Бирюзовые искры

*** Я резко сел на кровати, жадно хватая ртом воздух, словно только что тонул. Холодный, липкий пот заливал спину, пижама прилипла к телу, но физический дискомфорт был ничем по сравнению с тем ледяным адом, что разверзся внутри меня. Бездна взбесилась. Черная, вязкая субстанция, обычно послушно дремлющая на дне сознания, сейчас билась о стенки моего разума, словно штормовой океан, запертый в стеклянной банке. Она ревела, требуя выхода. ЛОК! ДЖАХУ ЛОК КХРА МАРА! Проклятый язык бездны бился в моем сознании как колокол. Гортанный, нечеловеческий, состоящий не из слов, а из чистых смыслов, вбиваемых в сознание ледяными сваями. Скривившись, я пытался напитать голову силой Вазарина, чтобы хоть как-то облегчить боль. Сила не слушалась. - Тихо... - прохрипел я сквозь стиснутые зубы, сжимая виски ладонями так, что перед глазами поплыли красные круги. - Заткнись! КХРА! - взвизгнуло в голове напоследок, обещая скорую встречу, и давление исчезло так же резко, как появилось. Мыслеобразы той самой тени вновь проявилась спустя столько времени, но теперь оно не говорило не моем языке - она изъяснялось самой Бездной. Я рухнул обратно на подушку, чувствуя себя выжатым, как лимон. В комнате снова стало просто темно и тихо. Лишь мирный храп Торфинна с соседней кровати нарушал покой. - Проклятый демон, - я взмахнул рукой, приводя себя в порядок. Я встал, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить парней, и быстро оделся. Обычная школьная форма казалась странно легкой, почти ненастоящей после давления чужеродной силы. Застегивая мантию, я посмотрел в зеркало. Из отражения на меня глядел бледный подросток с темными кругами под глазами. Спустившись в гостиную, я обнаружил, что она пуста. Было слишком рано даже для зубрил. Камин почти догорел, лишь редкие угли тлели в золе, отбрасывая слабые красноватые отсветы на зеленые гобелены. Я упал в глубокое кожаное кресло у огня, вытянув ноги и глядя на пляшущие искры. Бездна все ближе и ближе, а я тут хожу, впутанный в какие-то детские интриги. Но по другому никак. Я ведь хочу жить в этом мире, а не сделать ее очередной "базой". И раз уж мне тут жить, надо принимать правило этого мира. - Не спится? - тихий голос вырвал меня из мрачных раздумий. Я не вздрогнул, хотя и не слышал шагов. Обернувшись, я увидел Нарциссу. Она стояла у входа в женское крыло, уже полностью одетая, с идеально уложенными волосами, но лицо её было уставшим, а под глазами залегли тени. Видимо, недавнее "унижение" на помосте жгло её сильнее, чем она хотела показать. - Слишком много мыслей, - уклончиво ответил я, жестом приглашая её сесть в соседнее кресло. - А ты? - Думаю, - поправила она, грациозно опускаясь в кресло и расправляя складки мантии. - Пытаюсь понять, где именно я ошиблась. - Ты про эту дуэль? - спросил я чисто для проформы, так как видел - это здесь не причем. - Ты знаешь что нет. Очевидно, что наследник рода Малфой, претендующий на лидерство в факультете, не может быть слабым волшебником. Да, он показал как я слаба, насмехаясь над этим. Но что я могу сделать? Ничего. Вот о чем я думаю. О том, что не могу ничего. Что я лишь инструмент в чужих руках. Сейчас - главы рода, дяди. А потом - уже твой. Я посмотрел на неё, и в свете тлеющих углей её лицо казалось высеченным из мрамора - прекрасным, но холодным и бесконечно печальным. Она говорила о судьбе, предначертанной ей фамилией Блэк, и о том, что я, по её мнению, просто еще один кукловод в очереди. - Ты ошибаешься, Цисси, - тихо произнес я, подаваясь вперед. Мы оказались очень близко. Нарцисса вздрогнула, её пальцы сжались на подлокотнике кресла. - Разве я прошу тебя кивать по моему указу? Разве я прошу тебя стоять смирно? - Нет, - она опустила глаза. Я откинулся на спинку кресла, позволяя напряжению немного спасть. - Ты боишься стать моей марионеткой? - Боюсь, - честно призналась она. - Тогда стань настолько сильной, чтобы ни я, ни Люциус, ни твой дядя не могли дергать тебя за ниточки без риска порезаться. Я даю тебе силу, Цисси. А как ты ей распорядишься - зависит только от тебя. Нарцисса молчала, глядя на огонь. - Когда я просила о том, чтобы он пожалел, - внезапно начала она. - Я была вне себя от злости. - И? Что-то поменялось? - Нет. Я хочу, чтобы он пожалел, - тихо произнесла Блэк. - За то, как он унизил меня. За то, как он смотрел на меня. - Я уже говорил - он пожалеет. В декабре я втопчу его в землю, - мои слова были полны высокомерия, как казалось на первый взгляд. Но это была лишь горькая (для Люциуса) правда. Силы слишком неравны. - Я хочу увидеть это, - Нарцисса показала мне свою другую сторону. В её глазах, обычно холодных, как воды северного моря, сейчас плескался темный, тягучий яд. Это была мстительность истинной дочери Блэков. Думаю, Белла бы обрадовалась, увидев свою сестренку такой. - Ты увидишь, - кивнул я. - Я подарю тебе его поражение. Как трофей. Но тебе нужно соответствовать. Ты же понимаешь это? Нарцисса медленно кивнула. В её взгляде смешались страх и предвкушение. - Я буду ждать декабря, - она встала, разглаживая мантию. - Спокойной ночи, Тео. И... спасибо. - Спокойной ночи, Цисси, - тихо бросил я ей вслед. Уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке, прежде чем она скрылась в темном проходе. *** - Еще раз! - рявкнул я, отбивая вялое заклинание Альберта. - Ты спишь, Блишвиг! Альберт, мокрый от пота, тяжело дышал, опираясь на колени. Мантия липла к спине, а палочка в руке дрожала от перенапряжения. - Тео... у меня уже рука отваливается... - прохрипел он. - И пусть отвалиться, если ты от этого станешь сильнее, - я подошел к нему, рывком поднимая его на ноги. - Ты хочешь снова стать посмешищем? Проиграть первокурснику? - Нет, - выдохнул Альберт, выпрямляясь. В его глазах мелькнула злость - на меня, на Поттера, на собственную слабость. Это мне и было нужно. - Тогда работай, - скомандовал я. На фоне происходила дуэль Софии и Виолы. Девочки взялись за дело всерьез, чуть ли не ежесекундно перекидываясь заклинаниями. Заклинания столкнулись на полпути, рассыпавшись веером искр. Девочки уже тяжело дышали, их лица раскраснелись - вдруг они начали сходиться, сокращая дистанцию, их палочки выписывали в воздухе всё более сложные и агрессивные фигуры. Пора заканчивать. - Достаточно, - тихо произнес я. Палочки в их руках бессильно опустились. София моргнула, словно проснувшись, а Виола сделала глубокий вдох, чувствуя, как уходит лишнее напряжение. - На сегодня хватит, - я подошел к ним ближе и мягко коснулся плеча каждой. - Вы обе отлично поработали. София убрала растрепавшуюся прядь волос с лица, а её палочка привычным движением скользнула в кобуру. Виола просто кивнула, медленно выдыхая и восстанавливая ритм сердца. В зале стало тихо, только Альберт всё еще шумно дышал в стороне. - Виола, напор был хорошим, но не забывай про ноги. Ты слишком заземляешься, когда атакуешь сериями, нужно больше двигаться, - я повернулся к Софии. - А ты молодец, что не поплыла под давлением. Альберт подошел к нам, на ходу заправляя мантию. Он выглядел самым потрёпанным из всей компании. - Идемте, - я кивнул в сторону выхода. - Скоро ужин. Мы вышли из тренировочного зала и направились по прохладным коридорам в сторону Большого зала. Вечерняя суета замка понемногу вступала в свои права: мимо пробегали первогодки, а на лестницах уже слышался гул голосов. Осень потихоньку вытесняла тепло из стен, напоминая, что зима все ближе и ближе. Прошел месяц с того самого турнира. Ребята начали тренироваться с удвоенным рвением, чуть ли не каждый день засиживаясь в нашем классе. Из-за этого, кстати, приходилось их часто отправлять делать домашки в библиотеку - нагоняя практику, они чуть подзабили на теорию, отчего уже пару раз прилетало на занятиях от преподавателей. Зато прогрессировали очень бодро - тот же Альберт, думаю, уже мог бы выиграть у Поттера. Если тот не стал волшебным образом намного сильнее. -...стыдно? За мелкими прятаться, а, Дэвис? - услышал я знакомый голос. Пруэтты. Неужели наконец-то сделали свой шаг? - Тео? - взволнованно произнесла София, кивая в сторону коридора, откуда я услышал их голос. Неподалеку от гостиной Рейвенкло, малопосещаемый, как и половина всего здоровенного замка, коридор. - Пошли, - коротко бросил я и ускорил шаг. За поворотом, в тени массивной горгульи, разыгрывалась классическая сцена. Два высоких рыжих четверокурсника - Гидеон и Фабиан Пруэтты - вальяжно подпирали стены, перекрывая проход парню в сине-голубом галстуке. Наш Майкл в бессильной ярости смотрел на близнецов, а его палка валялась в паре метров, видимо, выбитая одним из рыжих. - Майкл, подними палочку, - спокойно сказал я, не глядя на близнецов. Дэвис вздрогнул, переводя взгляд с меня на рыжих. Те лишь усмехнулись, явно не собираясь давать ему пройти. - О, смотрите-ка, подкрепление прибыло, - Фабиан (или Гидеон) картинно приложил руку к козырьку. - Нотт и его верная свита. Я прошел мимо них, словно они были частью декораций, и остановился рядом с Майклом. Его лицо горело от унижения. Для четверокурсника, который последний месяц пахал в нашем зале наравне с остальными, оказаться в такой позиции было ударом по эго. - Как ты такое допустил? - спросил я его тихо. - Они ударили в спину, - процедил Дэвис, не сводя глаз с близнецов. - Понятно. Я повернулся к Пруэттам. Они за прошедшее время здорово подросли - были на голову выше меня (и это при моем то росте). - Вы закончили? - спросил я. - У нас мало времени, а я не хочу, чтобы мои люди тратили его на клоунов. - "Твои люди"? Слышал, Фаб? - Гидеон (как я понял) сделал шаг вперед, его палочка крутанулась между пальцев. - Круг змейки то расширяется. Организовал тут какой-то... мафиозный притон. - Уж лучше в притоне, чем с львами, что бьют в спину, - я даже не шелохнулся, хотя Гидеон теперь возвышался надо мной, пытаясь задавить ростом. Я посмотрел на его руку. Пальцы сжимали палочку слишком крепко - верный признак того, что, несмотря на наглую ухмылку, он чувствовал исходящую от меня угрозу. - Майкл, палочку, - не оборачиваясь, приказал я. Дэвис быстро шагнул в сторону, подобрал свою палочку и встал справа от меня. Его дыхание выровнялось, а взгляд стал колючим. Альберт, София и Виола молча сместились, перекрывая Пруэттам пути к отходу. - Ого, Фаб, кажется, змейки всерьез решили, что у них выросли зубы, - Гидеон прищурился, и в его глазах блеснул недобрый огонек. - Как жаль, Гид, что мы тоже не одни пришли. Из-за поворота, со стороны главной лестницы, послышались тяжелые шаги и приглушенный смех. Еще трое гриффиндорцев - судя по виду, тоже четверокурсники - вышли в коридор, выстраиваясь за спинами близнецов. Ситуация мгновенно изменилась. Теперь нас было поровну, но на их стороне был опыт двух лишних лет. По крайней мере, им должно было так казаться. - Ну что, Нотт? - Фабиан ухмыльнулся, чувствуя за спиной поддержку своих. - Будешь дальше лезть за пределы своего факультета? Альберт и девочки напряглись. Я почувствовал, как за моей спиной Виола едва заметно перехватила палочку. Майкл же, наоборот, как-то странно затих - в его взгляде, направленном на прибывших, читалась лишь решимость. - Пятеро, - согласился я, обводя взглядом гриффиндорцев, после чего улыбнулся своим. - Не хотел отнимать у вас час славы, ребята. Я посмотрел на Гидеона, который стоял ближе всех. - Ты видимо забыл, что произошло в прошлом году? - Довольно болтовни! - рослый парень из прибывших шагнул вперед, вскидывая палочку. - Экспелли... *** Майкл Дэвис шел по коридору, прокручивая в голове связку защитных движений, которые Тео показывал им вчера. Он так увлекся, что не сразу заметил двух рыжих парней, возникших из тени. Вспышку Экспеллиармуса он не ожидал, отчего его палочка вылетела с руки. - Смотри-ка, Гид, это же тот самый умник из "кружка змеек Нотта", - голос Фабиана сочился ядовитой иронией. - Точно, Фаб. Говорят, они там поклоняются второкурснику, якобы он их учит, - Гидеон хмыкнул, преграждая Майклу путь. - Чего вам нужно? - Дэвис напряженно уставился на близнецов, прикидывая, как прорваться к палочке. - Нам? Нам просто обидно за факультет Ровены. Ты же на четвертом курсе, Дэвис. Неужели гордость совсем атрофировалась, раз ты бегаешь на посылках у мелкого слизеринца? Майкл хотел ответить, что Теодор знает о магии больше, чем они все вместе взятые. Но слова застряли в горле под насмешливыми взглядами гриффиндорцев. - Реально, Майкл, - Гидеон помахал палочкой, нацелив его кончик на рейвенкловца. - Ты же к ним примкнул когда они на первом курсе еще были! Тебе не стыдно? За мелкими прятаться, а, Дэвис? Майкл не знал на это ответа. Да, первое время ему было неловко находиться в компании, которая была младше него на два года. Эван, его знакомый, говорил о том, что наследник Ноттов знает программу чуть ли до пятого курса, и что он размазал близнецов не напрягаясь. Тогда Майкл лишь скептически хмыкнул - мало ли какие легенды ходят вокруг чистокровных семейств. Но выбирать не приходилось, Рейвенкло - факультет одиночек, а без компании его сожрут проклятые Пруэтты. Реальность оказалась куда сложнее. Наблюдая за Теодором, Дэвис начал понимать: дело не в учебниках. Нотт не просто «знал программу» - он словно видел саму магию, понимая её на каком-то почти инстинктивном уровне. Пока другие зубрили заклинания и траектории взмахов, Теодор учил их чувствовать намерение, понимать сам принцип заклинания. В его присутствии привычные чары работали иначе - быстрее, жестче, эффективнее. Для Майкла, как для истинного рейвенкловца, знания были высшей ценностью. И Теодор был их неисчерпаемым источником. Рядом с ним Майкл впервые за всё время в Хогвартсе почувствовал, что не просто заучивает фокусы, а действительно обретает силу. И если ради этого нужно было встать в круг тринадцатилетнего мальчишки - что ж, это была небольшая цена. *** Дэвис ожидал дуэли. Ожидал свиста заклинаний и ярких вспышек, к которым привык на занятиях. Но вместо этого он увидел, как Теодор просто сделал шаг вперед. Мир вокруг словно потерял звук. Майкл кожей почувствовал, как воздух в коридоре стал тяжелым, как свинец. А вокруг - равнодушный холод непонятной, архаичной энергии. Майкл не раз слышал о том, что у Теодора есть особая сила, да и сам иногда чувствовал ее, когда у Нотта прорезались эмоции. Но то что он видел в реальности, было чем-то... страшным. Тео даже не достал палочку. Он просто поднял руку, чуть развернув ладонь, и пятеро гриффиндорцев - рослые, сильные парни вдруг синхронно осели. Майкл с замиранием сердца смотрел, как невидимый пресс буквально впечатывает их в пол. Колени Пруэттов с глухим стуком ударились о камни. Тот парень, что пытался атаковать, теперь лежал ничком, судорожно вцепляясь пальцами в щели между плитами, словно пытаясь удержаться на земле, чтобы его не раздавило окончательно. Их палочки просто выпали из ослабевших пальцев. Это не было какое-то заклинание из школьной программы. Да и вообще, Дэвис сомневался, что такое заклинание существует в принципе. Теодор просто давил. Спокойно, без лишних усилий, он удерживал пятерых человек одной лишь волей, превратив пространство вокруг них в зону аномальной тяжести. Дэвис посмотрел на профиль Теодора и невольно сглотнул. Бирюзовый искры, ранее мелькающие в глаза Нотта, когда он злился, наполнили его глаза, заливая все потусторонним светом. В этот момент Майкл окончательно понял: он не «прячется за мелким». Он стоит в тени силы, масштаб которой Пруэтты не способны даже осознать. - Заберите свои палочки, - ровным, почти будничным голосом произнес Тео, и давление мгновенно исчезло. Гриффиндорцы остались лежать кучей, жадно хватая ртом воздух. Гидеон Пруэтт поднял голову, глядя на Тео с первобытным ужасом. - Майкл, - Теодор повернулся к Дэвису, и в его глазах снова появилось что-то привычное. - Идем, мы уже почти опоздали. Дэвис молча кивнул, быстро подбирая свою палочку. Внутри него страх перед этой пугающей силой странным образом смешивался с восторгом. - Идем, Тео, - выдохнул он, чувствуя, как по телу еще бегают мурашки от остаточного холода. *** Где-то за пределами этой вселенной... Луа. Серебряная луна, расколотая и безмолвная, висела в пустоте, окруженная шепотом звезд. Здесь, в глубине Резервуара, где когда-то покоились тысячи Спящих, царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом древних систем жизнеобеспечения. В центре зала, среди пустых соматических капсул, замерла высокая фигура. Лотос. Её шлем-корона тускло мерцал в холодном свете, а полы длинных одежд стелились по металлическому полу, словно тени. Она стояла перед одной конкретной капсулой. Стеклянная крышка была разбита, а провода соматической связи бессильно свисали, искря остатками энергии, которая больше не находила своего адресата. Лотос медленно протянула руку, касаясь холодного металла. Её пальцы, обтянутые тонкой тканью, дрогнули. - Именно здесь ты проснулся тогда, мое дитя. Она чувствовала не просто отсутствие Аятана - она чувствовала разрыв. Словно кто-то с корнем вырвал нить из великого полотна Бездны, оставив после себя лишь кровоточащую рану в реальности. И в ее сердце. У нее были сотни, тысячи детей. Но каждого она любила как единственного, помнила каждого, кто проснулся, и кто заснул. Тэнно умирали - она горевала над каждым ребенком, на чью судьбу пришлись такие испытания. Аятан был другим. С самого начала на его судьбу выпадали самые тяжелые испытания. Какие бы ужасы на приходили на Изначальную систему, туда первым отправлялся Аятан. Капитан Вор, Королевы, Парвос Грэнум, Демон Бездны - всегда судьба избирала почему-то именно Аятана, заставляя его раз за разом превозмогать и терпеть боль. Но то что произошло недавно, было необъяснимо даже для нее. Лотос прошерстила каждый сантиметр проклятых планет, каждую базу Гринир, каждый корабль-крепость Корпуса. Ее дитя... исчез. Тысячи братьев и сестер Аятана отчаянно рыскали в поисках, не желая терять еще одного своего брата. Но все без толку. - Я обещала защищать вас всех, - прошептала она в пустоту зала. Слеза, тяжелая и прозрачная, скатилась по её щеке, исчезая в складках шлема. Лотос знала, что должна продолжать направлять остальных, должна быть их светом. Но здесь, в тишине Луа, она была просто матерью, потерявшей ребенка в бесконечном шторме измерений. - Спи спокойно, где бы ты ни был, - её фигура начала медленно растворяться, сливаясь с тенями Резервуара. - И прости меня, мое дитя.