Keeping the Story

With so many stones unturned

You’re afraid of what we’ll find

Do you ever think we’ve fallen short of life?

The safety in stable subsides quickly to remorse

Do you ever think we’ve fallen short?

[Ещё так много неисследованных путей

И ты боишься того, что мы можем там найти

Не задумываешься ли ты о том, что у нас заканчивается время?

Безопасность стабильности быстро превращается в сожаления

Не задумываешься ли ты о том, что мы не справляемся?]

      – Ладно, на этом можем закончить. Все свободны до начала концерта, – Годжо делает рукой какой-то неопределенный жест, видимо означающий, что можно расходиться. И конечно же, он сразу же начинает обсуждать по телефону хуй знает с кем и хуй знает какие важные вопросы.       – Урауме, не хочешь пойти поесть с нами? – Нобара уже успела сложить барабанные палочки и схватить рюкзак, пока Юджи и Мегуми даже гитары на место не успели убрать.       – Ох, – на лице Урауме отражается искреннее удивление. – Очень ценю это предложение, спасибо, но я пожалуй откажусь.       – Точно? – Переспрашивает Юджи. – Ты теперь часть нашей группы. И мы всегда рады твоей компании.       Урауме вежливо улыбается:       – Это приятно слышать. Правда. Но как-нибудь в другой раз, потому что у меня уже есть планы с Сукуной.       – Можешь и его с нами позвать, – Нобара закидывает руку Урауме на плечо, излишне тактильная, как и всегда. – Чем больше народу, тем веселее, я считаю.       Мегуми поворачивается и кидает взгляд на Юджи, Юджи зыркает в ответ, у обоих одинаковое, полное сомнения, выражение лица.       – Может в следующий раз, – говорит Урауме с вежливым кивком. Мегуми и Юджи в унисон выдыхают с облегчением. – Мне уже пора идти, если я хочу успеть вернуться в отель и встретиться с Сукуной. Он как раз должен скоро освободиться от своих… э-э-эм… дел. Увидимся, – добавляет Урауме и направляется к выходу со сцены.       Как только Урауме скрывается из виду, Нобара фыркает:       – Да уж, это звучало совсем не подозрительно. Да и похуй! – Пожимает она плечами. – Вы готовы поесть лучшего рамена со времен тура по Японии?       – Блять, конечно, спрашиваешь ещё! – Лицо Юджи озаряется искренним энтузиазмом и предвкушением.       Мегуми улыбается и идёт за ними на выход. Стоит признать, он тоже с первой минуты прибытия в Сан-Франциско ждал возможность поесть рамена в японском квартале. А ещё можно взять крокеты. И может блинчики.       Он игнорирует разговоры Юджи и Нобары на фоне, потому что голова занята мыслями о том, как хорошо сейчас будет наесться до отвала прекраснейшей японской кухни и как плохо будет потом, через пару часов, носиться по сцене и потеть.       Хотя, может оно того и стоит, может всё не так уж и плохо.       Они останавливаются у пешеходного перехода, Мегуми наконец поднимает взгляд от земли и принимается оглядываться по сторонам. В Сан-Франциско особенная, уникальная архитектура, цвета ближайших домов яркие и живые. Даже церковь выглядит нестандартно. Железные решётки на окнах, для защиты, как и на большинстве зданий вокруг, приятного оливкового цвета, на каждом окне крест, украшенный круглым нимбом.       Взгляд Мегуми скользит вдоль окон, останавливается на выходящей из здания группе людей. Мегуми вдруг замечает волосы знакомого ярко-розового цвета.       Он вообще удивлён, что узнал Сукуну: у того на голове бейсбольная кепка, которая скрывает под собой волосы, за исключением нескольких выбившихся прядей. Хотя если присмотреться, можно рассмотреть татуировки на лице, благодаря им удалось убедиться, что не показалось.       Мегуми задерживает взгляд на секунду, только и успевает, что заметить удивление на лице Сукуны, а потом Нобара и Юджи поворачивают на другую улицу, приходится поспешить за ними. Мегуми ускоряет шаг, чувствуя как громко стучит сердце в груди, и он надеется, что Сукуна никак не прокомментирует это позже.       Вообще-то Сукуна не выглядит как религиозный человек, но Мегуми уже понял на своих ошибках, что в случае с Сукуной его поспешные выводы не слишком уж совпадают с реальностью. Хотя если задуматься, то ходить в церковь в три часа дня в воскресенье – это немного странно. Службы ведь обычно проходят по утрам, да? Мегуми вытряхивает из головы мысли о Сукуне, догоняет Нобару с Юджи и встряёт в их разговор.       Мегуми откладывает мысли об этом на потом. А сейчас можно сосредоточить всё своё внимание на посиделках с друзьями и предвкушении восхитительной японской кухни.

***

      Прожекторы гаснут в последний раз. Мегуми запускает руку во влажные от пота волосы, зачёсывая назад падающие на лицо пряди, и наконец-то выдыхает. Охуенный получился концерт. От зрителей исходила просто невероятная энергетика, отыграли они отлично, как и всегда, даже сейчас слышно, как фанаты кричат, вызывая еще раз на бис. Но несмотря на всё это, в груди лениво ворочается какое-то тяжелое чувство от мысли, что он должен наслаждаться происходящим намного больше.       – Мегуми, – Юджи хватает его за руку. – Только не злись, ладно?       – С чего бы мне..?       В момент, когда Мегуми поворачивается к Юджи, чтобы задать этот вопрос, он замечает Годжо. Тот стоит прямо за кулисами, сложив руки на груди и нетерпеливо постукивая ногой по полу. Рядом с ним стоят Сукуна, Чосо и Кашимо, и выглядят они настолько же озадаченно, насколько чувствует себя Мегуми.       – Блять, – Мегуми неуверенным шагом направляется за сцену за Юджи и Нобарой, Урауме идёт прямо за ним.       – Отлично. Все в сборе. – Тон Годжо резкий. Деловой. Он явно показывает, что не оставляет никому пространства возражать и выёбываться в ответ на свои слова. – Идите за мной.       В полной тишине они пропускают Годжо пронестись мимо, а потом по пятам следуют за ним. Далеко идти не приходится, просто немного дальше в служебные помещения за сценой, чтобы фанаты случайно не заметили их беседу из зала, если кому-то вдруг в голову придётся всмотреться за левые кулисы.       – Буду краток. Через пару часов я вылетаю в Нью-Йорк. Там будет несколько встреч по поводу тех новых альбомов, которые вы делаете во время этого тура, некоторые переговоры по новым синглам и коллаборациям. Я из кожи вон лезу, чтобы все удачно сложилось, и делаю это ради вас, так что в моё отсутствие ведите себя хорошо, ладно.       Мегуми хочет закатить глаза, но Годжо смотрит прямо на него, а когда Годжо в таком настроении, лучше ему на нервы лишний раз не действовать, это известный факт. Хотя, всё равно смешно, что Годжо формулирует всё так, будто делает им всем какое-то одолжение. Когда на самом деле у них особо-то и права голоса нет, все решения принимает он один.       – Так, вы, – Годжо бросает взгляд на участников Cursed Spirits. Угрожающей фигурой он будто нависает над всеми участниками группы, даже над почти равным ему по росту Сукуной, но особенно над Урауме. – Сегодня отель за мой счет, всё уже оплачено. Не за что, блять. Завтра? Мне похуй. Делайте что хотите, лишь бы вы были в Сиэтле вовремя и были готовы к следующему концерту.       Мегуми чувствует, как что-то меняется в атмосфере, будто в воздухе повисает тяжелое напряжение. Годжо зыркает на Сукуну и говорит уже более тихим голосом:       – Ты. Не проебись. Ты знаешь правила. И я советую тебе их придерживаться. Мегуми хмурит брови. Удивительно, но Сукуна ничего не отвечает Годжо, только кивает, скрещивает руки на груди и опирается на стену. Да и Годжо выразился довольно странно. Мегуми ожидал… худшего… учитывая то, как резко Годжо обычно выражается в адрес Сукуны.       – И не думайте, что я забыл про вас, – Годжо поворачивается к Мегуми, Нобаре и Юджи. Тон его голоса снова переключается в странную смесь легкости и серьёзности, из-за которой вечно хрен поймёшь, насколько серьёзно он настроен именно сейчас.       – Ты, – говорит он, указывая на Нобару, – не приводишь никого в отель. Если вдруг опять появишься в жёлтой прессе, я тебе устрою. Я не собираюсь опять разгребать эту хуйню, ясно? – Звучит довольно пугающе, но Мегуми, как и сама Нобара, отлично знает, что когда дело касается неё, Годжо намного больше угрожает проблемами, чем действительно их устраивает.       – Юджи, просто… следи за ними, чтобы никуда не влезли. По отелям на завтра всё точно так же, как и сегодня, а водитель будет готов к выезду в среду в пять утра. – Годжо дожидается от Юджи кивка в ответ, а потом поворачивается к Мегуми. – А ты, Мегуми, – говорит он подозрительно дружелюбной интонацией, – иди за мной.       Шесть пар глаз сверлят спину Мегуми, пока они с Годжо отходят достаточно далеко, чтобы их никто не услышал.       – Не выключай GPS на своём телефоне. Чтобы в отеле был к десяти вечера. Если тебе понадобится что-то – у меня телефон всегда при себе. Если мне что-то понадобится, лучше бы тебе тоже иметь свой телефон при себе. И кстати, в зависимости от того, как пройдут эти встречи в Нью-Йорке, возможно они захотят послушать демо раньше, чем планировалось.       – Какого?! – Мегуми сразу же понижает голос после эмоционального ответа. Он не хочет волновать Юджи с Нобарой, и уж точно не хочет подогревать к себе интерес Сукуны с Урауме и остальных. – Уже? Мы с Юджи только в общих чертах начали над мелодией работать.       – У тебя отлично получается творить чудеса, – мелодично тянет Годжо, щипая Мегуми за щеку. – Если кто и сможет справиться в такие сроки, так это вы с Юджи. Годжо лезет в карман и достает элегантную чёрную банковскую карту. Мегуми тянется взять её, но Годжо быстро поворачивает запястье, чтобы Мегуми не дотянулся.       – Я верю в то, что ты будешь принимать правильные решения.       И под правильными ты имеешь в виду те, которые ты бы одобрил.       – И что нужно сказать, Мегуми?       Он стискивает зубы так крепко, что переживает, как бы эмаль не потрескалась. Вот же козёл. Иногда Мегуми задумывается о том, как вообще выдерживает то, что Годжо занимается его воспитанием вот уже больше десяти лет.       Хотя он ведь не всегда такой противный.       – Спасибо, – наконец-то удается выдавить из себя Мегуми.       И как только он это говорит, Годжо всовывает карту ему в руку.       – Молодец.       Он взъерошивает волосы Мегуми, а потом разворачивается к остальным и кричит:       – Я уехал. Не разочаровывайте меня! Поверьте, всем будет проще, если вы не будете меня злить. Увидимся в Сиэтле!       Годжо быстрым шагом покидает концертную площадку, оставляя их одних. Мегуми направляется к остальным, запихивая банковскую карту в карман.       – Ну что ж, давайте запакуем всю эту чепуху и погнали тусоваться! – Нобара шлепает Мегуми по заднице, от чего он издает возмущенный вопль. Его лицо наливается краской, пока остальные хихикают, но потом их выражения лица меняются, когда их взгляды фиксируют что-то другое. Мегуми видит элегантную черную карточку в руках Нобары.       – Когда ты успела..? – Мегуми закатывает глаза. Ну конечно. Вот за что пострадала его задница. – Ладно, хуй с тобой.       Нобара улыбается от уха до уха:       – Коктейли за счёт Годжо.

***

      В баре шумно и полно народу, и Мегуми с радостью оказался бы сейчас бы в любом другом месте. Они всемером заняли столик в самом углу бара, заставив его выплескивающимися через край бокалами пива. Нобара с Юджи так уговаривали его пойти с ними, что это скорее уместнее было бы назвать «заставили». Зачехляли ещё что-то вроде: «Это важное мероприятие, чтобы выстроить отношения в команде» или что-то в таком роде.       Мегуми опрокидывает в себя пол бокала пива. Если уж придется застрять здесь, можно хоть насладиться алкоголем за счет Годжо, особенно учитывая то, что именно Годжо виной чему-то мрачному настроению и мерзкому ощущению, что скребется на душе. Мегуми знает, что нельзя давать поведению Годжо так сильно влиять на его эмоциональное состояние. Но это накапливается внутри уже годами, и он знает, что рано или поздно эту дамбу прорвет.       Ситуацию никак не упрощает то, что Мегуми не может оторвать взгляда от Сукуны. Он убеждает себя, что причина этому только в том, что они сидят друг напротив друга, но понимает, что дело в другом. Что-то кажется подозрительным и неправильным еще с тех пор, как все они приехали в бар.       Урауме шепчет что-то Сукуне на ухо, Сукуна же выглядит очень заинтересованным в стакане воды в своих руках, проводя по нему большими пальцами и собирая капли конденсата. Он отрицательно качает головой, а Урауме открывает рот, будто хочет спросить ещё что-то, но потом решает промолчать.       – Эй, ты с нами, Мегуми?       – Мм? – Он моргает и поворачивается к Кашимо. – Что?       – Я спросил у тебя, как ты умудрился стащить карточку Годжо. Мне стоит добавить в список твоих талантов карманничество?       Мегуми только вздыхает, прежде чем выдать ответ, заготовленный на случай таких дурацких вопросов:       – Годжо дает мне свою банковскую карту на случай непредвиденных расходов, связанных с группой, пока он отсутствует. Так проще, чем оформлять потом возмещение расходов кому-то из участников.       – О, это звучит слишком официально! – Нобара наклоняется вперед и с грохотом ставит бокал на стол. – Мы все знаем, что Годжо души в тебе не чает и балует тебя. А такие ситуации просто дают ему повод для этого.       – Нобара, – шипит Мегуми сквозь зубы. Ну конечно, как только капля алкоголя попадает в её организм, у неё язык развязывается.       – Да ладно тебе, Мегуми. У всех здесь есть глаза. Я уверена, что каждый заметил, что Годжо относится к тебе иначе, чем к остальным.       Повисшее за столом молчание служит достаточным подтверждением.       Мегуми делает глоток из своего бокала, занимая свой рот хоть чем-то, прежде чем ляпнет что-то, о чём потом пожалеет. Как же он ненавидит эту тему в разговорах.       – Я его об этом не просил. И уж точно мне не нужны его деньги. Я отлично могу справиться и без его помощи, – Мегуми практически выплевывает эти слова, но отчасти всё же гордится, что удалось на пару уровней сбавить уровень агрессии сравнительно с тем, как он обычно отвечает в подобных разговорах.       Репортеры и журналисты быстро научились не поднимать эту тему.       – Все окей, чувак. Я не имел в виду ничего плохого, – Кашимо поднимает руки в сдающемся жесте, будто пытаясь урегулировать сложившуюся ситуацию. – Мы все понимаем, что он практически твой отец, блять.       – Он мне не отец, – бурчит Мегуми.       – Отец. Попечитель. Законный опекун. Особой разницы нет. В любом случае этот чувак тебя вырастил. Абсолютно логично, что он относится к тебе по-особенному.       – Слушай, это никак не влияет на наше мнение о тебе, – Чосо встряёт в их разговор, чтобы помочь избежать конфликта. Мегуми с подозрением щурится на него, но потом решает, что тот вроде выглядит достаточно искренним. Или так кажется просто потому что этот тип постоянно выглядит так, будто ему невероятно скучно. – Не обязательно избегать этой темы так, будто есть какая-то проблема. Это просто часть твоей жизни.       – Хорошо сказано, – встряёт Юджи с улыбкой.       – В любом случае, это не слишком отличается от того, как этот бизнес работает, – Нобара не раз озвучивала ему этот аргумент, и конечно, в нем есть смысл, но он все равно не слишком помогает уменьшить ту вину и фрустрацию, что годами накапливалась внутри Мегуми. – Наша индустрия полностью построена на том, кого ты знаешь, за какие ниточки можешь потянуть.       Нобара пожимает плечами и шутливо добавляет:       – Мы с Юджи просто упали тебе на хвост.       – Вау, – усмехается Мегуми, – спасибо. Вы лучше других должны знать, как я жопу рвал, чтобы добиться этого всего.       – Знаю, и жопа, кстати, очень даже ничего! – Нобара показательно наклоняется, чтобы окинуть взглядом спину Мегуми и ниже.       Он закатывает глаза, раздраженный шуткой Нобары, но на самом деле, он благодарен небольшой смене темы и атмосферы в целом. Мегуми знает, что она желает ему только лучшего, так что на неё сложно злиться. Особенно учитывая то, сколько она сделала для него. Но он довольно закрытый человек и обсуждать такие вопросы при всех ощущается примерно так же, как если бы его заставили сейчас раздеться перед всеми присутствующими.       Мегуми хочет сказать что-то, что Урауме успевает заговорить раньше:       – Фушигуро, это очевидно, что ты усердно работаешь. И что ты отлично разбираешься в своем деле. Даже если у тебя и была какая-то поддержка Годжо, это никак не влияет на тот уровень навыков и умений, который ты демонстрируешь на постоянной основе. Я уважаю вас троих, без этого меня никогда бы не уговорили подменить вашего басиста на этот тур.       Мегуми смотрит на Урауме, внимательно всматривается в глаза цвета фуксии напротив. Ему удается выдавить из себя улыбку, хоть он и не уверен, что чувствует от этих слов. Вроде и слова все абсолютно понятные, как понятно и то, что по идее стоило бы чувствовать какую-то благодарность в ответ. Но сложно принять эти слова близко к сердцу – сложно поверить, что кто-то, кроме Юджи и Нобары может так считать.       Но если кто и может заставить Мегуми поверить, так это Урауме.       – Никогда не слышал от тебя так много слов за один раз, – ошарашенно говорит Юджи.       – А Сукуна засел там совсем тихо, как мышь под половицей. Ты чего, а? – Кашимо переводит все внимание на Сукуну.       Тот не поднимает глаз, продолжая сверлить взглядом стакан воды в своих руках. Лед давно растаял и конденсат стекает по стенкам, образовывая лужу на столе. По ряби на воде в стакане, и тому, как тело Сукуны подрагивает, можно догадаться, что он нервно дергает ногой под столом.       Есть что-то абсолютно неправильное в том, чтобы видеть этого обычно беззаботного парня в таком потерянном состоянии. На его лице будто застыла маска с каким-то недовольным выражением.       Ему это совсем не идёт, думает Мегуми.       – У меня все окей, – Сукуна внезапно встает из-за стола, в процессе почти переворачивая свой стакан, который в последний момент успевает придержать Урауме. – Мне нужно идти. У меня есть некоторые планы.       По его безэмоциональному тону Мегуми не может ничего прочитать. Сукуна разворачивается и несётся в сторону выхода, оставляя всех присутствующих недоумевать.       – Он точно в порядке? – Спрашивает Мегуми раньше, чем успевает подумать.       – Всё окей, – отвечает Чосо.       – Иногда ему нужно немного личного пространства, – объясняет Урауме с задумчивым выражением лица, все ещё направив взгляд на дверь. – Но у него всё будет хорошо. Мегуми не может отделаться от ощущения, что Урауме пытается убедить в этом и себя тоже.       – Да, и он уж точно не пытался этим резким уходом как-то нас задеть, – Кашимо залпом допивает содержимое своего бокала, со вздохом опуская его на стол. – Зато теперь можно пить дальше! Ещё по одной!       К счастью, все забывают о том разговоре про Годжо. Нобара и Кашимо обмениваются историями о своих блядках в слишком уж подробных деталях, пока Чосо и Юджи пытаются подбить их пойти поискать каких-то приключений на свои задницы. Забавно, насколько они все в чём-то похожи между собой. Мегуми и Урауме сидят немного в стороне, наблюдая за остальными и медленно попивая свои напитки.       Мегуми с удивлением замечает, как на лице Урауме расплывается румянец, а на губах все чаще появляется улыбка. Юджи, как и всегда, становится более тактильным по мере того, как продолжает пить, но сидящий рядом с ним Чосо, кажется, не против такого расклада.       В течение вечера у Мегуми легко получается забыть про Годжо. Когда он сидит вот так и наблюдает за своими друзьями и за оживлённой беседой, становится так легко раствориться в моменте и не думать про Годжо.       Не думать о той тревоге и страхе, что засели глубоко внутри и въелись в его кости. Не думать о том, какую лекцию сейчас устроил бы им всем Годжо, если бы вдруг увидел, чем они все тут заняты. Но Годжо в самолёте где-то высоко в небе, а Мегуми сидит здесь, думает о людях, что сидят сейчас с ним за одним столом, и о том, насколько они пиздецки разные, но это не значит, что у них не может быть чего-то общего, что позволит найти общий язык.       В конце концов, Нобара засыпает, уронив голову на стол. Кашимо ушел с какой-то девушкой, которая узнала его – от Урауме поступил комментарий, что всё окей, его можно отпустить.       И, признаться честно, Мегуми нравится умиротворенность и спокойствие разговора, что выстраивается между ним и оставшимися за столом ребятами.       – Ты не чувствуешь, будто тебя что-то ограничивает? – Чосо смотрит на Мегуми, его вечно уставшие глаза выглядят ещё хуже обычного, видимо из-за алкоголя.       – Что ты имеешь в виду?       – То, что он вечно ходит за тобой по пятам. Указывает, что делать. У тебя же по-любому должна была быть хоть какая-то бунтарская фаза, а?       Нет нужды переспрашивать, о чём речь, и так очевидно, что это про Годжо. Мегуми усмехается. Хотелось бы сказать, что у него и правда был хоть какой-то период бунта.       – Мегуми у нас слишком правильный, – отвечает Юджи. – Думаю, ближайшая к бунту авантюра, которую он устраивал – решение взять к себе двух собак прямо посреди тура.       – О-о-о, какой непослушный мальчик, – Урауме прикусывает губу и заливается ещё более ярким румянцем от непривычных попыток пошутить.       Юджи улыбается и сталкивается с Мегуми плечами, заодно проводя рукой по его бедру. Они уже неоднократно обсуждали это всё. Да, Юджи ценит Годжо и сильно его уважает, но это никак не мешает ему считать, что иногда Годжо слишком уж ограничивает Мегуми. Отчасти Мегуми всегда будет сдерживать себя и не будет честным и искренним с самим собой, пока Годжо относится к нему вот так, как сейчас.       – Иногда это чувствуется… Ну, ограничения, я имею в виду, – Мегуми прикусывает нижнюю губу пару раз в раздумьях. – Но… Это сложно объяснить.       – Не обязательно всё должно быть сложным, – безэмоционально отвечает Чосо. – Ты взрослый человек. И потрясающий музыкант. Ты можешь делать всё, что только, блять, придёт в твою светлую голову. Не считая конечно ограничений, прописанных твоим контрактом.       Из уст Мегуми вырывается небольшой смешок:       – Да, пожалуй ты прав.       – Я говорю ему это годами, – вздыхает Юджи. – Да, Годжо хочет для тебя всего наилучшего. Но это не обязательно значит, что он и правда точно знает, что именно будет для тебя этим самым «лучшим».       Может дело в алкоголе, а может в том, что на часах уже почти четыре утра, но у Мегуми вдруг появляется такое ощущение, будто в голове наконец-то кусочки пазла сложились в целую картинку. Мегуми взрослый человек. И он точно заслуживает независимости. Он может принимать целесообразные решения, у него есть здравомыслящая голова на плечах. Так почему же Годжо может указывать ему, что в его жизни правильно, а что неправильно? Только Мегуми должен иметь право решать такие вопросы, разве нет?       Урауме допивает до дна и смеётся:       – Итадори, откуда такие внезапные мудрости?       – О, иногда у меня случаются моменты озарения, – с гордостью отвечает Юджи. Между ними завязывается ещё какой-то диалог на отвлеченную тему, а ещё чуть позже все сходятся на том, что пора расходиться. Все по очереди поддерживают Нобару по пути в отель, останавливаясь несколько раз, чтобы подождать, пока она проблюётся. Когда они приходят в забронированный Годжо отель, Мегуми решает для себя, что больше не позволит контролировать себя так, как это было раньше.       Может он и не знает, чего он на самом деле хочет в жизни, в карьере, в будущем, но он по крайней мере можно начать работать над тем, чтобы это выяснить.

***

      Мегуми ненавидит утра. Это хорошо известно всем. Но утра после пьянок? Их он ненавидит ещё больше.       Отель абсолютно несуразный, вроде на вид и неплохой, а кофе тут на вкус очень далёк от приличного. Мегуми срочно нужно что-то с большим содержанием кофеина, чем подают на местных завтраках. Он прячется от ослепительно яркого солнца за солнечными очками и направляется в кофешоп в квартале от отеля, по дороге недовольно бурча себе под нос. До того как нужно будет ехать дальше, у них есть два дня – целых два дня в одном городе!       Хоть Мегуми и терпеть не может постоянные переезды с места на место, когда дорога прерывается только для очередного концерта, иногда паузы в дороге ему не нравятся ещё больше. В этих паузах ему никогда не удаётся найти какое-то спокойствие и умиротворение. Потому что когда он выходит прогуляться по городу, то грызет себя за то, что это время можно было потратить на музыку, а когда застревает в отеле или автобусе, чтобы писать или практиковаться, то думает, что возможно стоило бы хоть разок выйти наружу и насладиться реальной жизнью.       И в любом из этих вариантов насладиться этой самой жизнью особо не получается. Мегуми заказывает напиток с максимальным количеством кофеина, которое только может выдержать человеческий организм, и направляется к одному из столиков. Не очень хочется возвращаться в отель, учитывая то, что Юджи скорее всего будет спать еще довольно долго, а в комнату Нобары страшно даже пробовать зайти.       В кофейне оказалось больше народу, чем он предполагал. Большинство столиков заняты полностью, или практически полностью, если учитывать самоуверенных дятлов, что возомнили себя великими писателями, которым светят все литературные премии мира, и разложили вокруг себя бумажек с жалкой писаниной на половину столика. В поисках свободного места, Мегуми замечает яркие розовые волосы.       – Фушигуро? – Сукуна зовёт его раньше, чем Мегуми успевает развернуться и поискать свободное место в другом углу кофейни.       – Привет.       Неловкое напряжение повисает в воздухе между ними.       Сукуна оглядывается по сторонам, а потом отставляет стул по соседству от себя:       – Не хочешь присесть? Тут не так уж и много свободных мест.       Мегуми думает о том, какие ещё у него есть варианты. Если постараться, можно попробовать влезть у одной из барных стоек, но в голове вдруг всплывает вчерашний разговор: ему нужно разобраться в себе и своей жизни самостоятельно. А если Годжо вдруг выбесит то, что он поладил с Сукуной, это будет просто приятным бонусом.       – Было бы неплохо, спасибо.       Когда он присаживается, то ждёт, что Сукуна попытается завести разговор. Но вместо этого, тот сует наушник обратно в ухо и возвращается к чтению книги. Мегуми достает телефон, чтобы полистать соцсети. Там нет ничего интересного, ведь его главный аккаунт ведет PR-специалист, а с личного аккаунта он подписан всего на пару человек, кроме Юджи и Нобары. Он и сам не замечает, как поднимает взгляд от телефона и начинает рассматривать Сукуну.       Рубашка с коротким рукавом открывает взгляду большую часть татуировок на руках. С недавних пор Мегуми отлично знает, что именно Сукуна делает, чтобы держать все эти мышцы на руках в такой прекрасной форме. Вот что выбивается из образа, так это очки для чтения. Темная грубая оправа отлично подчеркивает черты лица, Сукуне очень идёт. Мегуми скользит взглядом по резко очерченной линии челюсти, потом спускается вдоль линий татуировок на шею и ключицы.       Ещё один внимательный взгляд на рубашку Сукуны и Мегуми не может сдержать улыбку.       – Что такое?       Мегуми дергается и замирает, будто его застукали за чем-то запрещённым:       – А?       – Ты пялишься, – отвечает Сукуна, и в его словах, кажется, нет осуждения – просто наблюдение.       – Мне, э-э-э, нравится твоя рубашка.       – Вот эта вот? – Сукуна окидывает взглядом свою рубашку, будто он и не особо в курсе, что именно он надел в сегодняшнее утро. Но вряд ли дело обстояло так: он выглядит слишком аккуратно, чтобы предполагать, что надел на отъебись то, что выпало из шкафа.       – Не думал, что ты из тех, кто носит рубашки с космическим принтом и котиками. Это… мило.       – Спасибо. Наверное. – Сукуна уставился на него, словно пытается понять, что вообще имелось в виду. – Знаешь, я уже это говорил, Фушигуро, но думаю, ты мог бы много обо мне узнать, если бы тебе было интересно.       Взгляд Сукуны тяжелый, но сейчас он не воспринимается как взор демона, способного жрать людей и разрушать города, скорее это похоже на хитрый и поддразнивающий взгляд какого-то хулигана из старшей школы.       – Может мне и интересно, – отвечает Мегуми, не слишком обдумав свои слова. Сукуна замирает на секунду с приоткрытым от удивления ртом, кажется он совсем не ожидал такого ответа от Мегуми.       – Ладно, – только и отвечает он.       – Так, – Мегуми пытается завести разговор на какую-то тему, хоть он и вовсе не уверен, с чего начать, – что ты читаешь?       Отмечая нужную страницу закладкой, Сукуна закрывает книгу, чтобы продемонстрировать обложку.       – «Дом листьев.»       – Выглядит… внушительно. – Мегуми рассматривает объемную книгу. Один только этот роман по объему должно быть больше, чем всё, что Мегуми прочёл за последние пару лет.       – Да уж, немало, – смеётся Сукуна.       – О чём она?       – Это… сложно объяснить, – Сукуна хмурится и разглядывает обложку, потом пролистывает страницы, будто это может помочь ему подвести итог всему, что там напечатано.       Мегуми вздыхает. В атмосфере между ними чувствуется некое напряжение от того, что беседа кажется немного неестественной. Отчасти он хочет сдаться, жалеет о том, что не захватил с собой наушники – можно было бы достать их, вставить в уши и без слов объявить об окончании разговора. Но Мегуми не хочет отступать ни на шаг назад, не хочет сдаваться до того, как хотя бы начал самостоятельно пытаться понять жизнь.       – Ладно, тогда что тебе в этой книге нравится?       Сукуна протяжно хмыкает, пока размышляет.       – Много чего, на самом деле. Мне нравится, что при каждом прочтении можно найти новые детали или прийти к иному пониманию истории. Нравится то, как несколько историй переплетаются между собой.       Он открывает огромную книгу в бумажном переплете на середине, пролистывает пару страниц, чтобы показать Мегуми необычное форматирование и лабиринты из строк. Мегуми посчитал бы это немного претенциозным, но он не может не вслушиваться внимательно, когда Сукуна рассматривает страницы с таким восхищением, смягчающим жесткие черты его лица, проводя рукой по корешку книги.       – Но думаю, больше всего мне нравится то, как каким-то непостижимым образом я будто могу рассмотреть в этой истории себя.       – Это совсем не странно, – вмешивается Мегуми. – Мне кажется, что всем нравится, когда можно проассоциировать свою жизнь с чьими-то историями. Мы ведь буквально для этого пишем тексты в песнях, разве нет?       Губы Сукуны изгибаются в мягкую улыбку.       – Да, ты прав. Но в этой книге это… Так странно. Она будто одновременно подтверждает, что я ёбнутый и проебался везде, где только можно было проебаться, а вроде как и дает понять, что это вполне нормально..? – Сукуна снова закрывает книгу и делает глоток наверняка уже остывшего кофе, пока погружается в мысли.       – Здесь про одержимость и про похуизм. Про то, как с головой накрывает пиздец в сложные периоды жизни. Про то, что когды ты выбираешь слить все свои силы и внимание в какое-то русло, у тебя очень удобно не остается ресурса на всё остальное. Ты выбираешь пренебрегать чем-то и игнорировать что-то одно, потому что ставишь в приоритет другое. И это пиздецкое наебалово по отношению к самому себе, которое портит всю твою жизнь. Вот с этим, наверное, я ассоциирую себя больше всего.       Мегуми ничего не говорит.       Что вообще можно сказать в ответ на подобные откровения?       Ответ Сукуны получился намного более личным и глубоким, чем Мегуми ожидал. Это ощущается так, будто Сукуна сейчас преподнес ему некий подарок. Что-то небольшое, но очень ценное, аккуратно переданное Мегуми в ожидании реакции: оценит или же выбросит как мусор.       – Может было бы хорошо как-нибудь однажды взять её у тебя почитать.       – Оу? Неужели скромной деревенщине вроде меня удалось пробудить интерес в Великом Фушигуро Мегуми?       Раньше Мегуми бы принялся протестовать, огрызаться в попытках защитить себя и свою гордость в ответ на такие насмешливые интонации. Но сейчас ему удаётся намного лучше рассмотреть Сукуну: в его ухмылки вплетено намного больше душевности и искреннего желания посмеяться, чем какой-либо враждебности.       – Возможно, – отвечает Мегуми, стараясь изо всех сил скрыть улыбку. Он решает ответить на сарказм Сукуны своим собственным. – Полагаю, мне стоит снизойти до того, чтобы одарить тебя своим присутствием ещё ненадолго, деревенский житель.       Из уст Сукуны вырывается смешок и он кладет руку на сердце:       – Какова доброта с вашей стороны.       – Бывают дни, когда я расположен к такой снисходительности к холопам.       На этот раз тишина между ними намного более комфортная, Сукуна возвращается к чтению, а Мегуми пьет свой кофе и абсолютно точно не читает отзывы на эту книгу в интернете.       От этого занятия его отвлекает всплывающее оповещение о сообщении, за которым следуют еще штук пять, если не больше. Боковым зрением он замечает, что Сукуна тоже достал телефон.       Блять. Мегуми закатывает глаза и открывает сообщения.       Нобара: ГРУППОВОЙ ЧАТ, СУЧКИ       Юджи: Мы решили, что так будет проще       Неизвестный: Ну и заебись! Давно пора было!       Неизвестный: Это правда необходимо?       Мегуми вздыхает и пишет ответ.       Я: Я клянусь, если бы будете спамить тут…       Урауме: Поддерживаю Мегуми. Прошу использовать чат только для важных вопросов.       Нобара: Урауме       Нобара: построение дружественных связей в команде это и ЕСТЬ важный вопрос       Нобара: очевидно же       Юджи: Именно!       – Как много ты бы поставил на то, что они сейчас все сидят в одной комнате?       Мегуми переводит взгляд с экрана на Сукуну, который наблюдает за происходящим на экране собственного телефона.       – Я не собираюсь делать заведомо проигрышную ставку.       Неизвестный: Пожалуйста, только не говорите, что вы сейчас все сидите в одной комнате       Неизвестный: переписываетесь, вместо того, чтобы разговаривать       Несколько точек появляются, пока несколько участников чата одновременно печатают текст. Целая серия отрицательных ответов завершается одним более честным.       Урауме: Именно так они и делают. И это невыносимо.       Мегуми и Сукуна вместе смеются над этим сообщением. В чат продолжают спамить огромным количеством сообщений, все строят какие-то планы на день, делятся на какие-то группки. Разговор получается довольно хаотичным и запутанным, но у Мегуми получается намного лучше уловить суть происходящего, когда он сохраняет и подписывает все неизвестные номера телефонов. Нобара, Чосо и Кашимо договорились прогуляться по окрестностях и «прикупить приколов» – что бы это не значило. Урауме и Юджи собрались сходить в магазин манги в японском квартале, про который Юджи говорил в последнее время вообще не затыкаясь, так что остаются только Сукуна с Мегуми.       Юджи: А у тебя какие планы, Мегуми?       Юджи: Можешь пойти со мной и Урауме!       Урауме: Сукуна, ты тоже можешь присоединиться       Они вдвоем отвечают на предложение практически одновременно.       Сукуна: Я пасс, просто буду в отеле       Мегуми: Я планировал вернуться и писать музыку       К недовольству Мегуми, чат взрывается всякими охами, вздохами и кучей шуток на тему того, что Мегуми и Сукуна возвращаются в отель вдвоем.       Если бы все остальные только знали, что они с Сукуной уже проводят время вместе. Этих шуток было бы в сотни раз больше.       Сукуна: Выселение в 11       Сукуна: Надо убедиться, что вы не оставили за собой бардак       Сукуна: не могу допустить такого, как было в Бостоне в прошлый раз       Кашимо: Но зато как было весело!       Вместо того чтобы продолжать переписку, Сукуна убирает телефон в карман и встает из-за столика.       – Я уже пойду обратно в отель.       Мегуми немного сомневается, но все же предлагает:       – Получается, можем пойти вместе?       – Вау, ещё больше времени в твоей прекрасной компании?       – Прекращай уже, – Мегуми не оглядывается проверить идет ли Сукуна позади него, но совсем не спешит покидать кофешоп, ускоряя шаг только тогда, когда чувствует рядом знакомое присутствие и слышит за спиной громкие шаги.