Скрытая страсть

Ярким светом люстры комната была залита мягким сиянием. Синем сидела на диване, пальцы ее нервно перебирали край подушки. А мысли, словно нити, запутались в клубке воспоминаний и личных тревог. Озан. Это имя, как эхо, звенело в ее голове. Она закрыла глаза, позволяя себе на мгновение представить его — его голос, глухой и чуть хрипловатый, его бороду, его руки, которые она помнила до мельчайших деталей. Но открыв глаза, она снова увидела потолок, и реальность обрушилась на нее, словно холодный душ. Букет и ее ребенок... Она тихо произнесла эти слова, еле еле стараясь не пустить слезу. Это две преграды для нее, которые разделяли их, и которые Синем не могла разрушить.Это казалось непреодолимым. Она вздохнула, откинувшись на спинку дивана. В голове всплыл образ их последней встречи — тот случайный момент на вечеринке в честь окончания первого сезона, когда их взгляды встретились, и в воздухе повисло напряжение. Они не сказали ни слова, но этого и не требовалось. Она лишь могла догадываться, чувствовал ли то же самое он. Сейчас все иначе. Нет ни встреч, ни этих взглядов и моментов, которые давали ей силу и очаровывали ее каждый раз. Синем взяла телефон, проверяя сообщения в сотый раз. Ничего нового. Она хотела написать ему, что-то простое, нейтральное, но пальцы замерли над экраном. Что она могла сказать? Она знала, что не должна, но желание, грызло ее изнутри, чертовски изводило ее. Она положила телефон на диван, сжав кулаки. Внутри нее бушевала буря, но внешне она оставалась спокойной, почти ледяной. Ее глаза снова устремились в потолок. ——— Наступило то самое время, которое она ждала. Это начало съемок второго сезона. Мидьят, древний город, который стал для Синем вторым домом. Сахра, Синем и Озан сидели на веранде. Синем перечитывала сценарий, но резко она немного задумалась, и отвела свой взгляд в сторону каравана.. Озан, с его обаятельной улыбкой и глазами, хотел пригласить Синем на чай. Он знал, как притягивать к себе внимание, но у него сложилось впечатление, что Синем была не из тех, кого можно купить простой любезностью. Она, с её строгим взглядом и шелковичными волосами, лишь вглядывалась в караван. — “Чего ты так смотришь туда?, хочешь пойти отдохнуть, может пойдем чай попьем вместе ?” Синем посмотрела на Озана и на его игривую улыбку, она улыбнулась ему в ответ приспустив уголки своих губ. — “У меня много дел”— сказала она, и её голос был спокоен, но в нём чувствовалась дрож. — “Может, в следующий раз." Озан не привык к такому ее поведению. Он наблюдал, как она уходит, её стройная фигура растворяется в толпе, и в его глазах вспыхнул огонь. Он не знал, что Синем уже заметила этот взгляд. Она чувствовала его на своей спине, словно прикосновение. Вечером, когда солнце опустилось за холмы, Озан застал её одну на съёмочной площадке. Она сидела на краю старого каменной ступеньки, её лицо было освещено мягким светом фонаря. "Ты всё ещё занята делами?" — спросил он, его голос звучал мягко, но в нём была нотка вызова. Синем подняла глаза. "Что ты хочешь, Озан?" — её голос был тихим, но в нём чувствовалась сила. Он подошёл ближе, его тень накрыла её, как тёмное облако. "Хочу чай попить, узнать, как ты отдохнула летом" — прошептал он. — "Но ты будто избегать меня стала, или мне показалось?" Синем не ответила. Озан протянул руку, его пальцы едва коснулись её щеки. В этот момент где-то вдалеке услышала голос кого-то из съемочной площадки и Синем отстранилась, словно пробудившись ото сна. "Не сейчас," — сказала она, но в её глазах было что-то, что заставило Озана улыбнуться. Он знал, что это только начало. Начало чего-то большего, чем просто дружба с коллегой. ——— Синем нервно перебирала страницы сценария, пальцы слегка дрожали. Текст с поцелуем с Озаном будто горел у нее в руках. Она прикусила губу — с одной стороны, это просто работа, но с другой… Она подумала над тем, что бы перед съемкой поговорить с Озаном, все таки они хорошие друзья и такие ее действия, могут навеять лишних мыслей о ней.. Она заснула с мыслями о том, как прийдет завтрашняя съемка. ——— В аэропорту было шумно, но она сразу заметила его — Озан стоял у стойки регистрации, улыбнулся ей той своей обезоруживающей ухмылкой. Он ждал когда она придет и все это время спрашивал у коллег, почему она задерживалась. — Договоримся, да? — Синем подошла быстро и очень близко, стараясь звучать твердо и тихо, чтобы другие не услышали. — Только работа. Ничего лишнего. Как и в прошлый раз, продолжим эту сцену с поцелуем и пойдем дальше. Озан нахмурился, но кивнул: — Как скажешь. Мы ведь все таки коллеги. Однако в его глазах мелькнуло что-то… опасное. Он наклонился чуть ближе, будто случайно, и теплый запах его духов ударил ей в нос. — Но если передумаешь… — голос его стал низким, тихий шепотом. Синем резко отступила, сердце бешено застучало. Она хотела убежать, но ноги не слушались. И она понимала, что надо продолжать, работа все таки. — Я не передумаю, — прошептала она, но даже себе не поверила. Она усмехнулась, в их диалогах часто были различные шутки, и на этот раз она восприняла как легкую шутку в свою сторону. Озан вновь усмехнулся. — Сегодня будет сложный день, много съемок впереди. И ушел, оставив ее стоять с колотящимся сердцем и одной лишь мыслью: "Черт, а если я передумаю?" ——— Тяжелый воздух в доме висел, словно туман над болотом, густой и непроницаемый. Озан, скинув куртку на спинку стула, молча прошел мимо Букет, его шаги отдавались в тишине, как удары молота. Он не обернулся, не спросил, как ее день. Просто исчез в кабинете, захлопнув дверь с таким звуком, будто это был последний гвоздь в крышке гроба их брака. Букет стояла посреди гостиной, ее пальцы сжимались. Она слышала, как Озан вздыхает за дверью. Она не могла больше молчать. Она не хотела. Она ворвалась в кабинет, словно ураган, сметающий все на своем пути. Ее глаза горели, как угли, а голос был острым. "Ты думаешь, я не вижу? Ты думаешь, я не чувствую, как ты отдаляешься? Ты знаешь, что это делает со мной? Ты знаешь, как это больно?" Озан, лежа на диване, уставился в потолок, его взгляд был пустым. "Я устал, Букет. У меня нет сил на твои сцены. Все хорошо. Просто оставь меня в покое." Букет подошла ближе, ее злость заполняла весь кабинет. Она наклонилась к нему, ее волосы касались его лица, как шелковая паутина. "Нет, не хорошо. Ты не прикасаешься ко мне. Ты не смотришь на меня. Ты не хочешь меня. Почему? Скажи мне правду, Озан." Озан отвернулся, его губы сжались в тонкую линию. "Я сказал все, что хотел. Уйди." Но Букет не ушла. Она села на край дивана “У нас ведь был идеальный брак..” Озан вздрогнул, но не оттолкнул ее. Она наклонилась ближе, ее губы были в дюйме от его уха. "Ты на меня не смотришь как раньше, я молчала, терпела, я не понимала что происходит. У нас уже было подобное, после рождения сына, ты отстранился на какое-то время, но сейчас почему?" Озан закрыл глаза, его дыхание стало глубже. "Букет…" начал он, но она перебила его “Это из-за нее? Син..” Не дав ей даже договорить, он пожал ее по плечу а затем слегка обнял. “Не думай о таком, это просто такой этап, я сильно измотан. Ты ведь знаешь, я не такой. Я не променяю семью ни на что“. Еще немного они побыли в тишине. Букет привстала и вытерла слезы. Озан отвернулся а она тихо ушла в свою комнату, и легла вместе с сыном. В это время Синем сидела за кухонным столом, обхватив чашку кофе ладонью, словно пытаясь согреться. На экране телефона перелистывала фотографии, пока она не замерла на одной фотографии. Озан. Его улыбка, его взгляд, который будто проникал сквозь экран, заставляя её сердце биться чаще. Она не заметила, как дверь на кухню мягко скрипнула, и Берк, её парень, вошёл, его взгляд мгновенно зацепился за её лицо. — Что ты там смотришь?, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. Синем быстро выключила экран и посмотрела на него. Её губы дрогнули в улыбке. Она встала и подошла к нему, обвивая руками его шею. — Ничего важного, по работе. — прошептала она, её губы мягко коснулись его губ. Берк ответил на поцелуй с первой же секунды, его руки плотно обхватили её талию, притягивая её ближе. Поцелуй стал глубже, горячее, её дыхание участилось, а его пальцы начали медленно двигаться по её спине, вызывая мурашки. — Ты так красива, даже когда такая уставшая — прошептал он, его губы скользнули к её шее, оставляя горячие следы поцелуев. Синем слабо вскрикнула, её руки сжались на его плечах, чувствуя, как её тело начинает отвечать на его прикосновения. — Берк, — её голос был едва слышен, но он услышал. Он взял её на руки, не прерывая поцелуя, и направился к спальне. Дверь захлопнулась за ними, оставляя кухню в тишине, где только чашка кофе медленно остывала на столе. ——— Утро Озана началось с мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. Он потянулся, и медленно сел на край дивана. Вчерашние съемки все еще крутились в его голове, он никак не мог забыть. Синем… Он улыбнулся, представляя ее лицо, ее взгляд, полный смелости и тайны, ее улыбку, которая всегда заставляла его сердце биться быстрее. Озан подошёл к окну, открыв его настежь. Утренний воздух был свеж и прозрачен, как первый вздох после долгого сна. Он облокотился на подоконник, глядя на город, который медленно просыпался. Но его мысли были далеко — там, где они остались вчера, где Синем стояла перед камерой, ее всегда чарующая улыбка и звонкий смех. Он вспомнил, как их взгляды встретились между дублями, как она чуть заметно улыбнулась ему, словно знала, что он смотрит только на нее. Он закрыл глаза, позволяя себе на мгновение погрузиться в воспоминания. Их руки, случайно соприкоснувшиеся, ее голос, ее запах — шоколада и чего-то неуловимого, что сводило его с ума. Он открыл глаза, глядя вдаль. "Сегодня будет долгий день," — пробормотал он себе, но уже знал, что сможет думать только о ней. Озан отошёл от окна, начав собираться на съемки. Он знал, что сегодня их пути снова пересекутся, и эта мысль заставляла его сердце биться в нетерпеливом ритме. Озан улыбнулся, чувствуя, как что-то внутри него пробуждается, готовое к новому дню. "Озан! Завтрак готов!" — голос Букет разнесся по дому, мягкий, но настойчивый. Но сегодня он не хотел завтракать. Сегодня он хотел уехать как можно быстрее от этого дома, от ее взгляда, который будто проникал под кожу, от ее слов, которые звучали как обещания, которые он не мог выполнить. Он вышел из кабинета, показал жестом что не будет завтракать, схватил ключи от машины и вышел из дома, не оглядываясь. На лестнице он услышал ее шаги, легкие. Но она не стала его догонять, она остановилась и смотрела как он садился в машину. “Наверное я и правда его замучила, это его работа. Он ведь мой муж, а я его жена. Он бы никогда не допустил ошибку, которая разрушит наш брак.“ Съемочная площадка была шумной, но для Озана весь мир сузился до одного человека — Синем. Она стояла у кухни, облокотившись на стену, ее волосы были идеально уложены. Он подошел сзади, шепнул ей на ухо: «Доброе утро». Она вздрогнула, обернулась, глаза ее вспыхнули легким раздражением. «Озан, ты меня испугал, не делай так», — сказала она, голос ее был слегка хрипловат от сонливости. Он улыбнулся, склонив голову набок. «После съемок посидим? Обсудим, как прошел твой отдых». Она кивнула, но в этот момент появился Берк. Берк подошел к Синем уверенно, его пальцы мягко коснулись ее подбородка. Он наклонился и поцеловал ее губы так нежно, как будто она была драгоценной вещью, которую боялся разбить. Озан отступил на шаг, но не смог не услышать его слова: «Ночь была прекрасной. Жаль, что мне придется уехать, но ты не скучай». Синем улыбнулась, ее руки обвили шею Берка, и она ответила ему поцелуем, который длился дольше, чем следовало. Озан сжал кулаки, ногти впились в ладони. А в голове проговаривал «Озан, тише, что с тобой». Его грудь сжалась от чего-то острого. Когда Берк ушел, Озан посмотрел на Синем. Она все еще улыбалась, лицо ее светилось. «Прекрасная ночь, так он сказал?» — спросил он, голос его был резок. Она повернулась к нему, ее глаза встретились с его взглядом. «Это не твое дело, Озан», — сказала она мягко, но в ее словах чувствовалась холодная стена. Он шагнул к ней, их лица были на расстоянии вытянутой руки. «А если я сделаю это своим делом?» — прошептал он, его голос был низким, почти угрожающим. Синем смотрела на него, ее дыхание участилось. Он мог видеть, как пульс бьется у нее на шее. Она испугалась на мгновение его. А в голове были только мысли «Он будто и не шутит уже со мной.. А если все это время, все его слова и шутки в мою сторону были..» Озан резко отравился и вышел из кухни. Но Синем облокотилась на стол “Да быть такого не может.. Синем спокойно, у него жена и ребенок, не надумывай лишнего". Все съемки проходили в неком напряжении, Озан в свободное время, когда камеры отводились, смотрел на Синем и думал лишь о том, что Берк и Синем делали ночью, представлял себе всю картину вчерашней ночи. В конце съемки, он попросил всех выйти и дать ему время отдохнуть в спальне ДжихАл. Синем тихо приоткрыла дверь. Она не хотела нарушать тишину, но ее присутствие сразу же ощутилось в комнате. Озан, сидящий на кровати, поднял взгляд от телефона, его глаза встретились с ее. На мгновение в воздух повисло что-то невысказанное, натянутое. "Ой, извини, ты занят, я быстро хотела переодеться в ванной," — прошептала Синем, пытаясь отвести взгляд. Ее голос был мягким, но в нем слышалась едва уловимая дрожь, как будто до сих боится его. "Подожди," — сказал Озан, его голос был низким, насыщенным, как будто он только что проснулся. Он медленно опустил телефон на одеяло и поднялся с кровати. Его движения были плавными, преднамеренными, как у хищника, приближающегося к своей добыче. "Сколько времени мы уже избегаем этого разговора?" Синем замерла на месте, ее пальцы непроизвольно сжали край собственной рубашки, которая внезапно показалась ей слишком тесной. "О каком разговоре ты говоришь?" — спросила она, но в ее голосе уже не было ни капли убедительности. Озан подошел ближе, его дыхание уже ощущалось на ее коже. "Ты ведь избегаешь меня," — прошептал он, его губы почти касались ее уха. "Сколько раз за сегодня мы смотрели друг на друга, но отводили глаза?" Синем почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь. Ее сердце забилось так громко, что она была уверена, он слышит его. "Озан, я не думаю, что это хорошая идея, все таки мы с тобой.." — сказала она, но даже сама не верила своим словам. "А я думаю, что это единственная мысль, которая у нас есть," — ответил он, его рука осторожно коснулась ее руки. — "Синем, ты не можешь вечно убегать от этого."