Академия нонсан

– Он вырос и думает, что может всё сам, – старший буквально дулся, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову в сторону камеры. – Он изменился, мам, ты посмотри на него только. Камера телефона была переведена на блондина, который, словно назло, даже не удостоил брата полноценным взглядом. Лишь лениво закатил глаза и продолжил укладывать волосы перед зеркалом. – Ты тоже изменился, Николас, – послышалось в трубке. – Я? – искренне удивился Ник, даже слегка подался ближе к экрану, словно надеялся там увидеть объяснение. – Стал нежным. Не помню тебя таким… только в детстве это проявлялось, – голос женщины был мягким. – У тебя что-то хорошее произошло, да? Николас на секунду словно язык проглотил. Взгляд завис на экране, а мысли… мысли предательски ушли совсем не туда, куда стоило. К розовым прядям, к тихому смеху, к манящему взгляду.        Он едва заметно улыбнулся, как вовремя послышался голос Сону: – Конечно случилось, нашёл себе там милови.. – Да, мам! Я же на работу устроился! – резко перебил Николас, метнув в сторону младшего злобный взгляд. Сону, впрочем, от этого только больше развеселился. Он тихо фыркнул, сдерживая смех, и продолжил крутиться перед зеркалом. – Как успехи? Всё получается? – женщина, не уловив подвоха, продолжала говорить спокойно. – Ох, у него там всё прекрасно получается, – не удержался Сону, усмехнувшись и бросив в зеркало многозначительный взгляд. Николас тяжело выдохнул, прикрывая глаза на секунду, будто собирался с силами. – Не слушай его, – устало произнёс он. – Он сегодня решил, что бессмертен. Николас схватил первую попавшуюся под руку подушку — и без предупреждения запустил её в блондина. Попадание было точным. Подушка с глухим хлопком встретилась с головой Сону, и идеально уложенная причёска, над которой тот колдовал последние десять минут, мгновенно превратилась в художественный хаос. – Эй! – вскрикнул блондин, резко оборачиваясь к брату, прижимая ладони к голове, будто мог спасти остатки укладки. – Что у вас там происходит? – настороженно прозвучал голос из телефона. – Ничего, всё хорошо, не переживайте, у нас всё отлично, работа супер, мне нравится, – скороговоркой выдал Николас, одновременно пытаясь оттолкнуть от себя Сону, который уже ринулся в атаку. – Да не работа ему там нравится! – продолжал орать младший, явно наслаждаясь ситуацией. – Мам, передай папе, что мы его целуем, любим, уважаем и, возможно, это мои последние слова! – Ник старался поднять телефон повыше, потому что Сону уже буквально залез на него, наваливаясь сверху и прижимая подушкой. – У нас всё хорошо! – А… сынок? – голос матери прозвучал растерянно. – Давай, мам, люблю! – быстро бросил Николас и отключил звонок, понимая, что дальше объяснять уже бессмысленно. Свободной рукой он тут же перехватил Сону и с неожиданной ловкостью перевернул брата, теперь уже его прижимая к кровати и зажимая между подушками. – Николас! Ты труп! – возмущённо заорал снизу младший, брыкаясь и пытаясь вырваться. – А зачем ты столько наболтал?! – не остался в долгу Ник, удерживая его. – Я сказал правду! Родители должны знать, с кем их сын! – нахмурился Сону, всё ещё пытаясь сбросить с себя руку старшего. – Да неужели? – усмехнулся Николас. – А про себя когда правду скажешь, честный ты наш? Ник сразу заметил, как взгляд Сону вдруг стал испуганный. Руки, которые ещё секунду назад отчаянно отбивались, замерли. Блондин просто уставился на брата, будто не ожидал услышать это. – Что? – прищурился Ник, чуть ослабляя хватку, но не отпуская полностью. – Думал, я не узнаю, что ты с тем хулиганом под ручку бегаешь? Сону сглотнул, губы слегка приоткрылись, но слов не последовало. Он резко соскочил, будто от прикосновения его обожгло, и, не глядя, оттолкнул руки старшего. В одно движение оказался у зеркала, снова хватаясь за волосы — торопливо, нервно, будто в этом беспорядке можно было спрятать не только растрёпанную укладку, но и собственные мысли. – Не хожу я ни с кем, – резко бросил он. И голос предательски выдал больше, чем сами слова — в нём проскользнула паника. – Я твой брат, – Николас не повысил тон, наоборот, устроился поудобнее, подтянув к себе подушку и положив её на колени. – Ты должен мне говорить всё. А особенно о том, кто тебе нравится. Сону не ответил сразу. Он перебирал пряди волос быстрее, чем это вообще имело смысл, взгляд метался по отражению, цепляясь за детали, которые обычно не замечал. Всё в нём выдавало одно — его застали врасплох. Тот самый секрет, который он так тщательно прятал, ещё не был готов увидеть свет. И дело было не только в Ники. Не только в чувствах.       Это было про страх.       Про неловкость. Про то странное, вязкое ощущение, когда ты сам до конца не понимаешь, что с тобой происходит, но уже знаешь — это что-то важное. И что это нельзя вот так, просто взять и сказать вслух. – Не нравится мне никто, – наконец произнёс Сону, оборачиваясь. Голос уже был ровнее, но всё равно слишком натянутый. Он не стал ждать ответа. На ходу схватил рюкзак со стула, едва не зацепив его лямкой за ручку двери. – Мне пора. Удачи на работе! И, не давая возможности продолжить разговор, выскочил из комнаты. Дверь закрылась чуть громче, чем следовало. Николас остался сидеть, глядя ему вслед. Несколько секунд он просто молчал, а потом тихо усмехнулся, покачав головой. На улице Сону остановился лишь тогда, когда холодный воздух коснулся лица. Он сделал медленный, глубокий вдох, будто только сейчас по-настоящему начал дышать. Тревога всё ещё была внутри — плотная, липкая, но уже не такая острая. Она отступила на шаг, давая место мыслимому порядку. Сону прикрыл глаза на секунду.

«Я расскажу… обязательно расскажу. Но позже».

***

Привычные молочные стены встретили блондина мягкой, почти домашней теплотой. В этой академии всё было слишком знакомо: запахи, свет из окон, даже гул голосов за дверями кабинетов. Дойдя до своего класса, Сону вдруг замедлил шаг. Он жаждал увидеть одно конкретное лицо. И, если быть честным хотя бы с самим собой — он уже успел соскучиться. Из-за этого обычный поход в академию вдруг стал чем-то… волнительным. Сону шумно выдохнул, будто пытаясь выгнать из головы лишние мысли, и, собравшись, открыл дверь. С порога его накрыл привычный хаос. Таки как обычно носился за кем-то, раздавая щелбаны направо и налево, словно в этом состоит его задача на каждый день. Харуа с Джэйком склонились над тетрадями, обсуждая домашнее задание. Староста сидел на своём месте, сосредоточенно что-то разглядывая на парте.       Всё как всегда.       И всё же… Взгляд Сону почти сразу скользнул в конец кабинета. Но там пусто. И только эта мысль успела оформиться в голове, как на его плечо легла рука. – Сону-я! Доброе утро, – прозвучал знакомый голос. – Доброе утро, – Сону обернулся и мягко улыбнулся Чонвону, на секунду забывая о собственном разочаровании. – А что с Кеем? – спросил он, снова переводя взгляд на старосту. Тот уже с явным усердием тёр парту ластиком, движения были слишком резкими. – А ты об этом… – Чонвон тоже перевел взгляд туда же. – Над ним начали издеваться из-за слухов. Полагаю, на парте не самые приятные пожелания. Сону нахмурился. Что-то неприятно кольнуло внутри. – Кстати, ты решил, что будешь делать? – вдруг добавил Чонвон. – О чём это? – Сону отвлёкся и посмотрел на друга. – Ну… насчёт Сонхуна. Точно. Как он мог забыть? Утро началось с одного, потом всё сменилось другим, и в этой мешанине мыслей он совершенно вытеснил главное.       Сонхун. Лёгкая паника снова подступила к горлу. Он правда не знал, что чувствовать. Не знал, как себя вести. Всё было слишком… запутано. В висках неприятно заныло. – Я не знаю, Чонвон… – тихо ответил он, и взгляд сам собой снова ушёл на пустую парту в конце класса. Чонвон это сразу заметил. Он мягко провёл ладонью по плечу друга: – Ники отпросился с первого урока, – как бы невзначай добавил он. – Причину я не знаю. – А? Да нет… всё в порядке, – Сону поспешно натянул улыбку. – Пойдём, скоро начнутся уроки. Они двинулись вперёд. Но, проходя мимо первого ряда, Сону вдруг остановился. На него тут же подняли взгляд, взгляд полной обиды и сдерживаемых слез. Блондин без слов достал с рюкзака пачку влажных салфеток, и взяв себе одну, остальное протянул Кею. А затем, не спрашивая разрешения, наклонился и начал аккуратно стирать жирно выведенные слова с поверхности парты. Староста замер на секунду, будто не сразу понял, что происходит. Чонвон стоял рядом, слегка улыбнувшись, и Кей наконец чуть выдохнул. – Всё будет хорошо, не обращай на это внимания, – негромко сказал Сону, продолжая стирать надписи. – Спасибо… – тихо ответил Кей. И, возможно, впервые за утро его голос не дрогнул.

***

В тёмной студии во всю гремела музыка — тяжёлая, с басами, от которых вибрировал пол и, казалось, даже стены подрагивали в такт. Несколько ребят отрабатывали связку, двигаясь синхронно, их кроссовки отчётливо стучали по полу, отбивая ритм так точно, будто это был не танец, а отлаженный механизм. В этом шуме, в этой почти агрессивной энергии Ники выглядел чуть чужеродно — он шёл медленно, сдержанно, крепко сжимая лямку рюкзака, словно держался за неё, чтобы не развернуться и не уйти. Но он не остановился. Не сегодня. Наконец дойдя до нужной двери, он на секунду задержал руку в воздухе, давая себе последний шанс передумать, затем всё же постучал — и, не дожидаясь ответа, зашёл внутрь. Почти синхронно несколько пар глаз повернулись в его сторону, и уже через пару секунд весь ритм в комнате рассыпался, оставляя после себя только глухой фон колонок. – Пацан, ты потерялся? – сказал самый высокий из них, окинув Ники быстрым, оценивающим взглядом. Ники прокашлялся, чувствуя, как голос может подвести. – Группа XX? Вы выступали в академии Нонсан два года назад. Парень напротив на секунду задумался, будто прокручивая в голове воспоминания, затем хмыкнул. – Академия Нонсан… – протянул он, чуть склонив голову. – Аа… ну да, выступали. И что? Ники чуть крепче сжал лямку рюкзака, но взгляд не отвёл. – Я слышал, что вам не хватает одного участника, и вы готовы были открыть отборочные. Могу ли я попробовать себя на эту роль? Парни вдруг загудели, теперь они смотрели уже иначе. Самый высокий, тот самый, кого Ники уже определил как лидера, подошёл ближе, сокращая дистанцию почти до личной зоны. И именно в этот момент Ники поймал себя на том, что действительно волнуется — по-настоящему, до неприятного напряжения в груди. Он сильнее сжал лямку рюкзака, но взгляд не отвёл, упрямо удерживая его на собеседнике.        Ему нужно это место. – А что ты умеешь? – спросил тот, скрестив руки на груди. – Я танцую. – Отлично, Маки, – крикнул лидер парню, стоящему сбоку. Тот сразу выделялся — крепкое тело, уверенная стойка, тёмные волосы, уложенные с какой-то дерзкой небрежностью. – Вруби что-нибудь на бит ему. Маки без лишних слов направился к колонке, ловко переключил трек, и в помещение хлынул более лёгкий, но цепкий бит, который сразу выстроил вокруг себя пространство. Лидер кивнул Ники — призывая начать. Ники не стал тянуть. Скинул рюкзак на пол, быстро закатал рукава рубашки, открывая запястья, будто освобождая себя от лишнего, и уже через секунду его тело включилось в ритм. Сначала руки — чётко, выверенно, затем подключились ноги, и движение стало цельным. Казалось, он не просто танцует — он растворяется в этом бите, ловит его изнутри, проживает. Плавность не мешала точности, а, наоборот, подчёркивала её. В какой-то момент он будто перестал замечать окружающих, оставляя только музыку и себя в ней. Со стороны снова послышались гулкие одобрительные звуки, парни начали отбивать ритм ладонями, один из них тихо присвистывал. Ники закончил танец волной по телу — аккуратной, выверенной — и, выдохнув, провёл рукой по волосам, зачесывая их назад. Пряди слегка намокли от напряжения, но это только добавляло образу живости. На секунду в комнате повисла пауза. – Хорошо, чувак, это было очень хорошо, – лидер двинулся к нему, протягивая руку, и в этот раз в его голосе уже не было насмешки. – Я Эйс, лидер группы ту икс. – А это Сиен, – он кивнул в сторону парня с пепельными волосами, который стоял чуть в стороне, наблюдая внимательнее остальных. – Он у нас вокалист и пионист. – Это Джихен, он гитарист и рэпер. – Маки, – добавил он, кивнув на того самого, – отвечает за музыку, но также он ведущий танцор. Ники слегка склонился. – Я Ники. – Хэй, Ники, у тебя хорошие навыки, где учился? – спросил Джихен, прищурившись, явно пытаясь сопоставить уровень с опытом. – Я не учился, выступал в академии, так и пошло, – ответил Ники, чуть разминая пальцы рук, будто возвращаясь в тело после танца. Парни переглянулись. Интерес уже был очевиден. – Нам понравилось, поэтому мы примем тебя на начальный этап, а там посмотрим, – задумчиво произнёс Эйс, затем перевёл взгляд на форму Ники и чуть нахмурился. – Погоди-ка… ты же школьник ещё? Как ты собираешься совмещать учёбу и танцы? – С этим я разберусь, не переживайте, я не подведу. – С чего ты решил под конец учебного года податься в группу? Почему бы после окончания не начать? – подал голос Сиен, проводя пальцами по грифу гитары. Ники перевёл взгляд на Эйса, который всё так же выжидающе смотрел на него. И в этот раз Ники даже не пытался придумать что-то удобное или более правильное — врать не было смысла, да и сил на это не осталось. – Мне нужна была работа, а в танцах я, по крайней мере хорош. Смогу совмещать приятное с полезным. Эйс на секунду задержал на нём взгляд, будто примеряя услышанное к своим выводам, а затем коротко кивнул. – Хорошо. И такое бывает, – он хлопнул Ники по плечу, уже без прежней проверки в жесте, скорее принимая. – Наш доход зависит от нас самих. Выступим хорошо, значит получим соответственно. Всё провалится, значит и уйдём с пустые. Ты должен это понимать. Мы — звено. Тут нет «каждый сам по себе». Ты это запомнил? – Да, я буду стараться, – Ники снова чуть поклонился, поднимая с пола рюкзак. – Тогда, Ники, завтра в 9 ждём здесь. Не опаздывай, – сказал Эйс, и, когда Ники уже кивнул и собирался выйти, добавил, чуть строже: – И ещё. В ближайшие две недели не планируй гулянок или выездов. У нас концерт. Мы должны подготовиться. А так как ты новенький, тебе придётся нагонять больше остальных. – Да, конечно, – в последний раз кивнул Ники. Он не стал больше задерживаться. Развернулся и вышел. – Ну и как он вам? – спросил Маки, облокотившись на колонку, как только дверь закрылась. – Лично мне он не внушает доверия. Кажется несерьёзным, – недовольно выпалил Сиен, даже не поднимая головы, продолжая протирать гитару. – Думаю, в течение этих дней мы и увидим, как он к этому относится, – спокойно ответил Эйс, присаживаясь на край дивана и сцепляя руки в замок. – Но он выглядит так, словно уже один из нас. Он подходит нам. Ребята переглянулись и кивнули, каждый по-своему принимая это решение.       Кроме одного. Сиен лишь закатил глаза и, не вступая в обсуждение, продолжил возиться с гитарой, словно разговор его не касался. – Давайте, отрепетируем дальше, – Маки хлопнул в ладони, возвращая всех в реальность.

***

– Ребята, сядьте, у меня для вас новость, – классный руководитель встал у доски, настойчиво задерживая учеников, уже мысленно разбежавшихся на перемену. Шум нехотя улёгся, стулья заскрипели по полу, и класс, переглядываясь и перешёптываясь, всё же расселся по местам. Учитель оглядел всех, выдержал паузу прежде чем озвучить следующее: – В честь того, что у вас последние дни перед экзаменами, наша школа решила устроить вам путёвку. Поедем классом к озеру Кванджу на четыре дня. На секунду повисла тишина, будто информация не сразу дошла. А затем класс буквально взорвался — одобрительный гул, хлопки, за соседними партами сразу начали обсуждать, кто что возьмёт, кто с кем будет в комнате, и вообще, «это что, реально?»       Сону с Чонвоном тут же переглянулись. – Извините! – вскрикнул с места Таки, резко поднимая руку. – А старшие классы едут? – Только некоторые, – спокойно ответил учитель. – Кажется, группы D, C и K. – Спасибо, – Таки тут же подмигнул Чонвону, шёпотом добавляя: – Иначе, как же ты без Джея был бы. Ян закатил глаза и тихо шикнул, но уголки губ всё равно предательски дёрнулись. Все прекрасно знали, что старший класс K для него — вопрос особой важности. Чонвон выглядел искренне довольным.       А вот Сону — нет. Улыбка, которая ещё секунду назад мелькала на его лице, стала тише, почти незаметной. Внутри всё сжалось от одной простой мысли: в этом классе учится Сонхун. А значит, они поедут вместе.       Четыре дня. Слишком много времени, чтобы просто «избегать». Сердце неприятно ускорилось, отдаваясь где-то в груди глухими ударами. Рука сама потянулась к телефону, будто в поисках опоры, он открыл всё ещё непрочитанное сообщение. sunoo: – ты в порядке? тебя не было на уроке. Он не ответил. Сону задержал взгляд на этом сообщении чуть дольше, чем следовало, губы невольно сжались, а в голове снова поднялся весь тот клубок мыслей, от которого он пытался сбежать с самого утра. – Пойдёмте поедим, – раздался рядом голос Чонвона, возвращая его в реальность.

***

Столовая встретила школьников смешанным запахом еды, от которого сразу становилось понятно — голодным отсюда никто не уйдёт. Всё было привычно, почти до автоматизма: очередь, подносы, быстрые разговоры на ходу. Но стоило Сону подойти к их столику, как шаг невольно замедлился.       Он заметил его сразу.       Сонхун уже сидел там. И, что было почти болезненно очевидно, президент так же старательно избегал его взгляда, упрямо уставившись куда-то в сторону, будто именно там происходило что-то невероятно важное. Хисын и Джэй, сидящие рядом, тоже на секунду замялись, переглянувшись между собой, заметив Сону перед столом. Чонвон, как всегда, спас ситуацию быстрее всех. – Как вы? – бодро бросил он, хлопнув Сонхуна и Джэя по плечу, словно никакой напряжённости не существовало. – Я думал, с Джэем целовашки будут, или вы не пара? – тут же усмехнулся Хисын. Ребята отвлеклись, Джэй усмехнулся и напряжение действительно немного отпустило, растворившись в привычном юморе. Ровно до того момента, пока Сону не заметил ещё одного человека за столом.       Ники. Тот сидел чуть в стороне, развалившись на боковом кресле, расслабленный, как будто всё происходящее его не касалось вовсе. Он смотрел на ребят с лёгкой улыбкой. Сону вдруг стало обидно.       Настолько внезапно, что он даже не сразу понял, откуда это чувство. Почему он его игнорирует? Он ведь правда волновался. – Садитесь, сегодня токкпоки такие вкусные, – позвал Джэй, отодвигая поднос чуть в сторону. И именно тогда их взгляды встретились. У Ники — спокойный, ровный, будто ничего не изменилось. У Сону — чуть хмурый, со скрытой претензией, которую он точно не озвучит. – Кстати, народ, слышали о путёвке академии? Ваш и наш класс вошёл в одну поездку, – с набитым ртом сообщил Таки, даже не пытаясь сначала прожевать. – Я считаю, мы это заслужили, отдохнём как следует, – поддержал Джэйк, откидываясь на спинку стула. Остальные закивали, соглашаясь. В последнее время им и правда пришлось пройти через многое — слишком многое для обычных школьников, поэтому мысль о небольшой передышке перед экзаменами казалась почти необходимой. – Ребят, – вдруг подал голос Ники. – Я не смогу поехать. Взгляды один за другим обрушились на него. Только Сонхун остался прежним — молча продолжал есть свои токкпоки, не поднимая глаз. Он упорно избегал любого зрительного контакта с блондином напротив, который сейчас слишком внимательно смотрел на Ники. – Что-то случилось? – первым решился спросить Харуа, чуть подавшись вперёд. – С мамой нужно по врачам ездить. Лучше посвящу время этому. На секунду стало тихо. – Без тебя, конечно, будет грустно, но мы уважаем твой выбор и время, чувак, – Джэй по-братски коснулся его плеча. – Пусть выздоравливает. Остальные снова закивали, и разговор постепенно вернулся к прежней теме — кто с кем будет жить, что брать, кто займёт лучшие места. Ники слегка улыбнулся, поднимая взгляд, и на долю секунды снова встретился с янтарными глазами напротив. Но Сону сразу же опустил взгляд.