Бирюзовые искры

*** Я вышел в прохладу каменного коридора, расправляя мантию. Класс стал чуть душным и жарким из-за количества котлов, в котором мы сегодня сварили первое зелье. Кстати, мне в партнерши поставили Виолу, а она оказалась той еще фанаткой зелий, благодаря чему первое зелье мы сдали без ошибок. Её пальцы двигались с ювелирной точностью, когда дело касалось измельчения корней и прочей заготовки ингредиентов. Она знала учебник почти наизусть и шепотом поправляла меня, когда я собирался добавить пустырник на секунду раньше положенного. В итоге наш котёл издал ровный серебристый пар, а жидкость внутри обрела идеальный перламутровый оттенок. Слизнорт, прохаживавшийся между партами с сияющим лицом, остановился, понюхал и одобрительно хлопнул в ладоши. Вышли как раз к обеду - сегодня занятия прошли уж слишком быстро, даже полеты ничем не удивили - покружили на метлах туда сюда и спустились. Дождавшись Эвана с Торфинном, наша четверка собиралась было на обед, как меня окликнул голос. - Нотт. Голос прозвучал слева, из ниши, где стояла статуя рыцаря. Он был низким, мелодичным и пронизывающим. Я замер, не поворачиваясь. Беллатриса Блэк вышла из тени, её чёрные волосы были убраны в строгий узел, подчёркивая белизну шеи и острые скулы. В её тёмных глазах плясали огоньки того хищного любопытства, которое заставляло даже старшекурсников сторониться ее, несмотря на то, что она на четвертом. - Весь факультет судачит, - начала она, медленно приближаясь. Её мантия струилась за ней без единого шороха. - Моя милая сестрёнка вдруг заводит тайные беседы с первокурсником. Золотой наследник Малфоев ходит с лицом, словно он откусил лимона. Что же такого ты сделал, Тео? Она изучала меня с ног до головы, и её взгляд был тяжёлым, как физическое прикосновение. - Ничего экстраординарного, мисс Блэк, - мой голос прозвучал на удивление ровно. - Леди Блэк пожелала прояснить некоторые вопросы. Что до мистера Малфоя... можно сказать мы немного повздорили. Но ничего серьезного. - «Пожелала прояснить». Как мило. Нарцисса всегда была слишком сентиментальной, - её взгляд задержался на моём лице, и в нём мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение. - Ладно, Теодор, всегда храни бдительность. Не хотелось бы, чтобы сестренка грустила. Хорошего дня, ребята. Она кивнула моей компании, после чего развернулась и скрылась в полумраке коридора так же бесшумно, как и появилась. Я перевёл дух и повернулся к друзьям, застав Эвана с раскрытым от изумления ртом, а Торфинна - бледнее обычного. - Ты какой-то магнит для Блэков, Тео? - первым нарушил молчание Эван. - Сначала Нарцисса, теперь Беллатриса... Ты не думал, что это может быть опасно? - Опасно? - фыркнул Торфинн, всё ещё не оправившийся от встречи. - Это как сказать, что василиск "немного ядовит". Беллатриса Блэк... ее даже курсы постарше боятся. Говорят, безумие Блэков всех трех сестер сосредоточено на ней одной. - Она просто наблюдает, - пожал я плечами, хотя и сам чувствовал напряжение. Тем не менее, я чувствовал, что она мне не враг. Мы продолжили путь к Большому залу, но легкая тревога все еще витала в воздухе. Встреча с Беллатрисой оставила после себя странное ощущение - будто мы прошли невидимый тест, но так и не узнали правильных ответов. *** После обеда я вытащил Виолу в найденный мной пустой класс. Благодаря памяти, мне уже не нужен был проводник на пары, да и примерную карту Хогвартса я потихоньку, но составлял. - Начнем твои дополнительные "занятия", - сказал я удивленной девочке. Расставив парты по углам, я оставил небольшое пространство посреди класса. - Как ты знаешь, я сейчас в напряженных отношениях с Малфоем. И есть немаленький шанс что ты окажешься в буре событий, к которому вряд ли готова. Какие книги ты прочла до конца за первый курс? - Только зельеварение... - ответила она, сжимая палочку. - Ладно. Попытайся как можно быстрее изучить трансфигурацию и чары, это самые основы. Не буду просить тебя запомнить всю книгу, но опережать программу ты обязана, - я вышагивал по пустому классу, выбирая в памяти, чему бы ее научить. - Думаю, начнем со Ступефая. - Ступефай? - Виола сглотнула, но глаза у неё загорелись. - Но это заклинание проходят гораздо позже. - Именно поэтому и начнём сейчас, - я развернулся к ней лицом. - Виола, если хочешь выжить в Слизерине - а тем более рядом со мной - тебе нужно быть быстрее остальных. Намного быстрее. Я сделал шаг назад, вытащил палочку и указал на дальнюю стену. - Смотри внимательно. Никаких выкриков, никаких резких взмахов. Начнём с ощущения. Магия - это не приказ. Это импульс. Я аккуратно провёл палочкой в воздухе. - Ступефай. Красноватая вспышка сорвалась с наконечника и тихо ударилась в стену, оставив маленькое пятно. Виола вздрогнула. - Твоя очередь. Только не пытайся повторять силу — начни с направления. Она подняла палочку. У нее она была чуть длинной, из светлой древесины, чуть изогнутой. - С...ступефай. Вспышка получилась слабее свечи - на секунду воздух дрогнул, и я ощутил лёгкую вибрацию. - Что-то да получается. У тебя талант - не многие могут с первого раза выдать хоть что-то. - Правда? - девочка прям обрадовалась своему успеху. - Но радоваться рано. Так как ты не понимаешь теоретическую основу, то я просто сделаю так, чтобы ты машинально повторяла это заклинание, пока рука сама не запомнит как двигать палочкой и какие ощущения в магии должны быть. - А у заклинаний есть теоретическая основа? Я едва не вздохнул. - Конечно есть, - я опёрся на ближайшую парту, скрестив руки. - Но к сожалению, в Хогвартсе этому начинают учить лишь к пятому курсу. До этого мы лишь заучиваем заклинания, да и не всем нужно знать, как работает, например, проклятие слизней. - А это что за проклятие? - Виола удивленно подняла взгляд. - Не самое приятное заклятие, но и не самое опасное. Заставляет блевать слизнями. - Фу, - она скривилась. - Вот именно, - я пожал плечами. - Но при этом у него есть своя структура, как и у любого заклятия. Магия - это не хаос и не случайность. Это последовательность. Правильный импульс, правильное направление, правильный эмоциональный фон. Виола нахмурилась, словно пытаясь представить это на уровне ощущений. - Эмоциональный фон? То есть… заклинание зависит от того, что ты чувствуешь? - Очень часто, - я кивнул. - Если ты боишься, злишься или сомневаешься - результат меняется. Виола опустила взгляд на свою палочку, вертя её в руках, будто впервые увидела. - Значит… если я буду уверенной, заклинание станет сильнее? - Скорее оно станет стабильнее, - я приблизился, показывая рукой ровную линию. - Представь, что магия - это поток воды. Если ты держишь кувшин дрожащими руками, вода прольётся. Если уверенно - попадёт точно куда надо. - На словах звучит просто, но... - Да, магия не так проста, как хотелось бы. Даже я сам теорию знаю на самом базовом уровне. Так что давай пока просто тренироваться, - я сделал шаг назад, освобождая ей пространство. Виола снова подняла палочку, уже без той нерешительности, что была минуту назад. Не уверенная - скорее, собранная. Как ученик, который впервые понял, что у него действительно может получиться. - Ступефай. Луч получился коротким, но чётким, словно отмеренный линейкой. Он ударил в каменный пол и оставил едва заметное потемнение. - Видишь? - я кивнул. - Ровнее. - Я… чувствую, - прошептала она. - Как будто в груди что-то дёргается, когда я направляю. Это нормально? - Очень, - я ответил спокойно. - Это твой магический центр. Он реагирует на импульс. Со временем ощущения станут мягче, перестанут выбивать дыхание. Виола внимательно на меня посмотрела - слишком внимательно для первокурсницы. Но ничего не сказала. - Попробуем ещё пару раз, - я указал на свободное пространство перед ней. - И держи палочку ниже, ты завышаешь угол. Это же тебе на шпага. Она улыбнулась, но кивнула и поправила хват. - Ступефай... *** Провозились мы с ней аж до самого вечера. Потом пришлось заканчивать, хотя по энтузиазму Виолы было понятно, что она бы пахала аж до отбоя. Честно говоря, её упорство даже меня немного удивило. - На сегодня всё, - сказал я твёрдо, пресекая её попытку снова поднять палочку. - Но ещё один… последний! - запротестовала она, уже заранее делая шаг вперёд. - Виола, если ты продолжишь, завтра у тебя рука будет как ватная, - я перехватил её запястье, опуская ладонь вниз. - Магия быстро истощает. Не перегружай себя. Она немного покраснела, кивнула и неловко отступила назад. - Ладно… я поняла. - Хорошо, - я кивнул. Я начал собирать разбросанные по классу парты, восстанавливая их на исходные места. Виола попыталась помочь, но я лишь качнул головой. - Иди. Отдыхай. Ты и так сегодня постаралась. Когда она скрылась за дверью, я наконец позволил себе коротко выдохнуть. И я решил: перед походом к профессору Мерриуэзеру стоит попробовать то, что давно зудело на границе сознания. Войти в режим Бездны. Я встал в центр комнаты, выровнял дыхание и закрыл глаза. Пульс замедлился. Мысли выстроились в одну тонкую нить. Сконцентрировавшись, пускаю энергию бездны по всему телу, преображая тело и пытаясь раствориться в этой энергии. Тут был опасный момент - нужно было держаться в полном сознании, чтобы бездна не растворила тебя полностью. Через мгновение я стал прозрачным, ощущая, как чувства обострились. Даже моя одежда и все, что на мне было, растворились в бездне, превратившись в свой прозрачный аналог. Ощущение неуязвимости было почти как наркотик, даруя ложное чувство могущества. Теплое, затягивающее, предательски приятное. Я уже знал эту зависимость. Слишком хорошо. Вот почему Тэнно постоянно балансировали на грани рассудка. Жалко только, что придется заново вбивать в себя рефлексы мгновенного перехода в режим бездны, как я умел, когда был Тэнно. Там не было времени думать. Ни секунды. Миг промедления - и тебя буквально могли изрешетить из тысяч пушек Гринир. Пора проверить и вторую часть этой способности... Я скользнул в коридор - буквально, не касаясь пола, почти паря. Выбрал точку в конце коридора, возле старого портрета с рыцарем в смешной шляпе. Сжал волю. Послал импульс Бездне. Вложил намерение - чёткое, как клинок: оказаться там. Мир дернулся. Сжался. Растянулся. И в следующее же мгновение я стоял ровно там, куда целился. Портрет вздрогнул, как будто почувствовал сквозняк от другой реальности. Рыцарь нахмурился, повертел головой, но, не увидев ничего, снова уткнулся в свой свиток, бормоча под нос. Разогнанный разум Тэнно позволял мне мгновенно оценивать обстановку после таких прыжков - без размытия зрения, без дезориентации, без провала в пространстве. Я был благодарен, что эта особенность осталась. Решив чуть привыкнуть к прыжкам бездны, я начал перемещение по коридорам, быстро приближаясь к кабинету ЗОТИ. Коридоры мелькали один за другим. Полумрак факелов казался плотнее, когда я был в режимe Бездны: свет словно сопротивлялся моему присутствию, огибал меня, шёл краем, не касаясь напрямую. Когда показался кабинет ЗОТИ, я вышел из режима бездны, после чего пешком дошел до знакомой двери. Я поправил мантию, выдохнул и постучал в дверь. - Войдите, - раздался спокойный голос Мерриуэзера. Профессор сидел за столом, внимательно изучая свои заметки, но как только поднял взгляд, глаза с легким блеском остановились на мне. - Мистер Нотт, вы пришли, - спокойно сказал он. - Добрый вечер, профессор. - Добрый вечер, мистер Нотт, - повторил он, жестом приглашая сесть. Я осторожно опустился в кресло напротив. - Тогда начнем. То что вы показали на уроке. Невербальная магия в вашем возрасте... амбициозно. Профессор встал и прошелся по кабинету, его мантия мягко шуршала по каменному полу. - Невербальная магия изучается только после пятого курса, углубленно именно на чарах и ЗОТИ. Знаете почему? Он остановился у окна, глядя на тёмные воды озера. – Потому что до этого возраста сознание недостаточно стабильно. Мысль – куда более хрупкий инструмент, чем голос. Одно случайное воспоминание, вспышка гнева, порыв страха – и заклинание может исказиться самым непредсказуемым образом. Слово же... слово задаёт чёткую форму. Оно как берега для реки. Профессор повернулся ко мне, и в его взгляде читалась не только академическая строгость, но и лёгкая озабоченность. - Ваша способность обходить это правило... впечатляет. И одновременно заставляет задуматься. Уверены ли вы в абсолютном контроле над каждым своим импульсом, мистер Нотт? - Но у меня ведь невербально получилось лишь создать искры. - Вы думаете сложность невербальных заклинаний в сложности самих заклинаний? – Да, профессор, – честно ответил я. – Я так и думал. Что сложность в самом заклинании. Мерриуэзер покачал головой, и на его губах появилась тонкая, понимающая улыбка. – Распространённое заблуждение. На самом деле, главный барьер – психологический. Преодолеть инстинктивную потребность в словесной команде. Как научиться ездить на велосипеде без поддерживающих колёс. Первое заклинание – самое трудное. Как только сознание принимает новый способ взаимодействия с магией, остальное приходит значительно легче. Он написал на доске какие-то слова, после чего начал чертить какую-то схему. – Вы уже совершили самый важный шаг – преодолели ментальный блок. Теперь дело за практикой и контролем. Вы же можете и другие заклинания невербально использовать? - Далеко не все, профессор, - решил я умолчать. - Понятно. Теперь, раз уж вы обошли то, к чему обычно идут несколько лет, - он усмехнулся. - Давайте теперь обсудим, как вообще выглядят заклинания сами по себе. Он указал мелом на нарисованную им схему. - Как вы думаете, мистер Нотт, что это? - Это... - пригляделся я к контурам. - Схема заклинания? - Абсолютно верно! - профессор аж улыбнулся. - Это заклинание "Ступефай", которое, я уверен, вы знаете. Он усмехнулся, после чего произнес "Ступефай" и вспышка красного цвета врезалась в пол. - Говоря "Ступефай" и делая именно этот взмах, мы отправляем сгусток заклинания, которое оглушает человека на определенный промежуток времени и отталкивает его. Не больше, не меньше. А делая это невербально, мы можем не только напрягать соперника непонятным заклинанием, но и добавить в голове некие дополнительные свойства. Он взмахнул палочкой, но вылетевший луч врезался в землю, выбивая осколки. - Например, изменить силу отталкивания. Или длительность оглушения. Можно даже поменять цвет, чтобы ввести врага в заблуждение. Он внимательно посмотрел на меня, оценивая мою реакцию. – Но это палка о двух концах, Нотт. Любая такая модификация требует колоссальной концентрации и понимания внутренней структуры заклинания. Ошибка может привести к непредсказуемым последствиям. – Сейчас ваша задача – научиться не просто безмолвно произносить заклинания, а чувствовать их «скелет». Понимать, какая мысль отвечает за мощность, какая – за продолжительность, какая – за специфический эффект. Это то, что отличает ремесленника от искусного мага. Готовы ли вы к такой ответственности? – Да, профессор, – ответил я твёрдо. – Готов. Мерриуэзер кивнул, его взгляд стал серьёзным. - Тогда начнём с малого. Попробуйте изменить цвет «Ступефай». Не просто представьте другой оттенок – почувствуйте, какая часть заклинания отвечает за визуальное проявление. Найдите её в схеме и... перекрасьте. Я поднял палочку, сосредоточившись на знакомом ощущении заклинания. Вместо того чтобы просто бросить его, я мысленно пробежался по схеме, которую он нарисовал, пытаясь найти «нити», отвечающие за цвет. Красный... нет, синий. Луч, вырвавшийся из палочки, был не алого, а глубокого сапфирового оттенка. Он ударил в стену, оставив синеватое свечение. – Интересно! – профессор подошёл ближе, изучая след на стене. - Не думал что вы так быстро сориентируетесь. Уже изучали подобное? - Нет, профессор, - ответил я честно. Меня самого удивило, что магию можно использовать настолько... гибко. Он снова взмахнул палочкой, и на этот раз луч «Ступефай» приобрёл изумрудный оттенок и оставил после себя лёгкий запах мяты. – Видите? Цвет, температура, даже побочные сенсорные эффекты – всё это переменные в уравнении под названием «магия». Правда, – он внезапно стал серьёзен, – чем сложнее модификация, тем выше риск. Неверно изменённый параметр может сделать заклинание бесполезным или... обратить его против самого заклинателя. Мерриуэзер с удовлетворением провёл рукой по подбородку. – Ваша природная интуиция впечатляет, Нотт. Но интуиция без фундамента знаний – как парус без руля. Вы можете двигаться быстро, но рано или поздно собьётесь с курса. Поэтому на следующем занятии мы начнём с теории магических структур. А пока продолжайте отрабатывать изменение одной характеристики. Только одной, понятно? – Понятно, профессор, – кивнул я, всё ещё находясь под впечатлением от демонстрации. Мысленно я уже представлял, как можно применить этот принцип к другим заклинаниям. – Отлично, – Мерриуэзер подошёл к книжному шкафу и достал тонкий, потрёпанный фолиант. – Возьмите это. «Основы структурного анализа заклинаний» Детониуса Крауча. Не самый увлекательный чтив, но необходимый. Прочтите первые две главы до нашей следующей встречи. – И, Нотт... – профессор задержал взгляд на мне, – то, что мы здесь обсуждаем, выходит за рамки стандартной программы. Пока вы не освоите основы, я бы не советовал демонстрировать эти... модификации на уроках. Некоторые вещи лучше практиковать под присмотром. – Я понимаю, – ответил я, осознавая скрытый смысл его слов. Это знание было одновременно привилегией и испытанием. – Тогда на сегодня всё. Удачи с освоением, – он кивнул в сторону двери. Выйдя из кабинета, я почувствовал странное сочетание воодушевления и трепета. Такой короткий урок, но столько нового. Магия открылась мне с новой стороны - и была намного многограннее, чем я предполагал.