Правило нулевой привязанности

Райна всегда напоминала ему щенка - из тех упоротых дворняг, что лезут в каждую дыру, огрызаются на псов втрое крупнее и искренне не понимают, почему мир вокруг так жесток. Набьёт морду и снова туда же, ничему не учась, ничего не запоминая. От выходок этой девчонки руки и впрямь порой чесались, но Ксандр старался держать себя в руках. Заставлял вспоминать обстоятельства их встречи, условия, при которых они столкнулись. Напоминал себе, что её прошлое остаётся для него закрытой книгой. А оно имело значение - ван Хейс понимал это намного лучше многих. Слишком хорошо знал, как прошлое формирует человека, влияет на каждое его решение. И люди непременно пытаются найти в этом выгоду. Воспользоваться той наивностью, что ещё не до конца выветрилась из девушки. Он, конечно же, делал то же самое, но в допустимых рамках…По крайней мере, так ван Хейс сам считал, глядя на обмякшее тело Райны. Она лежала словно тряпичная кукла, безвольная, целиком отданная на его милость. Доводил ли он её когда-то до такого состояния? Определённо нет. - Куда же ты вновь влезла, глупая-глупая Райна? Ксандр на мгновение задержал взгляд на её груди, отслеживая едва различимые подъёмы - дыхание было поверхностным, но стабильным, что слегка успокаивало, и направился в сторону лабораторного корпуса. Там обычно пропадала та самая подружка Райны, вечно окружённая колбами, пробирками и горами исследовательских бумаг. Логика подсказывала отнести пострадавшую прямиком в медпункт, но интуиция, отточенная годами службы, нашёптывала иное. Перед тем как окончательно провалиться в беспамятство, Райна прошептала имя. Имя той самой странной девушки. И это меняло всё. Его внутреннее чутьё, безошибочно улавливающее запах неприятностей за версту, настойчиво твердило: присутствие Рейн в разведке не было обычным наказанием. Там происходило что-то важное, что-то значимое - и он, похоже, упустил критический момент. Эта мысль сверлила сознание занозой, вызывая глухое раздражение. Ксандр не любил упускать нити событий, терять контроль над ситуацией. Погружённый в размышления, он почти не заметил, как достиг нужного здания - массивного бетонного корпуса с внушительной железной дверью, надёжно отгораживающей лаборатории от посторонних глаз и ушей. Судьба, казалось, решила подыграть: створка распахнулась именно в этот момент, и на пороге показался полковник Карвер. Мужчина застыл, словно вкопанный. Его взгляд сперва наткнулся на лицо ван Хейса, затем, словно против воли, скользнул ниже - к девушке в его руках, к голове, беспомощно склонившейся набок. Карвер побледнел. Челюсть его напряглась, и в глазах мелькнуло что-то - удивление, смешанное с тревогой, а может, даже страхом. Секунда зависла в воздухе, тяжёлая и густая, прежде чем полковник наконец обрёл дар речи и вызвал подмогу. Белоснежные халаты заметались в лихорадочном танце, когда персонал лаборатории буквально набросился на коменданта. Девушку выхватили из его рук с профессиональной аккуратностью, и уже через мгновение вся группа растворилась за приоткрытыми створками дверей. Такая судорожная суета вокруг рядовой сотрудницы разведки казалась по меньшей мере странной. Ксандр успел побывать в медпунктах, где на потерявших сознание солдат смотрели с таким же интересом, как на протухшее мясо в мусорном баке - здесь же разворачивалось целое представление с неписаными декорациями паники. Нахмурившись, Ксандр сделал шаг по направлению к корпусу, намереваясь последовать за бывшей подчиненной, но его движение оборвалось так же внезапно, как началось. Карвер материализовался перед ним, словно вырос из воздуха. Его ладонь легла на приоткрытую дверь, пальцы сжались вокруг холодного металла края, и створка медленно, почти нехотя поползла назад, пока не сомкнулась с глухим щелчком. Путь к Райне был отрезан. - Если ты хочешь поболтать, дружище, у меня сейчас дела поважнее. Он сделал ещё один шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними - намеренно, демонстративно, давая Зейну безмолвное предупреждение отступить. Но тот даже не шелохнулся, будто врос в пол, превратившись в живую преграду. На его лице застыло то самое выражение - смесь холодного расчёта и слащавого превосходства, от которого кулаки сами собой сжимались в предвкушении удара. - Ксандр, тебе нечего там делать, - голос Зейна прозвучал ровно, но сквозь натянутую вежливость просачивались нотки усталости и тщательно маскируемого раздражения. - Ты сделал благородное дело. Теперь можешь со спокойной душой возвращаться к работе. Не знай Ксандр его лично, он бы и не уловил этих тонких интонаций. Но годы службы научили читать Карвера, как открытую книгу - пусть и написанную мелким шрифтом между строк. Появление Ксандра в стенах разведки беспокоило Карвера. Беспокоило настолько, что он не пошевелил и пальцем, чтобы удержать его на службе пять лет назад. А теперь Ксандр снова оказался здесь, снова путался под ногами, снова становился неудобной занозой в безупречно выстроенных планах. - Не беспокойся так о моём свободном времени, Зейн, - Ксандр скривил губы в подобии улыбки, в которой не было ни капли тепла. - Я просто хотел бы побыть рядом со своей знакомой в такой неприятной для неё ситуа... - Это приказ. Острый взгляд Ван Хейса сузился. Слова полковника обрушились на него с силой внезапной пощёчины, эхом отозвавшись в напряжённой тишине. Это была не просто фраза, брошенная мимоходом. За каждым слогом скрывался глубинный смысл, который случайный наблюдатель никогда бы не уловил - предупреждение, облачённое в вежливость, угроза, замаскированная под совет. Закрой рот. Забудь дорогу. Забудь, что вообще здесь был. Воздух словно сгустился, наполнившись едким запахом опасности. Не просто «пахло жареным» - ситуация уже откровенно воняла, и Ксандр это прекрасно понимал. Мысль о том, что Райна вляпалась по самые уши в настоящее, непролазное дерьмо, заставила что-то противно запульсировать в висках. Тупая, навязчивая боль, от которой хотелось зажмуриться. Он и сам балансировал на краю пропасти, его собственное положение было достаточно шатким, поэтому он старался сидеть тише воды, ниже травы - и уж точно не совать нос туда, где его присутствие могло утопить окончательно. «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих» - эта циничная истина в последнее время казалась ему разумной. Особенно когда речь шла о какой-то девчонке. И всё же...Пять лет. Целых пять лет Райна была рядом, и незаметно, постепенно, она вплелась в его жизнь так прочно, что теперь её присутствие ощущалось как данность, как что-то неотъемлемое. Осознание этого ударило предательским учащением сердцебиения - резким, почти болезненным толчком в грудной клетке. Держать её поблизости стало нормой, необходимостью, о которой он даже не задумывался. Когда-нибудь эта больная девчонка точно заведёт его в могилу. Мысль была горькой, почти злой, но от этого не менее правдивой. - Не устал ещё играть в героя? - Голос коменданта прозвучал с нескрываемым презрением. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказался вплотную к полковнику, нависая над ним всем корпусом - жалкая попытка продемонстрировать превосходство, которого на самом деле не существовало. Физическое давление. Дешёвый трюк, который ничего не менял, но ван Хейсу этого было мало. Тишина повисла между ними - тяжёлая, звенящая, готовая лопнуть от напряжения. Неизвестно, сколько бы они ещё так простояли, сверля друг друга взглядами, если бы не резкий треск рации в руке Карвера. Женский голос, незнакомый Ксандру, прорезал натянутую атмосферу с деловитой чёткостью, прося полковника зайти к ней. Что-то внутри подсказало Ван Хейсу - это она. Та самая Мария. Зейн коротко ответил своим официальным, отточенным «рабочим» тоном, но взгляд его при этом всё ещё не отрывался от Ксандра - холодный, полный невысказанных угроз. Затем, не спеша, он протянул руку к датчику сканера отпечатков пальцев. Тихий писк, щелчок замка и дверь в лабораторию послушно отворилась. - Запомни, что ты больше не в своём секторе, - Карвер остановился на пороге, бросив через плечо последний взгляд, - Здесь ты подчиняешься мне. С этими словами он шагнул внутрь и дверь захлопнулась перед самым носом Ксандра с глухим, окончательным звуком.

***

Ксандр не признался бы в этом даже под пыткой, но где-то в глубине сознания он отсчитывал дни отсутствия Райны. Один, два, три… Взгляд предательски скользил туда, где, по его мысленным расчётам, должна была находиться она - будь то переполненная столовая с её гулом голосов и звоном подносов, или тренировочный зал, пропахший потом и выцветшими от времени матами. Вместо привычного силуэта он неизменно натыкался на испепеляющий, полный едва сдерживаемой ярости взгляд в неё влюблённого идиота. Тот каждый раз смотрел на него так, словно был готов в любую секунду сорваться с места и вонзить нож между рёбер. С этим типом определённо следовало разобраться или преподать небольшой, но запоминающий урок. Подобное инфантильное поведение уже начинало действовать на нервы, словно занозу под кожей, от которой невозможно избавиться. Но Ксандр отложил эту мысль на ближайшее будущее, запрятав её в дальний угол сознания. Сейчас в голове роем кружили совсем другие мысли: Не валяется ли за той проклятой стеной бездыханное тело Рейн? И на четвёртый день она наконец подала признаки жизни. Небольшой тренировочный зал, предназначенный исключительно для частных занятий высшего звена, никогда не пользовался популярностью. И неудивительно, после изнурительных тренировок и операций мало у кого оставались силы и желание добровольно истязать себя дополнительными нагрузками. Помещение всегда пустовало, словно забытое всеми. Многие даже не доходили до него - комната располагалась почти в самом конце жилого корпуса, намеренно удалённая, чтобы не тревожить отдых старших звуками тренировок. Но, по счастливому, или не очень, стечению обстоятельств, Ксандру выделили временную комнату сравнительно недалеко от того места. Возможно, именно поэтому он решил утолить своё любопытство, когда поздно ночью, проходя мимо, услышал глухие, ритмичные удары, доносящиеся из-за двери, и заметил тонкую полоску света, пробивающуюся из-под неё, рассекая ночную темноту коридора. Он осторожно приоткрыл дверь, рассчитывая застать коллегу за тренировкой, однако картина, представшая перед его глазами, заставила его замереть на пороге. К нему спиной стояла девушка - её силуэт едва различимо покачивался от усталости, пока она медленно проводила полотенцем по разгоряченному лицу. Влажные светлые пряди волос прилипли к шее, а плечи все еще вздрагивали от недавнего напряжения. Из её горла вырвался надтреснутый стон - звук чистого изнеможения. Она с трудом подняла руку, разворачивая ладонь перед собой, и прищурилась, разглядывая побагровевшие костяшки пальцев. Кожа на них пульсировала тревожным красным цветом, обещая завтрашние синяки. И лишь в следующее мгновение, словно инстинкт пробил сквозь пелену усталости, Райна ощутила чужое присутствие. Реакция последовала мгновенная - тело резко развернулось, спина выпрямилась, руки мгновенно прижались по швам, а сама Райна автоматически замерла по стойке смирно. - Отбой, солнышко, - голос Ксандра прозвучал с ленивой насмешкой. От этого до боли знакомого прозвища Райна невольно поморщилась, но напряжение схлынуло так же быстро, как и накатило. Плечи опустились, дыхание выровнялось. - А ты, оказывается, живее всех живых, - продолжил он, неспешно прислоняясь плечом к дверному косяку. - Ещё и ошиваешься там, где тебе находиться строжайше запрещено...Твою задницу и впрямь магнитом тянет к неприятностям. - Возможно именно поэтому я не послала тебя раньше чем следовало. Она демонстративно скользнула взглядом по циферблату настенных часов, затем принялась собирать разбросанные вещи - перчатки, бутылку с водой, эластичные бинты. Каждое движение выдавало намерение как можно скорее покинуть это помещение. Но едва Райна сделала шаг к выходу, железная хватка легла на её талию - жёстко, без предупреждения. Комендант развернул её одним резким движением, буквально втолкнув обратно в помещение. Если девушка и собиралась сопротивляться, времени на это ей не дали - вещи с глухим грохотом посыпались на пол, эхом разнёсшимся по пустой комнате, а саму Райну с силой прижали к ближайшей стене. Холодный бетон впился в разгорячённую спину, выбив из лёгких остатки воздуха. Она едва успела зашипеть сквозь зубы от неожиданности, как его ладонь с почти болезненной силой сжала её бок - пальцы впились в мягкие ткани, оставляя после себя жгучие отметины. Вторая рука скользнула выше, схватив за подбородок и развернув её лицо к себе, не оставляя шанса отвести взгляд. - Скажи мне честно, - процедил Ксандр сквозь стиснутые зубы. - У тебя мозги, блять, вообще отбиты или их никогда и не было? Он действительно пытался держать себя в руках, это чувствовалось в том, как напряглась его челюсть, как сузились зрачки. Но контроль стремительно ускользал - под кожей бурлила ярость, медленно, методично доводя до точки кипения. Каждое безрассудное решение этой девчонки добавляло градус к и без того взрывоопасной смеси. - Я не знаю, зачем ты понадобилась Карверу, - продолжил он, слегка наклонившись ближе, так что между их лицами осталось всего несколько сантиметров. - Но поверь мне на слово: играть на два фронта - это наитупейшая идея из всех возможных. Райна коротко, почти презрительно хмыкнула. Она слегка приподнялась на цыпочках, пытаясь уменьшить неудобный угол, под которым ей приходилось задирать голову. - Я не играю на два фронта, - её голос прозвучал на удивление спокойно, почти равнодушно. - Если ты всё ещё не въехал, Ксандр, я на тебя больше не работаю. Его лихорадочный, почти безумный взгляд скользнул по разгорячённому лицу девушки, задерживаясь на каждой черте. Райна смотрела на него без тени страха, который он так привык видеть в её глазах. Вместо этого - всё то же пламя, та же дерзость, что одновременно доводила его до белого каления и притягивала с магнетической силой. Внутри бушевала противоречивая буря эмоций: желание сжать её лицо до хруста челюсти смешивалось с безумной потребностью прижать к этой чёртовой стене и отыметь прямо здесь, не разбираясь в последствиях. Два противоположных импульса терзали изнутри, заставляя балансировать на грани. Кажется, Ксандр действительно сходил с ума - медленно, но верно. - Ты думаешь, что теперь на правильной стороне, детка? - Он усмехнулся - коротко, без капли веселья. - Что твой дорогой полковник Карвер станет твоим рыцарем в блестящих доспехах? Защитит от всех бед? О нет, милая. Ты по уши в дерьме. Открой глаза и пораскинь своими мозгами хоть раз в жизни. Взгляд Райны ускользнул в сторону, зацепившись за циферблат настенных часов. Половина второго ночи. Это означало, что через каких-то тридцать минут должен был появиться Зейн - на тот случай, если она всё ещё будет здесь. Страховка. Предосторожность. Она сама выпросила эту возможность - размять затёкшие мышцы, выпустить пар. Бесконечные дни в стерильных стенах лаборатории высасывали последние силы: постоянные анализы, мониторинг показателей, белый свет ламп, режущий глаза. А мышцы медленно, но верно забивались от отсутствия привычных нагрузок, тело требовало движения. К тому же, это был шанс проверить на практике - дал ли хоть какой-то эффект тот проклятый препарат, из-за которого её вырубило после внезапного скачка всех показателей. Карвер не хотел сталкивать её с остальными солдатами, это было очевидно. Ей предстояло ещё несколько дней провести под надзором медиков, и лишние риски никому не были нужны. Поэтому он привёл её сюда - в заброшенный тренировочный зал, где оборудование давно покрылось слоем пыли. Условия были просты: тишина и осторожность. Никакого шума, никакого внимания. И даже это не помогло. Райна вновь умудрилась оказаться в дерьме - в ситуации, которую сложно было назвать завидной. История её жизни, в общем-то. - Отпусти меня, - Слова выходили с трудом - тихие, едва различимые, словно придушенные железной хваткой ван Хейса на её подбородке. Но он расслышал. Прекрасно расслышал. И всё же нарочито склонился к ней, приблизив ухо к её губам с издевательским любопытством: - Что, прости? - Да отъебись ты от меня наконец! В следующее мгновение Райна рванулась вперёд всем телом - резко, неожиданно, с той отчаянной силой, что рождается из загнанности в угол. Ксандр явно не ожидал такого порыва. Её спина оторвалась от стены, тело ушло вперёд, толкая его, сбивая с равновесия. Она дёрнула головой в сторону, освобождая подбородок из плена его пальцев. Хватка ослабла на мгновение, но полностью вырваться оказалось куда сложнее. Райна мысленно перебирала приёмы самообороны - те самые, что когда-то казались такими простыми на тренировках. Точки давления, рычаги, развороты...Знала, как применить их в теории, но Ксандр был быстрее. Намного быстрее. Он сместил центр тяжести и навалился всем весом. Твёрдый холодный пол ударил Райне в спину, вновь выбив воздух из лёгких. Началась хаотичная возня: сплетение рук и ног, судорожная борьба, где каждый пытался перехватить инициативу. Пальцы искали опору, колени толкались в чужие рёбра, тела извивались в попытке получить преимущество. Было ощущение, что это должно было случиться неизбежно. Рано или поздно. Словно каждая их перепалка, каждая стычка была лишь ступенью, ведущей к этой точке кипения. Все эти годы накопление напряжения, слой за слоем, пока давление не стало невыносимым. Их вечные разборки медленно, но верно вели именно сюда - к этой чёртовой мешанине из ярости, адреналина и чего-то ещё, чего Райна не хотела называть вслух. Год назад всё закончилось бы иначе. Быстрее. Плачевнее. Она бы не продержалась и минуты. Но сейчас...Сейчас в груди разливалось почти опьяняющее осознание: она почти наравне. Почти. Рейн может дать ему отпор. Может заставить его напрячься, может заставить бороться по-настоящему. Но силы всё равно утекали. Движения становились вялыми, запоздалыми, руки тяжелели, дыхание сбивалось. Ксандр уже навис над ней, придавливая всем весом, пригвождая к холодному полу. Его присутствие было подавляющим, неотвратимым, как надвигающаяся тень. И тогда, без единой мысли, лишь на чистом инстинкте - том самом, что кричит «дерись или умри», Райна рванулась вверх и впилась губами в его рот. Не поцелуй. Атака. Она поймала нижнюю губу Ксандра зубами и сжала - резко, жестко, до медного привкуса крови на языке. Из его груди вырвался сдавленный звук - что-то среднее между стоном и выдохом, невозможно определить, боль это или что-то иное. В следующее мгновение рука ван Хейса вновь безжалостно сжалась на её подбородке, прижимая голову Райны к полу так, что затылок больно ударился о твёрдую поверхность. - Сумасшедшая сука. И прежде чем она успела что-то ответить или даже осознать происходящее, Ксандр склонился над ней. Его окровавленные губы накрыли её рот - требовательно, яростно, стирая грань между враждой и чем-то совершенно другим. Это был не поцелуй в привычном понимании - это было продолжение их схватки, только другими средствами. Горький металлический привкус крови смешался с адреналином, что всё ещё бурлил в венах. Мир сузился до этого момента - до давления его тела, до жара его дыхания, до того безумия, что захлестнуло их обоих.