Oyasumi/ if life gives you lemonade

Гето думал, нет, он верил, что она вот-вот опомнится и проснётся. Но нет. Девушка снова ушла в сон сразу после вопроса, пробормотав себе под нос, что вызовет полицию, а потом отпустила его руку, чтобы притянуть Мимико к себе. Вот тебе на. Парень прикусил губу от досады и снова осторожно убрал руку няни, стараясь, чтобы её браслет не зацепился за волосы девочки, прежде чем легко поднять её. К счастью, как только Эми ощутила, что вес на одном колене заметно уменьшился, она открыла глаза и минуту оглядывала знакомую незнакомую местность. Лишь потом вспомнила, что она не дома, и проснулась (вроде бы) окончательно, в спешке проверяя время, пока мужчина неподалеку аккуратно относил одну из спящих девочек в детскую. Экран телефона тускло высветил полпервого ночи и несколько пропущенных звонков. Вот чёрт… Ездят ли автобусы в это время? Девушка дотянулась до пульта и выключила телевизор, свет которого раздражающе резал по глазам. Сугуру вернулся через пару секунд, чтобы теперь уложить в постель Нанако, которая успела прослюнявить колени няни. — Мияваки-сан, очень извиняюсь, – прошептал он виновато, убирая плед, которым была укрыта девочка. — Не увидел ваши звонки, и сам был сильно занят. Я обязательно добавлю это в вашу оплату. Ну, хоть какие-то плюсы. Эми уже смирилась с тем, что, скорее всего, пойдет домой пешком, молясь, чтобы сегодня маньяки спали сладким сном. — Ладно, главное, вы пришли, – ответила она, почесывая покрасневшую щёку, надеясь, что сказала это правильно. — Я пойду уже домой. Её слова на мгновение остановили парня на месте, прежде чем он сказал "подождите" и помчался укладывать девочку у себя на руках. Няня тем временем решила найти свою сумку и начала собираться. Боже, если не защитишь сегодня, буду в аду тебя доставать, – пробубнила она в воздух, собирая растрепанные волосы в низкий пучок. В следующую минуту вернулся и Гето, и только сейчас она разглядела его получше. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, сама ткань помята, и от него тянуло смешанным запахом еды, духов и сигарет. Занят он был. Развлекался, небось. Эми ожидала, что сейчас он даст ей денег или хотя бы вызовет такси, но мужчина умел удивлять до страха. — Оставайтесь сегодня здесь, – сказал он громче, скорее как факт, чем просьбу. — В это время автобусов уже нет, и мало ли кто на улице ходит и ездит. До неё не сразу дошло, что значат эти слова. Потребовалось время, чтобы отреагировать. Просто вызови мне такси… — Ничего, – она прикрыла рот, подавляя еще один зевок. — Дойду пешком. Или, ты вызовешь мне такси… Мужчина вздохнул, теперь прикусывая язык на её упрямство, даже если понимал, что, должно быть, его просьба звучит мягко выражаясь… пугающе. — Слушайте, буду честен, – выдохнул тот, поправляя волосы назад. — Мне самому не нравится такая перспектива, но я не хочу, чтобы вы попали в проблему из-за меня. Ходите ночью на здоровье, только не после ухода из моего дома. Иначе говоря, даже если с тобой что-то случится, то пусть это будет не из-за меня. Какой ты добряк. — Гостевая чистая, постель свежая, одежду сейчас принесу. Хорошо? Если неудобно – замок работает, можете запереться, – добавил Сугуру, не дожидаясь её ответа, параллельно считая что-то в уме. Видно, что сейчас она соображает не совсем ясно, не хватало ещё, чтобы она влипла во что-то из-за этого. Девушка задумалась, не убирая взгляда с пола. Может, действительно остаться? Ну, а как же уборка дома? Хотя вряд ли она будет убираться в такое время. Мужчина, стоящий перед ней в ожидании, не кажется каким-то плохим человеком. Растрепанные волосы, тень усталости, легшая синяками под глазами, и всё равно собранная осанка человека, привыкшего держаться прямо. (И это она, конечно же, думает не потому, что он красивый. Долой гало-эффект!) Её раздражало, что с ним сейчас не хотелось спорить. Совсем не потому, что он прав, а потому, что для сонного мозга он выглядел слишком… убедительно. Нечестное преимущество. В такие моменты кажется, что мужчин создают красивыми в шутку. Компенсация за то, что хорошего от них, по её опыту, обычно немного. — Ну…, – промолвила она наконец, поднимая глаза на его слегка виноватое, напряженное лицо. — Ладно.

***

Свет гостевой спальни стал очередным якорем для некого включения памяти. Эми, признаться, не помнила, как она последовала за мужчиной на второй этаж, ведь ее больше волновала боль от затекшей шеи, которую девушка то и дело поглаживала. Она уже сидела на краю мягкой кровати, даже очень мягкой, манящей к себе, но сидела пока смирно, ожидая, когда Гето вернётся с одеждой. Сугуру, тем временем, в комнате по соседству, перерыл весь шкаф в поисках той самой футболки с котом, которую он ей когда-то давал. Не могла же она сквозь землю провалиться. В отчаянии парень решил поискать другую футболку, размером поменьше, чтобы няне не пришлось утонуть в широкой ткани его одежды. Ему пришлось даже открыть тумбочку, в которую он складывал сезонную одежду, только для того, чтобы приподнять брови в немом удивлении. — Ну, конечно. Нашёл куда тебя спрятать, – сказал Гето, доставая узнаваемую серую футболку, лежавшую вместе с остальной летней одеждой. Спустя некоторое время Сугуру уже положил футболку и те же штаны на диван, так как он был ближе всего, а касаться уже сидя задремавшую няню не хотелось. Поэтому он громко прочистил горло, отчего она немного вздрогнула, открывая глаза. — О, прасибо. Ой, спасибо, – сказала она, уже закрывая дверь перед его носом и вряд ли запоминая то, что он говорит. Что-то про семь утра, что-то про ванную. Бла-бла. Судя по звукам, она закрыла дверь на замок, и парень вздохнул от… он уже не знал, какую эмоцию испытывает в такие моменты. Ей самой нужна няня, подумал он, направляясь к себе и расстегивая рубашку. Не день, а морока. Глаза девушки слипались, пока она переодевалась, сначала тщательно проверив углы на наличие каких-либо камер. Может, и паранойя, но доверяй и проверяй, как говорится. Преодолев последнюю преграду под названием штаны, Эми аккуратно сложила свою одежду на диван, а потом плюхнулась на кровать, прогоняя интерес к тому, сколько людей лежали на ней до неё. Гето, в своей комнате, лежал, уставившись в потолок. Хотелось бы помыться, но мешать звуками няне в соседней комнате не хотелось, поэтому он старался поскорее заснуть, чтобы успеть сделать это с утра пораньше. Мысли и события дня давили, как один огромный пресс. Что делать дальше, теперь было совсем неясно.

***

В тёмной комнате настенные часы задавали ритм сердца. Хотя стук сердца слышался куда громче, чем что-либо ещё. В ушах звенело, а глаза слезились, пока она лежала, прикрывая рот одеялом. В дверь стучались с новой силой. Точнее, было ясно, кто стучится, но легче от этого не становилось. — Спи, – шепнула женщина рядом, поглаживая Эми по голове, пока таила свои собственные слёзы. “Открывай по-хорошему, Кассандра. Не то я выбью дверь.” Голос за дверью был достаточно жесток, даже если не кричал. — Спи и не выходи туда, – наставила мама тихим голосом. — Что бы ты ни слышала, не выходи туда. Присмотри за братьями, хорошо? Её лицо было размыто, ощущалось только тепло её рук и её присутствие. Силуэт женщины исчез за закрытой дверью, пока девочка прижимала ладони к ушам. За стеной не было ругани. Лишь сухой, одиночный упрёк. А следом звук ломаемой вещи. Её, скорее всего, швырнули на пол. — Чего тебе не хватает, а? Голодаешь? Голой ходишь? Или дети твои? — повисла недолгая пауза. Эми вжалась в подушку, натягивая её на голову, в ожидании, что ткань заглушит голоса. Но слова всё равно пробивались сквозь вату и стены, отчётливо, как будто они стояли рядом. — Я хотела помочь тебе… Все же работают, я тоже хочу, — голос матери дрожал и рассыпался, не доходя до конца фраз. Его этим не убедишь. Он предпочитает верить только в собственную правду. — Шлюха ты, — сказал он ровно, без особых усилий. Хлопок. — Зачесалась дыра, пока меня не было? Нормальная женщина сидит дома и смотрит за бытом. Даже если родители в другой комнате, стук по двери продолжался, заставляя девушку нехотя открыть глаза. Точно. Она же не дома.

***

— Мияваки-сан, скоро семь, вы не опоздаете? – донёсся из-за двери знакомый, приглушенный голос. Плакал мой отдых. — М-м, нет. Учёба в десять сегодня, – выдавила она, снова закрывая глаза. Мужчина пробормотал что-то про ванную, на что Эми сказала “ага”, в надежде, что поспит еще немного. Как же много он говорит. Всё было почти идеально. Мягкая кровать, очень тёплая комната, особенно в сравнении с утренней мерзлотой в её съёмной квартире, приятно пахнущее постельное бельё. Девушка была уверена, что могла бы проспать тут ещё пару десятков часов, хотя многие жалуются, что им неудобно спать вне дома. Она вам что, принцесса на горошине? В целом пять минут действительно прошли в блаженстве предвкушения ещё одних пяти минут сна: она даже начала дремать о том, что играет на пианино, которое находится в опасной близости к ней. Вот только потом Эми резко села на кровати, надеясь успеть добежать до туалета. Чертов туалет. Почему он должен быть на первом этаже? И эти чертовы лестницы — сейчас спускаться придётся. А может, не стоило игнорировать позывы мочевого пузыря. Девушке не имели значения ни растрепанные волосы, половина которых наэлектризованы, ни растянутая одежда, которая слегка свисала с нее. Она отперла дверь и открыла ее с той же скоростью, что и закрыла. Перед ней прошел Гето, с корзинкой в руках, где скорее всего была сложена грязная одежда, его и детей. Удивление о том, что он сам занимается и стиркой ушло на второй план, будучи замененным немного другим удивлением. Торс мужчины был оголен, полотенце свисало с плеча, а мокрые распущенные волосы закрывали часть большой татуировки на спине. Капли воды едва стекали по его коже. Эми не удалось разглядеть ее в деталях, но было ясно, что там изображен дракон. Она отвела взгляд и метнулась назад в комнату быстрее, чем он понял, что произошло. Нежданчик. Красиво, но очень не вовремя. Поэтому, как ответственный человек, Сугуру подошёл к её двери, чтобы постучаться и выяснить, что не так. Дверь слегка приоткрылась, едва он постучал, и за ней выглядывала девушка, у которой был явно не самый лучший вид. Взъерошенные волосы, потрёпанная одежда и следы не смытого макияжа. Парень задержал взгляд на её немного впечатлённом лице. — Что-то хотели? – спросил он, возможно не имея представления, как тяжело ей сейчас контролировать глаза, чтобы они не разбежались по всему его впечатлительному торсу. Везло же его жене, мелькнула мысль, когда взгляд зацепился за его пресс. К счастью, он этого не заметил. Или предпочел игнорировать. — Этот… у-уборная занята? – еле сказала Эми, безусловно потому, что находилась на грани разрыва мочевого пузыря. Мужчина вздохнул, уже делая пару шагов назад. — Я же сказал вам дважды, вот, – указал он на комнату прямо по соседству, — что можете использовать эту. Так вот, о чём он бубнил всё это время. Удобно получается. Справа его спальня, слева санузел, а посередине гостевая спальня. Она даже не знала, что на втором этаже есть туалет, может, потому что не так часто бывает здесь. — Точно. Даже если и зануда, будь у всех мужчин такое тело, Японии не пришлось бы волноваться о демографии. Наверное, поэтому она его и терпела. Так, о чём ты вообще думаешь. Девушка отогнала мысли, дожидаясь, пока мужчина окончательно спустится вниз, прежде чем побежать в долгожданное место.

***

Уже спускаясь вниз, он запоздало подумал, что, возможно, стоило сначала надеть футболку. Наверное, смутил её своей недальновидностью. Придурок. Что сделано, то сделано, подумал он, закидывая одежду в стиральную машину. Примерно через двадцать минут Сугуру успел высушить голову, одеться и даже разбудить девочек. Сёстры одна за другой заходили умываться, пока парень накрывал на стол. Да, поспать удалось всего часов пять, зато он успел многое сделать, к примеру зашить ручку сумки Нанако. К тому времени успела спуститься и няня, которая выглядела уже гораздо лучше и собраннее, чем ранее. Лишь позже он понял, что она приводила в порядок не только себя, но и гостевую кровать с одолженной одеждой. Теперь её рюкзак был закинут на плечо, пока она направлялась к своей ветровке. — Вы куда? – спросил он в лёгком замешательстве, наблюдая, как Эми всерьёз собирается просто взять и уйти. — Э-э… домой? – ответила она, не оборачиваясь. — Спасибо, что дали остаться, эм… – девушка пыталась собрать подходящие слова. Что вообще говорят в таких ситуациях? — А завтрак? Какой ещё завтрак… Ты что, моя мама? Спорить долго не пришлось. Няня уже сидела рядом с мужчиной, у которого синяки под глазами стали заметно выраженнее, чем вчера. Девочки напротив, которые минутой ранее хотели обратно спать, теперь смотрели на неё ещё более округлившимися глазами, отчего Эми становилось неловко. — Ты теперь всегда с нами будешь жить? – воодушевленно спросила Нанако, наконец нарушив давящую тишину. Девушка взглянула на Сугуру, уткнувшегося в телефон. Поняв, что отвечать за неё он не собирается, она отрицательно покачала головой. — Я просто… – начала няня, подбирая объяснение. А что тут скажешь. “Ваш отец не пускал меня домой”? — не успела уйти. Пришлось остаться, – улыбнулась она, надеясь, что вопросов больше не будет. Девочка отпила чая, поставила кружку на стол и тут же продолжила: — Ты можешь жить всегда с нами! – предложила она, и эту идею сразу же поддержала сестра кивком. Упаси боже… — У няни есть свой дом, – не успела Эми промолвить что-либо, как присоединился Гето, в конце концов выключив телефон. Он подбадривал девочек, доливал им чай и перекладывал фрукты в их тарелки. Девушка сидела слегка парализованной, с ладонями, лежащими на коленях. И как ей есть, когда перед глазами всё ещё стояла недавняя картина? Хотя, если подумать, это не так уж странно. Мало кто из мужчин делает пирсинг, а наличие татуировок вообще не должно вызывать подобного ошарашения. — Не хотите есть? – спросил он, заметив, что из всех четверых только няня так и не притронулась к еде. Аромат еды был восхитителен, дразнящий аппетит. На столе стоял варёный рис, фрукты, варёные яйца, хлеб из тостера и приправы. В общем, всё то, что она обычно не может себе позволить, особенно с утра. Как он всё это успевает, оставалось загадкой, ответ на которую она, впрочем, догадывалась. Судя по его виду: ценой нормального сна. — Как-то неудобно, – сказала она честно, чуть пожав плечами. А смысл выдумывать что-то другое? Вся эта сцена выглядела неуместно, словно из другой реальности. Неужели, когда он чувствует вину, то начинает перекомпенсировать? Или это просто его обычная натура? Парень впервые замешкался. Он остановил движение руки с чайником, на мгновение задержавшись, прежде чем поставить его обратно на стол. Ему казалось, что раз няня уже однажды ела с ними в кафе, то дома это должно даваться ей еще легче. Видимо, нет. — Не… – начал он и тут же остановился, стараясь не звучать как маньяк, манящий конфеткой. “Не” что? “Не волнуйтесь”? “Не стесняйтесь”? — Всё в порядке, ешьте на здоровье. Фух. Всего лишь прозвучал как чья-то бабушка. Близняшки перестали обращать внимание на взрослых, переключившись на утренние мультики и из-за этого временами забывая доедать. — Мхм, – смогла Эми выдавить, потянувшись к хлебу, хруст которого, она могла бы поклясться, был слышен по всему дому. Даже девочки повернулись к ней, окинув быстрым взглядом, прежде чем снова уткнуться в телевизор. Наверное, девушка сейчас была красной от головы до шеи, но, к счастью, мужчина не смотрел, снова печатая что-то в телефоне. Проблема была точно не в детях. С ними она ест чуть ли не каждый день. Значит, дело в присутствии Сугуру. Или в том, что она просто не может признаться себе, что ей стыдно. Стыдно, что пока ей который день лень приводить свой дом в порядок, мужчина рядом с ней постоянно держит в порядке не только себя, но и двоих детей, и огромный дом. Ну, или дело в том, что она видела его торс и спину. Точного ответа Эми пока не знала. Не спрашивайте.

***

После завтрака няня кое-как взяла на себя инициативу помыть посуду, пока Гето занялся подготовкой девочек к садику. Настоящей причиной её щедрости была попытка украдкой съесть ещё немного риса и хлеба. Дают – бери, не дают – отбери, или как там говорится. Отправив в рот пару ложек риса, девушка с заметным удовлетворением принялась за мытьё посуды. Это даже помогало разбудить мозг, затуманенный нехваткой сна. Вскоре девочки были готовы и подпрыгивали на месте, отчего их отцу приходилось то и дело поправлять заколки. Эми тоже надела ветровку и вышла вслед за Мимико и Нанако, у которых внезапно случился прилив энергии. Мне бы так, подумали взрослые, следуя за ними. Во дворе было заметно холодно. Ветровка почти не помогала, и девушка то и дело вздрагивала, пока волосы и одежда намокали от утреннего дождя. Мимико с Нанако держали над головами свои маленькие зонтики и параллельно пытались устроить с ними бои без правил, разбрасывая капли дождя во все стороны. Чего они ждут? Во-первых, пока “прогреется” машина. Близняшки решили стоять снаружи вместо того, чтобы подождать в тепле салона. Естественно, если дети не сидят в машине, то и няня туда не полезет. Во-вторых, Гето метнулся обратно в дом за чем-то нужным — и всё не возвращался. Но через минуту капли перестали настойчиво бить Эми в лицо. Она подняла голову и увидела над собой внезапно появившийся зонт. Рядом стоял мужчина, который поспешно поправлял воротник, прежде чем сказать: — Не подумайте ничего, у меня просто больше нет зонтов. — Хм? – удивлённо подняла она брови. Сугуру ответил “ничего”, вручил ей зонтик и шагнул вперёд, к девочкам, чтобы поставить их рюкзачки, а следом и зонтики в багажник, как только они сели в салон.

***

Были и другие причины, по которым девушка согласилась на всю эту авантюру и не ушла домой без злосчастного “завтрака”. Поездка на машине — одна из них. Мужчина сказал, что отвезет её сам, чтобы загладить вину за вчерашнее, хотя мог бы просто дать денег. Но и так тоже было неплохо. Ну а что. В салоне тепло, плюс это лишние двадцать минут дрёмы под хорошую музыку. Да, локти побаливали из-за того, что машину периодически трясло, отчего страдал и подбородок, на который она опиралась, прислонившись к стеклу. Но всё это — мелочи. Часы неспешно приближались к восьми тридцати, позволяя парню заехать в магазин рядом с садиком, чтобы купить девочкам всё, что они попросят. Няню с собой брать не стали, ведь она больше спала, чем бодрствовала. В магазине сёстры быстро набрали корзину всего нужного и ненужного, уверяя Гето, что им это обязательно пригодится. Игрушка для собак, влажный корм для котов, и куда же без головоломки для школьников средних классов — список был внушительным. Поняв, что отказы и споры бесполезны, он всё же оплатил покупки. Хотя из колеи его выбила просьба Нанако и подбадривающий кивок Мимико, за которые они пообещали быть лучшими феями на ближайшем выступлении. Зря я вчера столько потратил, подумал он, неохотно соглашаясь и параллельно подсчитывая в голове предстоящие расходы. Зато их сияющие лица неизменно вызывали у него улыбку.

***

— Мияваки-сан, – лёгкий хлопок по плечу заставил девушку слегка удариться лбом о холодное стекло. Открыв глаза, Эми поняла, что дрёмой это вряд ли можно назвать — скорее полноценный сон. Девочек на заднем сиденье уже не было, вместо них лежал пакет из конбини, а время показывало без двадцати девять. Здорово. А могла бы только сейчас проснуться, если бы ночевала дома. Мужчина продолжал смотреть на неё в ожидании, пока она окончательно очнётся. Он даже невольно подумал, что ей стоило бы быть осторожнее, засыпать в чужих машинах всё-таки рискованно. Люди ведь разные бывают. С той же мыслью сейчас ругала себя и девушка, одновременно пытаясь выглядеть как человек с ясным мышлением, которого у неё сейчас было немного. — Какой из этих заездов? – спросил Сугуру, возвращая взгляд на дорогу. Место было знакомым, они уже были недалеко от её дома. Немного подумав, Эми указала нужное направление, и он кивнул, продолжив путь. Могла бы, конечно, выйти уже здесь. Но нет — пусть везёт до конца. Слишком комфортно для снова сонного сознания. Впрочем, остановила она его всё же чуть поодаль от подъезда. Не из вежливости, нет-нет, сейчас её манеры были не в лучшей форме. Просто неподалеку бродил знакомый серый кот, залезая то в одну, то в другую мусорку под моросящим дождём. Вероятно, в поисках еды. Эми быстро поблагодарила мужчину и вышла. Он ещё пару секунд смотрел ей вслед в недоумении, пока не заметил, как тощий котёнок тёрся у её ног, подставляя мокрую спину под её ладонь. Девушка погладила его пару раз, а потом скрылась в подъезде. Бедняга, наверное, голодал со вчерашнего дня — ведь её не было, чтобы покормить его. Поэтому Эми помчалась домой за сухим кормом. Открыв дверь, она бросила ключи на стол, рюкзак — на пол и метнулась на кухню в поисках заветного пакетика. Через минуту раздалось победное: — Ха! И уже в следующий миг она торопливо спускалась по лестнице, шурша пакетом. Вот только наглёныш, как обычно, не поджидал ее у фонаря. Его поблизости вообще не было. Девушка оглядывалась по сторонам, шепча “кис-кис” и замечая, что во дворе сейчас, как и всегда по ранним утрам, ни души. А потом вдруг застыла. В дальнем конце двора, ближе к краю того места, где она остановила машину, сидел довольный кот и жадно доедал что-то, выдавленное на целлофановый пакет. Всё бы ничего, но над животным был раскрыт зонт, которого держал знакомый мужчина, прикрывая кота от дождя, а мизинцем свободной руки осторожно поглаживая его голову. Сугуру, наблюдавший за тем, как кот ест и издаёт жадные звуки, слегка дёрнулся от неожиданного вопроса и узнаваемого голоса. Первым, что бросилось ему в глаза, были промокшие чёрные туфли. Он приподнял голову, стараясь не наклонять зонт в сторону, чтобы капли не попали на нее или на котёнка. Потом заметил пакет с сухим кормом, уже заметно промокший под непрекращающимся дождём. — Вы что, Мэри Сью? – сказала Эми, то ли удивлённо, то ли с раздражением. И как только она умудрилась подкрасться так бесшумно? — …кто? – спросил он, приподняв брови. Опять её американские словечки. — Забейте, – отмахнулась девушка. Она было присела на корточки, но в последний момент передумала. Кот жив, кот сыт – большего и не нужно. — Откуда у вас вообще корм? Не могла же еда просто так у него появиться. — Девочки в магазине захватили. В машине ещё и фрисби для собак есть, если нужно, – ответил Гето, слегка усмехнувшись. Забавно, что впервые их “ненужная нужная” покупка действительно пригодилась. — Ладно… – протянула Эми, ещё раз взглянув на кота и зонт в его руках. — Спасибо, что… ну… покормили его. Всё, нужно домой, а то слишком много нежеланных взаимодействий на сегодня у нее. Она неловко кивнула и уже направилась в сторону дома, как только он кивнул в ответ. Сугуру проводил её взглядом и только потом вдруг поймал себя на странном ощущении. Что-то не сходилось. — Подождите, – окликнул он, сам удивившись, что вообще это сказал. — Вы… не заберёте его домой? Девушка остановилась, медленно обернулась и покачала головой. — Нет, – коротко ответила она. — Я его просто подкармливаю. Да и… арендодатель запрещает животных. — Вот как, – кивнул Гето, потом снова посмотрел вниз. Кот тем временем деловито доедал остатки, шурша пакетом и совершенно не обращая внимания на людей рядом. Иногда он поднимал морду, облизывался и снова принимался за еду, явно опасаясь, что её отберут. Дождь все еще тихо барабанил по зонту. Наконец кот закончил, ещё раз тщательно вылизал пакет, понюхал асфальт и, не прощаясь, направился к открытому подъезду неподалёку. Мелькнул между дверями — и исчез. — Ну… всё, – пробормотала Эми скорее себе, чем ему, встряхивая промокший пакет, которого замерзшая и покрасневшая рука чувствовала из последних сил. Конечно, он видел, как она с каждой секундой промокает всё сильнее и ёжится от ветра, но делиться зонтом во второй раз не собирался. Ишь ты. Думать надо. Она снова кивнула, на этот раз увереннее. — Спасибо ещё раз. — Не за что, – отозвался он, вставая с места. Всё равно ему некуда было деть корм. Девушка развернулась и пошла к своему подъезду, стараясь не оборачиваться и не наступать в лужи. Теперь ей предстояло весь оставшийся час сушиться и приводить себя в порядок. Сугуру бросил взгляд ей вслед, потом сложил зонт, стряхнул с него капли и наконец направился к машине. Ну вот и всё. Можно ехать домой, а оттуда на работу. Хорошо, что сегодня нет пар.

***

Духота внутри кабинета медленно становилась невыносимой. Дождь закончился ещё час назад, но улицы так и не успели оправиться. От земли поднимался пар и затягивался внутрь помещений, создавая эффект самодельной бани. Сугуру до этого не было дела. Он сидел за столом, положив голову на поверхность. Ещё чуть-чуть — и он точно уснёт. Разочарование со вчерашнего дня только теперь начало догонять его, будто выжидало момент, когда ему будет некуда убежать. На столе лежала туча бумаг, раскиданных в беспорядке. Ему предстояло ещё долго сидеть и просматривать всё это, делая сравнения и прогнозы на следующую квоту, но вместо этого он просто закрывал глаза, борясь с желанием заснуть прямо на месте. Что теперь делать. К кому обращаться. У кого просить. Вариантов было немного. То есть их не было совсем – кроме как умолять Юки-сан. Тяжело выдохнув, парень протёр глаза, поднял голову и потянулся к телефону. “Не получилось. Мне нужна отсрочка. Сделаете подарок на мой день рождения?”

***

К семинару Эми шла в наушниках, упрямо прокручивая Prince от Deftones и сама не до конца понимая, почему ей вообще нравятся орущие мужчины в песнях. Наверное, потому что под это легче всего не думать. С аудиторией, впрочем, думать всё равно пришлось. Система нумерации в этом корпусе, судя по всему, существовала по собственным законам. Кабинет 214 спокойно соседствовал с 107, потом внезапно появлялся 302, а дальше — снова первый этаж. Через десять минут бесполезных кругов Эми уже была уверена, что её просто проверяют на выживаемость. Когда она наконец нашла нужную дверь, внутри уже шёл приглушенный разговор лектора, хотя еще не время. Отлично. Кацуми и Яо сидели впереди, во втором ряду, но свободных мест рядом с ними не осталось. Эми лишь коротко кивнула в их сторону в ответ на то, что Кацуми ей слегка помахала, и, стараясь не привлекать внимания, проскользнула на задние ряды. Зато Дэна не было. За это можно было мысленно сказать спасибо вселенной. И очень надеяться, что такие поблажки будут и дальше. Семинар оказался про развитие детской психологии, рассказ вёл незнакомый, пожилой профессор, по всей видимости – гость. Не из тех, кто просто читает слайд за слайдом, а из тех, кто действительно рассказывает что-то полезное. Акцент мужчины на английском хромал, однако говорил он довольно понятно, без раздражающей монотонности. Девушка неожиданно (ладно, кому она врет, ожидаемо) для себя втянулась сразу. Записывала, подчёркивала, делала пометки на полях. Иногда даже забывала моргать. Когда объявили пятиминутный перерыв, рука сама потянулась к краю тетради, пока мозг переваривал информацию. Линия. Потом ещё одна. Крыло. Хвост. Через пару секунд на странице уже вырисовывался знакомый дракон — тот самый, с мокрой спины и полотенцем на плече. Эми остановилась, посмотрела на получившееся и молча перечеркнула рисунок. Глупости. Полтора часа прошли почти как полтора часа. Правда, это были увлекательные минуты её жизни. Несмотря ни на что, лекторы здесь всё же оказались отменными, что, пожалуй, было не самой хорошей новостью для основного филиала её университета. Там только профессор Блум подходил к занятиям с особой страстью. Наверное, за долгие годы объяснений одного и того же материала преподаватели в конце концов выгорают и забивают на качество пар. К счастью, здесь такой проблемы она не наблюдала. В столовой было не так много людей. Всё-таки суббота. Лишь несколько столиков были заняты небольшими группами студентов. — Ох, как я устала, – Кацуми откинулась на спинку стула, потягиваясь руками к потолку в попытке расслабиться. Устала, но всё ещё полна энтузиазма, которому можно было позавидовать. Одногруппница болтала ногами и крутила головой, пытаясь снять напряжение от долгого сидения на одном месте. — Ты же ничего не делала, – усмехнулась Яо, убирая напиток подруги подальше от края стола. Её волосы были аккуратно собраны в косичку и украшены жемчужной заколкой. Видимо, обе девушки решили одеться в похожем стиле. Что Яо, что Кацуми сидели в чёрных “двойках”, состоящих из поло и длинной юбки. Единственным отличием было то, что ремень Яо дополнительно украшала тонкая серебряная цепь. — Я сидела и отсидела себе задницу! – буркнула та в ответ, снова поднимая стакан с лимонадом в надежде утолить жажду. Эми старалась не обращать внимания на разговор одногруппниц, всё-таки это было не её дело. Вместо этого она в который раз поправляла браслет, мысленно проклиная себя за то, что в последнее время почти не снимала его вовсе. Металл потемнел по краям – не слишком заметно, но неприятно. Потом девушка перебирала в голове планы на завтра. Нужно успеть сделать столько всего: забрать карту, сходить в прачечную и постирать всё, что накопилось за неделю, отложить деньги на оплату квартиры, поговорить с домашними. — Эми-чан, когда ты с нами погуляешь? – вопрос Кацуми вернул девушку в реальность. Её тёплые глаза уставились на Эми, а Яо отвела взгляд, решив сосредоточиться на своем напитке. (Интересно, Кацуми специально так выдавливает голос или он у неё правда такой… похожий на анимешных милых героинь?) И зачем она спрашивает это каждый раз? — Э… Зачем? – ответила девушка немного сбивчиво. — Ну… Мы же друзья, – сказала она как нечто само собой разумеющееся, что было удивительно, учитывая, что Эми не помнила, когда они успели ими стать. — А друзья гуляют, общаются. А мы тебя дальше универа не видим. В её голосе слышалась лёгкая досада. Друзья. — Я… – начала девушка, не зная, что сказать. — Ну… я просто работаю каждый день, свободного времени маловато. Она поправляла рубашку в полоску, хотя там нечего было поправлять, затем перешла к белой юбке, стряхивая с неё воображаемые крошки. — Эх, – Кацуми положила голову на стол, а Яо положила ладонь ей на макушку, легко похлопывая в шутку. Кого-то они напоминали. — Наверное, твои друзья из Америки тоже скучают. Не тяжело без них? – этот вопрос едва не стал причиной того, что Эми поперхнулась кофе. Какие еще друзья. Немного прокашлявшись, девушка отвела взгляд к остальным студентам, спокойно обедающим и обсуждающим что-то своё. — Что там у нас с проектом? Я могу нарисовать плакат, – поспешно предложила Эми, надеясь сменить тему. Всё им надо знать. — Плакат будет кстати. А ты рисовать умеешь? – Яо приподняла бровь, впервые действительно вступая в разговор напрямую с Эми. Кацуми посмотрела на одногруппниц возмущённо, с приоткрытым ртом, оттого что её вопрос просто проигнорировали. — Угу, – закивала Эми, уже собираясь похвастаться своим искусством. Она потянулась к сумке, достала скетчбук, открыла первую страницу, а потом резко закрыла. Там же этот… Как там его.

***

Ближе к трём часам дня Сугуру закрыл кабинет, убедившись, что забрал все необходимые документы. Тадаши нагружать снова не хотелось, поэтому парень сам отправил отчётности и прошел необходимые процедуры. Дело оставалось за малым, и он очень надеялся, что при ежемесячной оценке сотрудников отдел кадров отчитает Аримуру за бездеятельность. Он мог бы сделать это сам, но сотрудника сейчас не было на месте. Выходной, видите ли. Заведение пустовало: в коридоре пахло бумагой и старым кондиционером, выключенный принтер молчал, а на стойке ресепшна лежала одинокая забытая ручка, которой никто не пользовался. Интерны приедут только к вечеру, а Гето, кажется, сходит с ума. Ему снова мерещился старичок. Ему казалось, что Ямада стоит во дворе и наблюдает за ним, как раньше, с тем же спокойным лицом. Сугуру несколько раз проверял записи камер, увеличивал картинку, щурился, надеясь поймать “что-то”, но на записях ничего такого не было. От этого становилось только хуже. Спустя час он уже забрал девочек из садика, слушая их сбивчивые рассказы про события сегодняшнего дня. Глаза парня слипались, и он старался быть бодрее на дороге – включил музыку тише обычного, открыл окно на пару сантиметров, чтобы холодный воздух ударял в лицо, и пару раз машинально сжал руль, проверяя, не плывёт ли внимание. Близняшки говорили что-то вперемешку, задавали вопросы, на которые не всегда ответишь “да” и “нет”, а он на всё это поддакивал и говорил “угу”, иногда переспрашивая просто ради того, чтобы не отключиться окончательно. Ну, иначе не объяснишь, почему он “согласился” уговорить няню поехать с ними кататься на коньках. Нанако всё же не забыла свою утреннюю просьбу, а у юноши она вылетела из головы. Поняв, что переубедить их не получится, ровно так же как и не получится перенести коньки на другой день, Сугуру набрал няне сообщение: "Оденьтесь теплее", проверил, что отправилось, и со вздохом пошел готовить детям поесть, на ходу скидывая пиджак на спинку стула. Эми смотрела на экран с каким-то презрением, лежа на не заправленной кровати. На эти два слова, которые вызывали море вопросов. "Оденьтесь теплее". Он что, под чем-то? В любом случае, это звучит как переход границ. А может, перепутал чаты? Уточнять девушка не хотела и не собиралась. И так была слишком много рядом, отчего хотелось рисовать и молиться, чтобы в следующей жизни у неё была такая же внешность.

***

Вторая чашка кофе вернула парню чувство реальности. Усталость тихо приглушалась, а головная боль начинала расплываться, отступая куда-то на задний план. В общем, это был единственный час так называемого отдыха, пока няня присматривала за детьми. Вместо подготовки к учёбе Сугуру лежал на кровати, уставившись в потолок, и время от времени вставал, чтобы снова налить себе кофе, уже почти не чувствуя вкуса. Делать что-либо совершенно не хотелось, но он понимал, что пообещал, а значит — надо. Эми помогала девочкам примерять новые наряды, которые прислала бабушка. Они выглядели мило, хоть переодевать их давалось с трудом из-за капризов и желания выборочной самостоятельности. Одна хотела сама застегнуть молнию и нацепить на себя сразу две огромные сумки, другая настаивала на носках разных цветов для каждой ноги. В общем, отголоски приближающегося кризиса четырех лет. Однако смутило её другое. Факт того, что она едет с ними кататься на коньках. — Это же… семейное занятие и всё такое. Зачем там вам я? – возмутилась девушка, придерживая Нанако за плечи, пока та крутилась на месте, а мужчина помогал девочкам надеть легкие куртки. Погода была неплохая, но на катке явно будет холодно. — Не я это решил, как видите, – ответил он, даже не глядя в её сторону. — Девочки хотят, – добавил Сугуру, застегивая куртку на Мимико, которая тут же кивнула вместе с сестрой, подтверждая слова непринужденного отца. Протест, как няня поняла, был бессмысленен. И как эти маленькие человечки собираются кататься на льду? Неужели их Мэри Сью-отец умеет и на коньках кататься? — Поэтому вы написали “оденьтесь теплее”? – спросила она между делом, помогая Нанако завязать кроссовки, пока мужчина рядом делал то же самое с Мимико. — Ну да. Я же уточнил, – пожал он плечами, что было наглой ложью. Ничего он не уточнял. — Уверены? Мне пришло только сообщение “оденьтесь теплее” — и всё, – переспросила Эми, переходя ко второй ноге девочки. Гето поднял бровь, вытащил телефон из кармана, открыл сообщения, а потом выдохнул. — Второе сообщение, оказывается, не отправилось, – сказал он устало, повернув экран к девушке, чтобы та убедилась в его словах. Действительно, сообщение лишь стояло набранным: "Девочки хотят на каток и просят, чтобы вы тоже поехали". — Мм, – ответила няня, стараясь не читать уведомление от Юки-сан, которое высветилось в тот момент, когда он повернул экран к ней. Но краем глаза всё равно зацепилась за: "Какой же вы бесстыдник". Интересные у них сообщения.

***

Со всеми пробками и мелкими дорожными происшествиями до развлекательного центра они доехали за двадцать с лишним минут. Улица была удивительно живой: народу заметно больше, чем в будни, многие спешили в магазины, кто-то просто гулял, не обращая внимания на поток машин. Солнце, которое собиралось вот-вот скрыться за горизонтом, извещало о приближающемся закате. От этого даже небо окрасилось в мягкий оранжевый цвет, напоминающий акварель, разведенную в воде. Парень замечал это лишь изредка, боковым зрением — в основном потому, что няня почти не отрывала глаз от улицы и неба, время от времени слегка наклоняясь к окну. Уже не новость. Его больше радовало другое: близняшки в этот раз вели себя намного спокойнее, чем обычно в машине. Они терпеливо ждали, когда наконец приедут на каток, сидели, склонившись над тетрадками, рисовали что-то своё и лишь изредка задавали вопросы, перебивая друг друга. Найдя место для парковки среди тучи остальных машин, они наконец оказались в большом развлекательном центре, название которого Эми, безусловно, не смогла запомнить. В здании было несколько этажей и густой поток людей, особенно детей, спешащих в разные развлекательные секции. У Мимико с Нанако, впрочем, была одна цель, и они уверенно шли к ней, не позволяя глазам разбегаться куда-то не туда. Девушка держалась немного позади, стараясь скрыть удивление от того, насколько хорошо они знали это место. Даже мужчина не особенно пытался идти с ними в ногу, позволяя детям шагать в удобном для них темпе. Пройдя несколько пролётов и коридоров, они всё же добрались до нужного места. Народу было выше крыши: одна большая арена была переполнена, поэтому их перенаправили на вторую. Там оказалось довольно холодно, и из четверых только няня заметно подрагивала. Вот уж да. В её гардеробе не нашлось ничего теплее белого вязаного свитера и длинной юбки, которые почти не старались сохранять тепло. У ресепшена их встретил мужчина средних лет, с заметным количеством морщин на лице — вероятно, от привычки часто улыбаться. Это, впрочем, не мешало ему оставаться приветливым и вежливо обращаться к посетителям. В конце концов подошла и их очередь. — Два детских конька, пожалуйста, – сказал Сугуру мягко, доставая кошелёк. Мужчина напротив улыбнулся. — Детям без присмотра взрослых нельзя, – ответил он так же спокойно и вежливо, бросив короткий взгляд на сестёр, которые уже надували губы, пытаясь уговорить Эми пойти с ними. — Ах… Тогда ещё и инструктора, пожалуйста, – попросил Гето, слегка недовольный тем, что это будет лишняя трата. — Секунду, – кивнул мужчина, проверяя журнал перед собой, затем покачал головой. – Не выйдет, все инструкторы заняты. Ближайший освободится через сорок минут. Подождёте? Парень повернулся к девочкам. Те выглядели обиженно, поочерёдно указывая то на няню, то на отца. — Вы пойдите с нами! – потребовала Нанако. – Не хотим ждать! Мужчина усмехнулся их напору, а потом предложил: — Молодым семьям скидка сорок процентов, – он быстро набрал цифры в калькуляторе и добавил: – Вам придётся доплатить всего семьсот йен, если вы и ваша супруга тоже будете кататься. Семьсот йен… Это было очень выгодно. Впрочем, выгодно только для Гето. Девушка совершенно не хотела выходить на лёд и… в смысле, супруга? — Подходит, – кивнул он, доставая карту для оплаты и старательно игнорируя возмущенный взгляд Эми. Больше всех радовались близняшки, которые наперебой обещали показать “класс” на коньках. Первым делом Сугуру надел коньки детям, проверяя липучки и убеждаясь, что им удобно и ничего не жмёт. Потом дошла очередь до взрослых, одна из которых была явно недовольна. Устраивать сцену девушка, конечно, не собиралась, но и смиряться с таким ей не хотелось. — Вы такая врунишка, – буркнула она, не понимая, как расстегнуть тугую липучку. Парень сперва ничего не ответил, помогая оттянуть её в сторону, и только потом сказал: — Это экономическая рациональность. Особенно учитывая, сколько денег я вчера потратил… – подумал он, берясь за свою обувь. Эми закатила глаза на такие вычурные слова. У неё был другой термин, который лучше описывал его поступок: когнитивный диссонанс. — Отлично, экономист, а я кататься не умею совсем, – пробормотала она, снова пытаясь застегнуть липучку. Мимико разглядывала свои коньки, ожидая, когда взрослые закончат, а Нанако болтала ногами, задевая лезвием край сиденья. — Я тоже не умею, – пожал плечами Гето. Его безразличие к этому было почти поразительным. Брови няни поднялись сами собой. И что им теперь делать? — Шутите? Как вы собираетесь следить за детьми, если сами не умеете кататься? – встревожилась она, заговорив на английском, и уже начиная передумывать идти с ними. — Не шучу. Они сами умеют. Мы часто сюда ходим, плюс нам дадут опору для катания, – сказал он ровно, стараясь не сорваться на язвительность, несмотря на накрывающую усталость. Девушка лишь громко выдохнула в отчаянии. Это мало что обещало. Спустя пару минут им выдали две большие пластиковые фигуры в форме пингвинов. Они хорошо скользили и позволяли держаться за них или даже кататься верхом. Одну девочки мгновенно забрали себе, оставив няне с отцом второго. Эми попросила взять ещё одну фигуру, чтобы ей не приходилось делить её с Сугуру, но им вежливо отказали, пояснив, что на “семью” полагаются только две опоры. Увидев её явное недовольство, парень старался не трогать пингвина, подтягиваясь к нему только тогда, когда начинал терять равновесие. Как он и говорил, девочки катались прекрасно и без чьей-либо помощи. Няня дёргалась каждый раз, когда кто-то падал или оказывался слишком близко к близняшкам, а Гето особо не переживал по этому поводу, доверяя их устойчивости. На этой арене людей было заметно меньше, чем на первой, но всё равно достаточно, чтобы ей приходилось постоянно отходить в сторону, стараясь никому не мешать. Мужчина оставался рядом — гоняться за сёстрами не имело смысла. Он всё равно бы не смог. Время от времени парень махал им рукой и улыбался, когда они смеялись или знакомились с другими детьми. И как их не любить.

***

Никто не знал беды бы, не было бы слова “беда”. На этом огромном куске льда она осталась без единой опоры, с приоткрытым ртом наблюдая, как девочки утащили себе её “пингвинчика”, чтобы кататься на нём верхом. Ноги Эми тут же разъехались в стороны в попытке удержать равновесие и добраться до края арены, чтобы держаться хотя бы за что-то. Лёд под ногами жил своей жизнью, каждое движение отзывалось неожиданным рывком в сторону, а попытки идти “как по мокрому полу” заканчивались тем, что её снова и снова уводило вбок. Присутствие мужчины сзади отнюдь не помогало. Он сам пытался не упасть и просил её не уезжать так быстро. Ну уж нет, тут каждый сам за себя. Девочки смеялись и катали друг друга на огромных пингвинах – и как такое вообще возможно? Такие маленькие, низенькие человечки так ловко держались на льду. К ним присоединились ещё две девочки, чуть старше по возрасту, но такие же непоседы. Из всех людей — взрослых и детей — казалось, только Эми выглядела как пещерный человек, учащийся ходить. К счастью, Сугуру, который скользил с опозданием, развеял это чувство, приземлившись на лёд коленями и ладонями. Увидев это, близняшки рассмеялись, а он помахал им с улыбкой, выдавленной через боль. Так ему и надо, не нужно было тащить её сюда. Уголки губ няни тоже приподнялись от этого зрелища, но она отвела взгляд, сосредоточившись на детях. — Помогите, – еле выдавил он, поняв, что сам встать не сможет. — Нет, утащите и меня, – отмахнулась она, стараясь не смотреть в его сторону. Пусть встаёт сам. — Какой позор, – прошептал парень, безуспешно пытаясь подняться в четвёртый раз. — Мияваки-сан, пожалуйста… Девушка вздохнула, поискала взглядом хоть какую-нибудь опору и, не найдя ничего подходящего, упёрлась лезвием коньков в лёд, а руку протянула к мужчине, чьи ладони уже заметно покраснели. Её ладонь была всё такой же холодной, как и всегда. Будто это она приземлялась на лёд, а не Гето. Через силу, через боль он кое-как поднялся, стараясь не тянуть её за руку слишком сильно, чтобы няня не потеряла равновесие. Спустя минуту Мимико с Нанако были рядом с ними, дразня их пингвинчиками и отказываясь одалживать. Одна взяла Эми за руку, а другая — отца, пообещав, что помогут им научиться скользить. Первые пару минут всё действительно было легче. Девочки катались хорошо и не давали взрослым упасть. Потом они помогли набрать скорость, засмеялись, на мгновение отвлеклись на зов новых друзей у борта и вдруг отпустили руки, ускользнув в разные стороны со смешками. — Эй, эй! – воскликнула няня, замахав руками и пару раз задевая мужчину рядом, отчего он пытался увернуться. Теперь они с Сугуру оказались на другом конце арены, опасно далеко и от борта, и от пингвина. Но хуже всего было то, что они больше не шагали по льду, а скользили с заметной скоростью. Парень пытался хоть как-то взять контроль над движением, пока девочки хихикали и наблюдали за ними вместе со своими новоиспеченными друзьями. Его лодыжки болели и, вероятно, уже начинали синеть от напряжения. Гето пытался найти хоть что-то, за что можно было бы держаться стабильно, однако лишь задевал людей рядом и изо всех сил старался не сбить других детей, которые катались хаотично. По его наблюдениям, многие использовали одну ногу как опору, отталкиваясь ею и скользя вперёд, поэтому юноша попытался повторить то же самое, сосредоточив взгляд на коньках — только для того, чтобы резко поднять глаза от громкого: — Я сейчас собью ребёнка! – воскликнула няня на английском, стараясь повернуться или остановиться, но её ноги разъезжались с новой силой, пока траектория тела стремительно неслась к маленьким девочкам, беспорядочно прыгающим и кружащимся на месте. Вздохнув, Сугуру рванулся к ней и в последнюю секунду оттянул в сторону. Эми неуклюже завалилась набок, утянув за собой и другого молодого мужчину, который скользил следом в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-нибудь. Боль пришла быстрее осознания. Девушке в принципе давалось тяжело понять, где у неё сейчас не болит, но хуже всего было то, что незнакомый молодой человек упал из-за неё. Она-то приземлилась относительно мягко, а вот ему досталось сильнее. Некоторое время люди вокруг просто смотрели, а потом отворачивались и продолжали занятия, когда как Эми пыталась встать и помочь мужчине рядом подняться. Довольно безуспешно — даже помощь уже знакомого мужчины почти ничего не меняла. И почему всем остальным так всё равно? — Осторожнее надо, – сказал упавший парень с досадой, уже сдавшись, сидя на холодном льду и поглаживая шею. — Извините… – ответила девушка, краснея от стыда за очередной публичный позор. Только Гето тем временем активно махал и звал девочек к себе, чтобы они принесли пингвинчика – за него можно было бы опереться и встать. Вскоре Нанако прискользнула первой, обогнав сестру в импровизированной “гонке скорой помощи”. Сугуру поблагодарил их, а потом помог няне и мужчине наконец подняться.

***

Это был самый скользкий и длинный час в её жизни. Девочки сильно утомились после коньков, зато были счастливы — особенно от того, что отец нёс их к машине на руках, по очереди, пока они лениво болтали ногами и цеплялись за его шею. Вокруг постепенно пустело. Люди расходились, кто-то спешно заводил машины, хлопали двери, загорались фары, одна за другой машины выезжали с парковки, оставляя после себя влажный асфальт и редкие отражения фонарей. Ноги Эми онемели и, как она успела заметить, посинели от зажима коньков. Каждый шаг отдавался неприятным покалыванием. Хотелось поскорее домой и просто плюхнуться на кровать, не думая ни о чём. Но впереди было ещё два часа работы: накормить детей, помочь им умыться и уложить спать. Единственное, что её по-настоящему радовало, – мысль о скором получении долгожданных денег. Деньги, денежки, деньжата. Вы мне нравитесь, ребята. Сугуру тем временем открыл заднюю дверь машины, аккуратно усадил сначала Мимико, потом Нанако, помог пристегнуть ремни, поправил куртки, чтобы ткань не зажалась, и только после этого захлопнул дверь. Движения были быстрыми, отработанными, без лишних слов. Он явно хотел поскорее закончить этот день и принять горячую ванну, поэтому шагал к водительскому месту довольно резво, уже мысленно прощаясь с происходящим. Эми задержалась на пару секунд. Небо было чистым, без звёзд, без облаков. Только луна висела высоко и ярко, холодная и ровная, отражаясь в тёмных стёклах машин. Она невольно остановилась, разглядывая её, и в голове сама собой сложилась картинка: длинное пальто с широкими рукавами, светлая ткань с серебристой нитью, тонкий пояс на талии и вышитый полумесяц на спине. Интересно, получится такой дизайн? — Что ж вы зависли? – спросил Сугуру, бросив короткий взгляд на неё, а потом на часы на приборной панели. В голосе проскользнула лёгкая усталость и едва заметное раздражение, скорее выжатое, чем злое. — Да так, луна красивая, не думаете? – ответила девушка, не отводя глаз от неба. Он на всякий случай посмотрел ещё раз, проверяя, не упускает ли чего-то важного, потом сухо пожал плечами: — Луна как луна. И сел за руль.