю контакта с ним.       — Ещё… — сдавленно прошептала она, едва поцелуй распался. Где-то на самом краю сознания, где её здравый смысл всё ещё отчаянно цеплялся за жизнь, стоял угасающий гул, призывающий остановиться. Но дикое до животного желание, что пульсировало в висках и сводило живот, добило его. Не осталось ничего — лишь тлеющий горячий пепел.       Дважды повторять не пришлось. Её рука медленно спускалась всё ниже, выжигая на коже бессмысленные узоры, в которых причудливо сплетались ласка и жгучая, но такая желанная боль. Губы Зип вновь накрывают губы своей любимой — поцелуй в котором смешивались дикость и современная страсть. Сквозь него прорывались сдавленные стоны, становившиеся всё отчётливей и отчаянней, что лишь сильнее разжигало желание.       От лёгкого, едва заметного прикосновения там — в самом эпицентре её мучительного ожидания, всё внутри Клэри содрогнулось и оборвалось. Громкий, сдавленный крик сорвался с её губ, сильнее сжимая ладонь Зип, умоляя не останавливаться. Её губы беззвучно шептали что-то — бессвязно сладостный бред, в котором утонули последние остатки стыда и рассудка.       Прикрыв глаза, она полностью отдалась ощущениям. Снова и снова тёплые губы касались её кожи, жадно и стремительно исследуя каждый сантиметр, а острые, почти болезненные укусы впивались в тело, оставляя багровые метки и заставляя его вздрагивать, но тут же прижиматься снова.       Мир сузился до резких, настойчивых толчков, в которых угадывались лишь остатки нежности. Внутри бушевало пламя, и с каждым движением оно вырывалось наружу сдавленным стоном. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, пропахшим потом, алкоголем и похотью, выжигая последние островки здравого смысла. Воздух где пахло только их грехом, и это было единственной правдой в этом месте.       Долгожданная кульмиция нарастала, ощущаясь всё резче с каждым движением внутри неё. Всё тело свело мимолетной судорогой, пальцы жалобно сжимали ладонь, боясь отпускать, словно теряя опору. Мышцы живота напряглись до боли, а потом внезапно отпустили, выбросив её из реальности в иной мир, беззвучную пустоту. Сквозь многочисленные стоны, Клэр слышала лишь вздохи своей подруги вперемешку с тихим, но крайне довольным рычанием. Тёплая ладонь властно сжимала грудь девушки, сменяясь мягкими поглаживаниями. Все чувства смешивались в один бессвязный клубок. И как потом распутывать его, ей было неизвестно.       Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Движения Зип затихли, сменившись тяжестью её тела, прижавшего Клэр к полу. В ушах всё ещё звенело, а в груди бешено стучало сердце — которое словно было общее на двоих. Девушка пыталась поймать воздух, но лёгкие отказывались работать как следует. Всё, на что она была способна, — лежать и чувствовать, как судороги ещё долгими, приятными спазмами пробегают по её животу и бёдрам. Тёплая ладонь всё ещё лежала на её груди, но её властная хватка сменилась тяжестью, знаком принадлежности. Лёгкие поцелуи уже более нежно покрывали её плечи и ключицы, словно успокаивая после всего произошедшего. Клэр закрыла глаза, позволяя губам Зип вырисовывать на своей коже новый невидимый узор — узор обладания. Слова казались сейчас чем-то совершенно лишним и ненужным в этом новом, хрупком мире, который они только что создали.