Конь и Лань

К выходу в город Наташа подготовилась старательно, ее точно было не узнать. Разве что кто стал бы проверять специально, но кому это нужно? А в автоматическом режиме ее маскировку не брали даже стандартные программы распознавания. В свое время на этом погорел Старк, сильно на нее обидевшись. И в виде проигрыша в споре выдал ей «страшную тайну»: у Стива 9,4 дюйма. Наташа дольше плевалась, чем он ржал: они со Стивом обосновались в четкой и обоюдной френдзоне, так что такие подробности ей были ни к чему. А вот то, что она все еще способна спокойно прогуляться инкогнито как перед камерами, так и перед людьми, которые ее могут знать — это хорошая новость. Так что можно было немного отдохнуть. Для прогулки Наташа выбрала не самый лучший район, но и не самое дно: серединка на половинку. И скучный костюм офисной работницы из белой блузки и узкой синей юбки. Без каких-то сложных причин, просто захотелось. А то, что он в довольно злачном баре будет совсем не к месту, не ее проблема. На входе пропустили. Выпивки налили, хоть и смотрели как-то удивленно-неодобрительно. И главное: к ней особо и не подкатывали. То ли рановато было для сорвиголов, то ли находились объекты интереснее. Наташе было наплевать. Для релакса ей хватило и какого-то придурка, попытавшегося вырвать у нее сумочку и теперь отдыхающего за мусорными баками. Она медитировала над «Маргаритой». — Прошу прощения, девушка скучает? Могу я угостить?.. Слова привычные, а вот тон был какой-то… обычно таким тоном заложники зачитывают с листа требования террористов, чувствуя, как ствол вжимают в их печень. Наташа оглянулась, привыкнув, что, сидя на высоком барном стуле, можно разговаривать глаза в глаза со стоящим человеком. И почти уткнулась лицом куда-то в район шикарных мужских грудных мышц под обтягивающей футболкой. Мужик застыл, потом осторожно отступил назад. Помедлив, Наташа подняла глаза, выхватывая в слабом освещении твердую линию подбородка, небольшие нервно сжатые губы и вполне узнаваемый шрам. Джек Роллинз. «Издевается? Узнал? Не похоже». — М?.. — Наташа кокетливо повела глазами, тут же срисовывая то, что и так ожидала увидеть: семь мощных мужиков за самым стратегически удобно расположенным столиком, частично перекрытым потрепанной ширмой. На столике — восемь бутылок пива. Все и так ясно, даже если бы она не узнала ржущего как гиена Брока Рамлоу, командира Страйка. Остальных она по именам не назвала бы, но лица все были знакомые. Да это издевательство! Все в Трискелионе наперечет знали любимые пятничные заведения Страйка! Нафига им было тащиться сюда-то, по пробкам больше двух часов?! Джек Роллинз все еще мялся рядом, нервно оглядываясь на друзей. — Проспорил или на слабо? — уточнила Наташа, не сводя с Джека взгляда, но четко отслеживая происходящее боковым зрением. Ребята из Страйка пялились на них, взахлеб, хоть и сдерживая звук, хохотали, колотя друг друга по плечам и делая многозначительные жесты. Почти все жесты она опознала: типа от «возьми телефончик» до «давай, вали прямо здесь», остальные были из спецпальцовки, такими пользовались на миссиях. И теперь парни особо не палясь просто давали советы по “захвату”. Но про парочку жестов надо было бы потом уточнить: они совсем берега потеряли, что ли? Роллинз изображал из себя статую острова Пасхи на стероидах. Наташа с Джеком почти не пересекалась, но даже до нее доходили слухи, что с личной жизнью здоровяку не везло. Собственно, это Брок был гулящим кошаком, наглым и везучим. Джек пытался что-то искать в приложении знакомств, хотя там обычно не обламывалось и с первой же минуты личной встречи дамы бежали, роняя тапки. А когда было совсем невтерпеж — пользовался услугами профессионалок. Еще был пикантный момент: ходила сплетня, что тариф для Джека повышен в два раза. Но тут уж правда или нет — можно было и посомневаться. Вряд ли Роллинз был самым ужасным или пугающим клиентом. Она с интересом наблюдала, как скулы Джека окрашивает румянец. Не так ярко, конечно, как у Стива — вот уж кто был мастером светить смущением как весеннее солнышко, но все-таки это было зрелище на миллион. Шрамы стали виднее. Из группы поддержки засвистели, правда, сразу заткнувшись: кому-то прилетело по голове от своих же. — Простите, это было… — Джек отшатнулся назад, явно решив, что ситуация вышла из-под контроля и пора эвакуироваться. Наташа перехватила его руку в последний момент, едва не сверзившись со стула: все-таки навязанная моторика — зло. Джек посмотрел на ее пальцы на своем запястье с каким-то священным ужасом. — Ну, пойдем, — сказала Наташа и сползла со стула, прочно становясь на каблуки. — Куда? — Давать… а если хорошо попросишь, то даже и телефон. Джек явно не верил до последнего, ни пока она вела его в закуток со стыдливыми треугольничками и стрелкой, ни когда они ввалились в туалетную кабинку и она, заставив его склонить к ней голову, впилась в его губы. У Роллинза было такое лицо, словно он, узнав в детстве, что Санта-Клауса не существует, и кое-как пережив это травмирующее открытие, теперь, прыгая с парашютом, вмазался в летающих оленей. Пришлось все делать самой — наклонять, целовать, задирать на нем футболку, добираясь до крышесносных кубиков пресса, и несколько неловко расстегивать замудренную пряжку ремня, надеясь успеть раньше, чем его стояк порвет молнию ширинки. Судя по выпуклости, про маленький ключик у большого шкафа — это не из их истории. Джек осторожно, словно опасаясь стоп-сигнала, расстегнул пуговички и распахнул на ней блузку. Кончиками пальцев огладил грудь в кружевном белье. Наташа кое-как задрала узкую юбку, собрав ее на животе, взяла его руку и сунула себе в трусы. У Роллинза сделалось интересное лицо — сосредоточенное и изумленное одновременно. Но инстинкты явно взяли верх. Громко выдохнув, он подхватил ее под ягодицы, приподнял и прижал к себе так, что она проехалась промежностью по его торсу, пересчитав все кубики пресса, и оказалась вжата в пах. Обхватила ногами за талию, скрестив лодыжки на его пояснице. Возбужденный член пытался пробить тараном мокрое кружево нижнего белья. — Дай трусы сниму, медведь. И… тебе бы кое-что надеть. Презерватив есть? Они застыли, глядя друг другу в глаза. — … Оказалось, что презерватива ни у кого из них нет. Несколько секунд оба переваривали это открытие. Наташа фыркнула и, не выдержав, рассмеялась ему в плечо, надеясь, что это не выглядит истерикой. Не, ну серьезно: кто же клеит девку, не имея самого главного-то. Или это он из принципа «надеюсь не обломится»? Двадцать первый век на дворе, венерический справочник длиннее телефонного! Ей-то все равно, к ней не липнет, но кое-кому хорошо бы и головой думать. Верхней. За хлипкой дверцей коротко свистнули, потом хлопнуло из соседней кабинки и над перегородкой показалась мужская рука. Между указательным и средним пальцем был зажат фольговый квадратик. Роллинз застыл как изваяние. — Серьезно? — возмущенно и громко спросила Наташа, понимая, что сейчас выпадет из образа, «масочка» лопнет как мыльный пузырь, и она начнет здесь все крушить так, что Халк обзавидуется. Джек забормотал что-то извинительное, пытаясь одновременно поставить ее на ноги, натянуть обратно штаны и запахнуть на ней блузку. Наташа не давалась, цепляясь руками и ногами как коала за пальму. — Один? Всего один презерватив?! Твои друзья дебилы или так в тебя не верят? В оглушительной тишине было слышно, как анонимный даритель стукнулся головой о перегородку и закашлялся, пытаясь подавить хохот. Та же рука появилась вновь, на этот раз выдав ленту из восьми квадратиков, новую упаковку с влажными салфетками и какой-то подозрительный полупустой тюбик, опознанный как силиконовая смазка. Последнее Таша восприняла как личное оскорбление, пытаясь решить, бросить эту штуку в унитаз или запустить в лоб гонцу, даже если для этого придется пробить перегородку. Но Роллинз, видно, на подсознательном уровне считав намерения, быстро закрыл ей рот поцелуем. Не глядя, забрал все подношения, скидывая их в декольте Наташи, перехватил тюбик и сунул обратно в щедрую руку друга. — Брок… — Да понял я, понял. Съе… побуду с той стороны двери. Пищи, если что! Трахаться в туалете был очень неудобно, особенно учитывая габариты Джека. Ужасно пошло и не гигиенично... ей понравилось.