Наруто: Переиграть Судьбу: Хроники Нара

Кин Цучи была воплощением уверенности. Она достала свои сенбоны, на кончиках которых висели крошечные колокольчики. Шикамару помнил ее стиль боя: она использовала звук колокольчиков, чтобы создать гендзюцу, дезориентировать противника и нанести точный удар иглами. Простая, но эффективная тактика против неподготовленного генина. — Начали! — объявил экзаменатор Хаяте Гекко. Кин не стала ждать. Она метнула несколько сенбонов, целясь не в Шикамару, а в стены арены вокруг него. Колокольчики зазвенели, создавая диссонирующий, сбивающий с толку перезвон. — Слышишь этот звук, лентяй? — усмехнулась она. — Это звук твоего поражения. Сейчас я заставлю тебя метаться по арене, как испуганную мышь! Шикамару стоял неподвижно, руки в карманах. Он лениво прикрыл глаза, словно ему было скучно. Он не пытался заткнуть уши. Не пытался определить источник звука. В зале для зрителей Ино напряглась. — Идиот! Это же звуковое гендзюцу! Он попадется! — Успокойся, — сказал Асума, не сводя глаз с арены. — У него есть план. Кин, видя его бездействие, решила, что ее техника сработала. Она метнула еще одну связку сенбонов, на этот раз целясь прямо в Шикамару. — Попался! Но Шикамару даже не шелохнулся. Он сделал один-единственный, ленивый шаг в сторону. Сенбоны со свистом пролетели мимо, впившись в стену за его спиной. — Что? — Кин была ошеломлена. — Как ты увернулся? Мое гендзюцу... — Твое гендзюцу? — Шикамару зевнул, открывая глаза. В них не было и тени замешательства. — Ах, ты про этот раздражающий звон? Проблематично. Он мешает думать. Он поднял руку и указал на стену. — Видишь ли, проблема твоего дзюцу в том, что для него нужны... нити. Тонкие, почти невидимые нити из лески, на которых крепятся твои иглы, чтобы ты могла заставить их звенеть. А если видишь нити, то можешь легко просчитать траекторию полета игл. Это не гендзюцу. Это просто трюк с куклами для бедных. В зале повисла тишина. Он не просто разгадал ее технику. Он унизил ее, сведя к примитивному фокусу. Лицо Кин исказилось от ярости. — Ах ты!.. Она бросилась на него в атаку, отбросив сенбоны и выхватив кунай. Это было именно то, чего ждал Шикамару. Она отказалась от своей тактики и перешла в ближний бой — на его поле. Она была быстрой, но ее движения были продиктованы гневом, а не расчетом. Шикамару уклонялся от ее выпадов с той же ленивой экономией движений, что и в бою с Кибой. Шаг назад, наклон корпуса, поворот. Он не атаковал. Он заставлял ее двигаться. Он вел ее, как марионетку, в нужную ему точку на арене. С каждым ее шагом он делал свой. И с каждым шагом их тени на полу сближались. — Хватит бегать! — взревела она, делая выпад. Этот выпад был последним. Ее тень коснулась его тени. — Kagemane no Jutsu успешно, — безразлично констатировал Шикамару. Кин замерла, ее рука с кунаем застыла в сантиметре от его лица. Ее тело сковало параличом. — Что ж, это было хлопотно, — вздохнул Шикамару. Он поднял свою руку. Кин, против своей воли, повторила его движение. Затем он начал медленно поворачиваться спиной к стене. Кин, как его зеркальное отражение, тоже начала поворачиваться. — Что ты делаешь?! — в ее голосе звучала паника. — Заканчиваю этот бессмысленный бой, — ответил Шикамару. Он увидел то, что искал. Стена позади Кин была утыкана ее же сенбонами. Он поднял руку и со всей силы заставил ее ударить себя по лицу. — Отпусти! — кричала она, но ее тело было ему подвластно. — Нет, — спокойно сказал он. Он сделал шаг назад, заставляя ее сделать шаг вперед, прямо к стене. — Ты хотела сражаться. Ты хотела причинить боль. Но ты выбрала не того противника. Он остановился, когда ее спина была всего в полуметре от стены. Затем он резко поднял обе руки вверх, заставив ее сделать то же самое. И резко опустил их, заставляя ее потерять равновесие и начать падать назад. Она падала спиной прямо на стену. На свои же сенбоны. Но в последний момент, когда ее голова была в сантиметрах от того, чтобы удариться о стену, Шикамару отпустил технику. Хватка тени исчезла. Кин, лишенная контроля, с криком рухнула на пол, ударившись головой о бетон. Не сильно, но достаточно, чтобы потерять сознание. На арене воцарилась гробовая тишина. Шикамару не победил ее ее же оружием. Он не стал заставлять ее пронзить себя сенбонами. Это было бы слишком жестоко, слишком прямолинейно. Он показал, что мог это сделать, но не стал. Он продемонстрировал абсолютный контроль и... милосердие. Холодное, расчетливое, унизительное милосердие. Он не просто победил ее. Он ее сломал. — П-победитель, — с некоторым сомнением объявил Хаяте, — Нара Шикамару. Шикамару сунул руки в карманы и, не глядя на поверженную противницу, направился к выходу с арены. Когда он поднимался по лестнице, он почувствовал на себе взгляд. Это был не Асума, не его товарищи. Это был холодный, змеиный взгляд, исходивший от одного из зрителей, который маскировался под джоунина-сенсея из Деревни Травы. Орочимару. Шикамару не обернулся. Он знал, что его послание было получено. «Я знаю твоих пешек. Я знаю их техники. Я могу сломать их, даже не вспотев. Ты уверен, что хочешь играть со мной в эту игру?» Наверху его встретила команда. — Это было... жестоко, Шикамару, — сказала Ино. — Нет, — возразил Асума, подходя к ним. В его глазах было сложное выражение. — Это было не жестоко. Это был идеальный контроль. Он показал абсолютное превосходство, не пролив ни капли крови. Он отправил сообщение. Шикамару ничего не ответил. Он просто прошел мимо них и сел на свое место, прикрыв глаза. Он выиграл. Но радости не было. Он только что нарисовал на своей спине еще одну, куда более крупную мишень. Следующим боем был бой, который он ждал с тяжелым сердцем. Яманака Ино против Харуно Сакуры. Две подруги, ставшие соперницами. Он знал, чем это закончится. Но он также знал, что этот бой необходим. Чтобы они обе могли двигаться дальше. Он открыл глаза. Партия продолжалась. И он был не просто игроком. Он был зрителем, вынужденным наблюдать, как его самые близкие люди проходят через боль и испытания, которые он сам для них и подстроил. Это была еще одна цена, которую он платил.