Заговор

Посёлок. Место, где тёмные деревянные дома косились к земле, словно под гнётом грехов своих хозяев. По-настоящему проклятое место, где ни один житель не покажет тебе своего истинного лица. Маски тут носит каждый, но не всем они подходят. Милые на взгляд девы оказываются ядовитыми натурами, а противные на внешность и жадные до еды молодые люди на деле оказываются мягкими, травмированными душами. Слова местных настолько холодны, что после них даже лежащие сугробы снега умудряются тебя согреть. Именно в такое место и переехал Антон Петров около недели назад. За такое время он успел вырасти от объекта насмешек и издевательств школьных хулиганов до полноценного члена банды тех же хулиганов, сумев расположить к себе «школьного авторитета» в лице Ромы Пятифанова и его друга и по совместительству подручного Бяши. Могло бы это стать поводом для радости, да только Антон — пацан робкий, и в гопники его не причислишь, даже если сильно захотеть. Его очки с круглой оправой и толстыми линзами вместе с белокурыми, словно у альбиноса, волосами создавали впечатление светлого во всех смыслах мальчика. И такой маленький трусливый зайчик попал в компанию голодных и жестоких волков, которые кое-как сдерживаются, чтобы друг друга не сожрать. И это опасения, созданные не на пустом месте, ведь наш герой завоевал доверие таких малолетних бандитов не по пустому поводу, а сразившись с Семёном Бабуриным, который нынче пропал без вести. До сих пор Антон с мурашками по телу вспоминает о том, как силуэты его новообретенных товарищей избивали барахтавшегося в снегу их бывшего друга. Да, пока они считают тебя своим другом — в беде они тебя не бросят, но стоит тебе в их глазах показаться слабым — они тебя выбросят, как прокажённого, и ещё спасибо потребуют, что не убили. Такое нынче время, такие нынче правила выживания. Однако, несмотря на это, показаться слабым в глазах Ромы Антону не грозит, но есть риск другой. Как оказалось, Рома влюблён по уши, да в не абы кого, а в первую скрипку школы — Полину Морозову, его одноклассницу. Но он всё никак не может заслужить её внимания, самой Полине данный гопник ни во что не годится. Ему лишь бы рассказывать, как он какого-то малолетнего пацанёнка в углу «пресанул», да сигарету у кого-то «стрельнул». Подобные Ромины жаргонизмы резали по ушам Полины, словно вилки, царапающие тарелки. Полина — девочка слышащая и умеющая находить музыку во всём, только и мечтает, чтобы найти ровесника, такого же, как и она, с которым можно обсудить замечательные произведения классических композиторов, да на крайний случай просто поговорить о прекрасном. А Рома далёк от этого, ради Полины он готов на всё, но специально погружаться в классическую музыку и запоминать и различать имена композиторов и названия их композиций — это дело, на которое даже если он и согласится, то сон и хандра выйдут победителями. Вот и оставалось Полине обсуждать подобные темы только с их учителем по музыке, до момента, как явился Антон. Новенький из большого города стал Полине другом, по крайней мере она очень сильно пыталась ему понравится и подружиться, ведь Антон — художник, тоже творческая личность, и с ним уже можно было обсудить что-то близкое Полине. И каково было удивление Антона, когда он узнал, что Роме тоже нравится Полина, как и ему. Да мало того, важно ведь ещё где и когда он это узнал. А новость эта дошла до Антона в момент, когда Рома попросил его подыграть для их «спектакля», где Антон будет маньяком, пытающимся похитить девушку, а Рома — доблестным спасателем. И ведь Антон понятия не имел, для кого весь этот театр планировался, для кого был найденный где-то посреди зимы букет подснежников в руках Ромы, и для кого сам Рома пытался храбриться да и сделать проверку своим актёрским навыкам. И после всех тех искренних разговоров и взаимопонимания между ним и Полиной ему достаётся роль гнусного маньяка. Разумеется, это было сравни приговору по прекращению дружеских отношений между Полиной и Антоном, если первая всё узнает. Вот Антон, стоя на заднем дворе школы перед Бяшей и Ромой, с осознанием ситуации, в которой он оказался, отвечая на намеченную вечером встречу у его дома ради репетиции, говорит потускневшим голосом: «Договорились». - Вот это я понимаю команда вольтрона! Один за всех... -...и все на одного! — Проголосил Бяша, продолжая. - Захлопни! — Сердито ответил Рома, а после повернулся к Антону: — Если вдруг тебе понадобится помощь, Антоха, — можешь рассчитывать на меня. А теперь бывай! Вечером мы к тебе заглянем. Рома и Бяша поспешили покинуть территорию школы, больно не любили на ней задерживаться, а Антон так и остался на месте, только и провожая своих «коллег по сцене» унылым взглядом. В мыслях у него была только одна лишь Полина, он прокручивал в голове моменты с ней и будто пытался предугадать, как она отреагирует в случае разоблачения спектакля. Наверно, даже заранее пытался придумать оправдания, но в последствии всё внутри сминалось, как листы бумаги с неудавшимися рисунками. А виновники его терзаний сердца всё отдалялись, не оборачиваясь, пока не скрылись за пределами калитки школы. Антон искренне не понимал, как можно сохранить равновесие между отношениями с друзьями и Полиной, и в конечном итоге смирился с тем, что это невозможно, и какую-то крайность ему придётся выбрать. А пока наш художник, ставший жертвой обстоятельств, молча разворачивается в сторону калитки, ведущей в сторону его дома. Тем временем Рома и Бяша испытывают ровно противоположные переживания. Они в предвкушении предстоящего спектакля. Бяша, улыбаясь в свои двадцать два зуба, уже во всю был готов обсуждать то, как всё пройдёт. - Ромыч, я тебе говорю, эта идея реально пушка, а пушки стреляют громко и точно, на! Я уверен, всё как по маслу пройдёт. - Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. - Да чё ты, Ром, в самом деле, я вообще не понимаю, на хер тебе данная репетиция нужна. Ты в иммерзации мастер высшего разряда, всегда, когда мы должников твоих прессуем, я охреневаю, какие телеги ты на ходу выдаёшь! - Может, в импровизации, а не иммерзации? - Да и в ней тоже, на! - Бяш, ты хочешь сказать, что, то, как я на гололёде поскользнулся и руку ушиб, что репетицию пришлось на вечер перенести, это я намеренно сделал? Репетиция на то и нужна, чтобы из-за таких дурней, как ты, я в грязь лицом перед девкой не падал! - А я-то тут причём? - Притом, дурень, что ты фигово маньяка отыграл. Был бы из тебя актёр получше, не пришлось бы Антоху на эту роль ставить, а там глядишь и не упал бы я тогда. Репетиция на то и нужна, чтобы твоего Станиславского внутреннего включить! - Кого, на? - Ой, забей! Так и шли наши юные бандиты, Рома мрачно смотрел вперёд на просёлочную дорогу, в сторону, где должен находиться его дом, а Бяша то и делал, что трепал языком. Собственно, из-за того, что у него язык без костей, он своих передних зубов и лишился. Однако легла дорога героев мимо заросшей опушки. Если идти далее по дороге, то снова появятся дома, что наши школьные авторитеты и делали всю свою сознательную жизнь в школе. Но сейчас Бяша захотел Роме кое-что предложить. - Эй, слушай, Ром! Пошли сюда, я знаю короткий путь. - Произнёс беззубый бурят, указывая пальцем в сторону деревьев. Рома сначала отозвавшись на оклик просто повернул голову в сторону Бяши, но после услышанного возмутился так, что провернулся всем корпусом и решительно сделал замечание: - Опять ты со своими путями? Каждый раз, когда мы идём по твоим «коротким путям», мы находим приключения на свои задницы! Забыл, что было в прошлый раз? Устного ответа от Бяши не последовало, но приподнятая нижняя губа и направленные в небо глаза говорили о том что Бяша рыщет в памяти то что Рома имел в виду. Благо долго вспоминать не пришлось, ведь событие о том как им пришлось убегать с курицами в руках от разъярённой толпы деревенщин с вилами из горящего дома засело в памяти довольно прочно. Но Бяша поспешил отогнать наваждение и выпалил - Рома, не нагнетай на! В прошлый раз мы на заброшку ходили. А сейчас мы к тебе домой направляемся, что может пойти не так? - Зная тебя и твою удачу, всё что может пойти не так — пойдёт не так! Так что нет, Бяша, мы пойдём моей дорогой! - Твёрдо и чётко произнёс Рома, разворачиваясь к собеседнику спиной. Но не успел Ромка и шага сделать как услышал в свою сторону - А знаешь, что Ромыч? Я кажется понял, ты просто струсил! - Глаза Ромы расширились, но лицо при этом слегка хмурой гримасы не сменило, Ромка испытывал что-то вроде удивления, по причине, что Бяша будто бы запамятовал кто из них главнее, раз уж такие выражения в его адрес себе позволяет. Рома стал смотреть на обнаглевшего по его мнению друга через плечо, но Бяша продолжил гнуть свою линию - Ты просто испугался и поэтому не хочешь идти! Ну хорошо, иди своей СКУЧНОЙ дорогой в одиночестве! А я пойду ИНТЕРЕСНОЙ, и приду первым. После этих слов, он демонстративно отвернулся, да с такой наигранной грациозностью, что он походил на актрису в комедии, и пошёл лёгкой походкой по своей, ели как протоптанной тропинке. Пятифанов в свою очередь, удивлённый наглостью и безнаказанностью своего друга, молча смотрел ему в спину пару секунд. Когда Бяша уже успел отдалиться метров на десять, рома пробормотал себе под нос - вот же сученыш! , - перекладывает взгляд на свою дорогу, после на Бяшу, и под худой конец злобно сплёвывает, засучивает руки в карманы и идёт вдогонку за Бяшей. Когда они сравниваются в своём шаге, беззубый лишь хитро поворачивает в сторону надутого от обиды ромы свои глазёнки, и довольно проговаривает - Так бы сразу, на! В ответ рома слегка толкнул Бяшу локтем в плечо. - Заткнись! Я иду не потому что ты меня на понт взял, а потому что мне одному идти скучно. - Скучно или страшно? - Бяша! Сейчас одна овца договорится у меня. Что придётся её на шашлык пустить! Из кармана куртки Ромы на солнце отразился блик металлической рукоятки ножа бабочки. - Я понятно объясняю? Бяша только и сглотнул слюну, да сказал запинаясь - Да... п-понятно, понятно. Блеск снова скрылся в глубине кармана прикрывшись ладонью. - Так бы сразу! - Всё ещё сердито, но с лёгкой ухмылкой произнёс Рома. Лесная тропа вела героев меж деревьев-великанов, огромные ели стояли словно стражники здешних земель. Они будто были готовы раздавить любого, кто посмеет потревожить покой леса, но наших хулиганов они лишь молча провожали своими невидимыми взглядами. Где-то вдалеке щебетали синички, а с веток, покрывавших тропинку ажурной тенью, падал припорошенный снежок, словно сахарная пудра с пальцев кондитера. Когда ходишь по этому месту, твои глаза созерцают каждую мелочь, настолько тут было красиво и необычно. И Рома, проходящий тут впервые, знатно удивился, что в их богом забытом посёлке есть подобные места. Однако они всё продолжали и продолжали идти, и по ощущениям Ромки шли уже дольше, чем обычно, а ведь Бяша обещал ему короткий путь. - Куда ты меня завёл, Сусанин недоделанный? - Да подожди ты, на! Скоро будем. - Если бы не ты, я бы уже дома сидел! - Со вздохом произнёс Пятифан. - Ой да харе ныть, Ромыч! Посмотри лучше вокруг! Ты тут никогда не был, я сам об этой дороге только вчера узнал, на! Тут самая настоящая эта, как её?.. Нетронутая природа, во, на! Рому снова слегка подбесило то, как Бяша к нему обращается, но сейчас ему стало немного легче переносить подобные слова, будто он к ним уже привык. Скорее всего, тому поспособствовало то, какое прекрасное место вокруг было. Как Бяша и сказал, тут действительно нога человека особо часто не ступает, а даже если тут кто-то и проходит, то он ничего не разрушает и с собой не забирает, оттого природа и в правду была нетронута. Такие пейзажи заставили Рому задуматься. - Неплохо было бы тут с Полинкой прогуляться. - Ну вот! Видишь, на? Чтобы ты без меня делал, Ромыч? После нашего с Тохой спектакля обязательно проводи Полинку по этой тропинке! Бля буду, на, она твоя! После этих слов Ромка, слегка, возможно, мечтательно, начал оглядываться по сторонам, осматривая виды. - Ну хорошо, я подума...- Как вдруг, не успев договорить, споткнулся. - ...АА! - Ромыч, на! Ты как? - Обернувшись на вскрик и звук падения друга об снег, произнёс Бяша. Кряхтя и валяясь на боку, Рома ответил: «В норме! Обо что я так споткнулся?» - Под ноги смотреть надо, на. - И без тебя, придурка, знаю! - Поднявшись, Рома обратил внимание на препятствие. - Что это? - Прозвучал вопрос у друзей в головах одновременно, но произнёс вслух один Рома. Из-под небольшого сугроба снега показалось полумесяцем отверстие в земле, прикрытое некой деревянной крышкой, скрытой снегом. Друзья отодвинули деревянные доски, сколоченные вместе, и обнаружили под ней глубочайшую, но крайне узкую яму диаметром примерно в один метр. - Ёпт твою мать! Хорошо, что я туда не свалился! - Как думаешь, он сильно глубокий? - Поинтересовался Бяша. Рома, посмотрев на близлежащий кусок льда размером с камень, произнёс: «Это мы и узнаем!» Схватившись за льдину, Рома кинул её на съедение мглы скважины. Льдина в полёте слегка побилась об стены и приземлилась, издав громкий всплеск, дав понять, что упала она в воду, спустя целых пять секунд падения. - Охренеть! - Зарезюмировал Рома. - Чё, сколько? - Метров сто минимум! - Ого, не хухры-мухры, на! Рома и Бяша, стоя на коленях, вглядывались в пустоту «колодца». Было понятно, что сама по себе яма образоваться была не в состоянии, а потому они пытались сообразить, кто или что его сделало и ради какой цели? Рома всем видом показывал, будто он в своей голове пытается выстроить цепочку или разгадать какую-то загадку, связанную с этой ямой. Однако на деле в голову Ромы пришла одна идея. - Слушай, Бяш! А у тебя петарды с Нового года не остались? - Ну... Завалялась парочка, а что? - Тогда побежали скорей! А то уже скоро стемнеет! Хочу посмотреть, как петарды в этой фигне будут взрываться! - Встав с колен, он теперь выглядел так, будто какая-то неизвестная яма, непонятно как появившаяся посреди леса и для чего-то закрытая, будто пытающаяся кого сдержать, это не аномалия, а настоящая находка для экспериментов, составленных от скуки. Пятифанов побежал дальше по дороге, чтобы добежать до посёлка, а далее и Бяшеного дома, сам же Бяша крикнул ему вслед: «А закрыть?» - Да не боись, тут всё равно никто не ходит! Никто не провалится! - Не оборачиваясь, прокричал Рома. Бяша слегка замешкался, пробежался глазами по колодцу в сомнениях, чтобы всё-таки закрыть данную «яму к ядру земли», но после всё-таки побежал за другом. «Никто не провалится!» — эти слова ещё пару секунд раздавались эхом меж стволов деревьев. Замечание, стоит признать, оптимистичное, ведь так самоуверенно говорить за других людей может не каждый. Но в этом весь Рома. Он живёт в мире, где, как он думает, работают его правила, что всё можно легко предугадать. Но если что-то идёт вразрез с его представлениями о мире, то он предпримет высшие меры при необходимости. Справедливости ради, он не всегда был таким. Например, в начальных классах Роме даже было не сложно в школьной форме в класс являться, а не в его любимых спортивках. Полина была его одноклассницей с самого первого класса, и влюбился он в неё тоже где-то в этот период. Но был ещё один ученик из параллели, который на Полину глаз тоже успел положить. Нынешний Рома сразу бы полез с ножом, но тогдашний смог как-то договорится. Да, вот так просто, словами, а не кровью. Сейчас, если скажешь кому, что Рома смог адекватно договорится, тебя сумасшедшим окрестят, и будут правы. Одному богу известно, что сделает Рома, если узнает, что Антон в Полину влюблён и она при этом отвечает ему взаимностью. Но что мы можем знать точно, Рома Полину не уступит никому и никогда. Только через труп. А ведь Роме стоило бы задуматься об ответственности. Хотя бы раз покинуть свой мир фантазий и осознать, что в реальности в момент, когда они открыли колодец, птицы перестали петь. Будто улетели как можно дальше от неизвестной опасности. То, куда чуть не провалился клыкастый хулиган, на деле хранило в себе нечто, скрытое в такой глубине, что, упав туда, даже посреди дня увидишь звёзды на небе. Может, туда действительно никто не провалится — это да, но вопрос: кто оттуда поднимется?