Живи, чтобы жить

В нынешние времена люди дают детям жизнь,

но не собираются отвечать за них.

Вместо этого они выталкивают детей

в общество, а потом жалуются на рост

преступности или безработицы

Майк Омер «Внутри убийцы»

Конец весны в Нью-Йорке обычно ассоциируется с молодой зеленью парков, разогретым асфальтом, шумом детей на детских площадках и гулом голосов, ночными тусовками подрастающего поколения, которые совсем скоро на время освободятся от школьной жизни, и запахами фастфуда. Вот только в этот раз вместо привычного мягкого солнца мегаполис смог лишь поприветствовать жителей внеплановым сезоном дождей, омрачая последний весенний месяц. Всё началось с предрассветного шёпота урагана. Небо, ещё недавно ясное и синее, начало темнеть с тревожной скоростью. Первые капли дождя, крупные и тяжёлые, застучали по стёклам небоскрёбов, словно кто-то бросал горсть мелких камешков. Затем налетел ветер. Он завывал в узких улочках, трепал рекламные баннеры и заставлял деревья в Центральном парке гнуться до земли. Мужчина приоткрыл занавеску и неотрывно смотрел на царящий беспорядок, размышляя о том, что ничто в этом мире не заставит его отступиться от задуманного. Жертва была намечена — он не один день потратил на то, чтобы вызвать её доверие. Ночные переписки, выдуманная история его жизни — отдельные куски, которые он, словно головоломку, аккуратно выкладывал и выстраивал, избегая несоответствий. Немного надавил на жалость, некоторым девушкам это нравилось. Как же, не обычный парень, а мужчина с печальной судьбой, который не доверяет людям и не может найти в этом мире одну-единственную, ту самую, особенную, которая его поймет. У этих девчонок мозги клинит, стоит только немного напустить тумана и скрыться за маской таинственности с налётом грусти. А тем временем, он готовился. В расчетливом разуме всё было прописано до мелочей, едва ли не по пунктам. Подвал подготовил идеально, заложил стены кирпичом, в потолок вварил цепи. Интересно, им нравятся его игрушки или они не успевают задумываться об этом? Хотя куда им… недалёкие. Разве они могут оценить его потенциал и уровень подготовки? Знают только, чтобы кричать, срывая голос. А зачем, спрашивается? Что это изменит? Надеются, что их найдут? Конечно, никого до них не находили, но их найдут непременно. Святая наивность. И глупость. Сам он не мог определиться, что ему нравилось больше: процесс выслеживания или то, что происходило после этого. Высматривать, находить в социальных сетях, втираться в доверие, вызывать симпатию и играть, как кошка с мышками. Впрочем, следующий этап нравился ему не меньше. Процесс осознания в их глазах, испуг и бесконечные, бесполезные крики, искра понимания во взгляде, что их уже никто и ничто на свете не спасёт. Некоторые на этом моменте переходили в стадию принятия и замолкали. Некоторые продолжали бороться, пока их жизнь не обрывалась. И всё равно для каждой всё заканчивалось одинаково. В новом месте он решил использовать печь — так было удобнее. Переезжать не хотелось, но он привлёк слишком много внимания, в Нью-Йорке же будет проще затеряться, и проще подыскать подходящих. Их даже собрали в одном месте, словно ждали его. Школа профессора Ксавьера — все эти ведьмы с их недалеким умишком и поганым очарованием в одном здании. Есть, из кого сделать выбор.

***

Она ждала его прямо у аэропорта. Удивительно, но всё в точности как на фотографии со страницы в приложении. Огненно-рыжие волосы, веснушки, бледное лицо и глаза — нежно-зеленые, как медленно входящая в силу листва весной. Губы выделяются алым пятном, но ей этот цвет совсем не шёл: мужчина поморщился. Нужно будет стереть и подобрать цвет самому, краситься девчонка совсем не умеет. На его взгляд ей бы больше подошло что-то бежевое или кремовое, чтобы не перебивало насыщенный цвет волос. Акцент во внешности должен быть один, чтобы взгляд сразу знал, на что падать. Одета в простой полупрозрачный сарафанчик в мелкий цветок и лёгкую джинсовую куртку, которая стала темнее от дождя. На ногах сумасшедшие по высоте туфли, тоже ярко-красные, видимо, под помаду, и такой же красный кожаный рюкзак, болтающийся за спиной. Он поморщился: одеваться она не умела тоже, совсем не то, что ему хотелось, но вот сила девчонки и волосы… ему всё же подойдёт. Стоит, мёрзнет на ветру под каплями дождя, но всё равно не уходит под крышу — боится, что встретит знакомых? Конечно, они же распускали подростков по домам, какой-то аналог каникул, и многие возвращаются из дома, готовые совершить финальный рывок перед концом учебного года. Он подъехал ближе, элегантно затормозил перед девушкой и, не вылезая из машины, распахнул перед ней дверь: — Садись, чего мокнешь? Она улыбнулась и послушно шагнула к автомобилю.

***

Чувство внутреннего удовлетворения затмевало все остальные. Когда дело было сделано, в душе поселилось непередаваемое спокойствие и умиротворение. Его внутренний зверь был сыт, но только на ближайшее время. Скоро он снова потребует жертву, и через пару недель нужно будет снова приниматься за поиски, а потом выходить на охоту. Интересно, кто ему попадётся следующей. Хотелось уже не такую яркую, поскромнее, но не серую мышку. Всего хорошо в меру, даже скромности. Он прикрыл глаза и упал в кресло, вытягивая ноги на подставку. За окном снова лил дождь — не похоже, что он собирается заканчиваться в ближайшие дни. Хорошо, хотя бы гроза обошла стороной. Теперь он мог позволить себе расслабить мышцы, отдохнуть и заняться чем-то не менее приятным. Возможно, даже выпить. Определённо, алкоголь лишним не будет. Девчонка так долго кричала, что он этого заслужил.

***

— Проходи. Райан Вертер отказываться не стал, зашел в кабинет, плотно прикрыл за собой дверь и размашистым шагом пересёк комнату, садясь прямо напротив собеседника. Он привычно забросил папку на угол стола, не открывая — пока не было необходимости — и в ожидании воззрился на собеседника. — Ты ждёшь, что я что-нибудь скажу? — удивился профессор Ксавьер, складывая пальцы домиком. — Ты ради этого пришёл? — Это была твоя ученица, — пожал плечами Райан. — Если пропадёт ещё хоть кто-то, в школе наверняка заметят. Вряд ли тебе нужна паника родителей или учеников, — он насмешливо хмыкнул. — Чего мне действительно не нужно, так это того, чтобы умирали дети! — Ксавьер говорил отстранённо и холодно. — А ты сидишь и балагуришь, как будто это какая-то смешная шутка или заставка к сериалу! — В том, что это «заставка», я почти уверен, — в тон ему бросил Вертер. — Я бы сказал, первая серия. — Ты серьёзно? — переспросил профессор быстро. Он пронзительно взглянул на мужчину, добела сжимая пальцы. — Это маньяк? — Есть такое подозрение, — неохотно отозвался Райан. — Тело сожжено до того состояния, когда уже невозможно узнать причину смерти. Саму девчонку опознать смогли только по вещам, которые были рядом с трупом. Есть предположение, что она могла быть не первой, только он орудовал в другом городе. — Ничего не понимаю, — покачал головой Ксавьер. — С чего вы взяли, что это маньяк, а не единичный случай убийства? — Должно быть с того, что рядом с телом обнаружили вот это, — Вертер открыл папку и продемонстрировал содержимое собеседнику. Профессор замер, немигающим взглядом уставившись на фотографии, а потом, махнув рукой, отвёл папку в сторону и устало потёр глаза. — Это… — начал он, но замолчал, не найдя в себе силы продолжить. — Точно, — согласился Райан. — Если пропадет ещё хоть кто-то, ты должен сразу сообщить мне. Я взялся за это дело только из-за тебя. — И когда ты стал таким взрослым? — на лице Ксавьера заиграла грустная улыбка. — Помню тебя пацаном, нарушающим школьные правила. — А я не помню, чтобы ты так сдавал раньше, — насмешливо ответил Вертер. — Если нам повезёт, мы найдём убийцу. Но ты должен понимать, что вряд ли он успеет ограничиться одной жертвой. — Эти дети для меня всё, Райан, тебе ли это не знать, — профессор уже не смотрел на собеседника, а перевёл взгляд на окно кабинета. — Если погибнет ещё кто-то… — То это жизнь, — не слишком дружелюбно перебил мужчина. — Я пошёл, звони, если что-то произойдёт. Ксавьер к нему так и не обернулся, пока не хлопнула дверь. Только прикрыл глаза, стараясь найти в себе силы справиться с ситуацией. Действительно, в его жизни чего только не было, но, чтобы появился предположительный маньяк, который пока непонятно по каким признакам убивает девчонок — это для него было что-то новенькое. Но в любом случае, он привлёк Райана, а лучше него эту работу никто не сделает. Он воспитывал этого парня не один год и в своём ученике был уверен. Если убийцу реально найти хотя бы в теории — Вертер осуществит это и на практике.

***

Райан вышел из школы и на секунду замер на пороге, глубоко вдыхая и выдыхая. Повсюду слышались голоса — многие уже вернулись в школу. Он обратил внимание на стайку бесконечно болтающих девчонок, оккупировавших скамейку неподалёку от двери, и невольно задумался. Сюда, в школу профессора Ксавьера, попадали только одарённые дети, со сверхъестественными способностями, которые нужно было учиться контролировать, чтобы не вредить ни себе, ни окружающим, и чтобы получить шанс хоть на какое-то равновесие в жизни. Глупых среди этих ребят не было — он и сам такой, сам здесь учился. Так как почти взрослая умная девушка, обладающая силой, могла попасться на крючок маньяка? Как могла пойти с ним, как овца на заклание? Он бы мог понять, будь это обычный рядовой подросток — но никто из этих такой ошибки совершить не мог. В них с самого детства пестовали внимательность, ответственность и контроль. Учили принимать решения взвешенно и с холодной головой. Так как? Что мог сказать или сделать убийца, чтобы показаться обычным милым парнем? Как минимум половине детей достаточно было бросить один взгляд на человека, чтобы в голове составить примерную картинку о нём. Например, Райану казалось, что большинство в нём вычислили детектива раньше, чем он перешагнул порог школы, и теперь продолжали наблюдать издалека. И так глупо попасться… Вот только Вертер не любил слово «кажется». В этом деле надо было разобраться, даже если бы его не попросил профессор Ксавьер. Теперь это становилось делом принципа.

***

Изабелла Филлер сидела за своим рабочим столом, аккуратно подписывая приглашения на выставку, которую сама же и организовала. Очень удачно, что Эрика — её дочь — ещё пока не приступила к учебе, а значит, не сможет использовать свои глупые отговорки, чтобы в очередной раз избежать светского мероприятия. Она и так долго уклонялась, но в этот раз ей не отвертеться. — Ты закончила? В дверях возник Янис. Он устало прислонился к косяку, расстегивая запонки на белой рубашке, и в ожидании посмотрел на жену, которая не торопилась с ответом. Сначала дописала, а только потом обратила свой взор на мужа. — Почти, — Изабелла едва заметно улыбнулась. — На днях отведу Эрику за платьем. Это будет едва ли не первый её официальный выход в свет — уже давно пора, девочке почти семнадцать. — Это всё чудесно, — Янис, как всегда, особо не вслушивался в болтовню жены. Он сразу вычленял необходимые ему факты и оперировал ими в диалоге, привычка каждого политика. — Ты пригласила её отца? — Старка? — лицо женщины скривилось. Она отбросила ручку и откинулась в кресле, сложив руки на груди. С вызовом посмотрела на мужа, готовая броситься в бой. В считанные секунды её лицо преобразилось: из спокойного и домашнего выражение перетекло в смесь ярости и злости, которые закипели в женщине мгновенно. — На кой чёрт он тебе нужен? — презрительно спросила она. — Эту выставку организую я, и ноги этого алкоголика там не будет! — А я сказал, чтобы ты прислала ему приглашение! — Янис явно разозлился, но пока сдерживал свой гнев. — Старк не тот человек, на которого можно забить из-за собственных глупых обид! — Он все равно не придёт! — ядовито отозвалась Изабелла. — Даже если я пришлю их целую пачку! — Это уже не твоя забота! — отрезал Янис. — Напиши приглашение и отдай его мне, хочу быть уверен, что ты случайно не уронишь его в мусорное ведро, — он двумя пальцами ослабил галстук, выходя из кабинета. Щёки женщины вспыхнули от унижения. Кажется, своего мужа она скоро будет ненавидеть так же сильно, как сейчас ненавидит Старка.

***

Янис быстро расстегнул рубашку и резким движением сбросил её с плеч прямо на пол. До корзины с грязным бельём — в ванную — идти было слишком далеко. Уже не первый год он строил свою политическую карьеру. Из-за этого он едва не опоздал на собственную свадьбу и пропустил рождение близняшек. У него не было времени хотя бы раз поиграть с ними, погулять или подбирать им школу, когда они подросли и, если честно, он не всегда мог отличить, кто из них Кэтрин, а кто Карина. Но одно он знал точно: зато его дети были обеспечены. Для того, чтобы пройти дальше и перебраться на следующую ступень, Янису нужна была мощная поддержка. С помощью лести, мозгов, связей и семейного капитала он достиг всего, чего только мог. Теперь нужна была помощь со стороны, нужен был кто-то настолько влиятельный, чтобы протолкнуть его дальше. Янис делал ставку на Тони Старка. В конце концов, именно в доме Филлера периодически живет его дочь, Эрика Старк, когда её отпускают со школы. И если этому миллиардеру нужно, чтобы о его дочери заботились и дальше, то пусть позаботится о том, чтобы у отчима девушки дела складывались наилучшим образом. В том, что сама Эрика была не нужна своему отцу, Янис был более чем уверен. Тони видел дочь пару раз в год, даже сам Филлер со своей занятностью встречался с падчерицей чаще, чем её родной отец. Янис не знал, общались ли они по телефону, но судя по тому, как Эрика ловко избегала вопросов об отце, ответ был отрицательным. Поэтому Старку вряд ли понравится, если Янис однажды на каникулах сдаст ему девушку с рук на руки с сообщением о том, что ей в его доме делать больше нечего. И если Тони не хочет такого поворота событий, то пусть придумает, как сделать так, чтобы Яниса повысили. Тогда, так уж и быть, пусть все каникулы до совершеннолетия Эрика проводит здесь, а потом он сам готов потратиться, чтобы купить девушке квартиру и отправить в свободное плаванье. Главное, не посвящать в этот план Изабеллу: вот уж кто грудью встанет, лишь бы Эрика не приближалась к своему папаше. Янис так и не смог понять до конца, то ли жена так любила свою старшую дочь, что старалась её оберегать от пагубного влияния Старка, то ли хотела насолить ему из вредности. Если второе, то план явно не удался, как минимум потому, что самого Тони положение вещей устраивало полностью. А если ещё заняться выведением девушки в свет, то можно получить дополнительный бонус. Политик, примерный семьянин, который заботится о чужом ребёнке, как о своём. Эрика получила прекрасное воспитание и, если бы не эти её способности, могла и вовсе учиться в какой-нибудь престижной школе. На этом можно было бы сыграть неплохую партию. — Милая! — позвал Янис, улыбаясь от собственных мыслей. — Скажи, ты же решила представить нашу старшенькую обществу? Думаю, ты права — давно уже пора! Купите ей самое лучшее платье!

***

Эдвард Энтони Старк крайне не хотел отвечать на звонок мисс Поттс, но Джарвис твердил, что женщина продолжает попытки с ним связаться. Закатив глаза, он в конце концов обречённо махнул рукой и неспешно отпил виски. — Я слушаю, — отозвался с ленцой, намекая, что не в восторге от разговора. — Что стряслось? Какая-то катастрофа? — Именно! — беззлобно фыркнула Пеппер. — Катастрофа то, что у твоей дочери скоро день рождения, а ты не желаешь вспоминать об этом. — Н-да? — протянул он без интереса. — И сколько ей? Пятнадцать? — Семнадцать, — железным тоном отчеканила женщина. — И между прочим, скоро состоится её первый официальный выход в свет. — И между прочим, — передразнил её Старк. — Сначала состоится мой день рождения, а потом её. — Тони, тебе вообще всё равно, что Эрику в обществе будет представлять её отчим? — вопросила Пеппер серьёзно. — Они приглашение прислали, явно рассчитывая на то, что ты всё равно не явишься. — А вот это уже другое дело, — мужчина сделал ещё глоток. — Приглашение, говоришь? Знаешь, давно я не видел свою дочурку, — протянул он довольно. — Пора с ней повидаться, что скажешь? — Что Эрика не игрушка, — отрезала мисс Поттс. — И, если ты собираешься и дальше игнорировать её существование, то на выставке тебе делать нечего! Тони с сожалением посмотрел на пустой стакан и потянулся за бутылкой, чтобы налить новую порцию виски. — Ну почему же? — спросил с ухмылкой. — Я соскучился по дочурке. За вас, дорогие мои! Он поднял стакан и сделал ещё глоток.