Випера Эванеско

За день до Рождества Гарри провел последние в этом году занятия. В том числе дополнительное занятие со слизеринцами. В Гриффиндоре его новое «увлечение» особого понимания не нашло, однако открыто выступать против никто не решился. Впрочем, нашлись и те, кто, как Рон и Гермиона, взялись помогать. Объясняя слизеринцам один из моментов, связанных с вызовом Патронуса, Поттер снова поймал на себе взгляд Малфоя. Тот-самый-взгляд. Он так и не привык к тому, как Драко смотрит на него во время этих уроков. И как смотрел, когда только узнал о них. Пустая картина, созданная специально для визитов Снегга, оставалась пустой до последнего. В очередной раз взглянув на нее, Гермиона вздохнула. — Я была уверена, что он придет, — сказала она, обращаясь к Гарри и Рону. — Я сказала ему: ну и что, что ты мертв? Хогвартс все равно нуждается в тебе! — А он что? — поинтересовался Поттер. — И когда только вы успели перейти на ты? — закатил глаза Уизли. — А он, — продолжила Гермиона, не обращая внимания на слова Рона. — Окинул меня своим фирменным снегговским взглядом. Знаете, тем самым, который заставляет тебя почувствовать, что ты личинка навозного жука! — Примерно таким? — раздался вдруг позади резкий холодный голос. Грейнджер обернулась и просияла. Рон и Гарри молча уставились на покойного — или не такого уж покойного — Снегга, появившегося на полотне. Казалось, он совсем не изменился, став полной копией себя настоящего. По крайней мере, как и говорила Гермиона, его знаменитый уничижительный взгляд, послуживший основой для создания боггартов не одного поколения юных магов, остался прежним. — Профессор Снегг, — наконец, произнес Поттер, задержав дыхание. Он жалел, что так и не решился навестить его раньше. Их отношения всегда были сложными, однако Гарри бы соврал, если бы сказал, что не благодарен этому невероятному человеку за все, что тот сделал для них. — Профессор Поттер, — ровно ответил Снегг. Кончики его губ чуть заметно дернулись, словно он хотел улыбнуться, но так и не позволил себе этого. Однако Гарри заметил и улыбнулся в ответ. — Гойлу и Булстроуд не до конца понятны основы действия заклинания, — Поттер решил перейти к делу, избавив всех от смущающего момента. — Не могли бы вы?.. Снегг отрывисто кивнул и резко выкрикнул фамилии вышеуказанных слизеринцев. Те вздрогнули, не понимая, откуда разносится голос их давно умершего декана. Наконец, заметив портрет, Булстроуд и Гойл переглянулись и поплелись к нему, тяжело вздыхая. Гарри понял, что Снегг вовсе не был так мягок со слизеринцами, как утверждали слухи. — Он умеет держать дисциплину, — улыбнулась Гермиона, глядя на портрет. Поттер улыбнулся тоже. Несмотря на то, что к Рождеству далеко не все слизеринцы освоили заклинание «Экспекто Патронум», многие из них показали впечатляющие результаты. Он снова обратил внимание на Малфоя и увидел, как из его палочки вырывается тонкая серебристая струйка. Заметив его, Драко прервался. Ловя очередной тот-самый-взгляд, Гарри удивился тому, как об их отношениях еще не начали сплетничать по углам. В какой-то момент Малфой вдруг оказался рядом. Раньше Поттер никогда бы не подумал, что его серые глаза могут так сильно пылать, однако это действительно происходило. — Профессор Поттер, — произнес Драко, едва заметно улыбаясь. — Мне тоже не до конца понятны некоторые моменты вызова Патронуса. Думаю, мне нужна дополнительная консультация после занятия. — Да, — хрипло произнес Гарри и откашлялся, пытаясь справиться с голосом. — Она определенно не помешает.

***

Как и в предыдущие годы, Хагрид притащил в замок гигантскую елку. Ученики и кое-кто из преподавателей тут же начали украшать ее. Пивз взгромоздился на самую верхушку, держа один из шаров и, судя по гаденькой ухмылке, гадал, кому из волшебников запустить его в голову. Глядя на то, как преображается Хогвартс, Гарри ощутил невероятное умиротворение и покой. Он был счастлив, что школа может снова жить нормальной жизнью. И все ее обитатели тоже. Хотя кое у кого жизнь определенно не была нормальной. Мимо Поттера вдруг стремительно пронесся Уизли. Судя по сжатым кулакам и гневному взгляду, он был в бешенстве. — Эй, Рон! — окликнул его Гарри. — Что случилось? Друг замедлил шаг, позволяя догнать себя. И хмуро выдавил: — Не здесь. Пойдем куда-нибудь подальше. Спустя некоторое время парни нашли пустой кабинет. Поттер встревоженно посмотрел на друга. Рон тяжело дышал, словно пробежал несколько миль. — Что случилось? — повторил Гарри. — Блейз, — выдохнул Уизли. Его лицо тут же побагровело, то ли от злости, то ли от смущения, то ли от всего сразу. — Что он сделал? — Он... — казалось, Рону стоило огромных усилий произносить каждое слово. И тем не менее, у него не оставалось другого выбора. — Он... — Что?.. — Поцеловал меня, — быстро произнес Уизли, пока не передумал. — Что?! — Я не думал, что... он позвал меня попрощаться. Сказал, что уезжает домой на Рождество. И... — А ты? — спросил Гарри. — Конечно же, я ударил его! — воскликнул Рон. — А что еще я мог сделать? Уизли вздохнул и присел на край ближайшего стола. Поттер сделал то же самое, опускаясь рядом. — Послушай, — сказал он. — Вам просто надо поговорить. Один раз. Прояснить то, что тебе не нравятся парни. И не нравится Блейз. Не думаю, что он полезет к тебе еще раз. Он... кажется достаточно адекватным. — Адекватным я бы его точно не назвал, — проворчал Рон. — И все же. — Я... не знаю. У меня в голове такая каша. И с каждым днем становится только сложнее. — Не знаешь, нравится ли он тебе? — Я не доверяю ему, — тяжело вздохнул Уизли. — И не уверен, что когда-то начну. — Знаешь, иногда... — подумав, сказал Гарри. — Нужно просто поверить. — Если бы ты знал, как это трудно, — хмуро ответил Рон. Однако было видно, что ему стало немного легче. Задумавшись, друг обратил взгляд на окно и вдруг заметил, как в воздухе появились первые снежинки. — Рождество, — сказал он, слабо улыбаясь. — Рождество, — улыбаясь в ответ, сказал Поттер.