Половина крови, целое сердце

Как оказалось, сюрпризы на том не закончились. Прошло всего несколько дней с момента переезда, когда Хенджин, ещё сонный, спустился на кухню в поисках кофе. Он ожидал увидеть Лину или кого-то из девочек, но вместо этого за столом сидел парень, которого он раньше не встречал. Тот спокойно наливал себе кофе, будто весь дом принадлежал только ему. — Ты кто? — спросил Хенджин, нахмурившись. Парень поднял глаза, и Хенджин непроизвольно задержал дыхание. Тот был чертовски красив: белокурые волосы, собранные в небрежный, но удивительно аккуратный пучок, светлая кожа и россыпь веснушек, которые на солнце выглядели почти нереально. — Феликс, — ответил тот коротко, будто этого было вполне достаточно. Понятнее не стало, — пронеслось в голове у Хенджина. — И что ты здесь делаешь? — спросил он, стараясь не показать раздражения. Феликс не спешил с ответом. — Живу. И, кстати, про тебя наслышан. Тон был лёгкий, почти доброжелательный, но в нём чувствовалась уверенность — та самая, что мгновенно встала Хенджину поперёк горла. Раздражало всё: спокойный голос, ленивый взгляд, эта самоуверенная осанка, даже то, как он держал кружку — слишком непринуждённо, будто знал, что выглядит хорошо. Он хотел ответить что-то язвительное, но сдержался, лишь бросил: — Похоже, теперь нам придётся делить воздух. Феликс улыбнулся уголком губ, спокойно отпил кофе и сказал: — Если получится, — тихо, почти беззлобно, но так, что Хенджину захотелось выругаться. Чёртов Ли, — раздражённо подумал он, отводя взгляд. Только этого мне не хватало. За столом повисла напряжённая тишина. Хенджин стоял, делая вид, что раздумывает, куда поставить кружку, хотя просто тянул время. — Хочешь, покажу, где тут всё находится? — неуверенно нарушил молчание Феликс. — Район небольшой, но… привыкнуть всё равно непросто. — Сам разберусь, — коротко бросил Хенджин, даже не взглянув на него. Тишина снова вернулась. Только капли кофе мерно стучали в кружку. Феликс кивнул, стараясь не показать, что его задело, и отвёл взгляд в окно. — Я просто подумал, — мягко добавил он, — может, не стоит начинать с молчания. Мы ведь теперь семья. От этих слов Хенджин едва заметно поморщился. Семья? — в голове это слово прозвучало чужим, будто сказали не о нём. Он сделал глоток кофе, не поднимая глаз. — Посмотрим, — бросил он и направился к выходу. Феликс не ответил, только проводил его взглядом, в котором скользнула еле заметная грусть. Когда Хенджин вышел, на кухне повисла тишина — почти тёплая, но с едва ощутимой трещиной, которую никто из них не знал, как залатать. На следующий день Хенджин решил пройтись по району. Просто чтобы выдохнуть — без чемоданов, без новых лиц, без притворной любезности. Дом, хоть и выглядел идеально, всё ещё казался чужим: стены будто шептали о новой жизни, которой он не просил. Он уже собирался выйти, когда внизу послышались шаги. — И ты тоже куда-то выбрался? — раздался за спиной знакомый голос. Хенджин поморщился, не оборачиваясь. — Просто воздухом подышать. — Отлично, — спокойно сказал Феликс. — Тогда я с тобой. Эти слова прозвучали так просто, будто они давно ходят вместе. Хенджин резко обернулся: — А с чего бы это? Феликс пожал плечами. — Думал, тебе не помешает компания. Местные тут немного странные, любят расспрашивать о новеньких. — Разберусь, — буркнул Хенджин, натягивая капюшон. — Конечно, — кивнул Феликс, но всё равно пошёл за ним. Шли молча. Воздух был свежий, пахло морем и тёплым хлебом из ближайшей пекарни. Феликс шёл чуть позади — не навязываясь, но и не отставая. — Лина рассказывала, ты хорошо рисуешь, — тихо сказал он, будто между прочим. Хенджин замер на секунду, бросил на него взгляд: — Она слишком много рассказывает. Феликс слегка улыбнулся. — Может, просто гордится. Хенджин ничего не ответил, но внутри всё неприятно кольнуло. Ему не нравилось, как легко тот говорил — будто не замечал холод в ответах. Хотелось огрызнуться, оттолкнуть — но что-то в голосе Феликса не давало. Там не было ни жалости, ни притворства. Только тёплая, тихая доброта. — Ты всегда такой… — начал Хенджин, не зная, как закончить. — Какой? — спокойно уточнил Феликс. — Спокойный, — выдохнул тот. — Слишком. Феликс усмехнулся уголком губ. — А ты — слишком настороженный. Может, со временем уравновесим друг друга. Хенджин фыркнул. — Не надейся. Но Феликс, кажется, и не надеялся. Он просто шагал рядом, не пытаясь навязаться. И почему-то именно это бесило Хенджина сильнее всего. После той встречи Феликс дома не появлялся. Прошла неделя — может, чуть больше. Хенджин уже начал надеяться, что так будет и дальше. От Лины он узнал, что тот живёт отдельно, изредка заезжает — завозит продукты, помогает по дому. И этого было вполне достаточно. Даже слишком. Но однажды, в пасмурный день, когда настроение было на нуле, Хенджин возвращается из школы. Он мечтает только об одном — тишине. Однако, едва переступив порог, слышит смех. Тёплый, лёгкий — почти раздражающе уютный. Из кухни доносятся голоса — Лина и девочки смеются. А с ними — Феликс. Он помогает готовить, что-то рассказывает, шутит. Атмосфера в доме такая домашняя, что от этого Хенджину становится только хуже. Он проходит мимо, делает вид, что не замечает. Но Феликс, как назло, замечает его. — Ты уже пришёл? Подожди, я оставил тебе ужин, — спокойно говорит он, будто ничего не случилось. — Не надо, — коротко бросает Хенджин. — Я не голоден. — Всё равно поешь хоть немного. Я знаю, ты сегодня ничего не брал с собой. Это звучит доброжелательно, но Хенджина будто что-то щёлкает внутри. Он резко оборачивается, глаза холодные: — Ты что, следишь за мной? Или думаешь, раз мы теперь под одной крышей, ты должен обо мне заботиться? Феликс замирает. Пытается что-то сказать, но Хенджин уже уходит. — Просто не лезь, ладно? — бросает он через плечо. Феликс остаётся стоять, сжимая в руках тарелку с едой. Он не злится — просто опускает взгляд, чувствуя, как знакомое тепло внутри гаснет. «Каждый раз, когда я пытаюсь сделать хоть что-то правильно — всё выходит наоборот…» — мелькает мысль. Он тихо выдыхает и ставит тарелку на стол. «Значит, стараюсь недостаточно хорошо», — думает Феликс. Ещё до переезда мама просила его: «Просто попробуй с ним подружиться. Хоть немного, ладно?» Он тогда пообещал. Думал, получится. Но всё шло наперекосяк. Они не могли спокойно поговорить даже пять минут — каждый раз что-то ломалось. И всё же, несмотря ни на что, Феликс не мог отступить. После первой их встречи в нём что-то изменилось — странное чувство, похожее на желание понять, приблизиться… Может, просто подружиться. А может — что-то большее. Только ни один из них пока не готов это признать.