Бирюзовые искры

*** Прошло еще четырнадцать дней. Четырнадцать дней непрерывного, изматывающего танца на грани двух реальностей. За это время Земля превратилась в огромную шахматную доску, где мы, Тэнно, пытались поставить мат сущности, о которой, честно говоря, до сих пор имели критически мало познаний. Каждый день начинался одинаково: вой сирены на мостике флагмана, координаты от Лотос, холодный металл соматической капсулы и перенос. Каждый континент, даже Полюса - разломы вспыхивали по всей планете, словно гнойники на теле больного. Шепот пытался прорваться везде, где находил слабину в ткани мироздания. Но мы были быстрее. Обычно даже десяток Тэнно это мощнейшая сила, с которой можно хоть с целой планетой воевать. Но нас тут были тысячи. Лотос мгновенно реагировала на малейшие изменения в реальности и посылала нас туда. Мир внизу изменился навсегда. Когда десятки боевых кораблей начали бороздить небеса, а трехметровые бронированные големы принялись вырезать чудовищ прямо на улицах городов, скрывать правду стало невозможно. Магическое сообщество, возглавляемое Дамблдором и остатками министерств, было вынуждено выйти из тени. Они вступили в хрупкий альянс с правительствами маглов. Телевидение, радио, газеты - все кричали о "вторжении" и "спасителях с небес". Люди знали, что мы - не демоны, а щит, стоящий между ними и абсолютным концом. Они боялись нас, шарахались от варфреймов, но когда бирюзовый свет разрывал небо над их домами, они молились именно нам. Да, было немало инцидентов, когда на нас нападали местные. Зачастую - в менее развитых странах без доступа к СМИ. Пытались обходиться без жертв, но увы, Тэнно - машины смерти и даже неосторожный взмах лезвия, неосторожный выстрел может унести жизни. Я стоял на мостике флагмана, упираясь руками в холодную консоль, и смотрел на огромную голографическую модель Земли. Она медленно вращалась, и впервые за эти долгие две недели на ней не было почти ни одной пульсирующей красной точки. Позади меня раздались тихие шаги. Лотос парила над центральным терминалом, её дроны-аналитики непрерывно обрабатывали огромные массивы данных с орбитальных сканеров. - Отчет со всех звеньев обновлен, Аятан, - произнесла она, и её ровный голос эхом отразился от стен мостика. - За последние сутки зафиксировано минимальное количество разломов. Я кивнул, не отрывая взгляда от голограммы. - Уровень глобальной угрозы снижен на девяносто восемь процентов, - продолжила Лотос, выводя графики и диаграммы прямо поверх модели Земли. - Однако у нас остаются три зоны повышенного риска, требующие постоянного патрулирования. Голограмма плавно повернулась и приблизилась, выделяя отдельные регионы. - Самая проблемная - подводные регионы. Там эффективны только водные варфреймы и арчвинги. Ну и также джунгли Южной Америки и Индокитая. Там просто невозможно вести боевые действия без пожаров и разрушений. Я устало потер переносицу. Полной победы, красивой и окончательной, не случилось. Мы просто отвоевали этот мир и перевели конец света в статус хронического заболевания, которое нужно будет постоянно держать под контролем. Но по сравнению с тем, что мы едва не потеряли, это был колоссальный успех. За эти две недели Белла и Цисси уже прочно прописались во флагмане. Да и мне так было намного приятнее возвращаться - после изматывающего боя, чувствуя, как рассудок трещит по швам от постоянного использования энергии Бездны, и видеть их - это давало силы просыпаться и идти в бой на следующий день. Новость о беременности Беллы изменила динамику наших отношений. Она, к моему огромному облегчению, стала осторожнее, хотя её вспыльчивый, собственнический нрав никуда не исчез. Теперь она реже рвалась к тактическим картам и, пусть и с недовольным ворчанием, прислушивалась к рекомендациям медицинских дронов Лотос. Нарцисса же окружила нас обоих такой всепоглощающей заботой, что даже холодные металлические коридоры корабля начали ощущаться как теплый, обжитый дом. Я едва заметно улыбнулся своему отражению в темном стекле терминала. У меня появилась настоящая семья, ради которой стоило удерживать этот мир от окончательного падения. И, разумеется, отец. Он пришел в себя несколько дней назад, когда его магические каналы окончательно очистились. Я ожидал от него долгих разговоров, но он остался верен себе. В первый же день, едва открыв глаза в соматической капсуле и осознав, что находится на орбитальной станции в окружении сверхтехнологий, он слабым, но абсолютно непререкаемым тоном потребовал немедленно отправить его обратно в Британию. Никакого трепета перед машинами Орокин или космическими пейзажами за иллюминатором. Его волновали исключительно вассалы, состояние родовых активов и дела семьи, которые категорически нельзя было пускать на самотек в период такого глобального кризиса. Так что, да, отец сейчас был в Хогвартсе - месте, которое вместе с Хогсмидом и несколькими магическими поселениями поблизости играли роль основного оплота всей Магической Британии. Благо, волшебников было очень мало и организовать их остатки было не самой сложной задачей. Я отвернулся от терминала. - Лотос, я возьму пару часов отдыха, - сказал я, направляясь к выходу с мостика. - Если что-то... Мой голос оборвался. Гудение систем флагмана смолкло. Лотос застыла у консоли, её дроны зависли в воздухе, словно вмороженные в янтарь. Огромная голограмма Земли замерцала, теряя цвета, пока не превратилась в монохромный, серый шар, изрытый черными кратерами. Я попытался потянуться к Бездне, призвать варфрейм, но моя связь оборвалась. Я был заперт в собственном человеческом теле, один на один с тишиной. И в этой тишине раздался смешок, знакомый до тошноты. Он звучал прямо в моей голове, резонируя с моей силой. - Герой, - прошелестел голос, и в нём не было ни злобы, ни гнева. Только снисходительная насмешка. - Спаситель мира. Тень отделилась от дальней стены мостика. Она не имела четкой формы, просто сгусток тьмы, который медленно вытягивался, приобретая искаженные, гротескные очертания человека. Человека в Стене. - Чего тебе нужно? - процедил я, чувствуя, как по спине ползет холодный пот. - Твоей марионетки больше нет. Разломы запечатаны. Ты проиграл. - Проиграл? - голос рассмеялся. - О, малыш. Мы не играем в "выигрыш и проигрыш". Ты так гордишься своей победой. Смотришь вниз, на этот жалкий шарик грязи, и думаешь: «Я спас их. Я уничтожил зло». Тень склонилась ко мне, её лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. - Но кто принес это зло, Аятан? - прошептало Безразличие, выделяя каждое слово. - Кто показал им Бездну? Кто разорвал ткань их уютного мирка своим появлением? Я сжал кулаки, пытаясь отогнать навязчивые мысли. - Я не выбирал этого. - Выбирал, не выбирал... Какая разница? - тень обошла меня, её очертания рябили, словно помехи на старом экране. - Ты всё ещё не понимаешь главного, Аятан. Ты думаешь, что изгнал меня? Закрыл дверь? Я и есть эта дверь. Я - Бездна. До тех пор, пока в твоих жилах течет моя сила, пока хоть один Тэнно делает вдох, существую и я. Вы - моё дыхание. Вы - моё бессмертие. Мы связаны навсегда. Страх, парализовавший мои легкие, вдруг начал отступать. Я посмотрел прямо в перламутровую пустоту, заменявшую ему лицо, и почувствовал, как мои губы сами собой изгибаются в кривой усмешке. - Ты слишком много о себе возомнил, - тихо произнес я, расправляя плечи и сбрасывая с себя остатки оцепенения. - Ты не Бездна. Бездна - это бесконечный океан энергии, первозданный хаос, которому плевать на тебя точно так же, как и на нас. Тень замерла, её гротескные очертания дрогнули. - А ты... ты всего лишь паразит, который в ней завелся, - продолжил я, вкладывая в слова всю свою уверенность. - Разумная пиявка, присосавшаяся к чему-то великому и вообразившая себя океаном. Ты питаешься нашими страхами и эмоциями просто потому, что сам по себе ты ничтожен. Лицо Человека в Стене исказилось. Перламутровая гладь пошла рябью, на мгновение обнажив кривую, неестественно широкую улыбку, полную острых зубов. - Смелые слова для сосуда, - прошипел он, и его голос потерял свою снисходительность, зазвучав как скрежет металла по стеклу. - Посмотрим, как долго ты будешь улыбаться. Пространство вокруг меня резко дернулось. Гул систем флагмана обрушился на уши с оглушительной силой. Голограмма Земли снова вспыхнула синим и зеленым, мягко вращаясь над консолью. Дроны-аналитики возобновили свое жужжание, а Лотос плавно повернула ко мне шлем, словно не прошло и секунды. - Аятан? - в её голосе скользнуло легкое недоумение. - Ты в порядке? Я тяжело оперся о ближайшую панель, хватая ртом стерильный воздух корабля. Сердце билось о ребра так сильно, что отдавалось в ушах. - Да, - хрипло ответил я, сжимая дрожащие пальцы в кулак. - Безразличие как всегда шлет свои тупые угрозы. - Экранирование энергии Бездны сбоит, - заметила Лотос, и один из её дронов тут же подлетел ко мне, сканируя пространство вокруг. - Я фиксирую остаточный резонанс. Он пытался пробиться напрямую в твой разум. - У него ничего не вышло, - я выпрямился, отгоняя дрона легким движением руки. - Я иду отдыхать, Лотос. Она коротко кивнула, возвращаясь к своим терминалам. - Хорошо, Аятан. Спокойного сна. *** Дверь моей каюты скользнула в сторону. Внутри было тихо и тепло. Освещение было приглушено до мягкого сумеречного полумрака. Нарцисса сидела в кресле с планшетом, быстро просматривая какие-то сводки - она поразительно быстро осваивала технологию будущего. Белла спала на кровати, свернувшись калачиком и обняв подушку. Цисси подняла взгляд, и её лицо мгновенно стало серьезным. Она отложила планшет и бесшумно подошла ко мне. - Ты такой бледный, - прошептала она, касаясь моей щеки прохладными пальцами. - Просто... старый знакомый заходил поздороваться. Ничего серьезного, - я устало привалился лбом к её плечу, вдыхая её запах. Она не стала расспрашивать. За это время сестры Блэк научились распознавать моменты, когда мне нужно было выговориться, а когда - просто помолчать. Нарцисса мягко взяла меня за руку и подвела к кровати. Я стянул верхнюю часть костюма Оператора, бросив её на стул, и осторожно лег рядом с Беллой. Она инстинктивно придвинулась ближе, даже не просыпаясь, и закинула руку мне на грудь. Я обнял её, чувствуя, как напряжение медленно, неохотно начинает отпускать мои мышцы. Цисси легла с другой стороны, прижавшись ко мне спиной. Я закрыл глаза. В голове всё еще эхом отдавался мерзкий скрежет голоса Человека в Стене, но здесь, между двумя женщинами, которые стали моей вселенной, его угрозы казались просто шумом. Я дышал в такт с ними, заставляя свой разум погрузиться в темноту, где не было ни Бездны, ни разломов, ни войны. Только покой. *** Очередная рутинная зачистка в Африке. Я, Эш и Валькирия методично вырезали небольшую стаю Фрагментированных в пересохшем русле реки где-то на границе Кении. Все шло по отработанному сценарию. Удар, выстрел, вспышка энергии Бездны - и разлом должен был схлопнуться. Но он остался открытым. Зной мгновенно сменился неестественным, пробирающим до костей холодом, от которого металл варфрейма покрылся плотным слоем инея. Небо над саванной, секунду назад пронзительно синее, начало стремительно чернеть, наливаясь ядовитой, пульсирующей бирюзой. Я вскинул голову. Оптические сенсоры взвыли от критической перегрузки. Ткань реальности с оглушительным треском, похожим на стон умирающей планеты, разорвалась от горизонта до горизонта. Это был прорыв планетарного масштаба. Из эпицентра этого колоссального искажения медленно, с ужасающей неотвратимостью показалась рука. Чудовищная, гротескная конечность, состоящая из сплетенных тел, кусков серого камня и чистой энтропии. Она была точной копией тех, что мы видели у тварей Шепота, только размером с целый континент. Её пальцы с грохотом впились в края небесной раны, с силой раздвигая реальность еще шире. Земля под нашими ногами содрогнулась от разрушительного землетрясения, сминая горы и обращая реки вспять. И тогда он заговорил. Голос Человека в Стене ударил по ментальной сети Тэнно с такой сокрушительной мощью, что я рухнул на одно колено, судорожно хватаясь за голову. Валькирия рядом со мной издала искаженный крик боли. Этот голос слышали абсолютно все: Лотос на орбите, каждый оператор в своей капсуле, каждый варфрейм на поверхности Земли. - Вы думали, что победили? - смех Безразличия резонировал в самой коре планеты. - Думали, что заперли меня? Я просто дал вам время попрощаться. Я копил силы, дети. Пришло время забрать свое. Из бирюзового разлома хлынул легион. Миллионы тварей Шепота посыпались с небес, словно серый, извивающийся ливень. Земля почернела от их тел за считанные секунды. Вслед за ними, расправляя искаженные энергетические крылья, из разлома вылетели Ангелы Бездны. Их были десятки тысяч. Непрерывный, пронзительный визг Ангелов слился в единый симфонический аккорд абсолютного уничтожения, от которого лопались барабанные перепонки даже сквозь звукоизоляцию брони. Я смотрел на эту бесконечную волну смерти, затапливающую африканскую саванну, и впервые за всё время своего существования понял одну простую вещь. Мы бессильны. Лотос кричала что-то по тактическому каналу связи, требуя немедленной глобальной эвакуации, её голос тонул в реве надвигающегося конца света. Все наши усилия, тысячи прожитых циклов, отчаянная борьба за этот мир — всё это оказалось лишь прелюдией. В тактической сети вместо привычных докладов о зачистке стоял сплошной, неразборчивый гул, прорезаемый предсмертными криками Операторов. Тэнно, бессмертные воины Орокин, погибали сотнями, не успевая разорвать связь с варфреймами до того, как их физические тела на орбите сгорали от обратной нейрологической отдачи. Валькирия рядом со мной исчезла в шквале бирюзового огня, её броня просто расплавилась, а крик оборвался на самой высокой ноте. Эш растворился в тенях, пытаясь уйти, но исполинская рука, сжимающая края разорванного неба, дернулась, и гравитационная волна вмяла его в землю, раздавив в лепешку. Я стоял один посреди серого моря Шепота, активировав щит Данте на максимум, но защитный барьер таял на глазах под ударами тысяч тварей. - Аятан... - голос Лотос пробился сквозь статику, но он был искажен, полон паники, которую я никогда в ней не слышал. - Население... они умирают миллионами. Защитные барьеры Хогвартса пали три секунды назад. Её голос захлебнулся в треске. - Лотос! - закричал я, вливая всю доступную энергию Бездны в канал связи, игнорируя боль в раскаляющихся синапсах. - Эвакуируй флагман! Уводи корабль в Изначальную систему! Спаси Беллу и Цисси! Лотос! Ответом мне был смех Человека в Стене. Небо надо мной исказилось, работая как гигантский, кривой объектив. На мгновение бирюзовые облака разошлись, и я увидел орбиту Земли. Там не было величественного серебряного флота Тэнно. Вместо него в пустоте космоса медленно разлетались пылающие обломки. И самый крупный из них - центральный отсек флагмана - был насквозь прошит. Металл рвался, кислород вспыхивал в вакууме короткими белыми искрами. Соматические капсулы, командный мостик, жилые отсеки - всё это превратилось в космический мусор за доли секунды. - Они даже не успели испугаться, малыш, - ласково прошелестел голос Демона в моей голове. - Твоя мама-машина, твои хрупкие девочки... и та крошечная искра, которую ты так глупо пытался спрятать от меня. Я же говорил, что мы не играем в выигрыш и проигрыш. Связь окончательно оборвалась. Тишина в моем разуме стала оглушительной. Больше не было Лотос. Не было её спокойного голоса. Не было теплой улыбки Нарциссы. Не было черных, яростных глаз Беллатрисы. Не было крошечной пульсации новой жизни, которую я ощущал под своей ладонью всего несколько часов назад. Ничего не было. Только пепел и смех Безразличия. Боль была настолько сильной, что я закричал. Крик вырвался из динамиков Данте чудовищным, искаженным ревом раненого зверя. Я потерял их. Я потерял всё. Снова! Я со всей дури, вкладывая в удар всю свою боль, всю свою ненависть и всё своё безумие, ударил кулаками по иссушенной африканской земле. Ударная волна золотистого света разошлась от меня концентрическими кругами, стирая в пыль ближайших тварей Шепота. - НАЧАТЬ СНАЧАЛА! - заорал я в небеса, прямо в перламутровую пустоту Человека в Стене. Время с оглушительным хрустом остановилось. Бирюзовое небо пошло трещинами, орды монстров замерли, как в дурном сне. А потом реальность начала складываться внутрь себя, сворачиваясь в сингулярность моей собственной воли. Я снова запустил цикл.