Половина крови, целое сердце

Хенджин не верил, что всё действительно произошло — они съехались. Теперь рядом не просто кровать и тёплый плед, а Феликс, который по утрам ворчит, что кофе горчит, а вечером засыпает, уткнувшись в его плечо. С каждым днём эта новая жизнь становилась всё привычнее, и всё труднее было вспомнить, как он вообще жил без этого. Они спорили, кто выносит мусор, кто готовит, кто первым занимает душ, но даже в ссорах было что-то нежное. Дом наполнялся смехом, запахом еды и чем-то тёплым, почти домашним счастьем. И всё шло так сладко, будто ничего плохого уже не могло случиться… Пока не настало Рождество. И вместе с мерцанием гирлянд и запахом корицы вернулась та самая фраза: «Но ты же знаешь, что я не могу…» И всё бы ничего, но чем ближе становилось Рождество, тем чаще Хенджин вспоминал эти слова. Что они значили? Он начал замечать, что Феликс действительно редко возвращается домой. Даже Хенджин бывал там чаще. А ещё — случайно узнал, что родители Феликса развелись не из-за измены. Ему, если честно, было не особо важно, но теперь это казалось странным: ведь по рассказам семьи они любили друг друга, и даже после развода отец часто приезжал, а с Линой у них оставались хорошие отношения. Так почему же теперь этот мужчина не появляется? Оставалось загадкой. — Ликс? — М? — отозвался тот, не поднимая головы от ноутбука. — А мы на Рождество к родителям поедем? — с надеждой спросил Хенджин. — Конечно. Хочешь? — Очень. Феликс улыбнулся. — Ну тогда поедем. Как узнал Хенджин, у них много лет была традиция — собираться всей семьёй именно на Рождество. На Новый год все могли разъехаться кто куда, но Рождество — никогда. Когда они подъехали к дому, огни гирлянд уже мерцали в окнах, а запах хвои и выпечки доносился с улицы. Хенджин чувствовал, как сердце учащённо бьётся: всё казалось таким домашним и уютным, и одновременно — чуть пугающим. Вроде бы он приезжал сюда часто, но этот раз был особенно волнующим. — Спокойно, — тихо сказал Феликс, заметив его напряжение, и слегка сжал руку Хенджина. — Всё будет хорошо. Хенджин кивнул, пытаясь усмирить тревогу. Он знал: впереди встречи, разговоры, веселье — и это было замечательно, но что-то внутри его тревожило. Войдя в дом, они сразу ощутили праздничную атмосферу: на столе уже стояли нарядно сервированные блюда, запах свежей выпечки смешивался с ароматом хвои. Хенджин всё ещё держал Феликса за руку, не желая отпускать до последнего. — Смотрите, кто к нам приехал! — воскликнула мама, обнимая обоих. — Как же я рада, что вы с нами! Хенджин улыбнулся, ощущая тепло и уют. Он заметил, что Феликс тоже расслабился — глаза блестели от счастья, и это немного успокаивало младшего. Они с Феликсом немного отдохнули в его комнате, так как комнату Хенджина занял родственник четы Ли. — У тебя тут так уютно, — обмолвился Хван. — С тобой ещё уютнее, — улыбнулся Феликс. Все немного помогли в подготовке к празднику. Оливия и Джихё украшали зал, Рейчел носилась и поправляла всё, что по её мнению было не так, а Феликс с Линой, как всегда, зависли на кухне. Ликс приготовил брауни — ведь существовало негласное правило: готовил их только он. Хенджин тоже крутился на кухне, а вы сомневались? Вечером все жильцы дома собрались в зале. Не притрагиваясь к еде, они приступили к разговорам. Хван на удивление скучал по шумной атмосфере: большому количеству людей, еды и вечной суете. Совсем не так, как в их квартирке, где царила тишина и уют — регулярные просмотры фильмов, после которых они засыпали, и это было так комфортно. Но здесь и сейчас… у Хенджина раньше такого никогда не было. Он успел к этому привыкнуть за ничтожные полгода, пока жил с отцом. А теперь — время подарков. Эта фраза отрезвила Хенджина. Он до мелочей продумал свой подарок, но боялся вручать его перед всеми. Почему-то это для него казалось чем-то интимным, о чём не должны знать остальные. Ещё он боялся, что подарок покажется слишком простым, но какие претензии? Он обычный студент. — Ликси. — М? — Феликс поднял взгляд от тарелки. — Можешь… открыть мой подарок, когда мы будем наедине? Пожалуйста. На лице Феликса появилась хитрая улыбка: — Интересно, что ж ты туда такое засунул, а? — Эх… это не то, о чём ты подумал, — буркнул Хенджин, чувствуя, как уши заливает жар. — Знаю, знаю, — усмехнулся Феликс. — Такая стесняшка, как ты, до этого бы вряд ли додумалась. Хенджин молча пнул его под столом и демонстративно отвернулся, скрывая улыбку. Феликс тихо рассмеялся — тем самым мягким смехом, от которого у Хенджина всегда внутри что-то приятно сжималось. — Ну тогда я свой подарок тоже подарю наедине, — протянул Феликс, чуть прищурившись. — А может, и заменю. Хенджину хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица, но внутри живота всё равно что-то приятно скручивалось. Ох, он прекрасно знал, что это значит. Но… в доме родителей? Даже звучало дико. К ночи все наконец разошлись, и сладкая парочка укрылась в своей комнате. Феликс, лениво потягиваясь, обернулся к Хенджину: — Ну что, теперь можно и подарки открывать? — Планирую расплатиться натурой, — с ухмылкой ответил Хенджин. Феликс вскинул брови, чуть смеясь: — Даже так? Не перестаёшь удивлять, малыш, — он обнял его за талию, притягивая ближе. — Да брось, тебе же нравится, — улыбка Хенджина становилась всё шире. — Конечно нравится, — Феликс чуть наклонился, — но давай всё-таки начнём с подарков. Он отошёл к шкафу и вернулся с небольшой коробочкой, протянув её с загадочной улыбкой. — Твоя очередь удивляться. Хенджин открыл коробку — и выдохнул. Внутри лежали два браслета: тёмный с выгравированным солнцем и светлый с луной. Парные. Почти символичные. — Похоже, мозг у нас один на двоих, — усмехнулся он, поднимая взгляд. — И слава богу, — мягко ответил Феликс. Они молча надели браслеты друг другу, и в этой тишине было больше смысла, чем в тысячах слов. Хенджин нерешительно замялся, потом достал свой подарок — маленький пакет. — Кхм… У меня тоже кое-что парное. — Вот как? — приподнял бровь Феликс. В пакете оказались два брелока — плюшевый цыплёнок и котёнок. — Я хотел подарить что-то не банальное… может, покажется глупым, но… — Эй, — перебил его Феликс, — не парься. Это очень мило. — Правда нравится? — тихо спросил Хенджин, не поднимая взгляда. — Очень, — ответил Феликс. И прежде чем младший успел что-то добавить, Феликс резко притянул его к себе и с жадностью впился в его губы. Поцелуй был глубоким, тёплым, почти отчаянным — как будто за эти секунды он пытался сказать всё, что не решался произнести вслух. Хенджин ответил, прижимаясь ближе, чувствуя, как в груди что-то сладко сжимается. Мир вокруг будто растворился — остались только их дыхание, тепло и этот безмолвный, чуть хрупкий момент, в котором всё было правильно. Аххх тихо застревал в поцелуй хенджин внизу живота все стягивалось , так называемые бабочки в животе . Л..икс не..здесь..же..мхм Спокойно Джинни Феликс опустил руку ниже на уже возбужденный член парня .Того выгнуло словно от тока пробившего тело. Добавьте заголовки ("Формат > Стили абзацев"), чтобы они появились в оглавлении. Тиш.. ты же не хочешь чтобы нас все услышали? Получив кивок Феликс продолжил свои действия. Он начал ласкать член, принося все больше удовольствия , повалил юношу на кровать Феликс накрыл его губы своими чтобы заглушить стоны . Хенджин чувствовал все и сразу ощущения были очень острыми . Воздуха становилось мало , дыхание учащалось «черт» пронеслось в голове «но как же приятно» Гх…ф..ел я..я сейчас Ах Его вновь выгнуло дугой, старший наблюдал за этим с победной улыбкой . Через мгновение орган накрыл на удивление обоих? Феликс сам не ожил подобного , но на несколько секунд его выдернуло из сознания . Когда Феликс уже пришёл в норму, он осыпал лицо парня поцелуями. — Как ты? — спросил он, мягко касаясь его щеки. — Хорошо… Всё такое лёгкое и невесомое. Мне нравится, — улыбнулся Хенджин. — Ты мне льстишь, малыш. Хенджин закатил глаза, усмехнувшись. — Ой, конечно, — пробормотал он, пряча улыбку. Феликс тихо рассмеялся и толкнул его в плечо. После душа их пути немного разошлись. Когда Хенджин вышел из ванной, Феликса в спальне не оказалось. Он вытер волосы полотенцем и, нахмурившись, решил пойти на поиски. Ни на веранде, ни в зале, ни где-либо ещё — его не было. Оставалось только одно место… кухня. Свет там был приглушённый, словно от свечи. Дверь прикрыта. И там — опять Лина и Феликс. «Ох, блять…» — только подумал Хенджин, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается. Хенджин боролся с желанием — войти на кухню или позорно уйти. Вот только Лина заметила его присутствие и, мельком глянув, махнула глазами, мол — проходи. Сразу стало жутковато, но ведь он мог наконец узнать ответы, что тревожили его уже больше года. Пройдя на кухню и налив себе чай, он сел напротив Феликса. Сесть рядом смелости не хватило, да и хотелось смотреть ему в глаза, а не в «душу» — если вы понимаете, о чём я. — Что ж, не буду вам мешать, — произнесла Лина, выходя. — Да, ма… — но Лина уже скрылась из виду. Оставшись с Феликсом, Хенджин чувствовал себя растерянно. Он ужасно хотел спросить, ведь момент выдался подходящим, но всё никак не решался. — Говори, — холодно произнёс Феликс. — Чего?.. — Ну ты же хочешь что-то спросить. Спрашивай. — А… ну… — Хенджин завис. В голове роились сотни мыслей — соврать? спросить? или вообще промолчать? — Ну? — с лёгким нажимом поторопил Феликс. — Ликси, я… кхм… как-то подслушал ваш разговор с Линой… — Даже так? — Мгу… — И что ты услышал? — Я… не совсем услышал. То есть услышал, но… — глаза Хенджина метались по кухне, только не на нём. — Услышал обрывки фраз. — Так. — Ты сказал, что… эээ… — от волнения слова застряли в горле, язык заплетался, голова будто отключилась. Он и сам не понимал, почему так переживал — вроде ничего страшного, но предчувствие было плохим. Феликс устало вздохнул и потёр виски. — Когда это было? — В прошлом году, на Рождество. Феликс будто бы пытался держать лицо, но по выражению сразу стало ясно — всё, пиздец. Краски с лица исчезли, улыбка пропала, глаза стали стеклянными. — Что именно ты услышал? — Ты сказал, что… не можешь. Очередной выдох. — Только не перебивай, — тихо попросил Феликс. Хенджин молча кивнул. — Тебе, наверное, интересно, почему они развелись? — начал старший. Хенджин кивнул снова. — Они любили друг друга. Но это было только в начале. Потом всё стало… привычкой. Автоматикой. И после этого они ещё несколько лет жили вместе. После развода все остались у мамы. Мы часто виделись с отцом. С мамой у них были отношения, скорее, как у близких друзей. Я, наверное, сильнее всех скучал по отцу. Через полгода после развода я стал жить с ним. (В этот момент Хенджин мысленно охуел от жизни.) — У нас было, считай, два дома. Если я приезжал сюда, то и отец тоже — чтобы пообщаться с девочками, помочь по дому. У нас была традиция — собираться на Новый год всем вместе. Приезжали родственники с обеих сторон. Это было… так атмосферно. Феликс улыбнулся своим воспоминаниям и продолжил: — Так вот. В тот раз мы тоже собрались… 25 декабря, 8:10 утра, 2016 год — Извините, дорогие, мне нужно ненадолго отлучиться, — сказал отец. Эта фраза звучала из его уст довольно часто, но Феликс старался не придавать значения. — Ах, как же мы без помощи мужчины? — с долей сарказма заметила мама. — Я постараюсь вернуться к обеду и помочь вам, — ответил отец. — Пока, пап! — крикнула маленькая Джихё. — Пока, моя сладкая, — отец поднял её на руки, закружил и ушёл. — Ликси, милый, у вас всё нормально? — между делом спросила мама. — Да, мамуль. А почему ты спрашиваешь? — Просто… как-то всё странно. — Да ладно, мам. Папа скоро вернётся, всё будет хорошо, — заверил её сын. И правда — отец вернулся ближе к обеду, в 14:09. Выглядел он мрачнее тучи, но, увидев сына, расчищающего снег, всё же улыбнулся. — Пап, всё в порядке? — Конечно, Ликси, не переживай. Вы уже обедали? — Нет, мы тебя ждали. — Тогда пошли вместе. Дальше всё шло как обычно: они пообедали, украсили дом, расчистили снег… Смеялись, шутили, просто были семьёй. 18:56 — с папой явно что-то не так. Он очень странный в последнее время. И сейчас сидит, будто мысленно где-то далеко. — Пап, у тебя точно всё хорошо? — Конечно, Ликси, — отец тепло улыбнулся сыну. Но подростку эта улыбка спокойствия не прибавила. 20:23 — гости начали собираться. Феликс сидел как на иголках, всё ожидая, что вот-вот что-то произойдёт. Но не происходило. Гости сидели за столом. Дети бегали по комнате, взрослые тихо переговаривались — ничего не происходило. 22:40 — неужели всё действительно хорошо? Феликс остался с отцом наедине в комнате, что располагалась между кухней и залом. У комнаты были панорамные окна, и с заднего двора было видно всё, что происходило внутри. С этого момента всё и началось. — Па… — хотел было продолжить разговор Феликс, как вдруг двери резко распахнулись — выстрел. Да, это был он. Феликс в растерянности смотрел на группу людей в чёрных масках. Он будто выпал из реальности — тело не слушалось, разум отказывался понимать происходящее. Всего прозвучало пять выстрелов. Да уж, они постарались, чтобы тот точно не остался в живых. Через несколько секунд, наконец осознав случившееся, Феликс подлетел к отцу. Пол был залит кровью, и юноша рухнул прямо на неё. — Нет… нет, нет… Пап… пожалуйста, не оставляй меня, я не выдержу… ПАПА! — крик сорвался, переходя в рыдания. Он звал снова и снова, но в 23:48 его отец уже был мёртв. На крики прибежали все, кто был в доме, кроме детей. Кто-то вызвал скорую, кто-то полицию… Феликс почти ничего не помнил — очнулся уже на больничной койке, когда к нему подошёл полицейский.