Бирюзовые искры

*** Двери Большого зала открылись с тяжелым скрипом, который заставил сотни голов мгновенно повернуться в сторону входа. Гул голосов, звон посуды и шуршание пергамента оборвались так резко, словно кто-то применил массовое Силенцио. Я шел медленно. Каждый шаг отдавался в коленях глухой вибрацией, а ребра всё еще ныли, напоминая о перегрузке, но я держал спину прямо. В воздухе вокруг меня всё еще витал едва уловимое эхо Бездны - все же приход Шепота не мог пройти без следа. Зал изменился. Потолок, обычно отражающий мирное небо, теперь был затянут серыми, рваными тучами. Гриффиндорский стол, которые Зелатор превратил в щепки, был заменен новым, из светлого дерева, который ярко выделялся на фоне древнего замка. Я чувствовал их взгляды. Взгляды, полные непонимания, зависти, страха. Раньше я был дня них одаренным волшебником, который выиграл турнир. Да, аномально сильным, но понятным - волшебником, Теодором Ноттом. А сейчас же в них поселился страх перед существом, которым я являюсь. - Тео! - этот выкрик прорезал тишину. Эван и Торфинн первыми сорвались со своих мест за слизеринским столом. - Живой, засранец... - Эван первым оказался рядом, его рука тяжело легла мне на плечо. - Все в порядке? - Торфинн стоял чуть поодаль, его глаза горели лихорадочным светом. Его кольцо, один из моих первых артефактов, всё еще слабо мерцало бирюзой на пальце. - Жить буду, - слабо улыбнулся я. За их спинами уже толпились остальные. Юстас выглядел непривычно серьезным, да и Альберт подобрался. Девочки тоже стояли напряженно. - Значит это и есть... Безразличие? - тихо спросила Виола, когда мы сели за стол. Никто кроме нас не говорил - все обратились в слух, из-за чего голос Виолы услышали все. Напряглись даже соседние факультеты, а слизеринцы так вообще, застыли каменной статуей. Невольно заметил, что число учеников проредило - часть из них забрали родители. Я медленно поднялся. Нарцисса попыталась удержать меня за локоть, её пальцы на мгновение сжали мою мантию, но я мягко высвободился. Каждый шаг к преподавательскому столу отдавался в теле глухой болью, но я не позволял себе хромать. Когда я остановился перед Директором, Дамблдор не сделал попытки меня прервать. Он просто смотрел, ожидая, что я скажу тем, кто остался. Профессора Макгонагалл и Флитвик застыли, их лица были бледнее обычного. Я повернулся к залу. Лица учеников сливались в одну тревожную массу, но я отчетливо видел страх в каждом взгляде. - То, что вы видели вчера - это не случайность и не темная магия в привычном вам понимании, - мой голос, всё ещё хриплый, разнесся под сводами, отражаясь от камней. - Это начало конца того мира, к которому вы привыкли. Это Безразличие. И те существа были лишь первым эшелоном, проверяющим нашу готовность. В зале поднялся ропот, похожий на шум прибоя. - С чего ты это взял, Нотт? - выкрикнул семикурсник-гриффиндорец, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. - Ты просто подросток! Ты не можешь знать таких вещей. Может, это всё твои фокусы, чтобы запугать нас? Я посмотрел на него. Его паника была понятна, но у меня не было времени на утешения. - Я знаю это, потому что сталкивался с ними раньше. В местах, которые вам не приснятся даже в самом страшном кошмаре, - я сделал паузу, позволяя словам осесть. - Дальше будет только хуже. Армия Шепота огромна, и она не знает жалости, боли или усталости. Им не нужна ваша власть. Им нужно, чтобы вас просто не стало. - А может, это ты их и привел? - другой голос, более резкий, раздался из-за стола Рейвенкло. Тишина в зале стала звенящей. Все ждали, что я начну оправдываться, гневаться или отрицать очевидное. Но я лишь медленно кивнул. - Возможно, - спокойно ответил я, и по залу прошел судорожный вздох. - Возможно, мой свет стал именно тем маяком, который они заметили в пустоте. Но теперь это не имеет значения. Безразличие увидело этот мир. Оно почувствовало его вкус. И даже если я сейчас умру или исчезну, они не уйдут. Они будут вгрызаться в реальность, пока не поглотят её целиком. Я обвел зал взглядом, задержавшись на Дамблдоре. - Мы можем сидеть и искать виноватых, теряя драгоценные часы. Или мы можем начать готовиться к войне, в которой у нас пока нет шансов на победу. Выбор за вами. Но знайте одно: Шепот уже здесь. И он не замолчит по своей воле. Я развернулся и пошел обратно к своему столу. Мои ребята сидели неподвижно, их лица были суровыми, как у высеченных из мрамора статуй. Никто не проронил ни слова, пока я не опустился на свое место. Тишина в зале была такой плотной, что её можно было резать ножом. Тишина в зале начала медленно рассыпаться, превращаясь в приглушенный, лихорадочный шепот. Первым со своего места поднялся Шеклтон - тот самый семикурсник, который еще утром пытался спорить со мной в гостиной. Теперь в его движениях не было и тени прежней спеси. Он подошел к нашему столу, и за ним, словно по невидимому сигналу, потянулись остальные слизеринцы. - Нотт... Теодор, - Шеклтон запнулся, подбирая слова. Его взгляд на мгновение скользнул по моим забинтованным рукам. - Если всё так, как ты говоришь... Если это только начало, то что нам делать? Мы видели, как наши обычные заклинания просто соскальзывали с этих тварей. Ни чары, ни проклятья не работают. Я поднял голову. Вокруг нас уже собралось кольцо из студентов моего факультета. Даже те, кто раньше держался в стороне, теперь стояли достаточно близко, чтобы ловить каждое слово. - Обычная магия для них - ничто. Проклятья работают таким образом, чтобы как-то влиять на энергетику или тело живого существа. А они не живые. Но у них тоже есть слабости. Учите стихийную магию. Огонь или молнии - предпочтительнее. - А как же те лучи? То, что делал ты? - подал голос кто-то из младшекурсников, смотря на меня с неприкрытым восторгом, от которого внутри стало немного тошно. Ведь я понимал, что не будь тут меня, им бы не пришлось учить все это, проходить через все это. - Я не могу дать вам саму Бездну - она сожрет вас изнутри раньше, чем вы успеете моргнуть, - я обвел их взглядом, задерживаясь на каждом. - Но по мере готовности, я буду выдавать артефакты. Они даруют вам частицу той силы, что вы видели. Совсем крошечную долю, но её хватит, чтобы пробить защиту Фрагментированных. Торфинн рядом со мной заметно выпрямился, непроизвольно коснувшись своего кольца. Он уже чувствовал этот вкус, и другие это видели. - Возвращайтесь к своим делам, - добавил я, чувствуя, как усталость снова начинает накатывать тяжелой волной. - Изучайте книги по боевой стихийной магии. Родителей тоже предупредите, пусть будут готовы. Если есть возможность - пусть поселятся на время вблизи Хогсмида. Слизеринцы начали медленно расходиться, погруженные в свои мысли. Слова слышали и другие факультеты, и даже преподаватели молчали, видимо, думая о чем-то своем. - Ты даешь им надежду, Тео, - негромко произнесла Нарцисса, когда мы остались в относительном уединении своего круга. - Надежду выйти из того отчаяния, в которое сам же их и погрузил? - усмехнулся я. Я чувствовал, как Дамблдор продолжает наблюдать за нами с преподавательской трибуны. Взгляд у него был усталый, но решительный. Закончив с едой он тут же призвал Фоукса, перемещаясь куда-то. - Идем в гостиную, - Эван встал, подавая мне руку. - Тебе нужно лечь, пока ты не отключился прямо здесь. Я кивнул, позволяя друзьям окружить меня и вывести из зала под прицелом сотен глаз. Мы уходили, оставляя за спиной разрушенный порядок и мир, который уже никогда не будет прежним. *** Зеленоватый свет камина в гостиной Слизерина всегда казался мне уютным, но сегодня он напоминал холодное мерцание Бездны. Я лежал на глубоком кожаном диване, чувствуя, как каждая клетка тела протестует против малейшего движения. Нарцисса сидела в ногах, молча накладывая на мои ладони свежие повязки, пропитанные составом мадам Помфри. Остальные ребята расположились неподалеку, стараясь не шуметь, но их присутствие ощущалось как плотный кокон. Я смотрел на танцующие языки пламени и не мог отделаться от одной-единственной мысли, которая жгла сильнее, чем выгоревшие магические каналы. Я принес сюда смерть. В той, прошлой жизни, Тэнно были выкованы в огне и битвах. Мы были сверхлюдьми, закованными в биомеханическую броню, обладающими технологиями Орокин и мощью, способной стирать флоты. И даже мы, элита Системы, едва сдерживали Шепот. Мы веками балансировали на грани безумия, зная, что Безразличие - это враг, которого нельзя победить, можно лишь на время заставить его отступить. А здесь? Я перевел взгляд на Эвана, который задумчиво вертел в руках свою палочку. На Торфинна, чье лицо за эти два дня повзрослело на десять лет. На Нарциссу, которая столь быстро училась осваивать свою новую силу. На Беллатрису, в чьих глазах будто уже не угасало бирюзовое пламя. Без меня они бы жили в своем маленьком, уютном и понятном мире. Да, у них был бы Волдеморт, или кто-то еще. Но Марволо, как и любой другой волшебник, был понятен. Его можно было убить Авадой, его можно было перехитрить, от него можно было сбежать. Он был частью этой реальности. Если бы не мой «маяк», Нарцисса сейчас бы думала о предстоящих балах и цвете платья на Рождество. Эван бы хвастался своими успехами в школе, а Беллатриса... возможно, она всё равно была бы чуть-чуть безумна, но мысли ее не были бы забиты тем, чтобы убить непонятную тварь из другой реальности! Я вырвал их из привычной колеи и бросил на передовую войны, к которой они не готовы. Никто в этом мире не готов. У них нет варфреймов, нет Ордиса, нет Лотос. У них есть только я - надломленный оператор в теле, которое еле выдерживает мою силу. - Тео? Ты опять ушел в себя, - Нарцисса мягко коснулась моего колена. Её взгляд был полон такой искренней заботы, что мне захотелось закрыться от него щитом. Я не заслуживал этой заботы. Не после того, как превратил их жизни в бесконечный сеанс выживания. - Просто думаю о том, как бы нам не помереть тут, - усмехнулся я, сжимая ладошку своей невесты. - Ты не один, Тео, - тихо произнесла она, глядя прямо в твои глаза. - Мы сами выбрали пойти за тобой. И если мир решил треснуть по швам именно сейчас, я предпочитаю встретить это с тобой. - Спасибо, Цисси. Я ценю это... Тепло пальцев Нарциссы, мерное потрескивание камина и тяжесть собственных мыслей медленно утянули меня в вязкий, беспросветный сон. *** Металлический лязг автоматических дверей, запах стерильного озона и бесконечный гул систем жизнеобеспечения. Я сидел за пластиковым столом в жилом секторе, где мы когда-то собирались всей семьей. На столе лежала тарелка с питательными кубиками - суррогат, который заменял нам еду долгие годы дрейфа в Пустоте. Напротив меня сидел он. Взрослая версия меня. Скиталец. Его лицо было испещрено мелкими шрамами, в глазах застыла вековая усталость, а на плече покоился обрывок серого плаща. Он лениво жевал безвкусный куб, глядя в иллюминатор, за которым бушевало бирюзовое безумие. - Трудно было не потерять себя, верно? - Скиталец перевел взгляд на меня. Его голос звучал так, словно он не говорил десятилетиями. - Когда нас разорвало, я думал, что останусь лишь тенью. Эхом. Но теперь посмотри на нас. Мы больше не один человек в двух телах. Мы стали разными. Твои мысли... они пахнут этим новым миром. Я сорвался с места и крепко обнял его. - Как там остальные? - спросил я, отстраняясь. Голос дрогнул. - Как Лотос? Мои братья и сестры? Скиталец горько усмехнулся и покачал головой, возвращаясь к своему кубику. - Я не знаю, малец. Я застрял в Хельвании. Проживаю заново этот проклятый девяносто девятый год. Хотя бы любимая рядом. Без Оператора, без тебя, у меня нет выхода в Изначальную Систему. Я просто жду, пока ты откроешь дверь с той стороны. Я опустился на стул, закрыв лицо руками. Чувство вины, которое я подавлял в гостиной перед друзьями, хлынуло наружу с новой силой. Здесь некому было врать. - Я всё испортил, - прошептал я. - Я притащил Шепот в мир, который даже не знает, что такое космос в полной мере. Я смотрю на Нарциссу, на Беллу... Я вырвал их из их маленьких, глупых жизней и бросил в пасть Безразличию. Они должны были влюбляться, ссориться из-за чистоты крови и пить сливочное пиво. А теперь они учатся убивать то, что невозможно убить. Я подставил целый мир, Скиталец. Мы проиграем. У нас нет варфреймов. У нас нет шансов. Скиталец внезапно замер. Он медленно положил кубик на стол и посмотрел на меня с такой яростной остротой, что я невольно вжался в стул. - И это говорит Тэнно? - его голос стал низким, опасным. - Посмотри на меня, Теодор. Я прожил десятилетия в Пустоте без способностей, без варфрейма, без твоей «магии». Я выживал там, где сами законы физики молили о пощаде. Он подался вперед, и его рука - мозолистая, тяжелая - легла на стол между нами. - Ты плачешь о том, что разрушил их жизни? Так спаси их, идиот! Ты - ТЭННО! Разрушитель империй! Как ты будешь смотреть в глаза своим братьям? Даже если нет надежды, даже если другого выхода нет. Борись, Аятан. Скиталец снова усмехнулся, но в этот раз в его глазах блеснуло нечто, напоминающее безумное вдохновение. - Знаешь, пока я тух в этом торговом центре... у меня возникла мысль. Если Безразличие собрало свою армию, почему бы и нам так не сделать? А то влетать одному против армии конечно, весело, но не особо эффективно. Представь - Я, запертый в собственной голове от отчаяния и страха, создал целое королевство из ничего. Дувири. Свои правила, своих рыцарей, свою историю. Я воплотил свои эмоции в плоть и сталь. Я нахмурился, пытаясь ухватить суть. - Ты хочешь сказать, что я могу... создать Дувири здесь? В Хогвартсе? - Просто вспомни, кто мы такие, - Скиталец начал бледнеть, его фигура подернулась рябью, как отражение в воде. - Бездна может не только пожирать, но и созидать.