Випера Эванеско

Когда Гарри вернулся в башню Гриффиндора, Рон уже спал, однако Дин и Невилл лечь не успели. При виде него Долгопупс тут же вскочил. — Гарри! Где ты был? И где твоя змея? Поттер тут же вытащил змею из кармана и показал парням. Не дожидаясь их вопросов, он достал палочку и снова увеличил ее. Змея, явно недовольная постоянным изменением размеров, вырвалась из его рук и уползла под кровать. — Я ходил к Хагриду, — сказал Гарри. — Спрашивал, что это за змея и опасна ли она. Он сказал, что она обычная и навредить никому не должна, если ее вовремя кормить. И дал целый мешок сушеных мышей. Он извлек из кармана мешочек с мышами и продемонстрировал соседям. — Еще я ходил к Макгонагалл, и она тоже не считает, что эта змея опасна, — добавил Поттер. — Но... если вам все же неприятно находиться с ней в одной комнате... я могу попросить директора переселить меня. — Если Макгонагалл и Хагрид так считают, значит, она и правда не опасна, — подумав, сказал Дин. — В конце концов, все студенты имеют право на свое животное. У тебя оно, конечно... весьма необычное. Но пусть. Постараюсь привыкнуть. — Да, Гарри, тебе не обязательно никуда переезжать, — сказал Невилл. — А Тревор, в конце концов, сам виноват, что она стала охотиться за ним. Он очень любопытный. — Я тоже виноват, — сказал Гарри. — Совсем забыл ее накормить. Он развязал мешочек, вытащил пару мышей и бросил их на пол. Змея тут же метнулась, быстро схватила свою добычу и снова скрылась под кроватью.

***

Поттер чувствовал себя смертельно уставшим и был уверен, что заснет сразу же, как его голова коснется подушки. Однако сон не шел. Пытаясь не думать о Малфое, он упорно перебирал в своей голове другие темы. Например, то, как Дин и Невилл отнеслись к появлению змеи. Гарри был уверен, что они в лучшем случае устроят ему бойкот, в худшем — обвинят в связях с темными силами. Однако этого не произошло. Гриффиндорцы безоговорочно поверили ему и согласились жить в одной комнате с потенциально опасным существом. И это было странно. Непривычно. Впрочем, в этом учебном году непривычным казалось все. Особенно отсутствие какой-либо опасности, к постоянному присутствию которой так привык Поттер. Он часто ловил себя на мысли, что ждет каких-то знаков, указывающих на чьи-то недобрые намерения. Однако все было спокойно. Возможно, даже слишком спокойно, с учетом того, что главной проблемой студентов теперь стали навозные бомбы Пивза. И, конечно, кучи домашних заданий. Гарри повернулся на другой бок, надеясь, что так сон придет быстрее. И снова обманулся в своих ожиданиях. Он вдруг подумал, а смог ли уснуть этой ночью Малфой? Малфой, который так сильно рассердился на него из-за того, что он открылся Рону и Гермионе. Малфой, по которому он уже начал скучать, несмотря на то, что немного сердился тоже. Впрочем, ладно — он не был сердит на Малфоя. Но подозревал, что теперь Драко его и близко не подпустит, и это невероятно огорчало. Гарри снова повернулся в постели, невольно подумав о том, отличается ли чем-то, кроме цвета, постель Малфоя. И как он выглядит, когда спит... В голову вдруг закрался еще один образ — Драко, обнимающий его сзади, но не в пустом кабинете, а здесь и сейчас, под его бордовым гриффиндорским одеялом. В горле появился комок. Он снова проиграл в сражении с мыслями о нем.

***

Не в силах заснуть, Гарри встал, сверился с Картой мародеров и отправился бродить по ночному замку. Он не боялся, что его поймают — вряд ли кто-то стал бы наказывать, и уж тем более исключать его за невинную прогулку. Около часа Поттер бесцельно ходил по коридорам, спускался и поднимался по лестницам, пока, наконец, не вышел на астрономическую башню. И безошибочно узнал человека, который, судя по всему, уже давно стоял там, облокотившись о перила и глядя вниз. Он подошел и встал рядом, не говоря ни слова. Драко выглядел задумчивым и усталым. — Я так и знал, что ты придешь, — усмехнулся он, но глаза эта усмешка не затронула. — Не мог уснуть, — сказал Гарри, подставляя лицо ледяному ветру. — И я. — Думал, ты ненавидишь это место. Малфой глубоко вздохнул. — Здесь я впервые понял, кто я. — А я впервые понял, что ты не способен на настоящее зло. Драко должен был удивиться — он не знал, что Поттер был свидетелем его жалкой попытки убить Альбуса Дамблдора. Но он не удивился, а лишь спокойно посмотрел ему в глаза. — Все в той или иной мере способны на зло, — сказал слизеринец. Гарри судорожно выдохнул и наконец спросил: — Ты больше не сердишься на меня? Драко зашел ему за спину и крепко прижал к себе, как в тот раз. Его губы на миг коснулись чужой кожи. — Я всегда сержусь на тебя, Поттер. Гарри улыбнулся. Он хотел развернуться и сказать что-то еще, но стоило ему пошевелиться, как взгляд уперся в бордовый полог, а то, что его обнимало, оказалось скомканным одеялом. Это был всего лишь сон.