Наруто: Переиграть Судьбу: Хроники Нара

Резня была короткой и жестокой. Бандиты, какими бы многочисленными они ни были, оказались лишь скотом перед яростью Демона. Забуза, тяжело раненый, но несломленный, пробился к Гато. Последним, что услышали на мосту, был полный ужаса визг маленького тирана, оборвавшийся булькающим хрипом. Когда все было кончено, Забуза стоял посреди поля из тел, опираясь на свой огромный меч. Он тяжело дышал, его тело было истыкано десятками ран. Он повернулся и посмотрел на Хаку, который уже стоял рядом с ним, поддерживая его. Затем его взгляд нашел Шикамару. В нем больше не было ярости. Было лишь измождение и что-то похожее на мрачное уважение. — Ты... странный мальчишка, — прохрипел Забуза. — Ты выиграл, но отпустил меня. Почему? Шикамару пожал плечами, возвращаясь к своему привычному образу. — Убивать вас было бы слишком хлопотно. Разбираться с вашими трупами — еще более хлопотно. К тому же, вы сами неплохо справились с мусором. Экономия сил. Это была ложь. Удобная, ленивая ложь, скрывающая истинную причину. Он не мог позволить Забузе и Хаку умереть здесь. Не так. В его прошлой временной линии их история, их жертва оставили глубокий след в душе Наруто. Но сейчас... сейчас он видел в них нечто большее. Потенциальные фигуры на доске. Непредсказуемые, опасные, но фигуры. — Мы уходим, — сказал Забуза, опираясь на Хаку. — Страна Волн больше не наша цель. Скажи своему Хокаге... что Демон Скрытого Тумана сегодня умер. С этими словами они растворились в утреннем тумане, оставив после себя лишь кровавое поле, молчаливую толпу и недостроенный мост. Жители деревни взорвались радостными криками. Они подбегали к Команде 10, благодарили их, обнимали. Инари, со слезами на глазах, подбежал не к Асуме, а к Шикамару. — Ты... ты был прав, — прошептал мальчик. — Герои существуют. — Я не герой, — ответил Шикамару, потрепав его по волосам. — Я просто не люблю проигрывать. Слишком проблематично потом объяснять, почему. Асума наблюдал за этой сценой со стороны. Он видел, как его ученики — Ино, больше не боящаяся испачкаться, помогала перевязывать раненых, Чоджи делился своими припасами с голодными детьми — изменились за эту неделю. Но больше всего изменился Шикамару. Или, вернее, он позволил им увидеть, кем он был на самом деле. Асума подошел к нему. — Ты пожертвовал своим главным козырем — контролем над Забузой. Ты рискнул всем, отпустив его. Ради чего? — Иногда, чтобы выиграть партию, нужно не забрать все фигуры противника, а загнать его короля в такую позицию, где он сам сделает за тебя всю работу, — ответил Шикамару, глядя на мост. — Я не спас его. Я просто указал ему на его настоящего врага. И дал ему выбор. Живой Забуза, обязанный мне своей честью, может быть полезнее мертвого. А может, и нет. Это был... рискованный ход. Гамбит. Асума долго молчал. Он понимал. Мальчик мыслил категориями, которые выходили далеко за рамки одной миссии. Он смотрел на годы вперед. — Ты играешь в очень опасную игру, Шикамару. — Я знаю, — тихо ответил Шикамару. — Но я уже сделал первый ход. Теперь отступать нельзя. Неделю спустя они стояли на завершенном мосту. Он был назван "Великий Мост Нара", несмотря на все протесты Шикамару о том, что это слишком хлопотно. Вся деревня пришла их провожать. Прощание было теплым. Цуна ми плакала, Инари обещал стать таким же сильным шиноби. Тазуна крепко пожал руку Асуме, а затем подошел к Шикамару. — Малец, — сказал он, хитро улыбаясь. — Если тебе когда-нибудь надоест быть шиноби, приезжай. Из тебя получится чертовски хороший бригадир. Ты умеешь заставлять людей работать. Дорога обратно в Коноху была тихой. Не было больше детской болтовни. Каждый из них возвращался другим человеком. Ино стала увереннее в своих силах, Чоджи — серьезнее. Но самое главное изменение произошло в их отношениях с Шикамару. Они больше не смотрели на него свысока или как на равного. Они смотрели на него снизу вверх. Он стал их безоговорочным лидером. Когда на горизонте показались стены Конохи, Шикамару почувствовал не облегчение, а новую волну тревоги. Здесь его ждали другие битвы. Более тихие, но не менее опасные. Отчет Хокаге. Данзо. Экзамен на чуунина. Орочимару. Акацуки. Миссия в Стране Волн была лишь дебютом. Настоящая игра начиналась сейчас. В кабинете Хокаге их ждали не только Третий и Ирука. В углу комнаты, сложив руки на груди, стоял Шикаку Нара. Его лицо было непроницаемым, но его присутствие заполняло все пространство. Асума подробно доложил о миссии. Он не скрывал ничего: ни обмана Тазуны, ни первого столкновения, ни второго боя на мосту. Но когда он говорил о тактике и планировании, он постоянно бросал взгляды на Шикамару. — ...Иными словами, Хокаге-сама, успех этой миссии ранга А — практически целиком заслуга стратегического гения Нара Шикамару, — закончил Асума. — Его аналитические способности и умение принимать решения в критической ситуации превосходят уровень любого известного мне джоунина. Хирузен Сарутоби снял трубку изо рта и внимательно посмотрел на Шикамару поверх стола. Его добрый стариковский взгляд стал острым и проницательным. — Шикамару, — сказал он. — Твой сенсей очень высоко тебя оценивает. Твои действия были... неортодоксальными. Особенно решение отпустить Забузу. Объясни мне свою логику. Шикамару почувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Особенно — своего отца. — Забуза и его напарник — нукенины из Тумана. Гато — международный преступник, имеющий влияние на экономику нескольких стран. Устранение Гато руками Забузы решает проблему для Страны Волн и не втягивает Коноху в международный инцидент. Живой Забуза, опозоренный и обязанный нам, становится фигурой, которую можно будет использовать в будущем против Скрытого Тумана, если потребуется. Мертвый Забуза — просто труп. Я выбрал большую долгосрочную выгоду для деревни, пожертвовав краткосрочным тактическим преимуществом. Это был расчет. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Шикаку Нара, стоявший в углу, впервые за все время сменил выражение лица. Его губы тронула едва заметная, гордая усмешка. Он не просто услышал ответ. Он узнал в нем логику своего клана, возведенную в абсолют. Третий Хокаге долго смотрел на Шикамару, затем перевел взгляд на Шикаку. — Шикаку... твой сын... — Он мой сын, — просто ответил глава клана Нара. И в этих двух словах было все: и признание, и предупреждение. — Хорошо, — сказал наконец Хирузен. — Отчет принят. Команда 10, вы проявили себя исключительно. Можете быть свободны. Шикамару, задержись. Когда Асума, Ино и Чоджи вышли, в кабинете остались только он, Третий Хокаге и его отец. — Ты привлек к себе много внимания, Шикамару, — сказал Хокаге уже другим, более серьезным тоном. — Не только мое. Он бросил взгляд в сторону, где, как знал Шикамару, находилась штаб-квартира Анбу и Корня. — В тени всегда есть те, кто ищет острые инструменты. Будь осторожен. Твой самый большой талант — это и твоя самая большая мишень. Это было не просто предупреждение. Это было подтверждение. Данзо уже не просто наблюдал. Он был готов действовать. Партия на доске Конохи начиналась. И Шикамару только что понял, что Хокаге и его отец не просто зрители. Они были его самыми важными фигурами, защищающими своего Короля. Пока что.