Operation Double Stuff

      Сан прижался лицом к шее Юнхо, игриво покусывая метку на ней. Было довольно интересно, что, хотя и у всех у них был общий, многослойный след от семи пар зубов, все они выглядели по-разному. Сан прильнул носом к пахучим железам Юнхо, тая в сильном запахе жасмина. Его тело расслабилось, и он так и держал нос на шее Юнхо, замурлыкав, когда тот нежно почесал его голову длинными пальцами.       — Как ты держишься? — прошептал Юнхо, стараясь не нарушать спокойную атмосферу между ними.       — Я умираю, — пробормотал Сан, прижимаясь к шее Юнхо.       — Ты не умираешь, — усмехнулся Юнхо. — Это твоя течка. Та самая, которая бывает каждые три месяца.       — Где Минги? — спросил Сан.       — Он уже едет домой. У него были занятия по вокалу. Успокойся, он скоро вернется. Я чувствую твоё беспокойство.       — Ты обещал мне! — сказал Сан, пытаясь придать себе суровый вид, но его лицо исказилось гримасой боли, когда острый спазм пронзил его живот.       Юнхо быстро сел, прижимая к себе скулящего Сана. Течки были тяжелым испытанием для омег. Юнхо был благодарен за то, что он бета, всякий раз, когда находился рядом с кем-то в период их течки или гона. Самое худшее, что случалось с ним и его другом бетой Минги это то, что у них вырабатывалось чуть побольше смазки и они возбуждались немного сильнее обычного. Омеги в их стае молили об узлах и облегчении, а альфы искали влагалища.       Одним из приятных воспоминаний стаи было то, когда Уён, который присоединился к ним последним, представился первым. Его запах был настолько сладким, что он сразу же заставил Хонджуна предстать в качестве Альфы. Рычание Хонджуна заставило Чонхо задрожать и обнажить шею с омежьим скулением. Этот скулеж заставил Ёсана напрячься, и он обнял Чонхо, готовый зарычать на любого, кто посмотрит на милого омегу. Его рычание вызвало ответную реакцию Сонхва, который зарычал в ответ, удивив этим звуком даже самого себя. Они были уверены, что Сонхва будет омегой. Стоны подчинения Сана тоже стали весьма неожиданными. Они негласно окрестили того альфой. Биология была странной штукой. Все эти встревоженные, собственнические и смешанные запахи заставили Минги и Юнхо проявиться бетами. Их приятные, тёплые запахи и успокаивающие феромоны помогли утихомирить стаю.       Юнхо всегда думал, что будет расстроен, если проявится как бета, но когда он увидел своих альфа-хёнов, тающих под его прикосновениями и умоляющих прижаться носом к его запаху, он осознал, насколько важен он на самом деле. Мост между субгендерами со своим небольшим узлом и небольшими количеством смазки. Уёну потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, он боялся, что все будут расстроены тем, что он заставил всех проявиться одновременно, но это было благословением. Все проявились в одно и то же время, что означало, что они могли укусить друг друга и стать официальной стаей. Это было болезненное, но эйфорическое чувство — спариться со всеми вместе сразу. Чувствовать, как семь сердец бьются в унисон с твоим, и ощущать покалывание зубов в месте укуса, когда кто-то думает о тебе. Это было чудесно.       Сан расслабился в объятиях Юнхо, и тот потер его поясницу.       — Пора?       Сан покачал головой.       — Только болит. Чёртова поздняя течка. Почему у меня не было нормальной течки, как у Уёна и Чонхо?       — Ты же знаешь, врачи сказали, что когда ты чувствуешь приближение течки, нужно прекращать тренировки. Жаль, что из-за твоего сценического костюма у тебя не было выбора. Думай об этом как об идеальной возможности получить то, о чём ты просил, — прошептал Юнхо последние слова ему на ухо.       Сан покраснел до самых веснушек на шее, но довольное мурлыканье выдало его с головой. Дверь в комнату открылась, и Сан встрепенулся. Это был не тот, кого он хотел видеть, но он не расстроился.       — Альфа! Хонни-хён! — он потянулся к альфе руками.       Хонджун усмехнулся и подошел, чтобы поцеловать Сана в губы, а затем и Юнхо.       — Как дела? — спросил он.       — Близко, но ещё не начинается, — сказал Сан, затаскивая Хонджуна в гнездо. Альфа упал на него, и Сан застонал, выгибаясь к животу Хонджуна.       Хонджун игриво зарычал, кусая метку Сана и заставляя его обмякнуть.       — Ты пахнешь слаще, малыш. Вы и Минги встречаете первые волны, верно? — спросил он, глядя на Юнхо, который кивнул в ответ.       — Мы хорошо позаботимся о твоём омеге, обещаю.       — Не калечь наших бет, Санни, — сказал Хонджун, переводя взгляд на омегу под собой.       Сан ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки.       — Ничего не могу обещать, хёни.       — Чёртов негодник, — пробормотал Хонджун, слезая с Сана и выбираясь из гнезда. Сан лишь слегка всхлипнул. Он был очень нуждающимся во время своей течки, и то, что к нему прижимался главный альфа, только заставляло его чувствовать себя ещё более нуждающимся. Он повернулся и снова прижался всем телом к Юнхо.       — Будьте хорошими мальчиками, — сказал Хонджун, прежде чем выйти из комнаты.       — Как ты? — спросил Юнхо, обхватывая длинными конечностями тело Сана.       — Я не думаю, что смогу сдерживаться дольше, — проскулил он. Он так старался дождаться Минги. В самом начале течки он был очень податливым и рассеянным, его разум затуманивался. Он хотел обоих своих бет и был так расстроен тем, что Минги не сможет прийти.       Юнхо принюхался к Сану, ощущая едкий смрад отчаяния, исходящий от него. Он использовал свои феромоны, изо всех сил пытаясь успокоить своего милого омегу. К счастью, дверь распахнулась, и в комнату ворвался Минги, окутанный ароматом цветущих апельсиновых деревьев.       — Прости, — сказал он, закрывая дверь и начиная срывать с себя одежду. — Санни, можно мне войти?       Сан повернулся в объятиях Юнхо. Он широко развёл ноги на бёдрах Юнхо, и продемонстрировал свою истекающую соками дырочку.       — Пожалуйста, — всхлипнул он. Он потянулся к Минги и поцеловал его в губы, постанывая от удовольствия. Его аромат цветущего апельсина был таким успокаивающим и знакомым. Он обмяк в объятиях Юнхо, расслабившись от того, что его беты были рядом, именно так, как он хотел. Он прижался к Юнхо, готовый к тому, чтобы полежать так некоторое время.       Но Юнхо, похоже, не был с этим согласен.       Сана подняли за покрытые смазкой задние стороны бёдер. И прежде чем он успел запротестовать, его резко опустили на толстый член Юнхо. Он выгнул спину и, запрокинув голову назад, громко застонал. Его тело напряглось и слабо задёргалось, пока по нему не пробежала дрожь, заставившая его обмякнуть в руках Юнхо. Он был до краёв наполнен толстым членом Юнхо. Сан хрипло выдохнул со свистом, его тело всё ещё слабо дрожало. Он приоткрыл один глаз, увидев, как Минги смотрит на него с откровенным голодом, написанным на его лице. Сан выглядел восхитительно, омега засиял.       — Не оставляй меня неудовлетворённым. Здесь ещё есть место, — сказал Сан, откидываясь на Юнхо и распахивая бёдра шире. Это было очевидным приглашением. Его тело пылало, смазка обильно сочилась вокруг члена Юнхо, глубоко погружённого в него. Он заскулил, когда Минги не сразу отреагировал. Неужели он сделал что-то не так? Был ли он недостаточно соблазнителен? Прежде чем его запах успел завянуть, Минги подался к нему.       — Какой же ты красивый омега, — пробормотал он, протягивая руку и касаясь ею щеки Сана. Его ладонь почти полностью накрыла лицо Сана, но при этом лежала там так нежно. Глаза Сана трепетно закрылись, пока он льнул к тёплой руке. — Давай проверим, хорошо?       Сан прижался спиной к груди Юнхо и глубоко вдохнул, пытаясь расслабить тело. Он знал, что выдержит это, ведь он без труда принял огромный узел Хонджуна. Так что он, несомненно, справится и с двумя бетами с их небольшими узлами. Будет непросто, но он этого и хотел. Желал ощутить растяжение, чувствовать себя невероятно наполненным. Ему очень даже хотелось бы быть полностью и глубоко наполненным спермой.       (Да, он принимал противозачаточные и не мог забеременеть, но это была лишь фантазия. Возбуждённый мозг омеги жаждал быть оплодотворённым до отказа)       Он всхлипнул, когда тонкий палец скользнул рядом с членом Юнхо. Он уже чувствовал, как смазка вытекает из него и стекает по члену Юнхо. Ему хотелось спрятать лицо от смущения, когда его щёки залились румянцем, но он был хорошим мальчиком. Он держал ноги широко раздвинутыми, пока Минги шептал ему непристойности о том, каким же мокрым он был, каким податливым и совершенным, каким красивым. Сан таял от похвалы и мурлыкал в чужую грудь, когда Юнхо начал покрывать поцелуями его набухшие железы. Несмотря на то, что они были связаны, его ароматические железы вырабатывали слишком много секрета, окутывая всех сладкими клубами сахарной ваты. Просто сладкими и приятными. У Сана не было ярко выраженного запаха, и если бы не его течка, большинство людей приняли бы его за бету.       — Ты так хорош для нас, не так ли? Наш идеальный омега, — прошептал Юнхо ему на ухо.       Сан издал высокий, прерывистый звук, его бёдра задрожали, а мышцы напряглись. Он чувствовал себя восхитительно, когда ещё один палец скользнул внутрь и зацепился за его крайнюю плоть, растягивая эластичную мышцу и заставляя его сжиматься. Безвольный и податливый омега для своих бет.       — Думаю, он уже достаточно растянут, — сказал Минги, заглушая отчаянные стоны Сана, и прижимаясь членом к его уже растянутой дырочке. — Сделай глубокий вдох.       Воздух вошёл в его лёгкие и застрял в горле. Вместо этого изо рта Сана вырвался прерывистый скулёж. Минги был крупным, очень крупным. Его член был немного толще, чем у Юнхо, и у Сана закатились глаза. Растяжение было невыносимым. Даже узел Хонджуна не смог бы подготовить его к этому. Особенно когда Минги входил мучительно медленно, позволяя ему почувствовать каждую венку и бугорок, скользящие внутри его скользкого лона.       — Хороший омега, — прошептал Юнхо, целуя Сана в шею. Он старался держать Сана спокойным и податливым. Без какого-либо стресса, только расслабленным и открытым. Он водил руками по каждому сантиметру мягкой кожи, до которого мог дотянуться. У Сана была мягкая, как масло, кожа, но под ней кипел жар. Даже если секс был хорошим и приятным, конечной целью было помочь Сану пережить это уязвимое для него время и облегчить его состояние. Никому из них не нравилось, когда кто-то в стае был несчастен и испытывал боль. Любым способом, которым можно было принести облегчение, они бы воспользовались в мгновение ока. Даже если это означало одновременно наполнить их самого авантюрного омегу. Он шептал Сану похвалы и обеспечивал физический контакт, чтобы помочь ему сосредоточиться. Сану нравились проявления физической привязанности, особенно во время течки.       — Ты только посмотри, он принял меня полностью, — сказал Минги, тяжело дыша от напряжения. Его тело было напряжено, он сдерживался, чтобы не толкнуться в этот влажный жар.       Когда Минги пошевелился, Юнхо вернулся в реальность. Член Минги тёрся о внутреннюю часть их влажного, горячего омеги. Он застонал, и обхватив руками тонкую талию Сана, сжал её.       Сан был потерян, слюна стекала по его подбородку, он выглядел совершенно вымотанным. Он был так сильно наполнен, и это ощущалось так же потрясающе, как он и надеялся. Но ему всё ещё хотелось большего. Он знал, что это жадно, но ничего не мог с собой поделать. Течка заставляла его требовать спермы и узла. Он был так ошеломлён удовольствием, его голова вяло покачивалась, пока он издавал прерывистые звуки.       — Д-двигайтесь, — прохныкал он.       Минги злобно усмехнулся, его большие ладони обхватили полную грудь Сана. Он сжал плоть, проводя большими пальцами по его маленьким соскам. Они оба, он с Юнхо, застонали, чувствуя, как внутренности Сана сжимаются вокруг них, словно тиски.       — Где твои манеры? Я знаю, что главный альфа учил тебя лучше.       Сан захныкал, обнажая шею, по мере того как его аромат становился слаще. Хонджун всегда следил за тем, чтобы они соблюдали приличия, даже когда трахал их до потери пульса. Это было так тяжело. Он был возбуждён, его тело растянуто до предела, он жаждал спермы, что погасила бы огонь, бушующий внутри него. Его язык казался таким тяжёлым, охваченный упоительным наслаждением.       — П-пожалуйста, — выдавил он. Это был едва слышный шёпот. Всё, на что он был способен, — это слабая мольба.       — Он такой хороший, принцесса. Не заставляй его страдать, — застонал Юнхо, проводя носом по пахучей железе Сана. Маленькое тело Сана трепетало в предвкушении. Юнхо лишь вдыхал его аромат, ощупывая его тело. Сан так вырос. Когда они впервые встретились, Сан был таким маленьким и тощим. Он был милым, и тогда они никогда бы и не подумали сделать с ним нечто подобное. Теперь он был крепким и широкоплечим. Сплошь мускулы и твёрдая плоть. Он и впрямь был сильной горой. Было так странно видеть, как этот сильный на вид человек расплывается в абсолютном, хнычущем подчинении. В таком состоянии он был так прекрасен.       Минги наклонился, целуя сладкие губы Сана и проникая языком в его рот. Наконец, пока их языки сплетались в поединке, Минги повёл бёдрами, и Сан отпрянул, задыхаясь.       Что-то внутри него ощущалось странно. Не плохо, просто по-другому. Он захныкал, опустил руку и ахнул. Они выпирали из его живота. На его животе отчётливо проступал отпечаток члена Минги. Рельеф его твёрдого живота почти исчез из-за растяжения, вызванного членами, пронзающими его изнутри. Он поджал пальцы на ногах, чувствуя себя таким наполненным, выглядя таким наполненным, и с громким криком, со слезами, текущими по щекам, кончил.       — Не останавливайтесь, пожалуйста! — закричал он между всхлипами и судорожными вдохами. Он мог продолжать, для этого он и был создан. Он не хотел, чтобы это веселье заканчивалось, по крайней мере пока. Это не утолило бы его жажду. Он всё ещё горел и нуждался в том, чтобы его наполнили.       Минги и Юнхо прислушались к нему, оба чередуя ритм толчков, чтобы он оставался наполненным. Его внутренности перестраивались, и он чувствовал себя чрезмерно переполненным. Как будто он мог лопнуть. Растяжение было невыносимым, но его аромат был сладким и довольным. Юнхо прижимался носом к железам Сана, пока жёстко трахал его, тяжело дыша в его пропитанную потом плоть.       Минги энергично двигал бедрами. Он наклонился к Сану и притянул Юнхо к себе для поцелуя. Идеальные губы Юнхо были такими приятными на ощупь. Минги застонал, прижавшись к его губам, и от звука их поцелуя Сан вздрогнул и всхлипнул. Ему нравилось наблюдать за тем, как его стая любит друг друга. Он был настоящим романтиком. Да, у Сана была течка, но он всё равно любил их эту любовь.       Юнхо знал, что конец близок. Они не могли рассчитывать на то, что продержатся долго. Их члены терлись друг о друга, покрытые бесконечными каплями смазки, стиснутые теплом Сана — это было невозможно. Он уже чувствовал, как основание его члена покалывает и набухает. Им определённо будет тесно. Он подал знак Минги, и тот кивнул. Годы вместе заставляют забыть о необходимости слов.       Они оба схватили Сана за бедра и резко опустили его вниз, переставляя свои бедра так, чтобы их узлы вошли, а затем одновременно укусили за железы с обеих сторон его шеи.       Сан закричал. Растяжение, наполненность, ощущение завершённости — были его гибелью. Казалось, что его течка вытекает из него. Спермы было так много, что его живот начал раздуваться от её объёма. У него закружилась голова, он насытился и потерял сознание.       Придя в себя, он поморщился, почувствовав, как члены Юнхо и Минги выскользнули из него. Он надул губы, скучая по ощущению наполненности, но пока был не против. Он позволил им обойтись так с собой, пока они укладывали его и начинали вытирать. Позже ему понадобится душ, но сейчас он должен был как можно больше отдохнуть.       — Давай, сделай глоток, малыш, — прошептал Минги, поднося соломинку к его губам.       Юнхо осмотрел все его новые синяки.       — Мы не слишком усердствовали, верно?       Сан только хмыкнул, проглатывая сок после того, как смочил пересохшие губы.       — Нет, совсем нет. Это было потрясающе. Я наслаждался каждой секундой.       Минги и Юнхо улыбнулись и прижались к нему.

~~~~

      Хонджун отправился проведать трио и убедиться, что его похотливый омега не уговорил их бет на что-то ещё более безумное. Он нашёл своих товарищей по стае запутанными в клубке из тел, целующимися друг с другом, пока течка Сана, казалось, снова начинала набирать обороты.       — Альфа! — сказал Сан, учуяв аромат корицы, исходящий от Хонджуна.       — Привет, малыш. Наши беты целы. Ты отлично справился. Ты получил то, что хотел? — спросил Хонджун.       — Он даже смог немного вздремнуть. Мы хорошо его наполнили, — сказал Минги. Он застонал, когда Юнхо прикусил его пахучую железу.       — Есть место ещё для одного? — спросил Хонджун, уже бросая свою рубашку Сану.       Сан прижал ткань к носу и жадно вдохнул пряный аромат главного альфы.       — Да. Наполни меня до отказа, альфа, — сказал он с одурманенной улыбкой. Это будет его лучшая течка за всю жизнь.