Скрытая страсть

Синем швырнула дверь каравана, но резкий стук в стекло заставил её вздрогнуть. Берк стоял снаружи, его пальцы сжимали раму, а в глазах читалось что-то между беспокойством и голодом. — Я тебя так долго тут ждать, ты на что зла? — прошептал он, входя без приглашения. Запах его одеколона смешался с ароматом её духов. Она отступила к дивану, чувствуя, как сердце бьётся в такт его шагам. На мгновение она ухватилась за мысль что возможно это был он. Он все слышал? — Нет, не зла, скорее больше уставшая, — выдохнула она. Берк приблизился, его рука скользнула по её талии, задержалась на бёдрах. Синем резко отстранилась, её пальцы впились в плечи Берка, она поправила прядь волос. Берк замер, ощущая, как её холодные действия отстраняют. — Пора домой, — её голос звучал хрипло, но в нём таилось что-то неуловимое — напряжение, которое заставляло его кожу покрываться мурашками. Он кивнул, не споря. Дорога домой казалась бесконечной, как проклятие. Берк сидел за рулем, его пальцы нервно постукивали по кожаному ободу, а голос лился, как ядовитый поток. «Ты даже представить не можешь, Синем, как все пошло наперекосяк. Я думал приеду и подпишу контракт, но что-то пошло не так. Я думал, что смогу всё уладить, но…» Его планы в Стамбуле сорвались, и у меня впервые такое паршивое ощущение внутри, я не рада тому, что он вернулась. Его глаза, темные и горящие, встретились с моими. «Почему ты молчишь? Ты какая-то странная?» Я почувствовала, как воздух в салоне стал плотнее, словно готовый взорваться. Его рука легла на моё колено, тепло проникло сквозь тонкую ткань. «Берк, ты…» Я попыталась отодвинуться, и уже хотела спросить, стал ли он случайным свидетели нашего разговора с Озаном, но он уже наклонился ближе и улыбнулся мне, его дыхание смешалось с моим. Поцелуй в щеку был до боли обжигающим. ——— Ночь была темной, и только слабый свет луны пробивался через занавески в спальне. Синем лежала в постели, глядя в потолок, а затем на Берка, и снова переживая те моменты, когда они с Озаном были вдвоем. Каждый раз, когда вспоминала его улыбку, в груди разливался теплый свет, но в то же время терзали сомнения. — Оф, не знаю, что со мной происходит, — прошептала про себя, вставая с постели. Синем уверенно направилась на кухню с телефоном, решив, что если не сделаю этот шаг, то не сможет спать вообще больше никогда. В голове горела мысль о том, что стоит отправить Озану сообщение. Ответ, который мог изменить все. Напрочь перечеркнуть все что было и могло бы быть. Крыша надежд над чувствами рушилась, будто сплетенные пальцы разъединялись. Синем открыла контакт Озана, и сердце заколебалось. "Забудь ту ночь. Это не должно повториться. Я с Берком." Пальцы дрогнули от волнения, но она нажала "Отправить". Внутри все заколебалось. Синем вернулась в постель и попыталась закрыть глаза. Мысли о том, что будет дальше, сверкали в голове, как молнии в ночном небе. ——— Утро было до боли невыносимо. Синем раздражённо швырнула телефон на пол. "Чёртов Озан, решил играть в молчанку…Почему не отвечаешь мне" Вдруг зазвонил телефон. Не Озан. Берк. — Привет, солнышко. Ты поела? Там на кухне я приготовил тебе..— его голос звучало тепло, но в нём сквозила усталость. — Еще нет, но спасибо, сейчас поем— — Хорошо. Я вернусь поздно, ложись раньше. Но мысли вновь переключились на Озана. — Алло, ты меня слышишь Синем отключила вызов. Синем, сбросив с себя усталость, быстро переоделась в легкую одежду. Легкий шелк приятно скользил по коже, обещая уют и покой. Пора бы скинуть груз с плеч. Она уже собиралась выйти из дома, чтобы насладиться прохладой, как вдруг замерла на пороге. Перед домом, словно призрак, стоял Озан. Его силуэт казался одновременно знакомым и чужим. Сердце Синем забилось быстрее, предчувствуя неминуемый разговор. Не успела она принять решение, как Озан уверенно шагал к ней, его глаза встретились с ее. В них читалась смесь отчаяния и решимости. "Синем," – его голос был тихим, но пронзительным. – "Пожалуйста, давай поговорим. Не уходи." Неловкое молчание повисло в воздухе. Синем, чувствуя, как ее намерения растворяются под его взглядом, неохотно кивнула. Они прошли обратно в дом, оставив за спиной тишину. В гостиной витало напряжение. Озан сел на диван, его руки нервно сжимались. "Синем, я не понимаю," – начал он, его голос дрожал. – "Почему ты хочешь все закончить? Мы только начали. Все только начиналось, и ты хочешь все разрушить? Мы просто должны поговорить, решить, что-то сделать но точно не закончить это. Мы еще даже толком не смогли насладиться друг другом, дать полную волю чувств. Мы друг друга узнаем еще ближе, обсудить как будет скрывать от всех это. Обсудим все до мельчайших деталей". Синем подошла к окну, глядя на небо. Слова давались ей с трудом, каждое из них было словно удар по ее собственным чувствам. "Озан, ты же понимаешь, мне сложно" – ее голос был ровным, но в нем звучала сталь. – "Я не могу этого продолжать." "Но почему?" – Озан поднялся, его голос стал громче. – "Мы же можем попытаться? Я думал, мы оба этого хотели." "Я тоже так думала," – Синем повернулась к нему, ее глаза горели решимостью. – "Но я не могу. Это не просто игра, Озан. Это моя жизнь. Моя карьера." Она сделала шаг к нему, ее взгляд был прямым и честным. "Ты понимаешь, что это значит для меня? Если об этом узнают, моя репутация будет разрушена. А если кто-то и правда слышал разговор? А если кто-то пустит слух о нас? Все, над чем я так долго работала, пойдет прахом. Я актриса, Озан. Моя жизнь – это камера, а не тайные встречи. Тебе бы тоже стоило подумать о своей репутации, о семье." Озан смотрел на нее, его лицо исказилось болью. "Мы хотяб можем попытаться," – прошептал он. – "Я думал, ты чувствуешь то же самое, что и я." "Я чувствую," – призналась Синем, и в этот момент ее голос стал мягче, но не менее твердым. – "Но я не могу позволить своим чувствам разрушить все. И есть еще кое-что, Озан." Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами. "Я не могу предать Берка. Ну, то есть, я итак уже это сделала. И теперь буду носить в себе это. Я поняла всю серьезность этой ноши, когда увидела его. Он мой парень, и я думаю, в ближайшем будущем станет мужем. Он доверяет мне. И я не могу его обманывать. Мне противно что я его обманываю. Пусть то, чтобы было между нами останется секретом, но продолжать мы не будем. Я чувствовала что предаю его, когда задумывалась о тебя, когда он рядом. Но это хотя бы не ощущалось настолько тяжело, как сейчас". Слова повисли в воздухе, тяжелые и окончательные. Озан отступил, словно от удара. Его глаза, полные надежды, теперь отражали лишь разочарование. Он смотрел на Синем, и в его взгляде читалось понимание, но и нежелание его принять. "Значит, это конец?". Синем кивнула, слезы навернулись на ее глаза, но она не позволила им упасть. "Да, Озан. Это конец. Я не могу рисковать всем ради того, что может быть мимолетным. И я не могу продолжить“ ——— На вечер были назначены съемки в больнице. Вечерний воздух больницы был пропитан запахом антисептиков и легкой тревогой. Синем, чувствовала себя как никогда не в своей тарелке. Недовольство мрачно висело в воздухе, отражаясь в моих сжатых губах и напряженных плечах. Она уселась на холодную скамейку у входа, пытаясь унять внутреннее волнение, пока вокруг все быстро и шумно собирали аппаратуру. Внезапно, рядом появилась Сахра. Ее обычно приветливое лицо было немного обеспокоено. "Синем," начала она мягко, "можно поговорить?" Синем резко вздрогнула, не желая ни с кем делиться своим настроением. "Нет, Сахра. Я не хочу сейчас говорить." Ответ, видимо, застал ее врасплох. Ее глаза расширились, и в них промелькнула решимость. "Синем, я вчера видела тебя. И слышала. Разговор с Озаном." Слова Сахры ударили меня, как молния. Сердце заколотилось в груди, а по спине пробежал холодок. Это она. Она все слышала. Разговор с Озаном, такой личный и уязвимый, все таки был подслушан. Я все пыталась себя утешить тем, что мне могли показаться те шаги. Но нет. "Пожалуйста, Сахра," прошептала, голос дрожал. "Не рассказывай никому. Пожалуйста." Сахра посмотрела на нее внимательно, и в ее взгляде я увидела не осуждение, а скорее сострадание. Они не были близкими подругами, но между ними всегда существовала какая-то теплая, невысказанная связь. Она кивнула. "Я не расскажу," сказала она твердо. "Я сохраню твою тайну." Облегчение нахлынуло волной, но оно было недолгим. Сахра продолжила, и ее слова снова заставили меня замереть. "Но есть одно большое но, Синем," произнесла она, понизив голос. "В тот момент, когда вы с Озаном разговаривали на крыше... камеры были сзади, вся аппаратура ведь была на крыше.” Глаза расширились от ужаса. Камеры. "Есть вероятность, что запись сохранилась. Я слышала сегодня от наших, что какая-то камера записывала вид с крыши", закончила Сахра, и ее слова повисли в воздухе, как приговор. Синем смотрела на нее, пытаясь осмыслить услышанное. Тайна, которая так ее гложет и которую она пыталась сохранить, могла быть раскрыта. И это могло произойти из-за моей собственной неосторожности. Вечерние съемки в больнице, которые и так были для меня испытанием, теперь приобрели совершенно новый, пугающий оттенок. Это чувство, ощущать себя загнанной в угол, и единственным союзником оказалась Сахра, которая теперь несла на себе бремя тайны. Не став обсуждать детали, как Сахра могла бы проверить запись, Синем бежала к Озану. Ей нужно было увидеть его, услышать его, убедиться, что он понимает всю серьезность ситуации. Она нашла его в его караване, погруженного в сценарий. "Озан!" - выдохнула она, врываясь внутрь. Он поднял голову, и в его взгляде мелькнуло удивление, сменившееся тревогой, когда он увидел ее лицо. "Сахра... она знает," - прошептала Синем,. "Но хуже всего, что возможно есть запись. В тот день на крыше, были камеры. Возможно, там есть разговор на крыше. Чего ты смотришь, скажи что-то!" Озан выглядел на удивление спокойным. "И что?" - спросил он, пожав плечами. "Если запись будет раскрыта, значит, так тому и быть. Почему меня должно волновать? Разве какая-то ложь?" Синем застыла, словно ее окатили ледяной водой. "Что значит 'так тому и быть'?! Ты понимаешь, что произойдет?! Моя репутация будет разрушена, твоя. Хватит так смотреть это из-за твоих игр! Кто вообще разговаривает от таких вещах на крыше! Когда везде камеры! Это ведь твоя неосторожность!" - в ее голосе звенела истерика. Озан смотрел на нее с какой-то странной, отстраненной грустью. "Ты должен что-то сделать! Ты должен помочь Сахра достать эту запись! Не вынуждай меня кричать тут. Ты должен…" Он перебил ее, подняв руку. "Если бы ты была для меня мимолетным развлечением, Синем, то я бы уже бежал доставать эту запись и побоялся бы потерять свой брак с Букет. Но, как видишь..." - он замолчал, оставив фразу незаконченной. В этот момент Синем почувствовала, как ее захлестывает ярость. Это наглость? Упрямство? Все ее страхи, все ее сомнения, вся ее злость на себя и на Озана слились в один разрушительный порыв. Она схватила со стола тяжелую хрустальную пепельницу и швырнула ее в Озана. Пепельница с грохотом разбилась о стену, оставив темное пятно. Озан смотрел на разбитую пепельницу, и в его глазах читалась не злость, а какая-то усталая обреченность. Он знал, что этот взрыв был неизбежен. Он не станет бежать сломя голову, из-за записи, которая не имеет веса. Он знал, что их тайный роман был бомбой замедленного действия, и теперь, казалось, таймер подошел к концу. Он был готов к последствиям, готов к тому, чтобы все узнали правду. Но Синем... Синем была готова на все, чтобы сохранить свою иллюзию идеальной жизни. И это делало ситуацию еще более опасной и непредсказуемой. ——— День казался муторным, медленным и каждая минута ее сжимала изнутри. Синем нервно сжимала телефон в руке, ожидая звонка от Сары. Она должна была просмотреть записи, через знакомых. Секунды тянулись, как резина, каждая минута казалась вечностью. Наконец, раздался стук в дверь, резкий и неожиданный. Она вздрогнула, сердце заколотилось так, будто готово было вырваться из груди. Открыв дверь, она увидела Сахру, её лицо было напряжённым, а глаза блестели от тревоги. Без слов Сахра вошла в квартиру, и они сели за кухонный стол. — Ну что? — спросила Синем, едва сдерживая нетерпение. — Ты достала запись? Сахра медленно покачала головой. — Запись велась с крыши, но звука нет. Там лишь вид с крыши особняка, я все просмотрела. — она замолчала, её взгляд был тяжёлым. — Синем… Синем выдохнула с облегчением, но это чувство быстро сменилось беспокойством. — Хорошо что никто не узнал. Сахра посмотрела на неё с упрёком. — Ты знаешь какой это риск, и для тебя и для него! — Её голос дрожал, она была на грани. — Ты что, совсем потеряла голову? А если это была не я, если бы кто-то другой услышал. Сейчас бы вовсю гудели бы эти новости. Синем опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край стола. — Это было… это просто случилось. Я не хотела этого, ты же понимаешь. —Я еще не до конца осознаю что это действительно так. Я лично была свидетелем того, что происходило между вами в первый сезон, ваши переглядки на съемках. И я еще тогда подумала, что невозможно ничего между вами. У него семья. У тебя парень. — Сахра резко поднялась, её движения были резкими, как ураган. — Но ты играешь с огнем Синем, смотри, он мужчина, женатый, с ребенком, его общество вряд ли будет так осуждать, как к примеру тебя. Скажут что ты из семьи его вырвала. Скажут что ты … Синем тоже встала, лицо её покраснело этих слов. — Ты думаешь я этого хотела? Я разве вырвала его из семьи? Он сам мне сегодня сказал «Будь что будет». Он четко дал понять что его этот брак не волнует. Я жутко себя чувствую, мне стыдно, и я даже понять не могу за что больше. За связь с женатым или то, что я Берка предала. Сахра шагнула ближе. — Ты ведь не продолжишь этого? Остановишься? Синем сжала губы, её глаза горели. — Я остановила уже. Я сказала ему, всё кончено. Но внутри, честно, все горит Я так долго воображала что такое может произойти, и когда это прошло… На мгновение их взгляды встретились, и в воздухе зависло напряжение, плотное, как туман перед грозой. — Когда произошло.. голову потеряла. Я не до конца осознаю, люблю ли я его, что это вообще у меня к нему. Но знаю одно, что и с ним и без него мне тяжело. Сейчас я закончила, а что дальше я не знаю.. Сахра осуждающе на нее посмотрела. Взгляд ее был полон невысказанных вопросов, легкого упрека и, возможно, даже беспокойства. Синем почувствовала это всем своим существом, но не смогла найти в себе сил продолжить разговор. Она просто сидела, сгорбившись на стуле, и смотрела в одну точку. Тишина повисла между ними, тяжелая и давящая. Затем Сахра, словно приняв какое-то решение, вздохнула и достала из своей сумки бутылку вина. Сахра поставила бутылку на стол, а затем, не говоря ни слова, достала два бокала. Синем почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она не знала, что сказать, как объяснить то, что происходило внутри нее. Слезы, которые она так сдерживала, наконец-то прорвались. Она взяла бокал, который Сахра поставила перед ней, и сделала большой глоток. Вино обожгло горло, но принесло какое-то странное, временное облегчение. Затем влились еще два бокала. Сахра удивленно подняла брови. Она ожидала, что Синем будет медлить. Но Синем, словно пытаясь заглушить внутреннюю боль, выпила свой бокал залпом. Синем говорила о своих страхах, о симпатии, о том, как мир казался ей не справедлив. Сахра слушала, не перебивая, ее взгляд сменился был полон сочувствия и понимания. Она не пыталась давать советы, и осуждать, не пыталась найти решения. Она просто была рядом, предлагая свое молчаливое присутствие. Когда слова иссякли, и в комнате снова воцарилась тишина, Сахра протянула руку и обняла Синем. Она уткнулась лицом в плечо Сахры. Вдруг, резкий и настойчивый звонок в дверь нарушил тишину. Сахра отстранилась, ее взгляд на мгновение стал настороженным. "Это наверное Берк, сиди я открою, ты вытри слезы," – сказала Сахра, ее голос был спокойным. Она встала, поправила одежду и направилась к двери. Дверь распахнулась, и на пороге стояли они. Озан и Берк. Синем опешила. Увидеть их двоих, вместе, в этот момент, было совершенно неожиданно. Озан был в простой белой футболке, которая обтягивала его плечи, и Синем невольно задержала на нем взгляд, словно пытаясь впитать каждую деталь. Ее глаза скользнули по его лицу, по линии челюсти. Она чувствовала, как краска заливает щеки, и надеялась, что Берк не заметит. Берк, как всегда, был более непринужден. Он подошел и, не обращая внимания на застывшую Синем, сел рядом с ней за кухонный стол. "У нас гость, Озан!" – весело объявил он, обращаясь к Озану, который стоял в дверном проеме кухни, наблюдая за Синем. Озан, казалось, тоже был немного удивлен, но быстро взял себя в руки. Он подошел и сел рядом с Сахрой. Его присутствие было ощутимым, почти физическим, и Синем почувствовала, как ее дыхание снова сбивается. Берк, заметив бокал в руке Синем, удивленно поднял брови. "Ого, Синем, ты сегодня решила расслабиться?" – спросил он с легкой усмешкой. Синем лишь кивнула, не находя слов. Она чувствовала себя неловко под его взглядом, но еще больше – под взглядом Озана. Озан смотрел на Синем. Его взгляд был внимательным, изучающим. Он видел, как она старается выглядеть спокойной, но замечал легкое дрожание ее рук, то, как она избегает прямого зрительного контакта. Он видел бокал. И он начал предполагать. Возможно, она выпила из-за него? Из-за их недавнего конфликта, который оставил после себя неприятный осадок. Он чувствовал укол вины, смешанный с тревогой. Она сейчас сидит поникшая, глаза немного покрасневшие, значит она плакала. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя так. Он не хотел быть причиной ее состояния. "Все в порядке, Синем?" – тихо спросил Озан, его голос был мягче, чем обычно. Синем подняла на него глаза. В его взгляде она увидела не только удивление, но и что-то еще – беспокойство, возможно, даже сожаление. И в этот момент, среди всей этой неловкости и недосказанности. “В порядке, конечно в порядке. А тебе так интересно?», — поджав губы сказала Синем, Берк оглянулся и посмотрел на нее. “Синем, ты сколько выпила знатно выпила, я смотрю“ — немного с удивлением произнес, и поцеловал Синем в уголок губ. Сахра, сидящая напротив Синем, почувствовала, как напряжение между ними нарастает. Озан, казалось, не замечал, как его взгляд задерживается на Берке, словно вот-вот скажет или сделает то, чего не нужно. Сахра, не желая провоцировать дальнейшее развитие событий, незаметно, но ощутимо толкнула Озана локтем в бок. Он удивленно обернулся, но Сахра лишь слегка кивнула в сторону Берка, давая понять, чтоб тот успокоился. Берк, сидевший напротив произнес «Я пойду переоденусь, а вы пока поговорите. Только без пьяных драк» — немного с насмешкой он это произнес. Как только дверь кухни за Берком закрылась, Синем, отодвинула свой бокал. Ее взгляд, полный невысказанного напряжения, устремился к Озану. Она наклонилась через стол, ее голос звучал низко и напряженно: «Ты что тут делаешь? Ты меня с ума свести хочешь?» Озан, явно удивленный такой внезапной вспышкой, ответил: «Твой паренек поймал меня в мейхане. И предложил прийти сюда, с чего бы мне отказывать приятелю. И кстати, что с камерой, с записью решили?». Синем дернулась, словно от удара. Ее губы сжались в тонкую линию. «Решили, ты главное не переживай, ты ведь очень переживал.», возникло очень страшное молчание, страшное потому как их взгляды молча друг друга изводили, «Слушай, а может, ты еще и жену сюда приведешь и сына, не думал? Пусть она тоже поглядит на мое состояние» В ее голосе звучала горькая ирония. Сахра, ставшая невольной свидетельницей этой сцены, почувствовала, как воздух в комнате сгущается . Она видела, как Озан, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, явно был задет словами Синем. Он ответил, его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь: «Если ты так хочешь, в следующий раз обязательно ее возьму. И сына. И жену. Всех родственников приведу. Ты ведь думаешь что я издеваюсь? А я лишь хотел увидеть тебя». Синем поджала губы, ее глаза сверкнули. В этот самый момент дверь кухни снова распахнулась, и на пороге появился Берк. Он остановился, удивленно глядя на Синем, которая стояла с пылающим лицом, и на Озана, который смотрел на нее с вызовом. Его взгляд скользнул по их напряженным лицам, и он понял, что застал их в самый разгар какой-то бурной сцены. "Что у вас происходит?" – спросил он. "Почему вы все такие напряженные? Вы что-то скрываете?" Озан и Синем молчали, их лица были окрашены смущением. Казалось, они оба хотели провалиться сквозь землю. Внезапно, Сахра разразилась громким смехом, который заставил всех вздрогнуть. Никто не понимал, что происходит. "Да это они просто пародировали роли!" – объяснила Сахра, пытаясь разрядить обстановку. Она быстро рассказала о предстоящей съемки, объясняя, что они как актеры часто так развлекаются, пародируя друг друга в компании. "Правда ведь, Синем?" Берк уловил суть, и его лицо озарилось улыбкой. Он тоже засмеялся, и в ответ Озан и Синем тоже посмеялись, хотя их смех звучал немного неуверенно. "Берк, а ты покажи кого-нибудь!" – предложила Сахра, пытаясь перевести внимание. Берк немного задумался, а затем, с лукавой улыбкой, решил показать Синем. Он приложил губы к ее щеке, имитируя нежный поцелуй, и произнес: "Доброе утро, любимый". Затем он спародировал Синем, изображая ее, как она обычно говорит эти слова. Озан, увидев это, почувствовал, как внутри него поднимается волна злости. Он старался не подавать виду, но его челюсть слегка сжалась, а смех звучал немного натянуто. Сахра, в этот момент, поняла, что совершила ошибку. Она зря сказала то, что сказала. Он чувствовал, как его ревность разгорается с новой силой, и не знал, как справиться с этим чувством. Озан, наблюдавший за ними чувствовал раздражение. Он не мог позволить этому затянуться. Он положил руки на гладкую поверхность стола, привлекая их внимание. "Синем, Берк," – начал он, его голос был ровным и дружелюбным, – "Я тут подумал… Было бы здорово, если бы вы заглянули к нам в выходные. На ужин." Синем подняла на него взгляд, в котором читалось легкое недоумение. Берк, напротив, выглядел заинтересованным. "Озан, это очень мило с твоей стороны," – ответил Берк,– "Оф, за что мне это наказание.", шепотом сказала Синем. "Прекрасно!" – Озан сделал паузу, наслаждаясь моментом. – "Моя жена накроет прекрасный стол." На слове "жена" Синем закатила глаза. Это было почти незаметное движение, но Озан, внимательный наблюдатель, заметил его. Что-то в этой реакции было необычным, но Озан не стал заострять на этом внимание. Сейчас его целью было завершить этот вечер, и он добился своего. Берк, не заметивший или проигнорировавший реакцию Синем, с энтузиазмом согласился. Он приобнял Синем, притягивая ее ближе. "Обязательно придем, Озан. Спасибо за приглашение." Вечер закончился без дальнейших происшествий. Синем и Берк попрощались с Озаном и с Сахрой и отправились домой. Синем, не говоря ни слова, прошла в спальню и сразу же улеглась на кровать. Она отвернулась от Берка, уткнувшись лицом в подушку. Берк, почувствовав ее отстраненность, остановился в дверном проеме. Он видел, что что-то не так, но не знал, что. Близости с Берком в эту ночь не было. Синем будто напрочь не хотела этого. Ее тело было напряжено. Берк, почувствовав ее нежелание, не стал настаивать. Приглашение Озана, его слова о "жене", и, возможно, что-то еще, что осталось невысказанным, оставили в душе Синем неприятный осадок, который не давал ей покоя на оставшуюся ночь.