Бирюзовые искры

*** Библиотека Хогвартса встретила меня вечерней тишиной, пахнущей старой бумагой, воском и пылью. Последний луч заходящего солнца пробивался сквозя высокие витражные окна, окрашивая тысячи корешков в золотые и багровые тона. Воздух был неподвижен, лишь изредка его рябили шаги задумчивых студентов или шелест переворачиваемых страниц. Мадам Пинс лишь кивнула мне, отметив присутствие, после чего вернулась к своим делам. Я медленно шёл между бесконечными стеллажами, направляясь к условленному месту - дальним стеллажам с историей магии. Однако уже на подходах я заметил необычную активность. Здесь было... слишком много зелёных галстуков. Слизеринцы. Они стояли небольшими группами у соседних стеллажей, делая вид, что увлечены поиском книг. Кто-то перелистывал фолиант с неестественной сосредоточенностью, кто-то вполголоса обсуждал что-то с соседом, но все их взгляды - открытые или украдкой - были прикованы к тому месту, где я должен был встретиться с Нарциссой. Вот как, - констатировал я внутренне. Ну, что-то подобное я и ожидал. Слухи сделали своё дело. Новость о нашей предстоящей встрече разнеслась по факультету со скоростью лесного пожара. Теперь каждый жаждал посмотреть на спектакль - наследник Нотт и леди Блэк. Наедине. При всём честном народе. Я почувствовал лёгкое раздражение, быстро подавленное холодной волной анализа. Жаль их разочаровать, конечно, но я не зря являюсь наследником рода. С другой стороны, так они получат небольшой "утешительный" приз. Я не стал менять маршрут или показывать, что заметил внимание. Напротив, я замедлил шаг, дав им всем хорошенько рассмотреть меня. И вот я увидел её. Нарцисса стояла у высокого стеллажа, заставленного томами истории. Она была одна - её подруги благоразумно остались на почтительном расстоянии. В руках она держала раскрытую книгу, но её взгляд был устремлен куда-то в пространство перед собой. Она казалась спокойной, почти отстранённой, но в идеальной осанке и собранности сквозилa та же напряжённая готовность, что и у меня. Она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. И в её глазах я ясно прочитал не просто раздражение, а холодную ярость от того, что приватный разговор стал достоянием всей факультетской общественности. Хотя, справедливости ради, чего она ожидала, назначая встречу так открыто? Видимо, рассчитывала, что её статус обеспечит неприкосновенность. Ошибка. Я подошёл ближе, остановившись на почтительной дистанции. - Леди Блэк, - произнёс я. - Кажется, наши планы на уединённую беседу получили некоторую... огласку. Её губы сжались. Она отложила книгу на полку с таким видом, будто хотела швырнуть её, но вековые привычки взяли верх. - Невероятная проницательность, Нотт, - её голос был острее отточенного кинжала. - Наш факультет полон любителей лезть не в свое дело. Она бросила уничтожающий взгляд на группу второкурсников, которые тут же сделали вид, что срочно ищут что-то на нижней полке. Я позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. - Что поделать. Любопытство - не порок, но может сильно мешать. К счастью, я это предвидел. Не меняя выражения лица, я выполнил короткое, почти незаметное движение палочкой, накладывая чары приватности. Это одно из немногих заклинаний, которые заставил меня выучить отец, наплевав на сложность, буквально вмуштровав в меня каждый жест. "Слова, сын, могут быть оружием, но лишь в устах тех, кто умеет контролировать, кто их услышит", - его суховатый голос отчётливо звучал в памяти, пока я совершал отточенное, идеальное движение. Воздух вокруг нас сгустился, звуки библиотеки стали приглушёнными, будто доносящимися из-за толстого стекла. Эффект был безупречным - как и всё, чему учил Алан Нотт. Нарцисса резко замолкла, её глаза оценивающе скользнули по невидимому барьеру. Она, как и я, выросла в мире, где подобные умения ценились выше, чем любая грубая сила. - Впечатляет, Нотт. - Мой отец считает, что некоторые уроки важнее расписания Хогвартса, - подтвердил я, опуская палочку. - И, как видите, леди Блэк, он оказался прав. Нарцисса медленно кивнула, её взгляд стал более пристальным, изучающим. Она перевела дух, словно принимая важное решение. - Мой отец, - начала она, тщательно подбирая слова, - также придерживается определённых... взглядов на будущее. Взглядов, которые не всегда совпадают с личными предпочтениями. - Она посмотрела на меня прямо, и в её глазах внезапно вспыхнул огонёк обиды. - Было бы куда проще, если бы некоторые люди... вели себя последовательно. Я поднял бровь, давая ей продолжить. - В Косом переулке, - её голос стал тише, но острее, - ты был джентльменом. Помнишь мороженое у Фортескью? Ты тогда говорил о магии, о книгах... Смотрел на меня, а не сквозь меня, - она сделала паузу, позволяя мне вспомнить тот солнечный день, сливочный вкус мороженого и её редкую, непринуждённую улыбку. - А теперь ты лишь киваешь мне через весь Зал и проводишь время с этой... Андерсон. Будто та прогулка ничего для тебя не значила. В её голосе не было истерики, лишь холодная, отточенная досада аристократки, которую поставили в один ряд с кем-то недостойным. - Люциус, - она произнесла это имя с лёгким презрением, - не скрывает своих намерений. Он предсказуем. Но вы... вы ведёте себя так, будто я просто ещё один портрет в коридоре. И это... раздражает. Она не смотрела на меня влюблённо. Нет. Это был расчётливый, почти деловой упрёк. Я внимательно смотрел на неё, оценивая этот неожиданный выпад. Это была не просьба о внимании. Это был намёк на потенциальный союз. Намёк на то, что её отец видит одно, а она... возможно, предпочла бы видеть другое. - Леди Блэк, - начал я, тщательно подбирая слова, - я прекрасно помню тот день. И ценю вашу откровенность. Я позволил себе короткую паузу, давая ей понять, что её слова не пропали впустую. - Однако сейчас моё внимание поглощено учёбой. Хогвартс предлагает куда больше возможностей, чем кажется на первый взгляд, и некоторые из них требуют... безраздельной концентрации. Я видел, как её взгляд стал холоднее, но продолжил, прежде чем она успела что-то сказать: - К тому же, если верить Люциусу, брачный контракт между вашими семьями - вопрос практически решённый. Было бы неблагоразумно с моей стороны создавать... дополнительные сложности в столь деликатном деле. Я произнёс это с абсолютно нейтральной интонацией, без намёка на насмешку или сожаление. Просто констатация факта. Я дал ей понять сразу несколько вещей: что я в курсе «официальной» позиции их семей, что мои текущие приоритеты лежат в иной плоскости, и что я не намерен в открытую бросать вызов устоявшимся договорённостям - по крайней мере, не сейчас и не так прямолинейно. - Контракт? - Нарцисса изящно отмахнулась, и в её движении была вся надменность рода Блэков. - Не подписан, не подтвержден. Дело десятое. - Она сделала шаг ближе, и в её глазах внезапно вспыхнул настоящий, живой интерес. - Я слышала ваш разговор с Люциусом. В тот вечер в гостиной. Она выдержала паузу, давая мне осознать сказанное. - Ты сказал ему, что «любовные игры» тебя не интересуют. - Она произнесла эти слова с лёгкой насмешкой, но в её глазах не было обиды - лишь любопытство. - Но когда он заговорил обо мне как о своей собственности... я видела твоё лицо. Ты смотрел на него не как соперник, а... будто изучал любопытный вид насекомого. Будто его претензии были настолько ничтожны, что даже не заслуживали гнева. - Вы хотите, чтобы я стал вашим щитом против Малфоя, - я покачал головой, в голосе прозвучала лёгкая усталость. - Но вы понимаете, что сменить золотую клетку Малфоя на такую же клетку Ноттов не самая удачная идея? - Ты не понимаешь, - её голос прошипел, лишённый всякой игривости. - Это не просто смена клетки. Это выбор между тем, кто видит во мне красивую вещь, и тем, кто... - она запнулась, подбирая слова, - кто хотя бы способен видеть. - Я не интересуюсь интригами ради интриг, леди Блэк. И уж тем более не намерен бросать вызов вашей семье и Малфоям просто потому, что вам наскучила роль украшения. Я - обычный студент Хогвартса, а не рыцарь в сияющих доспехах. Это больше по части Гриффиндора. - Обычный студент? - её голос прозвучал с откровенной насмешкой. - Обычные студенты не заставляют факелы гаснуть одним взглядом. И не могут невербально применять чары с первых дней. Её пальцы сжали складки мантии. - Я не прошу тебя быть рыцарем. Я предлагаю тебе быть... собой. А взамен... - она запнулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое. - Я могу быть твоим союзником. Очевидно, что ты станешь лидером факультета. И первое что может тебе помешать в будущем - Люциус. Я внимательно изучал её лицо, ища следы обмана. Но видел лишь холодную решимость. - Андерсон - лишь полукровка, - её голос прозвучал холодно и бесстрастно. - Как бы ты её ни оберегал, у неё никогда не будет доступа к высшим кругам. Она не сможет сообщить тебе, о чём шепчутся на курсах повыше, как к тебе относятся другие из "наших". Не узнает, какие союзы готовит против тебя Малфой. Она сделала паузу, давая мне осознать значение её слов. - А я смогу. - В этих двух словах заключалась вся суть её предложения. - Я могу быть твоими глазами и ушами там, куда другие не доберутся. - И что же ты хочешь за эту... услугу? - я перешел на "ты", делая разговор между нами более теплым. - Я хочу свободы выбора, - её ответ прозвучал без колебаний. - Когда придёт время, я хочу иметь право сказать «нет» Малфою. А для этого мне нужна твоя поддержка. Ты - единственный, кто может бросить ему вызов и победить. - Свобода выбора, - я повторил её слова, обдумывая каждую букву. - Дорогое удовольствие. Особенно когда речь идёт о противостоянии с Малфоем. Я внимательно смотрел на неё, оценивая не только слова, но и малейшие оттенки в её глазах, микродвижения рук. - Хорошо. Предположим, я согласен, - наконец сказал я. - Но тебе нет нужды играть шпиона. Заключим этот "союз" публично. Она замерла, явно не ожидая такого поворота. Я сделал шаг ближе, глядя ей прямо в глаза. - Я хочу, чтобы все видели, - пояснил я, - что у леди Блэк есть выбор. И что она выбирает того, кто сильнее. Прямо сейчас. Не в каком-то туманном будущем. Я видел, как в её глазах загорается азарт. Это был рискованный ход, но он соответствовал её характеру - гордому и прямолинейному. - С сегодняшнего дня, - продолжил я, - ты будешь в круге моих союзников. Ты поддерживаешь меня на факультете, показываешь, кому был отдан приоритет. А я... - я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, - помогу тебе с твоей "свободой". Воздух между нами сгустился от значимости момента. Нарцисса аж дышать забыла от того, каким важным было ее решение. Её грудь замерла в полувдохе, пальцы непроизвольно сжали складки мантии. В её широких глазах читалась целая буря - страх, надежда, гордость и то самое упрямство, которое заставило её пойти против воли семьи. - Ты... не боишься их? - выдохнула она наконец, имея в виду и Малфоев, и собственную семью. - Нет, - мои губы тронула лёгкая усмешка, - их игры меня не интересуют. А что насчет старшего поколения... не только у Блэков и Малфоев есть важные дядьки. В моём голосе не было хвастовства, только холодная уверенность, которая заставила её поёжиться. Она поняла намёк прекрасно - за моей спиной стоял не просто Алан Нотт, а вся мощь нашего рода с его связями и влиянием, которое простиралось далеко за пределы школьных интриг. - Отец... - начала она, но я мягко прервал: - Твой отец поймет. Но, не забывай - выбор всегда представляется лишь сильным. И если хочешь его делать сама... - я посмотрел на неё оценивающим взглядом, - ...тебе придётся стать сильнее. Не только происхождением. Я видел, как эти слова задели её за живое. В её глазах вспыхнул огонь - не обиды, а вызова. - Я не собираюсь довольствоваться ролью приза, - её голос прозвучал твёрже, чем когда-либо. - Ни для Малфоя, ни для кого бы то ни было. - Тогда докажи это, - я отступил на шаг, давая ей пространство. - Начни с малого. Покажи всем, что ты - не просто Блэк. Что ты - ценность сама по себе. Она выпрямилась, и в её осанке появилась новая, стальная уверенность. - Они увидят, - пообещала она, и в этих двух словах слышалось не юношеское хвастовство, а клятва. Я кивнул, отпуская чары приватности. Наши роли были распределены. Теперь предстояло сыграть их перед всей школой. - До завтра, Нарцисса, - назвал я её по имени, намеренно нарушая формальности. Её глаза на мгновение расширились от неожиданности, но тут же в них вспыхнуло понимание. Этот простой жест был частью нашей новой роли - демонстрации близости, которая заставит всех пересмотреть свои представления о расстановке сил. - До завтра, Теодор, - ответила она с лёгким, едва заметным кивком, а голос стал намного мягче. Я остался стоять среди стеллажей, наблюдая, как наша маленькая сцена производит нужный эффект. Слизеринцы зашептались, обсуждая нашу "беседу", где они могли видеть лишь наши губы, произносящие неведомые им слова. Поворачиваясь, чтобы уйти, я поймал взгляд Люциуса. Он стоял в другом конце зала, его лицо было бледным от сдержанной ярости. Он всё видел. И он прекрасно понял значение того, что только что произошло. Я коротко кивнул ему с тем же нейтральным выражением, после чего направился к выходу. Кажется, пора написать отцу... *** Дверь в гостиную Слизерина отворилась перед моим паролем, впуская меня в прохладную зелёную полутьму. Обычно в это время здесь было полно студентов, но сегодня - тишина и напряжённое ожидание. Несколько пар глаз мгновенно устремились на меня. Шёпот, который затих при моём появлении, был красноречивее любых слов. Все уже знали. Эван и Торфинн сидели у камина, делая вид, что делают домашнее задание. Я подошёл к ним. - Ну? – Эван отложил перо, его взгляд был полон тревожного любопытства. - Что случилось в библиотеке? Все только и говорят, что о вашей «тайной встрече». - Всё прошло цивилизованно, – уклончиво ответил я, опускаясь в кресло напротив. - Леди Блэк и я пришли к взаимовыгодному соглашению. - А тебе не влетит от Люциуса за это? Он все же на курс старше, да и его отец... - взволнованно произнес Торфинн. - Его отец, как и мой, не здесь, – холодно прервал я. – А здесь – мы. И правила этой игры определяем мы. Я посмотрел на Виолу, которая сидела чуть поодаль, сгорбившись над книгой. Она не смотрела в мою сторону, но по напряжённой спине было ясно – она всё слышала и понимала. Кивнув ей и улыбнувшись, я вернул взгляд к друзьям. - Эван, Торфинн. Нам с вами тоже нужно будет поговорить. Эван и Торфинн переглянулись. Взволнованное любопытство в глазах Эвана сменилось настороженной серьезностью, а Торфинн перестал вертеть в руках перо, его пальцы замерли. - В нашей комнате, - я поднялся, увлекая своих друзей за собой. Но друзей ли? Я конечно, не хотел сразу влезать во все эти дела с Слизеринскими разговорами, но увы, планы на то планы, чтобы их всегда поправлять. Мы молча поднялись по лестнице в спальню для первокурсников. Путь показался бесконечно длинным. Каждый скрип половиц, каждый отзвук голоса из-за дверей отдавался в моих висках тяжёлым, мерным стуком. Я чувствовал на себе взгляды, но не оборачивался. Дверь закрылась с тихим щелчком. Я повернулся к ним, спиной к резной дубовой панели, отсекая нас от остального мира. Комната была пуста, залита бледным послеполуденным светом, пробивавшимся сквозь толщу чёрной воды за окном. Эван прислонился к косяку своей кровати, скрестив руки. Торфинн нервно провёл рукой по волосам, отчего они встали ещё более взъерошенным инеевым вихрем. Они ждали. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как Бездна настороженно замерла внутри, будто прислушиваясь. - Ребята, вы оба понимаете, что происходит, не так ли? – начал я, глядя прямо на них. - Мы с Малфоем не в ладах с первого дня учебы, но сегодня, после общения с Блэк в библиотеке, это перестает быть тем, что можно решить мирно. Торфинн мрачно кивнул, глядя на свои ботинки. Эван не моргнул, его взгляд был собранным и ясным. – Я сделал ход, который Люциус и его окружение расценят как прямое объявление. И он не остановится. Он будет бить по всему, что связано со мной, – я сделал паузу, давая им это осознать. Я перевёл взгляд с одного на другого. – Вы мои друзья. И я ценю это. Но дружба со мной отныне – это риск. Риск оказаться в центре скандала, получить пакости на каждом шагу, навлечь на себя гнев не только Люциуса, но и его отца, и всех, кто за ними стоит. Я выпрямился, мой голос стал твёрже. – Так что я спрашиваю вас прямо, без намёков и красивых слов. Вы готовы к этому? Готовы ли вы стоять со мной, зная, что это может дорого вам обойтись? Или... – я слегка развёл руками, – возможно, благоразумнее будет сейчас отступить. Сохранить нейтралитет. Я пойму. И не буду винить. Решайте. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом замка. Первым нарушил молчание Торфинн. Он резко поднял голову, и в его глазах, обычно таких скромных, тихих, читалась стальная решимость, смешанная с ехидством. - Роули никогда не были в ладах с Малфоями. Так что, стоять в стороне? Нет. Мой отец только обрадуется, узнав, что я наконец-то открыто встал на сторону того, кто даёт им по носу. Чего уж тут традицию нарушать. Он сказал это просто, без пафоса, как о чём-то само собой разумеющемся. Это была не бравада, а спокойное принятие своей семейной судьбы. Эван покачал головой, и на его губах играла лёгкая, почти невидимая улыбка. – Спрашиваешь, как будто есть выбор. Конечно, я с тобой, – сказал он просто. – Что за вопросы? Нейтралитет – это скучно. Да и ты единственный в Слизерине, кто разделяет мою любовь к чтению. Так что да, я в деле. Напряжение, сковавшее мои плечи, наконец отпустило. Я кивнул, и в этот раз в моём взгляде не было ничего, кроме искренней благодарности. - Хорошо. Спасибо... друзья.