Випера Эванеско

Еще полчаса спустя Поттер наконец решился задать один из главных вопросов, которые беспокоили его в последние месяцы. Правда, он не представлял, как на это отреагирует Драко, однако рано или поздно им пришлось бы поговорить об этом. Гарри повернулся так, чтобы видеть лицо слизеринца, с трудом поднял непослушную руку — все его тело было восхитительно непослушным — и осторожно убрал мокрую светлую прядь, прилипшую ко лбу Малфоя. Тот невольно потянулся за его рукой. — Драко, — позвал он, и серые глаза распахнулись вновь. — Можно тебя кое о чем спросить? — Да? — Лисси. Малфой чуть приподнялся, подперев голову локтем, и вопросительно посмотрел на него. — Я так понимаю, это твоя змея. Почему она вообще пришла ко мне? — спросил Поттер. — А ты не знаешь? — удивился Драко. — Откуда я могу это знать? — Разве она не говорила тебе? Несколько долгих секунд Гарри пытался сообразить, как змея могла ему что-то сказать. Потом его осенило. — Я... больше не могу говорить на парселтанге. — Не можешь? — брови слизеринца взлетели вверх. — Волдеморт мог... часть его, жившая во мне — тоже. Но когда его не стало, я потерял доступ ко всем его способностям. — Я не знал, — сконфуженно произнес Драко. — Когда я посылал ее к тебе, был уверен, что ты можешь... — Ты послал ее ко мне?.. Малфой какое-то время молчал, словно обдумывая, как преподнести эту историю. Наконец, он решился начать. Казалось, каждое слово дается ему очень непросто. — Наверное, все началось еще тогда, с нашей встречи. Ты отверг мою дружбу, и... я был сам не свой. Мне все время хотелось преподать тебе урок... Показать, что ты был не прав, — грустно усмехнулся слизеринец. — Я углубился в изучение магии... заклинаний, которые могли бы как-то помочь мне справиться с тобой. Знаешь, у нас в мэноре весьма впечатляющая библиотека. И в одной из книг я нашел любопытное заклинание — «Серпенсортиа». — Ты применил его на втором курсе, — напомнил Гарри. — Да. Но я применял его и раньше. Я усердно практиковался, пока, наконец, не добился того, чтобы из моей палочки стала появляться змея. Родители были в восторге, — Драко сделал кислое лицо. — А я ликовал, представляя, как... напугаю тебя этим. Спровоцирую на эмоции. — А потом? — осторожно спросил Поттер. — Чтобы освоить это заклинание в совершенстве, мне приходилось многократно создавать и уничтожать змею. Пока я не заметил, что это по-прежнему одна и та же змея... Тогда я задумался над природой заклинания «Серпенсортиа» и пришел к выводу, что оно не создает змею из ничего. Оно призывает уже существующую змею. Вероятно, ту, которая находилась ко мне ближе всего. А потом она, кажется, запомнила меня... или обрела какую-то магическую связь со мной... и появлялась, где бы я ни пробовал вызывать ее. Драко вздохнул, и Гарри, пытаясь подбодрить, сжал его ладонь. — Со временем я также понял, что заклинание «Випера Эванеско» не уничтожает змею, а лишь расщепляет ее на время, и предположил, что это может быть очень неприятно для нее. Я перестал это делать. По крайней мере, без необходимости. Я оставил змею в мэноре, и родители не были против. Особенно радовался отец. Еще бы, ведь змеи всегда считались покровителями чистокровных... Какое-то время Малфой молчал, и Поттер не торопил его. Было видно, что все это дается ему очень нелегко. — Со временем... Она стала моим другом. Самым близким другом. Я не знал парселтанга, хотя и пытался изучать его по старым книгам. А она практически не знала язык людей. Но все же... иногда мне казалось, что она понимает меня, как никто. Драко придвинулся ближе и обнял Гарри поперек груди, словно нуждаясь в поддержке. Поттер запустил пальцы в его волосы, с наслаждением перебирая мягкие пряди. — Когда мы с родителями были в Азкабане, — продолжил Малфой. — Она пришла ко мне. Не знаю, как смогла и как нашла меня, но это случилось. И я не знал, что делать... У меня не было ни малейшего сомнения, что нас всех оставят там. И не мог позволить ей находиться со мной. А оставлять ее в мэноре было небезопасно. Тогда мне в голову пришел гениальный, как тогда казалось, выход. — Ты решил отправить ее ко мне? — Да. Во-первых, потому что ты знаешь — как я думал — парселтанг и сможешь понять ее. Во-вторых... я чувствовал, что ты не причинишь ей вреда. Позаботишься о ней. А в-третьих... — В-третьих? Малфой снова замолчал, уткнув лицо в плечо Поттера. Казалось, он больше не произнесет ни слова, однако Гарри не собирался сдаваться. — Что в-третьих, Драко? — тихо спросил он, заставляя его поднять голову и посмотреть на себя. — В-третьих... еще до заключения в Азкабан... я узнал, что некоторые Пожиратели остались на свободе. И что они не остановятся, пока не доберутся до тебя. Я подумал, что змея... — Защитит меня? — шепотом произнес Гарри. — Да. Поттер думал, что его чувства к этому удивительному человеку уже не могут стать сильнее. И понял, как сильно ошибался. Между тем Малфой откинулся на спину и продолжил, глядя в темный потолок: — Не знаю как, но она поняла меня. Поняла, что я хочу отправить ее именно к тебе. Возможно, я слишком часто показывал ей твои снимки в газетах, — усмехнулся он. Гарри вдруг стало стыдно. Он тоже лег на спину, боясь встретиться со слизеринцем взглядом. — Когда она впервые появилась в доме Блэков, я этого не ожидал... Она сидела в шкафу, среди моей одежды. Возможно, пыталась устроить там гнездо или что-то в этом роде. Я не знал, что именно передо мной, поэтому наложил «Говенум Ревелио» и «Специалис Ревелио». — Ты же в курсе, что это так не работает, правда? — закатил глаза Малфой. — Да, но я не знал, как еще проверить, человек передо мной или животное и затевает ли оно что-то плохое, — пожал плечами Поттер. — А потом я произнес «Випера Эванеско», и змея исчезла. Драко снова повернулся к нему и испытующе посмотрел в глаза. Гарри смутился. — Мне жаль. Правда жаль. Но тогда я не понимал, с чем имею дело. И уж точно не планировал заводить... хм, домашнего питомца. Поэтому я раз за разом заставлял ее исчезнуть, пока не... — Что? — Поговорил с Макгонагалл, и она сказала, почему не стоит заставлять исчезать живых существ. Со временем Макгонагалл и Хагрид убедили меня, что это всего лишь обычная змея. Не анимаг и не проклятие. И я решил оставить ее. — Все в порядке, — сказал Малфой. — Я сам виноват, что послал ее, не узнав, можешь ли ты до сих пор говорить со змеями. Гарри облегченно выдохнул. — Раз мы выяснили, что она твоя... может, ты хочешь вернуть ее? Я привязался к ней, но все же... Драко, улыбаясь, покачал головой. — Пусть будет у тебя. Как мы убедились, ты умудряешься притягивать опасности даже после войны, а змея неплохо с ними справляется. Гарри пихнул его кулаком в бок и засмеялся. — Эй! Я не притягиваю опасности! — Что ж... тогда как ты объяснишь мое присутствие здесь? — подмигнул Малфой. Поттер усмехнулся. — У тебя очень плохо получается доказывать свою опасность. — Да? И все же я попробую еще раз, — выдохнул Драко и, забравшись на Поттера, резко прикусил кожу на шее, одновременно удерживая его руки. Гарри вскрикнул, ощутив легкую боль, отдающуюся вспышками жара во всем теле. Откинул голову, предлагая Малфою продолжить в том же духе. И подумал, что сегодня они определенно нарушат комендантский час.

***

Спустя какое-то время — Поттер бы ни за что не смог сказать, какое — он вдруг решил спросить еще кое-что. — Драко, ты не хотел бы... поехать ко мне на Рождество? Малфой, лежавший на его груди, резко приподнялся. Его лицо осветил восторг. — Ты серьезно? В Блэк-хаус? — Да, — выдохнул Гарри. — Если хочешь. Конечно, это далеко не мэнор, но... Договорить он не успел — к его губам быстро прижались чужие. Через несколько долгих мгновений Драко оторвался от него и, улыбаясь, ответил: — Да. Я хочу.