Бирюзовые искры

*** Ощущение искривления пространства и я вновь оказываюсь там, где был до того, как покинуть Солнечную систему. Флагман был там же, где я его видел в последний раз, и видимых повреждений на нем не было, отчего я облегченно вздохнул. Не дожидаясь, пока мне откроют, я просто применил скачок Бездны, оказываясь внутри. Тишина, царившая здесь секунду назад, взорвалась. - Тео! - крик Беллатрисы был полон такого отчаяния и облегчения, что у меня перехватило дыхание. Она преодолела расстояние между нами в одно мгновение. Я едва успел раскинуть руки, как она врезалась в меня, вцепляясь в куртку пальцами, словно боясь, что я снова куда-то исчезну. Следом подоспела Нарцисса; она не кричала, но её ладонь, легшая на мою щеку, дрожала так сильно, что это ощущалось острее любого крика. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых отражался весь ужас последних... месяцев? Беспалочковый Темпус дал понять, что прошло два месяца, как я полез за Безразличием в саму изнанку пространства. Я стоял, вдыхая запах их волос, чувствуя тепло их тел и реальность их присутствия. Мои руки дрожали, когда я обнимал их в ответ. Я снова мог их касаться. Сколько лет для меня прошло, пока я рвал Безразличие на части в междумирье? Лотос плавно опустилась к нам, её шлем слегка наклонился, анализируя моё состояние. Она выждала долгую минуту, позволяя нам этот момент, прежде чем заговорить. - Ты вернулся, дитя мое, - произнесла она. - Что произошло там, за пределами системы? И где Безразличие? Я медленно отстранился от сестер, продолжая держать их за руки. Я обвел взглядом мостик, своих братьев и сестер Тэнно, которые замерли у терминалов, вслушиваясь в каждое мое слово. - Безразличия больше нет, - я сделал паузу, чувствуя, как внутри меня, глубоко в сознании, всё еще ворочается поглощенная мощь, теперь запертая на тысячи замков. - Я поглотил его. Полностью. По мостику пронесся приглушенный гул голосов. Лотос замерла. - Когда барьер рухнул и я вернулся на орбиту Земли, я осознал, что совершил ошибку, - продолжил я, глядя в пол. - Сила, которую я забрал у Человека в Стене, в сочетании с моей собственной... она была слишком велика для этой реальности. Я был как сверхновая в спичечном коробке. Если бы я остался здесь еще на минуту, я бы просто раздавил Землю своим весом. Гравитацией своего присутствия. Беллатриса сжала мою ладонь сильнее. - Поэтому я ушел, - я поднял на них взгляд. - Мне нужно было избавиться от этого груза. Я не мог просто выбросить силу в пространство, она бы снова собралась в нечто... чудовищное. Поэтому я разделил её. Разорвал свою суть на тысячи осколков и швырнул их через разломы в другие миры, в другие вселенные. - Ты разбросал части своей силы по мультивселенной? - Лотос подошла ближе. - Но что это значит для тебя? Я слабо улыбнулся и посмотрел на свои ладони. - Это значит, что я больше не "бог". Я снова просто Тэнно. Простой парень, у которого достаточно сил, чтобы защитить свою семью, но недостаточно, чтобы уничтожить галактику чихнув. Я оставил себе ровно столько, сколько может выдержать человеческий разум и тело. Я перевел взгляд на живот Беллы, а затем посмотрел в глаза Нарциссе. - Кошмар закончился. Человек в Стене не вернется. Мы победили, и теперь... теперь мы можем просто жить. Нарцисса закрыла глаза и прислонилась лбом к моему плечу, издав долгий, судорожный вздох. Беллатриса резко отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо, после чего долго всматривалась в мои глаза. - Ты выглядишь старше, - прошептала она. - Не здесь, а во взгляде. Сколько, Тео? Сколько времени ты сражался с ним? Я накрыл её руку своей, чувствуя, как постепенно возвращается привычная чувствительность кожи. - Достаточно долго, чтобы забыть вкус еды и звук ветра, Белла. Но недостаточно, чтобы забыть вас. Нарцисса тихо всхлипнула, прижимаясь щекой к моему плечу. Для них прошло два месяца мучительного ожидания, для меня же - тысячелетия беспрерывной борьбы. Я помнил каждый удар, каждую попытку Безразличия сломить мою волю. Теперь всё это казалось сном. Лотос подошла к нам вплотную. Её золотые одежды мягко сияли в полумраке мостика. - Ты действительно в порядке, дитя? - она посмотрела на меня с материнской тревогой. Не сдержавшись, я подошел к ней и обнял. - Я скучал по тебе, Лотос, - прошептал я, закрыв глаза. - Я хотел сказать это ещё тогда, когда ты впервые нашла меня в этом мире. Когда ты пробилась сквозь миры, чтобы найти свое дитя... но всё не было момента. Лотос медленно положила руки мне на спину, и я почувствовал, как напряжение в её плечах исчезает. Матрица её шлема мягко пульсировала золотистым светом, имитируя глубокий вздох. - Ты прошел через вечность, Аятан, - тихо ответила она. - И всё же ты вернулся к нам тем, кем был. Моё дитя, которое не позволило Бездне забрать своё сердце. Я отстранился, но продолжал держать её за плечи, ощущая, как ко мне возвращается чувство реальности. Нарцисса и Беллатриса стояли рядом, наблюдая за нами с пониманием. - Теперь времени будет достаточно, - я обернулся к сестрам и улыбнулся, хотя эта улыбка далась мне с трудом из-за нахлынувшей усталости. - У нас у всех будет достаточно времени. *** Флагман Тэнно опустился на шотландские холмы подобно серебряному божеству, принесшему вести о мире. Когда шлюзы раскрылись, Теодор ступил на траву, впервые за вечность ощущая не металлический холод палубы, а мягкую, влажную землю. Вместе с Нарциссой и Беллатрисой он вошел в стены Хогвартса. Первым их встретил Эван. Он стоял на границе тени замка, осунувшийся, с палочкой, привычно зажатой в пальцах, а также с непривычным для подростка серьезным взглядом. Когда их взгляды встретились, Эван не стал церемониться. Он просто рванулся вперед и сбил Теодора с ног в медвежьем объятии. Для него прошли месяцы отчаянной партизанской войны, для Теодора - вечность, но в этот момент время перестало иметь значение. - Мы уже думали, ты решил там поселиться. К ним в кучу тут же прибежали Торфинн с Виолой, также обнимая его. Виола заплакала, но от облегчения и радости. Появление Лотос вызвало среди защитников Хогвартса благоговейный трепет. Когда она вышла из света шлюза - высокая, неземная, окутанная золотым сиянием - даже самые скептичные волшебники инстинктивно склонили головы. Альбус Дамблдор, стоявший на ступенях замка, приветствовал её, несмотря на усталость. Появившиеся следом тысячи Тэнно уже разбредались по миру - им было интересно наконец, взглянуть на мир, который они спасли. Они снимали шлемы, подставляя лица настоящему ветру. Они касались коры деревьев, не тронутых заражением, и с удивлением наблюдали за обычными птицами. Для них эта планета была легендарным раем, "старой" Землей, которая внезапно оказалась реальностью. Две недели пролетели словно один бесконечный, залитый солнцем день. Для Тэнно, чья жизнь раньше измерялась лишь циклами выживания, Земля стала ожившим сном. За это время Теодор успел снова привыкнуть к собственной плоти. Вместе с Эваном и остальными они часами просиживали у Черного озера, общаясь обо всем. В замке вовсю шла работа: Дамблдор и Лотос заложили основы нового мира, где магические формулы дополнялись вычислениями Цефалонов, а навигационные системы Тэнно помогали восстанавливать связь между разобщенными континентами. Нотт-старший уже прочно закрепился в совете, готовя почву для министерства, которое должно было объединить две расы под одним флагом. Но этот рай не мог длиться вечно для всех. В один из вечеров, когда солнце окрасило холмы в глубокий багрянец, Лотос нашла Теодора на одной из террас. Она долго смотрела на небо, которое теперь было чистым от разломов, но всё еще хранило память о недавнем хаосе. Она положила руку ему на плечо - жест, в котором было столько же нежности, сколько и неизбежности. Лотос негромко произнесла, что её детям пора возвращаться. Изначальная система осталась без присмотра, и хотя Безразличие исчезло, там всё еще были фракции, погруженные в анархию, и миллионы людей, которые нуждались в защите своих хранителей. Прощание было коротким, но тяжелым. Сотни десантных кораблей один за другим начали подниматься в небо, окутываясь золотистым сиянием двигателей. Тэнно уходили не как завоеватели, а как призраки золотого века, оставив после себя мир, который они спасли. Эван и остальные долго махали руками с аппарели уходящего флагмана, обещая, что это не последняя их встреча. Теодор стоял на траве, прижимая к себе Нарциссу и Беллатрису, и смотрел, как серебряный флот превращается в крошечные звезды, а затем и вовсе исчезает в глубине космоса. Он остался. Он больше не был Оператором. Он - Теодор Нотт. Пусть и не совсем обычный, но студент Хогвартса, а в будущем - Лорд Нотт. Благо, Лотос уже знала координаты и может не сразу, но они смогут когда-нибудь встретиться еще раз. *** Очередной крик, донесшийся из-за массивных дубовых дверей, заставил Сириуса вздрогнуть. - Мерлин, - пробормотал он, нервно поправляя мантию. - Я даже представить боюсь, что там происходит. Регулус, сидевший рядом, лишь молча кивнул, его лицо было бледным. Он всё еще привыкал к мысли, что его кузина вернулась и стала матерью ребенка человека, который буквально перекроил карту планеты. Лорд Блэк восседал в кресле в конце коридора, опираясь на набалдашник трости. Его взгляд был направлен в пустоту, но в уголках губ затаилась едва заметная гордость. Род Блэк выстоял и породнился с Силой, которую магический мир не видел со времен сотворения. Сигнус с Друэллой с волнением смотрели за дверь, беспомощно сжимая кулаки в очередной раз, когда слышался крик их дочери. Теодор стоял у самого окна, прижимая к себе Нарциссу. Она не выпускала его ладонь, и он чувствовал, как её пальцы то и дело сжимаются в такт его собственному пульсу. Алан Нотт стоял чуть поодаль, ведя негромкую беседу с мистером Розье о будущих реформах в Министерстве, но его глаза то и дело возвращались к сыну. Он ждал наследника. Ждал продолжения крови, которая теперь была чище и мощнее любой «чистокровности». Внезапно крики за дверью смолкли. Наступила тишина, которая показалась Теодору вечностью. Он замер, перестав дышать. А затем тишину разорвал новый звук. Тонкий, пронзительный, требовательный крик. Двери палаты медленно отворились. Целительница вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. Она выглядела изможденной, но на её лице сияла искренняя улыбка. Она посмотрела на Теодора и слегка кивнула. - Можете войти, мистер Нотт. Мать и сын чувствуют себя превосходно. Хотя должна признать… у вашего мальчика весьма сильный характер. И, кажется, он уже успел разбить стакан на тумбочке стихийным выбросом. Теодор бувально влетел в палату. Нарцисса следовала за ним, её глаза светились тихим счастьем. Беллатриса полулежала на подушках. Волосы разметались, лицо было влажным от пота, но в глазах горел всё тот же торжествующий огонь. В руках она бережно держала сверток из тонкого шелка. Теодор подошел к кровати и опустился на колени. Он смотрел на крошечное существо в руках Беллы. Малыш перестал плакать и теперь разглядывал мир вокруг. Когда Теодор осторожно коснулся пальцем его крошечной ладони, ребенок открыл глаза. На мгновение Тео показалось, что в них вспыхнули знакомые бирюзовые искры - отголосок той силы, что он когда-то носил в себе. Но в следующее мгновение он увидел обычные, темные глаза Блэков, в которых отражалось бесконечное любопытство. - Он прекрасен, Белла, - прошептал Теодор, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. - Конечно, он прекрасен, - слабо усмехнулась Беллатриса, притягивая мужа к себе для поцелуя. - Он же Нотт. Теодор посмотрел на своего сына, затем на Нарциссу, которая с нежностью гладила племянника по голове, и на Беллу. Кошмар Бездны остался далеко в прошлом, запертый в других вселенных. Здесь, в этой комнате, начиналась новая история. Настоящая. Человеческая. - Как мы его назовем? - спросила Нарцисса. Теодор улыбнулся, глядя в окно. - Арктур, - тихо произнес он. Конец. *** Это был лишь один из тысяч. Крошечная, ослепительно-бирюзовая искра. Несущая в себе часть силы Бездны, она скользила сквозь Междумирье. В этом пространстве, где не существовало ни "здесь", ни "сейчас", осколок прошивал слои чужих реальностей, пока не наткнулся на барьер. Для мощи, порожденной Бездной, любая стена была лишь приглашением. Ткань пространства лопнула с сухим, кристаллическим звуком. В небесах багряного хаоса на мгновение расцвел неестественный бирюзовый цветок. Посреди бесконечного безумия этого места медленно дрейфовал исполин. Великий Красный, Дракон Мечты и истинный владыка пустоты между мирами, замер, и его колоссальный глаз сфокусировался на крошечной точке. Дракон почувствовал нечто невозможное: энергию, которая не принадлежала этому миру, силу, бывшую одновременно и Созиданием, и Разрушением. Он издал низкий рокот, вибрирующий в самой сути реальности, но пролом затянулся слишком быстро. Искра ушла вниз, пронзая облака и устремляясь к поверхности планеты. В глубокой горной пещере, где воздух был пропитан запахом сырой земли и застарелой крови, на куче соломы лежал ребенок. Маленький они - краснокожий чертенок с едва пробившимися рожками, брошенный своим кланом из-за слабости и угасающей искры жизни. Его дыхание было прерывистым, а холод уже подбирался к самому сердцу. Осколок Бездны жадно впился в ускользающее сознание, вплетаясь в плоть и кровь. Красная кожа ребенка на мгновение побледнела, покрывшись сетью сияющих вен, которые тут же скрылись под поверхностью.