Предатель

Феликс не мог отказаться. Ему верят, им восхищаются. Он выиграет. Он молодой, ловкий, и еще не позабыл упражнения со шпагой. Да, он не был в настоящем бою. Себастиан тоже. Если он победит… Когда он победит, то станет национальным героем. Феликс не только убьет ненавистного предателя, перешедшего на сторону врага, но и выиграет войну, не потеряв ни одного бойца. В отражении лезвия Феликс встретил свой взгляд. В первый раз показалось, что он зашел слишком далеко. Взял больше, чем должно выдержать человеку. Если он проиграет, ничего больше не будет. Кто знает, какие стервятники разорвут в клочья тело Аменаты? Он не трус. И все же есть что-то пугающее в том, чтобы своими руками пустить чужую кровь. Видеть напротив знакомое лицо с незнакомым выражением боли или страха. «Прощай, Себастиан», — подумал Феликс, убирая шпагу.

* * *

Себастиан понимал, что удача не на его стороне. Может, он не уступит в мастерстве, но уступит в напоре и дерзости. Для хорошей атаки нужна наивная вера в то, что противник уязвим, а ты — нет. Себастиан слишком хорошо знал свои слабости. Феликс сражается ради судьбы герцогства, которую он сочинит и разыграет по ролям. А он — ради чего? Собственной жизни? Оправдания? Он хотел лишь вернуться домой. Ему нечего терять, кроме своего отчаяния.

* * *

В афмитеатре собралась вся знать Оситании, и, конечно, аристократия Аменаты. Себастиану казалось диким проводить дуэль на глазах у широкой публики — впрочем, не ему судить об обычаях народа, пользуясь его гостеприимством. — Здравствуй, Себастиан, — услышав голос, Себастиан вздрогнул, как от удара. — Здравствуй, Феликс. — Мне жаль, что так вышло, — Феликс посмотрел ему в глаза. Он казался изможденным, но не потерял решимости. — Я не хотел втягивать тебя. — Как видишь, не получилось, — усмехнулся Себастиан. Больше они не проронили ни слова. Клинки со звоном скрестились. Со стороны лезвия, отражавшие свет, сверкали маленькими молниями. Атаки Феликса были настойчивыми и безрассудными. Несколько раз ему удавалось парировать опасный удар. Он бегал вокруг Себастиана, выматывая, рассчитывая на ошибку. Феликс не прогадал — стоило Себастиану утомиться, он пропустил удар по левой руке. Болезненная, но не смертельная рана обагрила рукав. Он недолго продержится, прежде чем боль станет невыносимой. Шпага Феликса была повсюду. Себастиану пару раз удавалось приблизиться, чтобы нанести удар. В лихорадке движений Себастиан заметил, как часто Феликс открывается, готовясь к атаке. Несколько секунд, но если он успеет попасть — Феликс с тихим вздохом упал на песок. Себастиан с ужасом заметил кровь на лезвии. — Прощай, друг, — собственный голос показался Себастиану чужим. В ушах звенело.

* * *

Себастиана оправдали. Непредвзятому суду удалось найти доказательства вины Феликса, пока его сторонников пытали и арестовывали. Для народа Себастиан стал несправедливо осужденным героем. Войну удалось предотвратить — уплатив Оситании золотом, Амената подписала мирный договор. Себастиан вернулся домой, восстановив титул и права. В качестве поздравления знакомый живописец преподнес полотно, где статный Себастиан побеждал загнанного, как змей, Феликса. Себастиан повесил безвкусную работу в зале, где все началось. Он никогда больше там не обедал. Иногда Себастиан заходил посмотреть на картину. Он вспоминал о друге, который у него был. Думал, как сложились бы их судьбы, если бы он уберег Феликса от предательства.