Мальчишка и его демон

Друг любит всегда, а брат рожден, чтобы в беде прийти на помощь. Притчи 17:17

***

В первый день мальчик спросил его, кто он. Я Абаддон! — радостно ответил Демон. — Король Кобр, Разрушитель Миров. И ты избран моим идеальным сосудом Мальчик молча сидел в темном углу, и на его лице нарастал ужас. Затем он встал, принимаясь теребить пальцы. «Абаддон?» — повторил он. «Как Разрушитель? Один из саранчи, их повелитель?” Ну если это то, из-за чего ты меня знаешь, то пусть будет так — Ответил Демон Мальчик сложил руки вместе на своей груди. Крепко зажмурив глаза и прижав кулаки ко рту, он начал молиться. Это не сработает. Но продолжай, трепещи перед моей разрушительностью. Молись тому, кто не будет тебя слушать. – Демон насмехался. Мальчик продолжал молиться, ибо зло изо всех сил старалось растоптать его надежду. А это было всё, что ему было нужно для того, чтобы Отец спас его. Он обязан был спасти его. Он был великим священником Джосайей Пенном. Он не позволил бы злу посеять хаос в его доме. В его единственном сыне. Мальчик ухватился за надежду и упал на колени, покоряясь своему Господу. " «Но верен Господь: Он укрепит вас и сохранит от врага исконного...» прошептал мальчик. Демон не ответил, потому что у него были дела поважнее, чем слушать безнадёжные обрывки Писания. Мальчик должен был отдать своё тело: большинство сдались бы прямо сейчас. Абаддон бы понял когда это произошло, ведь он веками готовился к этому моменту. Когда мальчик стал лишь фоновым шумом в сознании, Демон начал привыкать к человеческой коже. Он пошевелил пальцами ног и согнул пальцы рук. Он хрустнул шеей и поморгал. Он оттянул единственную пару губ и поскрежетал тупыми зубами. Если демоны были полны обжигающей силы, то люди — лишь лёгким, тёплым ручейком. Это было странно, ощущалось странно-- но Демон всё ещё чувствовал себя внутри тела. Итак, Демон, облаченный в кожу мальчика, попробовал ходить. Было странно ходить без хвоста, но уже вскоре у него получалось естественно. Он решил проверить свои социальные навыки, после того как увидел игру… в круглые, скучные штуки в нарисованном на земле кругу. «Приветствую вас, юные собратья », — сказал он голосом мальчика. Дети тут же посмотрели на него с какой-то злобой, которая вызвала странное чувство в груди. «О, это всего лишь Захария», - со смешком сказал один из мальчиков. «Где там твоя палка которой ты постоянно размахиваешь, или верёвка, через которую скачешь?» Демон замер. Ну, когда он нашёл мальчика, тот прыгал через верёвку. Что было странно – разве на таких не вешают дегенератов? Что вообще такого весёлого в прыжках через верёвку? И палка для размахивания? Что ж, это было проще понять; фехтование, пожалуй, было обычным делом. «Прошу прощения?» — спросил он как можно вежливее. Мальчики лишь переглянулись и рассмеялись, продолжая играть. Демон стоял в полном замешательстве и отвращении; детей ведь так часто выбирали за их непорочность и за то, что их странности казались милыми. Почему же именно сейчас эти представители столь жалкой расы оказались такими… жестокими? К одному из своих? «Но я хочу поиграть», — сказал он. Дети проигнорировали его. Мальчик на мгновение оторвался от мысленного повторения Священного Писания. Как странно. «Вы не можете меня игнорировать!» — крикнул он, заставив детей остановиться. Предполагаемый предводитель мальчишек, по его мнению, поднял бровь, глядя на него и отрываясь от игры. «Позволь мне прояснить, Пенн: мы не хотим с тобой играть. Раз ты сын отца Джосайи, в тебе есть что-то от дьявола». Демон в шкуре мальчика отпрянул, заставив главаря ухмыльнуться. « Да! Грех твой коснётся нас и отыщет в час нашей слабости. Мы хотим играть в мире», — сказал другой, такой же злобный, как и первый. Страх пронзил Демона, пусть и на мгновение. Знали ли они? Было ли это настолько очевидно? Но он ведь-... он всё спланировал, изучил, сделал всё идеально. Разве он не вписался так хорошо, как надеялся? «Так что, убирайся отсюда, Захария» Демон, в чужом теле расслабился. Они не назвали его имени, значит, похоже именно этот конкретный мальчишка им не по нраву. Что ж, возможно, это сыграет в его пользу. Демоническое опустошение не свершить с совершенством в обличье того, кто мил публике. Это слишком заметно. Мальчик затих. В своём сознании он стоял в тёмном углу, обхватив руками себя за плечи. Лицо его было каменным, но губы подрагивали. Демон даже не обратил на него внимания, оно было сосредоточенно на этих невеждах. Прекрасным началом было бы заставить их рыдать. «Ладно», — тихо сказал он. «Я уйду». И он в одно ловкое движение руки выхватил мраморные шарики, с которыми они играли. Дети завопили от возмущения, но, используя свою силу, Демон уже был слишком далёко, чтобы они могли его догнать. Его грудь распирало ликованием, когда до него донеслись крики, переросшие в плач и зовущие родителей. Углубившись достаточно далеко в лес, Демон рассмотрел круглые предметы в своей руке. Казалось, они были сделаны из затвердевшей глины. Когда он сунул один из них в рот, он оказался землянистым на вкус. Что это за…? «Это называется шарики», — мягко ответил ему мальчик Ты смеешь открывать свой рот, смертный? «Тебе было интересно, как они называются». Он сел, уткнувшись лицом в колени. «Это шарики». Шарики… «Они играли в ринг-тау ими», — мальчик заёрзал. «Это одна из моих любимых игр, но играл со мной только мой брат». Брат? «Да», — сказал он и резко замолк. Демон закатил глаза и уселся на поваленное бревно. Они вкусные. «Не ешь, они ведь для игры» С чего бы мне слушать тебя, смертный. Демон, облаченный в человеческое тело, попытался откусить кусочек. Боль пронзила его зубы, и он выплюнул обратно на ладонь. Вы, людишки, такие слабенькие! — хихикнул Демон. Его зубы изменили свою форму, став острыми и крепкими. Он расколол зубами один шарик, и ощутил на языке привкус мела. Мальчик молча наблюдал пока тот прожевал и проглотил шарик. «И правда вкусно», — тихо заметил мальчик. Демон рассмеялся, но не стал отвечать, радуясь чужому смирению.

***

На второй день Демон начал вливаться в семью. В отличии от комментария мальчика их было всего трое. Всего лишь он, матушка да отец. Отец был холоден, как самое дальнее кольцо в Аду. Разговаривал так, словно всегда ведёт проповедь, почти не уделяя сыну внимания. В нём Демон узнавал черты его сородичей и это было жутко. Он всегда пропадал в этой проклятой церквушке--... священник, как он выяснил, но Демона не напугать этим. Пока тот бездействует, Демон останется невредимым. Мать же отличалась от него. Хотя её и воспитывали точно так же, она была тёплой и нежной. Её голос всегда был мягок, и она аккуратно поглаживала мальчика по голове. От неё сладко пахло лемонграссом и лавандой. Демона от такого запаха даже подташнивало, но мальчика успокаивало, настолько что даже переставал мысленно читать отрывки из Писания. Поэтому Демон крутился вокруг неё, лишь бы заставить его замолчать. Мальчику нравилось находиться в её обществе, он всегда был послушен, когда она давала ему поручения. Демон допускал всё это лишь для того, чтобы казаться «нормальным». Он также позволял мальчику чуточку контролировать всё происходящее, связанное с библейскими учениями. Утреннюю молитву мальчишка произносил через Демона, даже не осознавая этого, иначе язык становился тяжёлым, словно свинец. А пока он не разработает план мучений для каждой души здесь, он не желал разоблачения. «Захария, не поможешь ли мне вымыть посуду?» — попросила мать. Мальчик сразу же оживился, а Демон вздохнул. Демон в человеческой шкуре помог ей, пока отец направился в церковь. Когда тот отошёл достаточно далеко, она мягко улыбнулась сыну. «Что новенького в Царстве Захарии? » «В чьём царстве?- » Вырвалось у Демона, и он тут же захлопнул рот, матушка взглянула на него с недоумением. «Моё королевство,» — Мальчик ласково прошептал. «Ах да…» Демон произнёс через чужое тело «Извини матушка, я отвлёкся на ...эмм.. солнечное отражение» Мать мягко хихикнула. «Сегодня на удивление довольно приятна погода. Иди и поиграй с друзьями, а я займусь остальными делами. Расскажешь мне потом как погулял, перед ужином». Лицо мальчишки отразило чувство вины, Демон усмехнулся, заметив это. Неужели она не знает? — поддразнил он. — Ты жалкий, жалкий смертный. Мальчик не ответил. Демон на мгновение прекратил выходить на контакт . «Ах да, оповести меня если ты найдёшь ещё мертвых зверушек. Это так мило что ты помогаешь им попасть на небеса, но отцу это вряд ли понравится» Мертвые животные? «Их души потеряны. Я устраиваю им похороны», — безразлично ответил мальчик. «Отец хочет, чтобы я стал священником, так что я так практикуюсь». Удивительно жутко для тебя. Мальчишка промолчал. Демон вышел из дома, солнце было ослепительно ярким, и он зашипел жмурясь. «Каков он, Ад? » Мальчик спросил через мгновенье застигнув того врасплох. Разве у тебя нет какого-нибудь писания, которое ты мог бы процитировать, чтобы попытаться бесплодно отдалить меня от твоего телесного сосуда? «Возможно, отец сможет с помощью этого лучше понять Ад и изгонять демонов», — заявил мальчик и тут же замялся. «И мне просто стало любопытно…», — тихо, смущённо прошептал он. Какая прелесть. – Демон усмехнулся. –Мальчишка теряет веру. «Я бы не посмел! »— крикнул он, удивив Демона. «Если уж мне суждено быть заточенным с тобой, до тех пор, пока меня не освободит Отец, то лучше уж мне изучить врага». Враг. Ты говоришь так, будто можешь как-то противостоять мне. – Демон задумался.– Что ж ладно, полагаю, я утолю твоё ничтожное любопытство. Мальчик наклонился вперёд в своей темнице разума. Демон в его обличии сидел на том же бревне, что и он, грызя глиняные шарики. Я живу в великолепном дворце, полном слуг. — Демон вспоминал. – Он яркий и жаркий, жаркий как один из ваших костров в лесных лагерях, но ещё горячее. Я привратник, и либо принимал души для определённых пыток, либо позволял им подвергнуться другим. У меня есть огромный серный сад, где плодиться моя саранча. Все так трепещут передо мной, так боятся меня, что не смеют поднять на меня глаз. Демон широко ухмыльнулся. Они никогда не приближаются ко мне, и все мне поклоняются. Мальчик уставился в эту бездну. Демон ответил ему тем же. «...звучит одиноко», — тихо заметил мальчик. Демон усмехнулся. Едва ли. Они вечно устраивают какие-то скучные вечеринки, на которые меня никогда не приглашают, и я им за это благодарен, ведь они смертельно скучны. «Вечеринки?» —мальчишка удивился «Мы любим устраивать вечеринки. Обычно приглашены сразу все, ведь отец — священник». Звучит неплохо. Мне плевать. «Я просто хотел расс--...» Я не хочу слышать твою непрекращающуюся чепуху, смертный. Мальчик затих. Демон раздраженно фыркнул. Он не был одинок . Он был Абаддоном, Королем Кобр, Великим Вестник Тьмы и Разрушения! Ему не нужна была никакая «дружба» для благой жизни. Он легко доказал это много веков назад, когда развелся с женой, ибо она слишком много слушала советов матери. Проклятая пустозвонка. «Можем ли мы сегодня поиграть со скакалкой?» — спросил мальчик. Скакалка? Какое примитивное название. «А как ещё ты бы это назвал?» — спросил мальчик. Демон не ответил, потому что было всё ровно. Вместо этого, чтобы продолжать казаться «нормальным», он согласился на его просьбу. Он не обращал внимания на детей. Все они пристально и свирепо глазели на него. Ему было плевать. Скакалка для прыжков была… вполне приемлемой для времяпрепровождения.

***

На третий день Демон впервые попробовал любимую еду его сосуда. «Это называется Бэнберийский пирог!» — восторженно объяснил мальчик, снова оторвавшись от своего Писания. Мать как раз вынимала его из печи и поставила остывать на кухонном подоконнике. «Это мой любимый--...Мы должны попробовать немножко». Вы, смертные, и ваши смертные удовольствия, — промурчал Демон. — Я бы лучше доел ту вчерашнюю оленину, которую мы ели вечером. Мальчик фыркнул, скрестив руки. Демон закатил глаза. Ладно! Мы попробуем немного этого… «Бан-бери». Мальчик ухмыльнулся, ёрзая в своей темнице. «Мамочка, можно мне попробовать?» — спросил Демон в чужом теле. Мать вздохнула с нежной улыбкой. «Конечно, тебе повезло, что я напекла много в этот раз». Матушка разорвала одну из буханок пополам, отщипнув немного лишнего, чтобы и самой съесть. Мальчишка надул щеки. «Она всегда так делает, чтобы я не испортил аппетит перед ужином!..». Демон взял предложенный кусочек. Сначала тот принюхался к пище, ощутив фруктовый аромат пока мать с забавлением наблюдала за ним, жуя свой кусочек. Демон, наконец откусил. Он довольно промычал, в груди разлилось тепло. На лице мальчика расцвела довольная улыбка. Вполне… съедобно. «Съедобно? » — хихикнул Мальчик. «Тебе же понравилось!» Затихни! Он и правда затих, но самодовольная улыбка не сходила с его лица. Он вернулся к чтению Писания, молясь, об изгнании Демона, пока тот наслаждался угощением. …может быть, люди не так примитивны, как он всегда предполагал. Они всё ещё раздражают, всё ещё недоразвиты, просто… знают толк в подношениях. Подумаешь. «О! А ещё я нашла ещё одну лишнюю пуговку для твоей коллекции, Захария». Мать дала ему большую чёрную пуговицу. Демон управляющий чужим телом, взял пуговицу и принялся пристально её разглядывать. Коллекция пуговиц? «У меня отличная коллекция», —оправдывался Мальчик. «Мне нравится клеить их к деревьям смолой…». Ты такой странный. – Демон не имел в виду комплимент. Мальчик всё равно воспринял это как комплимент.

***

На четвёртый день Мальчик рассказал ему про своё царство. Он повёл Демона в глубь леса, выводя его на поляну. Солнце пробивалось сквозь листву, пучки полевых цветов и высокая трава колыхались на ветру. Посреди всего этого стояла небольшой форт из палок и верёвки, своего рода импровизированная крепость. «Это мой замок», —объяснил он. «А всё остальное — мои поданные». Он указал на растения и животных, разбросанных вокруг. «Я хожу в приключения, и у меня есть друзья — великолепные рыцари, которые помо--…» Скукота. – Демон перебил, и мальчик тут же затих. – У вас, людей, простодушное, бесполезно сильное воображение. Когда мы, демоны, чего-то хотим, мы это заполучаем. Я мог бы иметь сорок настоящих королевств — зачем вообще мне это фальшивое? Что в этом интересного? «...Я и не надеялся, что тебе будет интересно, — признался Мальчик, сурово молчаливый. — Я просто соскучился по этому…». Соскучился? —Демон язвительно усмехнулся. — Бедное создание. До того одинок что сам себе друзей придумал На этот раз Мальчик не стал оправдываться, лишь начал теребить пальцы нахмурившись, Демон усмехнулся. «Если ты считаешь меня таким жалким, — наконец спросил Мальчик. — Почему ты выбрал именно меня своим сосудом? Ты мог бы легко выбрать одного из моих родителей или ещё кого угодно из деревни.» Потому что ты лёгкая добыча. И это модно – вселяться в таких грустных детей, как ты. Таких невинным, ещё не до конца познавших этот мир. Когда вы, маленькие мешки с костями, делаете что-то странное, ваши старшие товарищи считают это умилительным. Хотя если кто-то из взрослых делает то же самое, они считают его безумным. Мальчишка сел, уткнувшись подбородком в колени. Демон нахмурился, но не сказал ни слова утешения, даже не почувствовав какой-то жалости к нему. «Я хочу домой», — сказал Мальчик через мгновение. « Хочу, чтобы ты ушёл. Я хочу снова быть самим собой». Извини, этого никогда не произойдёт. –Демон вовсе не сожалел.– Такова теперь твоя жизнь…или моя? – Он хихикнул.– Не переживай, сначала я убью твою милую семейку. Просто в благодарность за такое гостеприимство. Мальчик не ответил, вместо этого сложив руки, он поднёс их ко рту и снова начал молиться. Демон наблюдал, и его жестокая ухмылка снова сменилась недовольством. Ты так сильно полагаешься на то, что не спасёт тебя. Как трогательно. Мальчишка не ответил, а он уже начал терять терпение. Ну же! Скажи уже что-нибудь! Мальчик продолжал лишь читать вслух Священное Писание . Ты так-- Демон, облечённый в мальчишеский облик, разгневался. Он подбежал к крепости, быстро пиная её из-за чего тот рухнул под тяжестью силы Демона, оставив после себя только обломки. Мальчик даже не пошевелился, только руки его дрожали. Демон тяжело дышал. Видишь? Это всего лишь выдумка! Хлипкая, бесформенная штука-- прямо как ты. Мальчик не дрогнул. Демон видел, как слезы навернулись на его глазах и скатились по щеке. В груди начал скручиваться какой-то клубок – тёмный, пустой, жгучий. Он повернулся и покинул поляну, не оглянувшись.

***

На пятый день Мальчик перестал говорить. Демон быстро это заметил, поскольку тот всегда был готов что-то сказать, например, какую-нибудь короткую фразу или отрывок из Писания. Но сейчас он говорил только во время семейных молитв, в остальном оставаясь безмолвным. Наконец сдался? Ему не ответили. Бедное ты создание. Ему не ответили. Матушка расчёсывала ему волосы после еженедельного купания. Демон, носивший кожу Мальчика, расслабился под её прикосновением. Мальчик не отреагировал на ласку. «Все люди что на Земле обитают…» – тихо пропела Мать, развязывая тугой узел из его волос. «Воспевайте господа-- боже мой, Захария. Сколько ты в последнее время бродил по лесу?» – спросила она с насмешливой ноткой в голосе. «Много», — ответил Демон в облике мальчика. «Мамочка, у тебя осталось ещё немного того пирога?» Он и сам не понимал, почему спрашивает это. Матушка улыбнулась. «Совсем немножко. Отец съел часть вчера перед сном». Мать отдала ему то, что осталось, и Демон принялся за десерт, пока она расчёсывала его волосы, пела гимны и гладила его по голове. «Вот так... Смотри мне в следующий раз постарайся, чтобы в волосах поменьше веток застревало. Отец не в восторге, когда твои похождения заканчиваются тем, что ты весь мараешься». «Да, мамочка». Мать поцеловала его в лоб, и он тихо промурчал, чувствуя, как в этот раз в его ребрах разливалось что-то теплое. «И еще, Захария… ты уверен, что ты в порядке? » «О чем ты?» «Кажется, ты больше не так воодушевлен во время ежедневной молитвы, как раньше. Ты начал сутулиться». Демон в облике Мальчика тут же выпрямил спину. Матушка ласково хихикнула, откидывая с его лба несколько выбившихся прядей. «Я в порядке» ответил он «Не стоит переживать обо мне». Мать по какой-то причине замялась, на её лице появилась лёгкая, натянутая улыбка. Демон занервничал, и она взяла его руки в свои. «Я просто хочу, чтобы ты наслаждался детством, милый. После того… того, что случилось… с твоим братом…» Она вздохнула. «Ты же понимаешь, что это не твоя вина, так ведь?» «Понимаю». Он не понимал, потому что Демон не ведал, о чём она вообще говорит. «Я пойду». «Будь осторожен». Его руки выскользнули из ее, и тепло в тот час улетучилось. О чем это она? «Это не твоё дело», — наконец хоть что-то рявкнул Мальчик, Демон бросил на него сердитый взгляд. Мне нужно знать, чтобы вписаться в вашу убогую семейку, рассказывай. «Нет! » Рассказывай! Мальчик все глубже и глубже погружался в глубины своих мыслей. Отлично! Раз ты не оставляешь мне выбора. Он начал дёргать за ниточки его воспоминаний, мальчишка ощетинился и застыл. «Нет, ты не сможешь сделать это. » Я смогу «Постой---…!» Боль. Ослепляюще пронзительная боль. Глубокая, эмоциональная, жгучая боль. «Это всё моя вина, Отец!» «Джосайя, нет--…!» Демон выпрыгнул из воспоминаний, чувствуя, как оба их сердца бешено колотились. Он вонзил когти в грудь, желая их успокоить. Мальчик поднял взгляд на него, и в его глазах читались ярость и боль. «Почему ты просто не уйдешь?!» мальчишка рыдал «Я ненавижу тебя! » Слышать это было далеко не ново. Но почему-то на этот раз болезненно. «Ненавижу тебя! » Он продолжал истерить «Ненавижу! Ненавижу!!!» Демон смотрел, как он разразился ничтожным плачем. Он свернулся калачиком, прижимая кулаки к губам и снова начинал молиться. Демон лишился дара речи, ему совсем нечего было сказать. Он сел поодаль от Мальчика, устремив взгляд вдаль, в бездну. Вы, люди, и ваши смертные взаимоотношения. – Демон наконец заговорил. – Если бы это были демоны, они бы предали друг друга. «Отец всегда говорил, что именно это делает нас сильными», — прошептал Мальчик надломленным голосом. «Бог делает нас сильными». Бога не было рядом, чтобы спасти тебя. А вот твой брат — был.

***

На шестой день отец заметил что-то странное в своем сыне. «Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне сегодня в церкви, она сама себя не очистит». Мальчик заколебался. «Но у меня есть дела, отец». Отец нахмурился, смотря на него сверху вниз. «Ты никогда не должен отказывать мне, понял? Твоя душа не должна быть потеряна, как душа твоего брата». «Я…» Он начал паниковать. «Я хотел погулять с друзьями сегодня». «Ложь — это грех, сын мой». «Я не лгу!» — крикнул Мальчик и глаза отца сузились. Мальчик отступил назад, стыдясь. «Прости, отец. Но я правда не лгу». Их взгляды столкнулись друг об друга, но отец в итоге отвернулся. «Я рассчитываю на тебя, будь дома до того, как солнце начнёт садиться». «...да, отец». Отец направился в церковь, пастор как раз открывал окна. «Ох, отец Пенн, — любезно окликнул он. — Доброго утречка». «Доброе, пастор Гастингс». «Ты выглядишь обеспокоенным, старый друг». Отец взялся мести пыль. Она клубами вылетела из открытых дверей, внутрь которых заливало солнце. «С моим сыном что-то неладное»— сказал он. Пастор замолчал, оторвавшись от протирания сидений. «Он отводит взгляд, избегает крестов, а его молитвы звучат неестественно натянуто». «Вы не думаете, что…?» «Мне не хочется в это верить», — признался отец. «Но он отказался идти в церковь. А ведь он всегда был таким послушным мальчиком и помогал мне до начала утренней службы». Пастор на мгновение задумался, а затем вернулся к начищению скамьи. «Возможно, это просто совпадение. Ваш сын всегда был…не от мира сего». Отец бросил на пастора сердитый взгляд, а тот поджал губы. «Я просто говорю, что, возможно, ему немного нездоровиться. Я уверен, что он присоединиться к нам завтра.» Отец смотрел в залитые солнцем окна, и лицо его становилось каменным. Демон, облечённый в кожу Мальчика, нервно шагал по лесу. Мальчик молчал, просто наблюдая его глазами. «Вот и всё», — наконец тихо произнёс Мальчик. Демон усмехнулся. Ты смеешь сомневаться во мне? Это лишь значит, что мне придётся привести свои планы в действие досрочно. Мальчик покачал головой и отвёл взгляд. «Мой отец понял, что что-то не так. Он скоро изгонит тебя». Конечно, хотел бы я посмотреть, как он собирается это сделать. Вы, люди, и ваши священники-- у них не так много власти, как им нравится думать. «Он очень силён!» — с вызовом сказал Мальчик. «Ты просто боишься». Я ничего не боюсь. Я с удовольствием выверну его лицо наизнанку, когда придёт время. Мальчик пристально посмотрел в бездну и уткнулся лицом в колени. Демон безжалостно ухмыльнулся. «Он победит. Бог победит», — пробормотал Мальчик. Пусть попробует. Мне нравится, когда добыча сопротивляется перед смертью. Мальчик больше ничего не сказал, но сохранил непокорное выражение лица. Через несколько минут он вернулся к чтению. Вернувшись домой, Демон, принявший чужой облик, был встречен вкусной едой. И крестом на столе. У него чуть не вывернуло желудок. Мальчик присмотрелся внимательнее. «Ну-ка, малец, — хрипло сказал отец. — Раз ты отказался идти в церковь, я хочу, чтобы ты возглавил молитву». «Джосайя, ты не думаешь чт-...» Отец замахнулся рукой и мать тут же затихла. Демон, осторожно приблизился. Пока Отец не тыкал этим в его лицо, это лишь вызвало бы у него лёгкую тошноту. «Да, хорошо», — самодовольно сказал Мальчик. Демон огрызнулся на него и в чужом теле сел во главе стола. Мать протянула руку и взяла его за одну руку, а отец взял его за другую. — Эм… — Демон замялся, его щеки залил румянец, а язык начал заплетаться. «Вспомни, чему я тебя учил», — сказал отец. Сердце его забилось, как барабан. «О, Великий Боо-же, мы… ты благо-слови эту еду», — начал Демон и его желудок скрутило. «О, Джосайя, ради всего святого, ты его нервируешь», — сказала Мать, а затем ободряюще посмотрела на сына. «Всё в порядке, Захария. Помнишь, что мы повторяли вчера вечером?» Точно, точно. Вчерашний вечер. «Мы бесконечно благодарны за дары, что Ты нам ниспослал... » Сбивчиво и прерываясь, Демон, в шкуре Мальчика, сумел измучить молитву до конца. Отец смотрел на него с непроницаемым лицом, пока Мать поправляла его чёлку. Демон почувствовал странное чувство, когда она отстранилась, словно хотел, чтобы она снова к нему прикоснулась. «Пожалуйста, позволь нам поесть», — пробормотала Мать. Отец долго смотрел на неё, прежде чем откусить первый кусок.

***

На седьмой день покоя не было. Наступил день с ярким солнцем и ярко-голубым небом. Абаддон, облачённый в кожу Захарии, спокойно застёгивал свою одежду – их лучший воскресный наряд. «Малец, — позвал отец. — Я хочу, чтобы ты прогулялся со мной». «Я же тебе говорил», — уверенно заявил Захария. Абаддон усмехнулся. Он не одолеет меня. Возможно, он просто хочет поговорить, вы смертные, любите такое. Захария покачал головой. «Отец никогда раньше не предлагал такого», —он говорил утверждая. «Сегодня день экзорцизма над тобой» Это мы ещё посмотрим. Похоже, он будет первым в моём списке жертв. Абаддон, вышел из комнаты, Отец протянул руку, а мать нервно смотрела на них. «Хоуп, всё пройдёт гладко. Я скоро буду». Мать кивнула, одарив Захарию тёплой улыбкой, и направилась к церкви. Абаддон, облаченный в тело мальчика, взял отца за руку и вышел с ним за дверь Когда они прошли немного по тропинке, отец взглянул на сына. «Кто ты и что ты сделал с моим Захарией?» — спокойно спросил отец. Абаддон, невинно поднял взгляд. «Я не—..» «Я знаю, когда среди нас демон, исчадие греха», — процедил отец. Глаза его сына, когда-то чисто-голубые, как у матери, начали наливаться красным. «Спаси меня, Отец», — прошептал Захария, демон проигнорировал его. «Ты не такой тупой, как кажешься», — насмехался Абаддон в облике Захарии. «Какая жалость. Но я ведь обещал, что ты будешь первым». Лицо отца было непроницаемым, а всё его существо наполнилось сверхъестественной сосредоточенностью. Абаддон, облекшийся в кожу Захарии, поднял руку дабы произнести заклинание, чтобы сбросить с себя священнослужителя… Но в тот же миг железной хваткой тот схватил его за запястье. Хваткой, обжигающей… Абаддон прошипел. Лицо Захарии наполнилось надеждой. «Отец!» — воскликнул Захария, проталкиваясь сквозь одержимость. Отец, не отреагировав, вытащил из-за пояса длинную верёвку. «Я знал это, я знал, что ты спасёшь меня». Абаддон закричал, пока его связывали верёвкой, смоченной святой водой, Отец схватил демона за неё и потащил в церковь. «Среди нас притаился демон!» — крикнул отец собравшимся. Кто-то ахнули, другие сохранили самообладание. Некоторые не выглядели удивлёнными. Захария, заточённый в своей тёмной темнице, нахмурился, и на лице его мелькнуло недоумение. «Я возьму на себя смелость изгнать этого демона в преисподнюю, где ему самое место! Пастор?». «Уже сделано, отец». Ревел огонь, в котором раскалилась железное клеймо в форме креста. И Демон, и Мальчик застыли, когда их поставили на колени. «Постой, оте--...» «Отныне в этой деревне не место злу!» — провозгласил отец. «Я сам позабочусь о том, чтобы всякая грешная сила навеки сторонилась нашего дома!» Мать пробивалась сквозь толпу; глаза её были полны слёз, чепец слетел. Чёрные тонкие пряди развевались на её искажённом ужасом лице. «Джосайя, ты ведь обещал! Есть другие способы справиться с этим!» «Другого пути нет, Хоуп, — непоколебимо и решительно сказал отец. — Он — Абаддон, Разрушитель». «Ты не можешь! Прошу тебя, только не ещё один! Джосайя!» Отец повернулся к ней, и в его взгляде читалась безжалостность. «Хоуп, я надеюсь, ты не вступила в сговор с этим демоном?» Мать выглядела ещё более испуганной, прикрывая рот рукой. Джосайя кивнул жителям деревни, и они схватили её за руки. «Нет! Нет, только не снова, пожалуйста, только не снова, молю!...» — рыдала мать, колени её подгибались, когда отец приблизился к огню. Он извлёк из огня раскалённое клеймо и вознёс его к небу. Толпа разразилась улюлюканьем и осыпала оскорблениями дитё. Абаддон почувствовал, как сжалось сердце Захарии. Отец долго смотрел на него, и гнев вспыхнул на его лице при следующих словах. «Отец…?» — прошептал Захария, широко раскрыв глаза. «Отец, отец, это я . Захария, твой Захария, твой благочестивый и верный сын…» В миг их голоса смешались и надрывный крик обоих пронзил деревню, разбивая окна. Горел. Он горел. Абаддон--Захария – они упали на землю в агонии. Слёзы текли по щекам сосуда, хриплые рыдания вырывались из его уст. Его тело пылало, и он чувствовал, будто с него заживо сдирают кожу. Снова и снова. Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ. Ветер. Падение. ХРУСТ. «Что ты наделал?» — прошептал Захария, когда зрение прояснилось. Его Отец… «Захария!» – закричала Мать, подбегая к краю обрыва. Она тщетно пыталась до него дотянуться. Абаддон бросился бежать в лес раскинувшийся внизу. «Стой! Я хочу к маме!» Так ты хочешь, чтобы она ПОМЕРЛА что-ли, да? Чтобы эти маньяки нашли нас с вилами и факелами?! Захария замолк, слёзы ручьями текли по его щекам. Абаддон не понимал, почему его это так задевает. «Ты убил его. » Я сделал то, что должен был. «Ты убил моего отца! » Не я один хотел жить, дитя. «Как ты смеешь», — прошипел Захария. «Оставь моё тело! Вон! Пойди прочь! Ты потерпел поражение, так почему бы тебе не уйти?!» Ты вообще ничего не понимаешь, не так ли? Он оказался гораздо сильнее, чем я ожидал-- ...проклятье! «Уходи! » Абаддону пришлось остановиться, скривившись и держась за голову из-за боли, сковавшей голову. Он проталкивался сквозь листву, всё глубже и глубже уходя в лес. Я НЕ МОГУ. ТЫ ЖЕЛАЕШЬ НЕВОЗМОЖНОГО. ОН СВЯЗАЛ НАС, НАГЛЫЙ ОТРОК. Захария закричал во всю глотку. МЫ СВЯЗАННЫ. ТЫ И Я. ПРЕКРАТИ ОРАТЬ. «Он никогда бы так не поступил!» — прокричал Захария. «Он любил меня!» ТАК ЖЕ, КАК ЛЮБИЛ ТВОЕГО БРАТА? «Он любил меня! Он клялся, клялся, он клялся мне!». Абаддон споткнулся и рухнул на землю. Он лежал, пока Захария раздавался рыданиями. «Я хочу домой. Отпусти меня…». Абаддон позволил себе глубоко вздохнуть. Я не могу. Мы связаны, ты и я. «Тогда отмени это!» Я не в силах! «Что ты за могущественный демон такой, если не можешь освободить нас?!» Абаддон повернулся на спину и посмотрел в бескрайнее небо. Очень, очень ничтожный демон — саркастически ответил Абаддон. Захария снова разрыдался. Ночью шел дождь. В ту ночь дождь шёл очень, очень долго...