Система Отреагируй на Себя Сам для Главных Персонажей

Глава 3 Жизнь в Гнезде не отличается особым разнообразием. Пока нет никаких официальных игр, а только тренировки — потому Рико фокусируется на экси, к которому он уже неплохо привык. Было бы странно не привыкнуть при таком ужасном расписании — Рико абсолютно не высыпается и страшно устает, играя за команду таких же мелких детей. И хотя у него немного больше часов сна, чем у старших воронов, это всё равно страшно недостаточно. Кевин вздохнул. На него напала ностальгия, это было так давно, то время, когда он с Рико были детьми и не выступали на поле, как атлеты первого дивизиона. Было, конечно, нелегко, но он слабо представлял, что “легко” должно было из себя представлять. Такие тренировки нехило так закалили тело, и даже если бы нет, с Мастером хочешь не хочешь, но будешь выполнять. И все же, в этом было что-то теплое, родное. Хотел бы он вернуться в это время? Ответ да, но, учитывая тот факт, что этот Рико не из их мира, все становится сложнее. Слишком сложно. Получается он любит не Рико, а попаданца? Но он ведь так долго был в его теле, как бы странно это не звучало. Это было так давно, и выходит Кевин настоящего Рико толком и не помнит… Резкая, стреляющая головная боль ударила в виски. Нет, об этом он подумает позже. Мозг как кисель если не хуже. Может попросить опохмелиться? Но толку то, поспать им не то, чтобы дадут, смотря на то, как все это шло последние пол часа. Ещё пару часов, и этанол выветрится из тела. А дальше начнется похмельная агония. Ичиро в который раз вздохнул и потер лоб. Столько стратегически важной информации, а он сидит и размышляет над этикой. В голову пришла поговорка «知識に苦しむよりも盲目的に無知である方が良いです。» разумеется, слово невежественный было бы слишком грубым, для такого человека, как Ичиро и не относится к нему. Но, сам смысл, было бы ему лучше если бы он не знал? Знание — это сила, и эти знания давали ему большее понимания действий Рико, чем все предыдущие встречи разом взятые. Рычаги давления выстраивались на глазах. Но… Было бы ли ему обидно? Больно? Была ли ненависть по отношению к Рико оправданной? Ичиро был в смятений, но, если отбросить эмоции и подумать рационально.. то, что было “настоящим” Рико он не знал, и все его мнение строилось на мыслях окружающих, а если вспомнить, то, назвали его ужасным мудаком. Что могло оказаться правдой, Рико мог быть несносным, неблагодарный и бессовестным мудаком. Но теперь на его месте попаданец. И, учитывая, что попаданец захватил тело Рико при покушении, а это было давно, то это значит, что… нет разницы верно? Сердце сжалось от непонимания, и ради этого выродка умерла Изуми? Его мать? Ради этого!? Ичиро сжал подлокотник, и выдохнул. Нет, не время злится, что произошло то произошло. Жан все еще был в прострации; он сидел на краю красного пуфика, колени прижаты к груди, их обвивают свободно сложенные руки, на которых в свою очередь опирается голова. Взгляд был направлен в никуда. Недостающая масса позволяла полностью поместится на пуфике, при этом, сидя в такой позе. Сердце сжималось и разжималась, качая кровь. А в голове пустота, Жан мог сказать одно — от своих слов он не отречется. Даже тот факт, что, тот, кого он любит не Рико, не отменят того факта что этот попаданец сделал для него многое. Когда не должен был, может когда и не хотел. Он отдал свое сердце в руки этого человека, а не какого-то другого Рико. Жан глубоко вздохнул, и продолжил бездушно лежать, ждя ничего и всего одновременно, не цепляясь ни за что конкретное. Эндрю не был в шоке, и не то, чтобы визжал от восторга, он уже отошёл от той злости на лёгкость и бессмысленность загадки по имени “Рико Морияма”. Интересные детали делали персону Рико как человека интереснее. И, это объясняло многие его поступки и действия. На языке крутилось слово «разочарование», вот что он испытывал. Все это было лишь показухой, а разгадка оказалось проще, чем хотелось бы Эндрю. Горечь, словно свинец разлился по грудной клетке, обжигал и в моменте твердел, охлаждая и обжигая холодом. Эндрю втянул носом воздух и выдохнул, он разочарован. Но не стоит забывать, что все могло быть гораздо хуже. Попаданец мог и не звонить, не предупреждать, и учитывая, что доля Эндрю как персонажа и так не сладка, попаданец сделал все что было в его силах на тот момент. И на этом спасибо. Ники наблюдал за всеми, и ему было… как-то все равно. С Рико он, конечно, был знаком, но настолько шаблонно, насколько возможно знать чужого капитана. А теперь оказывается, что он не с Рико разговаривал, а с какими-то попаданцем. Во-о-от это-о-о да-а-а. Что Ж, во всяком случае, хорошо поболтали. И даже нашли общий язык. Ники не осуждает их, они может были больше знакомы с Рико, а он... ха-ха! Он статист, скорее всего, являющийся персонажем для юморной нотки произведения, не обремененный какими-то обязанностями, только двумя братьями. (Как будто этого было мало) Через полмесяца после его прибытия в Гнездо начался новый учебный год. Рико слабо понадеялся, что тут-то он сможет вырваться куда-то наружу, но не слишком в это верил, ведь он знал, что Рико и Кевин учились на дому, как в итоге и вышло. Кевина передернуло, ах. Да. Ну, многие детали по всей по всей видимости просто забылись. В Эверморе было тяжело, даже слишком для детей. Два ребенка сидели за столом, согнувшись над тетрадями, будто под тяжестью не только учебников, но и всех взрослых проблем, до которых они просто напросто ещё не выросли. Пот катился по вискам, оставляя липкие дорожки на щеках, а глаза уже не фокусировались, буквы в задачах плавали, превращаясь в серую кашу. За день они успели и побегать на тренировке, и отработать все упражнения до последнего вздоха, детские суставы ныли, мышцы дрожали, а связки будто горели изнутри. Уже не оставалось сил ни на что: мозг то и дело «зависал», мысли путались, и каждый пример давался как через туман. Пальцы едва держали ручку, плечи ломило, а в груди медленно расползалось чувство усталости — не той, что проходит после сна, а глубокой, вязкой, которая оседает в теле и делает дыхание тяжелым. Кевин потер плечо и выдохнул. Этого больше нет, он больше не в Эверморе. Все хорошо, как бы он не хотел признавать, но он чувствовал себя немного, но безопасно. Комфортно. Но ворон однажды — ворон навсегда. Хочется вздёрнуться — экси, экси, экси, полезная, но уже надоевшая еда, репетиторы, а потом опять экси, экси. И если с учёбой проблем не возникает (какие проблемы в начальной школе?), то от экси его начинает подташнивать. Тэцуджи легче не делает — он берёт их двоих на тренировки вместе со старшими ребятами и не дает продохнуть. Кажется, его дяде абсолютно плевать на то, что Рико в свои двенадцать лет пережил попытку убийства и что детям в его возрасте нужен солнечный свет и минимум восемь часов сна. В дни, когда Рико показывает себя на тренировках хуже обычного, он получает удары по рукам и ногам. Но никогда на видном месте. Кевину тоже прилетело тростью, и даже не раз и не два. Когда их брали на тренировки, больше всего раздражали спешки и слова из разряда: эти сопляки? Серьезно? Кевин хмыкнул, он сейчас профессиональный спортсмен. И может не волноваться о таком. Они выросли в Эверморе, это большое достижение, а может большой счёт психиатра. Колоссальные усилия могли уйти в никуда, просто потому что не получилось одно движение. Такие требования воспитывают перфекционизм, ну или бунтарство. Неудивительно, что в «воронах» распространены такие вещи как травля. Кевин не одобрял такое, однако у всех свои методы выброса стресса. Глаза Ичиро лишь на секунду расширились от удивления. Но затем он быстро взял себя в руки. Ичиро сидел в кресле, небрежно откинувшись на спинку. Одна рука свободно лежит на подлокотнике, другая опущена вдоль тела. Одна нога закинута на другую, создавая расслабленную, но уверенную осанку. Взгляд спокойный, немного отстраненный. Да, по всей видимости он достаточно сильно заблуждался. Рико(?) рос в не самых хороших условиях, и в таком случае, получается он копает под Тецудзи? Вполне вероятно. Ичиро в основном плевать на все страдания попаданца, это все для клана. По крайней мере он так хочет думать. Нил присвистнул, да, он что-то такое и представлял. Жёстко, без поблажек. Но удивительно что их били, хотя, с характером их тренера такое не удивительно. И тут вспоминаются свои собственные слова на банкете: «Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жестко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша.» Упс. Неловко вышло, учитывая, что это был попаданец. Нил почувствовал лёгкий стыд не глубокий, не прожигающий изнутри, а такой… поверхностный, будто царапина. Просто неприятное покалывание под кожей, когда осознаёшь: мог бы, наверное, лучше, ну и хер с ним. Когда Рико впервые получает линейкой по предплечьям, то оказывается к этому не готов. Глаза Тэцуджи жестокие, а рука крепкая. Ничего не показывает, что он будет относиться к своему племяннику хоть как-то мягче. Даже наоборот - с него и спрос больше. Рико сдерживает все звуки изо рта и пытается не заплакать, полностью игнорируя жжение в глазах. Почему-то он уверен, что при попытке разрыдаться ему будет только хуже. Кевин свёл губы в тонкую полосочку и выдохнул. В попытке вспомнить этот момент или день, это было сложно, слишком часто Тецудзи применял к ним физическое насилие, но опираясь на покушение как на якорь, Кевин даже смог вычленить нечто похожее на момент на экране. Тогда кабинет казался огромным особенно для детей. Потолок терялся где-то в тени, а стены будто давили своей тяжестью. Воздух стоял неподвижный, густой, пахнущий старым деревом и чернилами. В центре комнаты массивный, как скала, черный стол. Его блестящая поверхность отражала тусклый свет лампы, словно зеркало, в котором всё казалось холодным и чужим. Перед ними стоял дядя — высокий, с выпрямленной спиной, он тяжело опирался одной ладонью на трость, Трость была внушительная, тяжёлая, отполированная до блеска. Её начало была резной головой орла, хищной и безжалостной. Изогнутый клюв поблескивал, будто настоящий, острый настолько, что, казалось, мог больно вонзиться прямо в кожу. В этом орле было что-то живое. Ощущение готовности напасть, раскрошить плоть и оставить не просто царапину, а глубокую, долго незаживающую рану. Будто даже в покое не позволял себе расслабиться. В другой руке — линейка. Простая, деревянная, но в его пальцах она всегда была оружием. Хозяин без спешки, точно отмерял расстояние, и его движения всегда казались до странного точным, как будто отрепетированным. Резкий взмах, и воздух свистнул. Удар, звонкий, короткий, почти музыкальный, разрезал тишину, заставляя Кевина подавлять дрожь в детских пальчиках. Звук отдался в ушах, будто треснул хрупкий лёд. Вероятно на коже Рико остался след — тонкая красная полоса, а в голове Кевина зазвенело, как от удара металла о камень. Кевин взволнованно смотрит на него, когда Рико шатающейся походкой возвращается в комнату и, ничего не говоря, просто ложится в постель, отворачиваясь лицом к стене. Мягкая рука Дэя ложится на его плечо и неловко гладит в попытке немного успокоить Рико и расслабить. "Может я что-то сделаю? Давай я помажу синяки?" - спрашивает Кевин и грустно опускает руку, когда Рико качает головой и глубже зарывается в одеяло, игнорируя стремительно намокающие ресницы. По спине Кевина прошла мелкая дрожь, а лицо резко опалило теплым жаром, словно от солнца. Он зажмурил глаза, не желая даже видеть такое действо. Кевин понимал, что тогда попытка поддержать была не просто попыткой сблизиться с Рико, но, и искренняя эмпатия к чужой боли. Он сам на своей шкуре прекрасно понимал, что означает быть в кабинете у Тецудзи. Его кабинет по каким-то причинам всегда казался чем-то мистическим. Снаружи кабинет казался небольшим, почти тесным, как будто обычная комната со старомодной дверью и потёртой табличкой, но стоило перешагнуть порог, и пространство будто растягивалось, скрываясь в мягком полумраке. Тяжёлые шторы полностью прятали окна, не пропуская ни единого луча света, поэтому единственным источником освещения оставались настольная лампа и редкие отблески от лакированных поверхностей. Воздух здесь был густой, пропитанный терпким запахом табака и горьких сигарет. Несколько окурков в хрустальной пепельнице на краю стола, медленно тлели, оставив на столешнице следы пепла и тонкую дымку, размеренно плывущую в воздухе. Кевин как сейчас помнит: вдоль одной стены тянулся огромный стеллаж, заставленный внушительными папками, разумеется, чёрного цвета, разве что пронумерованы белыми буквами. Наградами и непонятными документами — отчётами, бумагами, в которых, казалось, только сам хозяин мог разобраться и отдел бухгалтерии если такой имелся. Чуть выше, в центре, висел портрет. Из-за того, что на тот момент Кевин имел не самый высокий рост, он не мог рассмотреть лицо, но в глубине души всегда был уверен, на нём изображён сам владелец кабинета. По правую руку от стола стояла застеклённая витрина, гораздо скромнее по размеру, но не менее внушительная, внутри, на бархатных облаках выстраивались бутылки коньяка и вина. Каждая с идеальной этикеткой, запечатанная, словно часть декора, а не приглашение к отдыху. Жан мог только похихикать над реакцией Кевина. Разумеется, он, не видел ничего действительно «смешного» в этом. Смех с его стороны — это не то, чтобы насмешка, а скорее приятное ощущение озорства. С посылом «О! вау! Кевин может быть добрым если захочет.» Нил отвёл глаза, а сам улыбался. Это выглядело занятно. Искренняя забота, которую послали искать ветер в поле. Хотя, Кевин хотел как лучше, но получился высер одной писаки. Ники только и мог как жалобно протянуть: “оу-у...“ Он положил руку на сердце, словно у него самого что-то болело. Одна лишь мысль успокаивало, то, что в будущем этот маленький мальчишка станет «королем» Экси. Хотя, с учётом что он проиграл... Он что-нибудь придумает. Как-нибудь справится. А пока ему нужно всего лишь тренироваться и тренироваться, как и сегодня. Ники поджал губы и понимающе кивнул. Он знал это чувство — будто тебя постоянно тянут в разные стороны, конечно, не физически, а морально. Как будто стоишь между двумя зеркалами, и каждое отражает свой стресс по-своему: одно — едко и колко, словно ёж, а другое, может, и менее громко, чем первое, но не менее больно. Они раздражали так же сильно, как и вызывали жалость. Вероятно, если бы они узнали, что он о них думать, то отпинали бы. С ними тяжело, будто всё время идёшь по уже не совсем метафорическому лезвию ножа: не хочешь повысить голос, но внутри уже кипит; не хочется уходить, но всё тело мечтает хоть о чём-то нормальном. Вероятно, такая вещь, как «нормальная жизнь», для них просто-напросто привилегия, недоступная каждому. Ники редко рассказывал о своих переживаниях кому-либо, не каждый захочет узнать его глубже, чем просто «глупый парень». Может, он провинился? Где-то есть чёрное пятно греха, которое не смывается даже его слезами? Вероятно, он будет проклят просто за своё существование. Богу стыдно за тебя, Николас. — Хорошая тренировка, капитан, — фыркает кто-то из воронов и Рико крепче сжимает ракетку. Кто же знал, что вороны так же невыносимы? Ичиро усмехнулся, и прищурив глаза протянул: “вау... Такой мелкий, а уже капитан?“ его голос сочился лёгкой язвительностью. Но ещё забавнее. Как будто видишь, как щенок, который ещё недавно спотыкался о собственные лапы, вдруг начинает командовать стаей. Не злишься, нет, просто не можешь удержаться от лёгкой ухмылки: ну надо же, малыш дорос, теперь ебать какая важная шишка. Он не удержался от громкого хмыка, когда увидел лицо Рико. Оно было по детски обиженным, а нижняя губа слегка выпирала. Эндрю слегка наклоняться, и задумчиво отбивал ритм пальцами на подлокотнике. Он чувствовал именно это — странное притяжение. Не как раньше, разочарование, а смутную заинтересованность, вопросами: что у него в голове? почему он вдруг сбавил ход? Пока что, это может и не иметь значения. Но потом это может быть предпосылкой к чему-то большему. Желание понять, что скрывается под этой внешней пассивностью было столь любопытным словно зудящие нутро. Он надеялся, что факт родства с тренером будет чем-то полезен, но кроме шуток про «капитана» и завистливых злобных взглядов он ничего не получает. Жан пожал плечами, и саркастично бросил в воздух: "Ну.. или опять по рукам“ Ники издал звук похожим на “ээ!“ Конечно, абсолютно все из них выпустятся к тому моменту, когда Рико придёт время поступать, но перед этим ему нужно как-то прожить несколько лет. «Мне нужно заработать репутацию» — недовольно крутится мысль в голове. Оригинальный Рико был одним из лучших игроков экси в стране, одним из самых знаменитых спортсменов, не говоря уже о полном и беспрекословном авторитете как лидера воронов. Эндрю переваривал информацию и медленно свистнул. Он ошалел когда оказывается, куколд самый лучший игрок в стране. Да кто бы мог подумать! Он и сейчас самый что ни на есть популярный. Это просто неудивительно Ичиро задался весьма интересующим его вопросом. Ориг. Рико был одним из самых знаменитых спортсменов, и имел беспрекословный авторитет у «Воронов» Так в чем же кроется причина его убийства? От этого вопроса у Ичиро нещадно чесаться мозг. Убить человека, который приносит прибыль, это не жестокость, а отсутствие логики. И буквально выстрел себе в ногу. Особенно если речь о таком, как он: лицо контрактов, реклам, любимчик публики, ходячий мешок денег. Нет, тут что-то не так. Он провёл рукой по лицу, тяжело вздохнул. Смысл убивать золотую жилу? Разве только если та жила внезапно оказалась бесполезной, утечка, или просто кто-то решил, что спортсмен стал слишком самостоятельным. Может, самозванец ошибся? Или кто-то специально подставил его, чтобы расчистить дорогу другим? Слишком многое указывает на импульсивность, а не расчёт. И всё же, если это была ошибка, она стоила слишком дорого. Так дорого, что проще было стереть свидетеля, чем признать провал. Но то был книжный Рико почти десять лет спустя, а сейчас у него ничего из этого нет, и ему придётся добиваться всего самостоятельно, хотя бы половины из этого. Ники вздыхает, и взъерошивает свои волосы. Из своих обрывочных воспоминаний, и заголовков СМИ, он может сказать что, да, у них получилось. Странное спокойствие, охватило тело Никки будто смотришь фильм, который уже видел. Даже если сейчас все плохо — это не имеет значения. Он знает финал. И от этого внутри возникает двойственное ощущение: гордость и лёгкое отчуждение. Ники как зритель, которому нельзя вмешаться, потому что сценарий уже написан. Мир просто догоняет то, что ему давно известно. Они вместе с Кевином уже привлекли внимание прессы как сыновья экси и самые яркие звёзды малой лиги, но этого может быть недостаточно. Если быть откровенным, то абсолютно недостаточно. Одного таланта мало. Кевин искренне не хотел говорить это вслух, но он будучи умственно одарённым, (ну не физмат он, что поделаешь) случайно сказал: “вот чмырь..“ Стыд как бенгальский огонёк, быстро зажегся, и так же быстро потух. Ибо, ну, на правду не обижаются. А с другой стороны, Он сидел в кресле, уткнувшись взглядом в пол. Разумеется, Хозяин который уже поставил перед ними цель стать лучшей командой, пойдёт и пошел на многое. Кевин помнит моменты, где вороны один за другим отрабатывали броски. В поте лица, с тем самым фанатичным блеском в глазах, который был далеко не у каждого наркомана, даже те, кто вчера был вполне нормальным, сейчас вероятно как и сам Кевин, мучают свое тело тяжелыми тренировками. Поначалу казалось, что всё держится на его и Рико таланте. Но лишь поначалу, после тренировки для новичков ужесточились. Хозяин держался весьма понятной стратегии: сломать то, что было до, и построить новое. Несмотря на травмы, и то, что будет после. Этот человек не хочет единичной славы, ему подавай армию чемпионов. Ему всегда мало. И надо признать, он добивается своего, вечно выжимает из каждого то, чего, казалось бы, уже не осталось, а после, от человеческой личности остаются только ошмётки. А Тренеру это лишь на руку! Кевин сглатывает горечь с помощью ещё одного глотка из бутылки, сейчас, когда он уехал, и пелена трагедии под названием «выгнали из Гнезда» расселась. Он отчетливо увидел, это место было просто сектой. Сектой людей, которые пришли добровольно. Или тех, у кого не было другого выбора, как у Жана и Рико и у него... А что он? Он вырос в Эдгар Аллане, и привык к жизни там. Разве его мог кто-то винить из-за того что он скучал по этому адскому месту? Может он и ненавидит себя за то что не может отпустить отягощающие воспоминания о прошлом. А может это не воспоминания, а весьма конкретная личность? Нет, об этом он подумает не, сейчас. Кевин слегка опустошённо сполз с кресла. И слегка вздрогнул когда с соседнего места прозвучал голос: “мгм, у вас огромная толпа, а он хотел чтобы все были невъебенными как один? У него что, в мозгу опилки?" Сидящий до этого момента Ники неожиданно задаёт вопрос: “Он состоял в родительском комитете?" Вот хоть убей, он не может представить себе Тецудзи который состоял бы где нибудь, и не выглядел подозрительно. Тип, серьёзно? У него лицо что ни на есть весьма бандитское. Ники нахмурился, и почувствовал то, как стучит кровь в висках. И начала медленно прорисовываться сцена: На стене висели выцветшие плакаты с цитатами в духе: живи, люби, смейся! А их закрывая собой, сидел он. Тецудзи, монстр вылезший из статей про жестокость в спорте. С ну о-очень не подозрительным лицом. Войдя в класс. — Так-так, — бодро произнесла классная руководительница, окидывая зал внимательным взглядом. — У нас сегодня много новых лиц! Очень рада всех видеть! Тецуджи судорожно кивнул, его спина вспотела под пиджаком. А сам он удерживался что бы не пиздануть кого нибудь. А за тем аккуратно подвинул к себе тетрадку, где красными буквами было написано: «Список родителей». Нашёл глазами фамилию свою, и подчеркнул, будто подтверждая самому себе: да, я здесь законно, я не ошибся дверью. Но, видит бог, лучше бы он попал на собрание американский конгломератов, чем пытался изобразить из себя «хорошего». Придумать как заниматься сексом с его импотенцией, и то намного легче, чем внушить другим взрослым людям что нормальный. После душа Рико заплетающимися ногами добирается до комнаты и с раздражением падает на свою кровать. Глаза слипаются мгновенно, и Рико сразу поддаётся, засыпая. Ники вздохнул выдохнул, и как же ему не хватало бульдозера чтобы просто переехать этого урода. Как так можно! Дети должны отдыхать, дайте детям детство. Ни один ребёнок не заслуживает того чтобы над ним так измывались. «Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева» Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые» (Псалтирь 126:3-5). «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иакова 1:17). Сон шёл мёртвый, и ничего бы ему не помешало. Ничего, кроме Кевина, уронившего на пол что-то тяжёлое. Жан закатил глаза, и скривил губы. Небольшое чувство раздражения охватило душу, единственное что он мог сказать цензурно это: себя урони, и побейся башкой об пол. Может гуманитарные мозги встанут на место. Когда Рико разлепляет глаза, то ему требуется несколько секунд, чтобы перезагрузить свой мозг. Часы около кровати услужливо говорят о том, что он проспал почти три часа, пропустив ужин. Если он проспит ещё немного, то получится почти адекватная норма, Никки поджал губы, и про себя отметил, что детям двенадцати лет нужно 9–12 часов беспрерывного сна. А эти по виду спят от силы пять часов! Хотя, справедливости ради нужно отметить что они и выглядят как малыши панды. Чёрные круги под глазами и отсутствие инстинкта самосохранения. при которой желание удавиться немного пропадёт. Ичиро саркастично поднял бровь, и слегка поднял уголки губ: “пф-ф. это крыло юных суицидников хотя бы умеет удавку завязывать?” Такие слова лже-Рико весьма забавляли, ведь он как-то дорос до момента встречи с ним. Значит всё-таки не удавился. Хотя, в целом, не было бы ничего такого, если бы капитан будучи ещё маленьким умер. Интересно, если бы он предложил бескорыстно убить лже-Рико, тот бы согласился? Но сон уже прерван. Рико загипнотизированно следит за чёрной секундной стрелкой Ники провел рукой по лицу. И выдохнул как будто пытаясь выгнать из себя весь стресс. Глаза сразу зацепились за странный изъян: “э-м.. А разве секундная стрелка не красная?" Нил не выдержал, и у него началась истерика. Он, развалившись в кресле, широко расставил ноги и хлопнул по подлокотнику, задыхаясь от смеха. Эндрю сгорбился вперёд, локти упёр в колени, а лицо спрятал в ладонях, плечи тряслись от хохота, будто он сам не мог поверить, что смеётся над этим. Смех у обоих звучал нервно, но заразительно. Забавно было то что у кого-то было настолько сильно гиперфиксация на черном что он даже стрелки на часах покрасил. А Жан оперся спиной к стене, смотрел на происходящее с лёгким флёром непонимания, и чутка подозрения. Он вытянул ноги, положив одну поверх другой, руки скрестил на груди и нахмурился. Его взгляд метался между «хренью» и остальными, словно он пытался понять: «они реально смеются с этого? В «воронах» всё так.» Нил прыснул со смеху, это звучало так как будто кто-то с силой выбил воздух из его лёгких: “ было бы иронично если бы все там были неграми!“ Никки и сам хмыкнул, ну зачем отдёрнул себя понимая, что таким образом может оскорбить Мэтта. и медленно переводит взгляд на виновника через тринадцать ее ходов. Кевин стоит с лицом провинившегося ребёнка, на полу лежит учебник математики, который, видимо, и послужил причиной столь жестокого обращения к его сну. Кевин помнит, он тогда не мог решить какую-то задачку и просто выбившись из сил, злой и сонный кинул эту книжку. Разумеется ему сразу стало стыдно, ну гуманитарий он! Все эти задачки, одночлены, многочлены и все остальные непотребные слова ему просто непонятны! В душе всё ещё свежие воспоминания того, как он пялился на книжку, и видел огромными буквами «ху» и хотел добавить только “й”, чтобы окончательно закончить этот круговорот членов в математике. Все же, правильно что он решил взять историю. Ленивая мысль о том, что пёстрый учебник немного не соответствует однотонной комнате, приводит к желанию купить чёрные обложки. Эндрю только отдышался, и ладонью вытер выступившую слезу с глаза. А за тем нервно захихикал: “блять, ну я же не серьёзно! Пф-ф“ смех раздался громкий и местами даже хриплый. Лицо Эндрю уже болело от того как долго он смеётся. Жан фыркнул и бросил: “м-да.. уссаться как смешно.“ «Так они не порвутся, если опять упадут» — думает Рико, но резко одёргивает сам себя и качает головой. Нет, это уже будет совсем угнетающе. Кевин чуть не поперхнулся от слов «чёрные обложки на книги». Он слегка привстал и согласно кивнул словам лже-Рико. Он определённо не хотел знать, что было бы, если бы и всё-таки сказали обернуть разноцветные книжки в чёрные обложке. Кевину время от времени снились сны, где все становилась чёрным. Кошмар, где черные густые чернила вытекало из углов, из трещин. Будто живая, и все время что то неразборчиво бормотали. Он хватался за стены, за воздух, ногтями скрипя по стенке, и весьма реалистично чувствуя боль от искривлённый пластинки ногтя. Но тьма проглатывает всё на своем пути. И когда будто уже ничего не осталось, кроме чёрных густых чернил. Словно маяк,в этой в темноте появился он. Кевин никогда не мог разглядеть его лица, самое первое что он забывал это его лицо. Но, он чувствовал тот трепет и любовь когда он убежал в этом чёрном болоте, а глаза не могли оторваться от него. Такой светлый и теплый образ, что от одного взгляда на него хотелось верить в спасение. Кожа его была чиста, как первый снег. А его глаза смотрели с лёгким прищуром, и любовью. Но даже этот свет не выдержал напора чёрного болота: оно подползало к его ногам и поглотило. На этом моменте он всегда просыпался. Было даже немного смешно — они «вороны», команда которая и в пух и прах, порвали детскую лигу. Не могут позволить себе покрасить белую плитку в чёрный так, чтобы это выглядело прилично, а не «дизайнерский» высер, какого-нибудь выходца из провинциального городка. И потому оставили как есть. Не из милости, из практичности. Белое, значит чисто. Чисто — значит стерильно. А стерильность, это то место где нет места эмоциям. Его круговорот мыслей прервал Ники, “Это Paint it Black на фоне заиграло?” Система лишь игриво пикнула и промолчала, как все та же обиженная бывшая. — Прости, я тебя разбудил. Я не хотел, спи дальше, — сразу тараторит Кевин. — Всё нормально, всё равно надо хотя бы поесть. Ах, там что-то осталось? — Я взял в комнату курицу с рисом, — кивает Кевин и успокаивается. Ники почувствовал как легкий спазм живота, покоробил всё его естество. Он мог вытерпеть, боль но не голод. Так что, видеть весьма реалистичную курицу с рисом было очень больно. И хотелось поесть, но, тот факт что «система» (не)отвечает на вопросы выборочно, поставил крест на все надежды поесть. Система — сука! Эндрю помнилось, как Кевин бухой в дерьмо, рассказал почти комичную историю. Тогда было за полночь, и везде куда не уйди был запах слегка химозного вина. Кевин был конечно в отбивную, но говорил с такой убежденностью, будто читал отчёт с печатью министерства. Он рассказывал, что в их месте контрабандой считались не алкоголь, не наркотики, а специи. М-да... обычные специи, соль, перец, сушеный чеснок. Даже маленький пакетик приравнивался к контрабанде, и за него могли устроить настоящий разнос, и разбор с высоким процентом летального исхода. А всё потому, что в их «пропустишь ты еду, или нет, не играет никакой разницы, ты всё равно по ощущениям голодный!» как он язвительно называл её, кормежке был один минус – она была как у лабораторных кроликов, строго по порциям. Кевин всхлипнул “Мы ели“ срывающимся голосом говорил он, закатывая глаза “Как будто нас кто-то держал на жестокой диете. Мы все ужасно хотели есть. А если кому-то не хватало витаминов“ Он проглотил скопившийся слюну, и продолжи: “Некоторых пичкали таблетками. И это всё равно не помогало от того что хотелось жрать, особенно после интенсивной игры!“ И ещё добавил, чуть прищурившись, будто открывал великую истину: “Конечно, специями не считаются слёзы, пот и кровь... а ещё..“ Кевин нагнулся к Эндрю, для интимного шёпота: “ ходят слух, что некоторые лижут потные... Руки друг друга, что бы ощутить соль.“ Тогда, Эндрю тоже выпил. Но не настолько много как Кевин, так,что не принял это всё как должное, а весьма по нормальному выблевал весь свой организм на пол. Рис с мясом уже остыли, но вполне съедобны и без этого. Ники почувствовал шок от такого. Он — Ники Хэммик, повар сия «Лисов»! И, такое отношение к людям, и еде невозможно почувствовать себя оскорБЛЯнным. Он обхватил себя руками, и витал в нежных фантазиях того, как его будут благодарить за еду. Все те.. и в этот момент, он, он вспомнил что их там не девять как «Лисов», а двадцать. Двадцать с лишним «Воронов», которых он хотел прокормить... Ники цифры подсчитал в уме, и, понял что не хреново придется скинуться. Сердце словно остановилось, он должен хотя бы 15 часов не отходить от плиты, а потом 10 сидеть и мыть посуду. Ники почувствовал сильную боль в голове, «мне за это не платят»! Ему Хэммику придется брать кредит, как минимум $25.000.. Это на: ингредиенты, сами продукты, сок, и всякое… Ладно, возможно он понимал Тецуджи чуть лучше На самом деле он, наверное, никогда в жизни так полезно не питался. Рико на самом деле немного скучает по вредной лапше и сахару, настолько, что иногда был готов поклясться, что ещё немного и его начнёт трясти, хотя нынешнее тело Рико к сахару не привыкло. Эндрю нахмурился, сложил ладони, как будто собирался помолиться, но жест вышел скорее сосредоточенным, чем благоговейным. Через пару секунд убрал одну руку, оставив вторую на весу, и стал медленно сгибать пальцы, один за другим, будто подсчитывая доводы в уме. Он медленно начал: Во-первых: Эвермор буквально под землёй. Средний палец чуть дрогнул, сгибаясь к ладони. Во-вторых: всё вокруг чёрное. Это уже минус аура. Безымянный палец послушно сложился следом. И в-третьих:... сладкого нет. Последний палец сомкнулся, и ладонь сжалась в кулак. Не, всё же прав был Рико не сдались Эндрю эти вороны… — Тебе не нужно ложиться спать? — Нет, я как раз доделывал домашнее задание, которое нам оставил учитель. — Вот чёрт, — ну и для чего им вообще задают домашнее задание? Зачем? — Я ничего не сделал, надо было разбудить меня. — Я написал за тебя. Ты сильно устал и мне захотелось, чтоб ты поспал, — неловко отвечает Кевин, почесав лодыжку носком другой ноги. Кевин был в бешенстве, он сжимал ткань своих леггинсов. Он чувствовал проведенный гнев, и обиду. Он всё ещё помнит, как ломал голову над формулами, как сидел допоздна, стараясь не опозориться даже в мелочи, и как потом радовался, что друг хоть немного понял тему. И чтобы не опрокинуть их обоих, так как они оба пахали на поле как проклятые, и как считал Кевин тогда, он был негласным «взрослым», который писал за них двоих домашку. А теперь оказалось, что тот понимал всё с самого начала. И вся эта «совместная работа» была не помощью, а эксплуатацией! Ну да, если быть честным хотя бы с самим собой, то Кевин тешил свое детское эго, мыслями о том что он нужен, и под эгидой: В тандеме тупой и ещё тупее, нужно помогать ещё более тупому. Кто-ж знал, что в их дуэте он тупее? Эх-х. Тяжела доля гуманитария. Хоть кто нибудь, может ответить на вопрос, в честь кого назван университет Эдгар Аллан? Вот именно! Нет. А назван он в честь поэта Эдгара Аллана По, который был одним из первых американских писателей, сделавших новеллу основной формой своего творчества. Он пытался зарабатывать исключительно литературной деятельностью, в результате чего его жизнь и карьера были сопряжены с тяжёлыми финансовыми трудностями, осложнёнными проблемой с алкоголем. За двадцать лет творческой деятельности Эдгар По написал два романа, две поэмы, одну пьесу, около семидесяти рассказов, пятидесяти стихотворений и десяти эссе, печатавшихся в журналах и альманахах, а затем собранных в сборники. Несмотря на то, что при жизни Эдгар По был известен преимущественно как литературный критик, в дальнейшем его художественные произведения оказали значительное влияние на мировую литературу, а также космологию и криптографию. Ну вот, что самое интересное, у него есть стихотворение под названием «Ворон» самое известное стихотворение Эдгара Аллана По, впервые опубликованное 29 января 1845 года в нью-йоркской ежедневной газете. Отличающееся музыкальностью, художественной выразительностью и мистической атмосферой, оно повествует о таинственном визите говорящего ворона к убитому горем молодому человеку, потерявшему свою возлюбленную. В ответ на вопросы, полные отчаяния и надежды, ворон повторяет слово «nevermore» («больше никогда»), чем усугубляет душевные муки героя. Кевин напрягся, вспоминая: гордый Ворон старых дней, Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей, Он взлетел — и сел над ней. От печали я очнулся и невольно усмехнулся, Видя важность этой птицы, жившей долгие года. «Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, — Я промолвил, — но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда, Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?» Молвил Ворон: «Никогда». Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало. Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда. Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится, Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда — Сел над дверью говорящий без запинки, без труда Ворон с кличкой: «Никогда». И взирая так сурово, лишь одно твердил он слово, Точно всю он душу вылил в этом слове «Никогда», Сердце Морияма окутывается в тёплую, нежную ванну и заполняется искренней благодарностью. Этот ребёнок принёс ему еды, ещё и домашнее задание за него сделал, хотя сейчас ему программа давалась тяжело, тем более по математике. Кевин от этих слов смутился, понимая что все его внутреннее разглагольствования были задавлены приятным ощущением того что он всё-таки был полезен, растеклась по его телу как мороженое в жаркий июльский день. Он не мог долго на него злится, по крайней мере в трезвом виде. Жан же громко фыркнул, и пробормотал что то вроде: “ Если бы я вырос с Рико,то был бы намного лучше.“ Кевин закрыв глаза и с одухотворённым видом нежно сказал ему на ушко: ты ебанная чушка... — Спасибо, — искренне говорит Рико и тянется к Дэю. Тёплая рука японца зарывается в волосы Кевина и растрепывает мягкие блестящие локоны. Кевин мгновенно краснеет и замирает, не двигаясь, сосредотачиваясь на тепле ладоней и прищуренных глазах Рико. Почему-то краска совершенно не хочет сползать с лица, лишь переходит дальше на уши и шею. Ники немного помолчав, сказал то, о чем вероятно думал не только он: “эт конечно все мило, но... Ему примерно 20 лет.. может больше. И-...“ Кевин который закрыл рукой глаза, и сгорбился и немного срывающимся голосом едва ли не проорал: "Ники, завали ебало!“ Ники не стал спорить, понимая что больше всех неловко тут как раз Кевину. А он же в свою очередь кажется горит изнутрии от стыда. [Плюс 50 баллов симпатии персонажа Кевин Дэй] Что? Всего лишь за благодарность? Этот ребёнок совсем голоден до похвалы? Кевин полностью закрыл лицо ладонями, и откинулся назад на спинку кресла. Чтобы не видеть того что происходит на экране, он чувствовал стыд и смущение. Но, дело в том, что он помнит как это было, и ему все ещё это нравится. От него шел такой жар, что Эндрю пришлось отодвинуться. Он наблюдал странную картину: Кевин, красный как рак, пялится в потолок, закрыв глаза ладонями. А Жан рядом с ним выглядит так, словно если бы взглядом можно было бы убить, Кевин уже был бы мертв. А со стороны Ники опять какие то лепетания, о том что маленький Кевин хорошенький. Ники завороженно наблюдал за основательным маленьким ребенком! И это чудо выросло в Кевина? Хотя.. Он повернул голову, и некоторое время наблюдал как Кевин страдает от смущения. Ники, понял, все таки что то так и не изменилось в нем. — Ты реально крутой, ещё и играешь хорошо. А тут даже помогаешь мне… Что бы я без тебя делал? Примечание вора: снимал штаны и бегал (За Натаном) По мере того, как слова Рико вылетают из его рта, взгляд Кевина становится всё страннее, а кожа краснее и краснее, как будто пытаясь добраться до самого яркого алого цвета. Пискнув, Дэй тыкает Рико пальцем под ребро, и тот ойкает, хватаясь за место удара. [Плюс 150 баллов симпатии персонажа Кевин Дэй] Больно, конечно, но зато халява. Ичиро задумался, то есть его придурковатому-лже-брату линейкой по руке больно. А вот под рёбра от спортсмена, это «хи-хи» «ха-ха»? Двойные стандарты! Какой ужас, вытворять с собой такое только из за симпатии. Хотя не Ичиро это говорить. При том, что он сам не чурается вызвать элитную Ойран, для спокойного времяпровождения, или массажа в горячих источниках. Он и сам не ожидал такого эффекта, что от горячего пара и прикосновений тело станет таким.. мягким и податливым. Кожа розовела, дыхание сбивалось. Горячие источники шумели глухо, пар ложился на ресницы и волосы маленькими капельками. А рядом, лёгкое движение, шуршание ткани, тихий вздохи. Ойран стояла позади, по пояс голая. По ее нежной шее стекала вода, а влажные волосами, прилипшими к шее, а вместе с тем обвивали пышную грудь словно лианы лозы. Её руки были крепкими и уверенными, а не по девичьи небрежными или неаккуратными. Ее мягкий но крепкий хват, заставить тело поддаться. Пальцы проходили по плечам, потом по шее, вдавливая в мышцы так, что мир на мгновение сжался до одной точки, тёплой боли и облегчения. Ичиро редко использует Ойран для интима. Но, ему нравится сама мысль, если что они могут поддаться ему, если он этого захочет. Ведь ему ничего не стоит просто трахнуть ее, держа за волосы. Но, он этого не делает и не хочет. Может быть, таким образом, он хотел выглядеть чище чем остальные, или, по крайней мере не как Кенго. Рико его отпускает и возвращается к тарелке, быстро доедая рис. С пропавшим голодом сонливость накатывает по новой и заставляет вновь залезть в постель и почти уснуть, когда чужие ладони хватают его за шиворот и тянут к двери. — Сначала почисти зубы, — ну и педант. — Почисти мне, я больше не могу уже, — дуется Рико, пытаясь состроить грустные глаза и разжалобить Кевина. Но брезгливому Дэю хоть бы что, такие вещи его не пронимают. [Плюс 50 баллов симпатии персонажа Кевин Дэй] Да как? Кевин пусть и привык ко взглядам, и со временем приобрёл такую суперспособность как полное игнорирование взглядов окружающих. Но, когда две пары глаз прожигали его профиль, это было тяжело не заметить. Особенно, когда Жан смотрит а таким видом, словно, он, Кевин, сделал что то действительно оскорбительное... Мм.. если так подумать, если Жан француз (Америку открыл!), получается с какой-то долей вероятности он имеет те же гены, что и те люди, которые устроили самосуд, и обезглавили Марию Антуанетту. Значит, этот французский крендель, в каком-то смысле может устроить ему секир-башка? Жан же пялится уже вторую минут. А за тем, слегка шипящим тоном произнес: “Действительно.. Кевин. Как?“ Его губы искривились в усмешке, и, он саркастично поднял одну бровь. Ожидая ответа. И Дэй не хреново так, пропотел. Во первых: С чего это «этот», с ним не на французском, как обычно собачится, а на английском? Решил проблему из избы вынести? А, во-вторых! Жан сказал имя Кевин так, словно выплюнул. От этого тона не по себе, и что он должен ответить на вопрос? Пока Кевин раздумывал, его лицо пошло красными пятнами. Как если бы он выпил водяру, и без закуски. Его глаза бегали от угла к углу, будто пытаясь найти ответ. Нил же не мог скрыть ехидства, и усмешки. Было забавно наблюдать за тем, как Кевина-придурка загнали в угол одним лишь вопросом. Это зрелище вероятно стоило многого, Нил запоминал каждую гримасу отчаяния и стыда, на лице бывшего «лучшего из лучших» в экси. Это будет ему греть сердце ещё долго! Нил только хотел открыть рот, но, его опередили. Ники умилённо сказал: “как мило, Кев-кун! Ты прирождённый Цундере!“ Ники откинулся на спинку стула, закинув одну ногу на другую, локоть небрежно лежит на подлокотнике. Голова чуть наклонена в сторону, уголок губ приподнят в полуулыбке. Пальцы легко барабанят по подбородку, будто он пытается сдержать свой смех. Ичиро сидит чуть боком в кресле, не совсем прямо, а повернув корпус в сторону Ники. Он действительно был приятно удивлен. Он редко слышал слово «Цундере», и вероятно оно используется как охарактеризование человека. Так как (tsun tsun) — звукоподражание для описания человека, который «фыркает, отстраняется, раздражён», буквально, «отворачивается с презрением». (dere dere) — звукоподражание для описания «смущённой нежности», состояния, когда человек «тает» от любви, становится мягким и ласковым. Да, как бы другим это не казалось очевидно, он не настолько погружён в интернет, или хоть какую-то культуру что бы точно знать что это значит. Даже с учётом того, что он с самого детства погружён в японскую культуру, это не значит что он может читать современные книги, или уж тем более смотреть. Единственное развлечение для Ичиро в детстве было то, что он штудировал пачками книги про ёкаев и мифологию Японии. Хоть что то интересное. Хотя, на данный момент, не совсем мифология занимала мысли и голову Ичиро. А вид одного плебея, который, умудрился выглядеть настолько очаровательно дерзким, что это просто уморительно. Его взгляд скользнул чуть вверх, волнистых и словно нежных на ощупь волос. А за тем, на веснушках, что разбросаны по коже, как случайные звёзды. На руках, где линии такие тонкие и чистые, а ногти аккуратные и покрашенные. На шее спортсмена была едва различимая родинка, которая выглядит так не примечательно к тому же, если повернуть голову то слегка волнистый локон закрывал её собой. Ичиро протянул руку, это было настолько спонтанно, и неожиданно даже для самого себя. Последний момент он хотел пожалеть и отдёрнуть руку, но пальцы уже едва коснулись волнистых, мягких тёплых от его кожи. Локоны послушно разошлись, скользнув меж пальцев, и он осторожно отвёл их в сторону, открывая себе вид на шею. Кожа бронзового цвета, и на ощупь тёплой. маленькая родинка, почти незаметная, но почему-то именно она притягивала его взгляд. Он холодными пальцам провел по шее. Его отвлекло от сия действия то, что обладатель этой шеи повернулся к нему. И негромко покашлял. Ичиро как обожжённый кипятком отдернул руку, и отвернулся, пропустив недоумённый взгляд Ники. *** Рико почти жадно наслаждается солнцем, Нил фыркнул, и решил отыграться уже на другом «вороне», а за тем с лёгким издевательским тоном произнёс: “а почему «почти»? Вам что, дают побывать на свободе? Неслыханная щедрость для секты..“ Жан нахохлился, и устремил свой недовольный взор на Нила: “пошел нахуй, только и знаешь что по улицам, как бродяжка гулять.“ А за тем он слегка вздохнул, и чуть тише добавил: “Если не хамить, то иногда дают...“ когда их с Кевином везут на фотосессию. На улице довольно жарко, и щёки хлестко обжигает после привычной прохлады Гнезда. Нил свистнул, и посмотрел на Кевина а затем перевёл свой взгляд на Жана. Да, на Кевине был уже какой-то тонкий намек, на более тёплый оттенки кожи. А Жан как белая поганка, бледный даже проступающие вены видно. В голове невольно проскочила мысль: как они вообще не вымерли от гипотермии и анемии? Серьёзно, он конечно не против экси, тренировок до приятный боли в мышцах, но, холод? Это буквально главный минус. Они должны там действительно тепло одеваться, что бы не сдохнуть. А с учётом того, что их ещё и кормят как маленьких пушистых млекопитающих. Нил медленно протянул слова: “м-м-мда-а-а“ а за тем продолжил: “и как вы там все вместе не сдохли от гипертермии и анемии?“ Жан закатил глаза, и сам того не замечая, рефлекторно потёр сухие, холодные руки друг об друга. А за тем спокойно сказал: “нормально там все! Да, бывает прохладно, но, оно и к лучшему.“ Кевин немного отошёл от своего смущения. И закусил губу. Он никогда не говорил об этом Жану, или кому либо ещё. Но, в их еду, практически всегда подмешивали витамины. Это была нормальная практика. Так часто делают, например, в армейских или спортивных лагерях, где рацион однообразный: добавляют витаминные комплексы в каши, напитки, супы. Таблетки или порошки с витаминами и микроэлементами могут частично компенсировать нехватку питательных веществ, если питание скудное, а оно таковым было. Кевин старается не подавать виду, но он так же, как Рико, счастлив небольшой передышке, даже если это простая фотосессия. Съёмка должна происходить на улице. К моменту, когда машина останавливается около парка, на месте уже подготавливают свет и реквизит. Ники удивлён открыл глаза. И хотел было только восхититься такой организованности, как тут вспомнил, что это «Вороны». Им в целом присущая большая организованность, все таки самая лучшая команда. И тут он вспомнил, что все команды в целом организованы. Это «Лисы», в основном кое-как все делают. А с приходом Нила, временами дела вообще идут через черный вход. Рико и Кевина мгновенно отправляют переодеваться в шорты до колен, свободные тёмные футболки и фирменные кроссовки. Ники немного помотав головой, решил не думать об этом. А за тем удивлённо выдохнул. Фирменные кроссовки «Воронов», были уже классического красно-чёрного цвета. Будь вместо красного, ярко розовый можно было бы подумать что это огромная команда эмо: “ого! Фирменные кроссовки.. интересно какой у них слоган?“ Нил прыснул, и положив ногу на ногу профессионально заявил: “ Кроссовки от «воронов». В них, в сможете бегать от своей психологической травмы до бесконечности“ А Эндрю решив не отставать, поднял указательный палец и с видом умного человека (поставить обои умный человек) процитировал: “ в этих кроссовках, вы не добежите разве что только до психолога!“ и немного подумав добавил: “и полицейского участка“ Милая девушка-визажист и парикмахер с огромным количеством пирсинга забирают Рико на полчаса, мучая, перебирая его волосы и водя кисточкой по лицу одновременно, утомив еще до начала съёмок. Нил пару раз кашлянул в кулак, а за тем изогнулся в театральной позе, выгнув спину. Голос стал приторно высоким, с нарочито позитивным: “Прииивет! Это ваши бьюти-инфлюенсерка, эколог, зоолог, Алиночка!“ он картинно ткнул себя пальцем в грудь, подмигнул и приложил к лицу два пальца, показывая жест «pacific» и тут же продолжая: “Сегодня мы превращаем двух двенадцатилетних мальчиков в кукол Барби! Подписывайтесь, ставьте лайки, и пишите комментарии!” “И обязательно заходите на мой OnlyFans“ ядовито кидает Жан. Эндрю закусил губу, но плечи всё равно тряслись от смеха. А Ники не обратил внимания на кривляния Нила, задумчиво предположил: “Говорят, алкоголизм у актёров, начавших карьеру в детстве, штука распространенная, в принципе, неудивительно. Что к восемнадцати у тебя осталось два варианта: либо к психотерапевту, либо к бармену. Иногда, в одном лице лол“ Он говорил спокойно, не замечая перекошенного лица Кевина, который с каждой секундой ахуевал. В его душе будто плюнули. А Жан уже не скрываясь, просто угарал. Пусть Кевин их ещё не предал, но, всё же приятно поржать над его будущей версией Честно говоря, он сильно недооценивал работу моделей, не считая её чем-то сложным или хотя бы требующим уважения, Кевин, усмехнулся, но уголки губ дрогнули. «Несерьезно, да?» эхом отозвалось в голове. Как будто часы в зале, тренировки осанки, сотни неудачных дублей, бесконечные съёмки, были такими тяжёлыми Особенно для ребёнка. Жан сначала просто усмехнулся, коротко и резко словно это был не смешок, а спазм. Но что-то внутри будто кольнуло. Это «несерьёзно» било по самолюбию. Несерьёзно? А часы съёмок на холоде, когда зубы стучат так, что фотограф просит «не дрожать лицом» это что, баловство? Или постоянное «чуть повернись», «улыбнись естественнее», «сделай вид, что тебе не больно от вспышек в глаза» это всё просто игра в манекена? но после пятнадцати минут съёмок на жаре все слова были забраны обратно, а ебало заткнуто. Чувство одухотворённой свершившийся справедливости расплылось, в нём как сыр в масле. Это было чувство одно на двоих, Жан расправил плечи и весь из себя модель сидел гордый. А Кевин фыркнул, но, всё же, сочувствием посмотрел на лже-Рико. Ники же вздохнул, и ласковый улыбнулся. Хотелось рассмеяться, но не из насмешки, от нежности. Так серьёзно, так искренне они злились на несправедливость жизни. И пусть он устал, зато теперь — опыт. Тёмная и плотная одежда прилипает к телу и притягивает солнце, на волосах - лак, а пудра и фиксатор уже начинают подтекать. Рико даже не уверен, что фиксаторы должны течь, так что может это его расплавившийся мозг. Нил усмехнулся: “по всей видимости Алиночка как визажист всё же полная хуй-ня.“ Жан сжал свою переносицу и едва ли не прокричал: “ЗАВАЛИ ЕБАЛО!“, но вовремя смог сдержаться, удивительно, как парень, которого он видел в первый раз мог так бесить. Кевин выглядит немного лучше, спокойно позируя по просьбе фотографа и продвигаясь быстрее, чем Рико, которого приходится специально ставить и объяснять, какое выражение лица ему нужно сделать. Нил недовольно прочистил ухо мизинцем, и показал язык. Ну всё равно не заткнулся и сказал: “ему бы желательно лицо попроще.“ Кевин улыбнулся, теперь, с расстояния времени, всё выглядело действительно, даже трогательно, как Рико старательно делающий вид, что всё под контролем, а сам теребит рукава и не знает, куда деть руки. Тогда он ещё не понимал, почему тот так скован, а теперь стало ясно: неловкость, почти детская, будто парень впервые попал на площадку и боялся ошибиться при каждом щелчке камеры. И ведь действительно впервые. Эта память вызывала тёплую, лёгкую улыбку. Какое счастье, что Тецудзи тогда не было, иначе бы их обоих избили. Может быть и не там, но после съёмок так точно. Где-то на заднем фоне, в рыжеволосого ещё не шрамированного парня полетел пуфик. Хуже становится, когда одежду для снимков меняют, и Рико переодевается в длинное худи до колен, а волосы зачесывают ему назад. Несколько раз за всю съемку ему так же приходится поправлять единицу на скуле, которая растекается от жары. Пуфик описав в воздухе крутую дугу, шлёпнулся прямо ему под ноги. Нил едва повёл бровью, поймал его одной рукой, словно ждал этого всю жизнь, и, не теряя ни грамма самодовольства, подложил под ноги. Спина утонула в кресле, локоть лениво свесился через подлокотник. И Нил-хуй-я-вам-заткнусь-Джостен выдал: “Ха! Съел? Французский переросток!“ Жан лишь ошеломлённо открыл рот, и как поражённый сел на ковёр. Нил решил, что раз уж теперь его никто не попытается заткнуть летающими предметами решил пиздеть и дальше: “ха-а.. а почему Алиночка не поправила? Все же не уволили? Не, ну а вдруг ему вместо единицы хуй нарисует, похоже ведь.“ Нил сидел как никогда вальяжно. Остальные персоны что не участвовали в перепалке, но были свидетелями и могли лишь похлопать, Ники так и сделал, медленно похлопал. Кевин сжимал кулаки, и несмотря на то, что не особо то и верил в бога, читал по памяти отрывки протестантских текстов услышанных от Ники и Рене. Он молился лишь за то что рыжий аппендикс закроет свое отверстие для сосания хуев. — Может, нам стоит набить настоящие? — спрашивает Кевин во время долгожданного перерыва, держа в руках холодную бутылку воды. Эндрю дёрнул плечом, его лицо все ещё немного болело от смеха: “погоди, то есть это ты основатель этого идиотизма?“ Кевин даже не стал вслушиваться в голос говорящего в его сторону, и просто вытянул руку с факом, мол: не до тебя. Потому, что, он сейчас слишком трезвый что бы пытаться вывезти характер ещё одного еблана. Рико прислоняется ближе к вентилятору и прикрывает глаза. По подслушанному разговору сотрудников он узнал, Нил открыл рот, Жан закрыл глаза. А Кевин открыл в себе недюжинное терпение. Ибо, видит бог, он сейчас ударится во все грехи «Лисов», по алфавитному порядку. Начиная с А — алкоголизма, заканчивая Я — яростным избиением. Разумеется внутри что то кольнуло, он не хотел быть плохим человеком. Но когда Кевин перевёл свой взгляд с потолка на Нила, и до его ушей донеслись слова: “оно умеет ходить не как слонопотам?" Какие-либо жалостливые чувства пропадали. Единственный кто действительно не кипел от ярости, и не был в прострации от собственной ничтожности, были Эндрю и Ники. Первому было весело наблюдать за всем этим. А второй как-то уже привык за всё это время. что с номерами на скулах они с Кевином начали появляться на матчах недавно, а это будет их первая съёмка с ними. — Ты думаешь кто-то сделает настоящее тату несовершеннолетним? — с лёгкой улыбкой спрашивает Рико, жмурясь от долгожданной прохлады. Нил спокойно хохотнул, и покачал головой. Он действительно не сомневался, что им сделают татуировки. Они же такие важные птицы, им всё можно! Да хоть на аттракционы в Диснейленд без очереди. Эндрю тише обычного протянул: “наивный..“ Он действительно считал лже-Рико наивным, ну или пока далёким от всяких коварных интриг, ну, или банальных взяток. Ники лишь нежно улыбнулся. Эти мысли его забавляли, приятно видеть хотя бы одного человека который не запятнан грязью преступного мира. Ичиро выдохнул, и немного рассеянно потер плечо. Он помнит день, когда ему сделали его первые татуировки. Запах дорого сакэ, перемешанный с ароматом чернил и крови. В комнате было тихо, только игла размеренно жужжала. Мастер сидел за его спиной, сосредоточенный, безмолвный, и каждый укол будто прожигал кожу до костей. Красный дракон рождался медленно и сеанс был долгим, и утомительным для обеих сторон. Каждый изгиб чешуи, усики и лепестки пионов тщательно вырисовывались на белоснежной коже, словно Ичиро холст, в руках художника. Он может быть и хотел бы отказаться, но, это один из обрядов, который говорит, что он Ичиро Морияма, стал полноправным наследником клана. Наследником якудза. Ветер дует прямо ему в шею, и Рико вытягивает её больше, растекаясь под вентилятором, как тающее мороженое. Ники подпёр кулаком щеку, и установившийся тишине сказал: “бедняга жарко ему..“ Жан с сидящий на ковре громко чихнул и шмыгнув носом, пробурчал через зубы: “ кстати говоря про температуру, хрен ли так холодно?“ [СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: Ну, может, тогда не нужно было садиться на холодный пол?] Жан пристыженный и униженный, опустил голову. Ему сначала это казалось хорошей идеей, выместить раздражение, показать, что ты не из тех, кто терпит! Пуфик полетел красиво, с размахом, и на миг даже стало легче. А потом… пришло осознание. Теперь он сидит на ковре, поджав колени, от прохладного ветерка (Который вообще непонятно откуда взялся, ведь в комнате нет окон!?) спина зябко дрожит, а с пола тянет так, будто весь гнев выдул из комнаты остатки тепла. Обидно до слез! не за пуфик, не за того, в кого кинул, а за самого себя. Пошел нахуй Нил. [....] [СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: Так, хватит угнетать атмосферу.] Жан хотел было уже в голос обматерить «систему», но как только, он поднял голову, на его лицо приземлилась огромное махровое одеяло, оно было тяжёлым и теплым. Он сначала испугался, а затем, освободил голову из этого пушистого плена. Он осмотрелся, не понимая с чего такая щедрость, Жан поднял голову и прям на его моську упала подушка. Нил свистнул и протянул: “ого, я удивлён, система может быть доброй.. разжалобил ты ее, французский ты багет!“ Жан недовольно посмотрел сначала на Нила, а потом перевел взгляд на «Систему», а та в ответ: [СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: Не обольщайся, это чтобы гемороя не было. ] Кевин задерживает на нём взгляд, отмалчиваясь, а затем быстро допивает свою бутылку, сразу сжимая её в руке. — Официально - нет, но можно же что-то придумать даже в нашем возрасте. Эндрю хмыкнул. “самозванцу точно больше 20 лет, он всё это время в четырех стенах прожил? Он такой идиот или притворяется?" Рико хочет дождаться хотя бы шестнадцати, чтоб сделать настоящую татуировку. Он не уверен, что со временем она не деформируется во что-то страшное, если они набьют её, когда активно растут, но речь идет о простых цифрах, так что с этим особо проблем возникнуть не должно даже сейчас. Рико задумчиво обводит площадку взглядом и задерживается на подготавливаемом реквизите — ракетке для экси и мячах. Ники неожиданно начал говорить: “Скажи только по-чесноку.. Сколько раз ты врал о качестве оборудования?“ Жан сидел на ворсистом ковре. Под попой, подушка, примятая жопой до идеального угла, чтобы не давило и не холодило снизу. Плечи укрыты тяжёлым, плотным одеялом, и выглядел он весьма миленько. Он немного ссутулился, подбородок почти касался груди, руки спрятаны под тканью, и только голова выглядывала наружу, окружённая складками. Жан усмехнулся и закатил глаза: “В первый же раз, когда ему попробовали всучить плохой товар, он такую истерику закатил на съемках, что Хозяин потом зарёкся подписывать любые контракты на имя Кевина.“ Ники прикрыл ладонью улыбку: “Прямо совсем?“ Жан пожал плечами: “если в бумаге есть «Кевин» значит, жди либо катастрофу, либо знак качества“ “А ты, Жан?“ Ники все не унимался со своими вопросами, но Жан по всей видимости не протестовал, и хотел было ответить, как тут в их разговор слегка невежественно влез Кевин: “Врать людям?! О качестве?! Вы понимаете, что это даже не тупость, это подлость!“ Он резко провёл рукой по волосам, вздохнул и продолжил, не давая никому вставить слово: “Мы должны быть примером, а не цирком для спонсоров! Какого чёрта тренер вообще на это пошёл?! Ради пары нулей на бумаге?!“ Жан и Ники закатили глаза, и просто решили придержать собственное мнение в себе, ибо если они продолжат эту дискуссию, то это может перерасти в во что-то большее чем словесный понос. — Подождём ещё хотя бы год или два. Мы растём, и наша кожа растянется как раз достаточно, чтобы потом не было проблем. Мы можем поискать переводные татуировки похожие, если важна только цифра. — Не, — Кевин лениво качает головой, жмурясь от солнца. — Это не то. Лучше пока и дальше будем рисовать друг другу. “Прям два комка, два вершка“ пробормотал Нил, приподняв брови и качнув головой “лежат на солнышке и фонтанируют счастьем. Ещё чуть-чуть, и слёзы пойдут, как из фонтана дружбы народов. Если бы ты не писал цифры Кевин, то мог бы вообще забыть кто из вас первый, а кто второй" Он сказал это с насмешкой, ожидая реакций от Кевина. Но, в ответ была лишь тишина. Нил удивлённо повернул голову, и увидел остолбеневшего Кевина. Который смотрел на экран глазами полными нежности и любви, словно он смотрел давно забытые детские воспоминания, светлые и тёплые. Которых у Нила нет. Он зло фыркнул, но, решил оставить некоторые слова на потом. Рико не может сдержать ползущие вверх уголки губ. Повинуясь порыву, он наклоняется к Кевину с тихим «бу» в самое ухо. Тот пищит, подскакивая, а из груди Рико уже вырывается смех. Оставшаяся в смятой бутылке вода попадает прямо ему на лицо, и Кевин тут же бледнеет, откидывая бутылку в сторону. Через секунду он несётся по всей съёмочной площадке, маневрируя между стаффом, как между конусами на тренировке. Ники хихикает и откидывается на спинку кресла. Он вытягивает руки, сгибается — в позвоночнике приятно хрустит. Потом, не найдя удобного положения, он подбирает одну ногу к себе и, согнув, прижимает к грудной клетке. Спина, конечно, сгорбилась, плечи опустились, но в этой позе было по-своему удобно: тело отдыхало, а спина не напрягалась. На лице Ники расплывается лёгкая улыбка — наблюдать, как они смеются, было приятно. Особенно после недавно пережитого, не самого приятного опыта. В груди появляется чистое, светлое чувство. Хотелось просто порадоваться за этих детей, остановить для них время, чтобы они могли вдоволь насладиться солнцем. Лишь бы ничего плохого не случилось, лишь бы можно было продлить для них эти моменты настоящего детства. Ники знал, откуда растут ноги у этой его прихоти — эгоистичное желание закрыть гештальт заботы о младших, которые любили бы его в ответ. Он слишком много раз уже рефлексировал над этим, чтобы не понимать, но он отлично знает что слишком опоздал, они уже были слишком покалечены этим миром и живущими в нём людьми, чтобы близнецы смогли открыться ему и беззаботно жить вместе, как одна семья… он горько усмехнулся и помолился богу, чтобы дети на экране имели больше моментов детства, которое взрослые так стремятся у них отнять. Рико почти догоняет его, когда тот прыгает за куст и слегка цепляется за торчащий из-под земли корень, но вовремя уворачивается от хватки Рико. Морияма перепрыгивает через него и наваливается на горячую от бега и солнца спину Дэя, обхватывая руками на талии. Но в следующий момент вместе с ним заваливается и падает на траву. Звук от треска сучков под ними разносится, кажется, по всему парку. Нил поднял брови, и пожав плечами заявил: “Если Алиночку уволили, то им прилетит за порчу образа.“ Жан раздраженно выдохнул, и уже не пытаясь даже злится. Подмечает, что, такое поведением не фотосете непозволительно. И странно что на нём не присутствовал Хозяин как обычно. Но, каждое правило не появляется из пустого места, значит что то произошло? — Ау, — трёт голову Кевин и поворачивается к Морияма, на котором он нагло разлёгся. У того шокированный взгляд, полностью растрёпанные волосы, в которых застряли листья, ветки и трава. Он так же смотрит на лицо Кевина, на щеке которого размазалась грязь. Эндрю цокнул языком, и помассировав виски с выдохом сказал: “Мм... Вот сделать стоп-кадр, и будет просто идеальный кадр для обложки дешёвого романа!“ Кевин фыркает на эти слова. Нет уж. Строго говоря, может тогда это действительно выглядело как «подростковая романтика», хотя, наверное, скорее «спортивная подростковая романтика». Но сейчас, это больше похоже на индийский сериал. Переплетениями, и интригами на уровне «Однажды в сказке»! Раньше всё было намного проще, сердце будто пойманная птица, колотилось о рёбра, от одного взгляда в его сторону хотелось смеяться и бежать, бежать куда угодно, лишь бы быть рядом. Тогда мир мир казался намного меньше, был Эвермор, их с Рико комната и корт. А боль была не более чем маленькая, незначительная плата за возможность быть с Рико. Теперь всё изменилось. Его чувства больше походили не на бурю, а на затянувшиеся тучами небо. Где недавно прошел дождь, но что-то тяжёлое висело в воздухе. Взглянув на того, кого когда-то называл смыслом, он ощущал не восторг, а боль. Ноющую тупую боль. Было желание что-то исправить, но руки казались тяжёлыми. А в душе зияющая пустота. Всё, что держало его на плаву - это упрямое «надо», слабая ниточка между тем, кем он был, и тем, кем стал. И, пожалуй, самое жуткое, осознание, что он не принадлежит сам себе. Что, кто-то там, за страницами или за экраном, видит в нём не живого человека, а функцию. Персонажа. Того, кто должен страдать, чтобы история обрела смысл. А если сценарий решит, что пора на хэппи-энд, то для зрителей, всё, конец. Веселая улыбка, экран застывает, и пошли титры. А для него? Для него жизнь только начнётся, без автора, без заранее прописанных реплик. Впервые, действительно своя. Кевин пытался понять: если он осознаёт, что был написан, разве это не делает его живым? Или это просто часть кода, иллюзия свободы, встроенная ради драматизма? Где заканчивается персонаж и начинается человек? Может, граница уже стёрта, и весь его экзистенциальный кризис это тоже чья-то идея, удачный сюжетный ход. Жан смотрит на экран, на них. Он знает, что не имеет права злиться, ведь никто никому ничего не обещал, Жана тогда ещё даже не было в Эверморе… но всё равно болит. Особенно когда видишь, как тот улыбается Кевину не просто вежливо, а с тем особым теплом, которое он так редко видел. Хочется отвернуться, сделать вид, что всё равно, но глаза сами ищут их взгляды, касания, мелкие, почти невинные жесты, те, что передают близость сильнее любых слов. И сердце тут же сжимается: вот же, смотри, вот как он на него смотрит… не на тебя. Почему он а не я? В голове мелькают мысли, глупые, болезненные, они даже как будто не свойственные ему, что если Кевин просто лучше? спокойнее, опытнее, интереснее? Жан всегда казался едким, и просто занозой в заднице, поначалу не подчинялся, вредил команде и Рико, оставил на нём шрам от своих зубов... Но в этой кудрявой голове спряталось одно простое, но жгучее желание: чтобы любимый хотя бы раз посмотрел на тебя так же, как Жан смотрит на него. — Вставай давай! — фыркает Рико и опять ойкает, когда слышит щелчок камеры и замечает вспышку. Нил приподнял одну бровь, и усмехнулся: “опа, материал для шантажа? Одобряю“ Кевин вырванный из своих мыслей задал вопрос не посмотрев на экран: “что? Чем шантажировать?“ Ники пожал плечами: “заявить что вы в отношениях?“ Жан горько хмыкнул: “Рико был бы в ужасе“ Его взгляд сразу метнулся на профиль Кевина. И на удивление, его лицо.. было пустым. В смысле, что он даже не смотрел на экран. Жан решил не забивать себе голову проблемами этого припиздунутого, и отвернулся обратно на экран. Кевин прикусил губу. Реальность жестока, а он тупица. Кевин ведь правда любил. По настоящему, до боли, до щемящей теплоты, до желания быть рядом, даже если мир в котором они были бы рядом был уродливым, чёрным с оттенками бордовой крови и запахом насилия на каждом шагу. Но, тот мир действительно разрушился. Рико разрушил его сам, своими собственными руками. А он остался один, в пустоте, с мыслями в голове, а под всем этим звучат сомнения: «Может, дело не в том, что меня предали. Может, дело в том что и не любили?…» Фотограф посмеивается, глядя на них, а неловкость и стыд, резко залившие щеки Рико краской, вынуждают скинуть Кевина с себя и подняться, извиняясь. Кевин приложил палец к подбородку, и задумчиво постучал. Вспоминая все те моменты, где Рико был слишком резок без причины, слишком часто переходил на язвительность, когда речь заходила о чьей-то близости. И в голове Кевина рождается мысль: «а может, всё это было не про злость? Может, он просто не знал, куда деть то, что чувствовал..?» Становится не по себе, но не из-за того, что он мог что-то чувствовать, а из-за того, как сильно он, возможно, себя за это ненавидел. Жана это уже достало, как будто над ним издеваются, пихая в лицо как они счастливы друг с другом! Без него! — Всё в порядке. Я на самом деле снимаю вас сегодня только потому, что другой фотограф в этом журнале заболел. Мне жаль, что мы не особо хорошо подготовились, и вы вынуждены были терпеть эту жару, но я рад, что вам не так уж плохо и даже весело. Ники почувствовал приятное глубинное чувство удовлетворения. Люди движутся, как по нотам, знаю все идеально. Он даже на мгновение проникается уважением, мол, вот это да, настоящая организованность! Не то что «Лисы», у них это цирк с конями наркоманами, и пятикратно переделанное расписание. — Всё в порядке, это же наша работа. Мы сами виноваты в том, что сейчас сделали, — с сочувствием и лёгким стыдом отвечает Рико, неловко вынимая из волос сучки. — Нам стоило вести себя более профессионально. Простите. Ники закатил глаза, и сжал губы. Это дети и они должны вести себя как дети. Что это за напыщенная профессиональность! Обосраться какие взрослые! Ичиро в пол уха слушал бормотания своего соседа, и со вздохом прикрыл глаза. А за тем успокаивающее провел по его спине рукой, ибо заебал так громко бормотать. Жан вздохнул, и на его лице повелась улыбка. Он хотел было вынуть свое лицо из кокона в виде одеяла. А за тем он понял, если Кевина подьебать нужно и можно, но, это шутка будет касаться и Рико. А это уже как то приятно.. Жан долгое время смотрел на Кевина, все ещё прибывая в раздумьях. А за тем Кевин резко повернул голову в сторону Жана, и спросил: “че надо?“ Жан не успел что либо обдумать и прокричал: “Иди нахуй!“ Рико делает слабый поклон скорее по привычке, чем искренне. Фотограф улыбается и пожимает ему руку. Ичиро фыркнул Для него поклон не просто знак уважения а показатель положения человека в обществе. Поэтому тот факт что лже-Рико склоняет голову, у него в груди возникает лёгкое неприятное ощущение. Он всё же Морияма. Лже он, или нет. Но, тут дело не только в фамилии. Может ему, Ичиро кланяться перед какими-то фотографами и не нужно, так как он является наследником главной ветки, и собственно, положение позволяет. Кланяться нужно, так устроен их мир: титулы, старшинство, ответственность, всё расставлено по ранжиру, и не потому, что кто-то лучше, а потому что кто-то раньше принял груз рода на плечи. Ну или одна пизда забеременела один раньше чем другим. «Всё справедливо. Каждый делает то, что должен. А честь, не в том, чтобы не склонять голову, а в том, чтобы знать, зачем ты её поднимаешь». — Меня зовут Николас Стоун. В душе Ники всё похолодело, как будто на него вылили ведро ледяной воды. Как только он услышал это имя он ошарашенно поднял глаза. Его губы дрогнули, но звук так и не сорвался. Воздух застрял в горле, словно ком. Липкая тревога расползалась из груди, поднималась к вискам, затопляла мысли, превращая их в гул. Не за себя, за Рико и Кевина. Сердце глухо бухало в ушах, будто мир вокруг стал ватным и глухим. Перед глазами стояли строки из статей, сухие, холодные, неумолимые: разоблачение фотографа Николаса Стоуна, крупного поставщика ЦП. Каждая буква будто прожигала глаза, и внутри шевельнулся дикий, почти животный ужас. Ники только хотел что то сказать, как тут на экране повесилось сообщение от «системы» [ СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: Дорогой гость, Николас Хэммик, пожалуйста, помолчите, ведь подсказка к будущим событиям является нарушением правил, все покажется со временем ] Многие с недоумением посмотрели на Ники. А сам он уже подозревал что, да. Их ждёт что то страшное. Он смиренно кивнул, но, все внутри порывалась хоть что то сказать, или спросить у Кевина. [Николас Стоун. В будущем главный фотограф национальной и олимпийской сборных экси, один из самых влиятельных репортёров в мире экси.] — подсказывает Система. Нил временами был немного недалёким, точно был не тупым. Сам факт того что эту информацию проговорили, и она здесь присутствуют, значит она играет какую-то роль в будущем. Стоит запомнить на будущее, ведь это может сыграть ещё на руку. Ичиро задумчиво провёл пальцем по подбородку, взгляд прищурился. Если раньше эту деталь не озвучивали, а теперь вдруг произнесли вслух, значит, не случайно. Слова ведь не говорят просто так, особенно в определённый момент. Люди существа избирательные: они молчат о сотне вещей и выдают лишь то, что может обернуться значением. Он чуть подался вперёд, как будто хотел рассмотреть в этом логическую трещину, и с тихим вздохом потянулся за блокнотом. Матовый, чёрный, идеально гладкий тонн. Он аккуратно ее открыл, и взгляд упал на дешёвую синюю шариковую ручку. Уголки губ чуть дёрнулись вниз, и все же со вздохом он брезгливо обхватил указательными и большим пальцем нищеёбскую ручку. И с небрежным нажатием но удивительно красиво написал: [ニコラス-ストーン 将来的には、exyの世界で最も影響力のある記者の一人であるEXYのナショナルチームとオリンピックチームのチーフフォトグラファー。] 非常に泥だらけの人で、信頼する価値はありません。 プラス写真家とプレスの一部。 彼の詳細を調べる必要があります。 Эндрю фыркнул и усмехнулся: “Азиат, сделай лицо попроще. А то держишь ручку так, словно это говно“ Рико всеми силами заставляет себя не выпучить глаза. Это ещё что такое? Этот НПС будет таким важным персонажем? Но его даже не было в книге — это то он точно помнил. Рико ещё раз осматривает миловидное лицо молодого человека, и ему хочется свернуться в калачик. Нил тренировал лукс максинг, втянул щёки и сделал губы уточкой: “депрессуха братан?“ Он скрестил ноги, и подошвой своих говнодавов немножко подмял под себя пуфик. Жан же непонимающе снова и снова произносил: “нпс..“ И Ники решил что если рассказывать то нужно рассказать всем: “да, NPC это «неигровой персонаж» в компьютерных или настольных ролевых играх, который не находится под управлением игрока, а контролируется компьютером или ведущим игры“ «Почему я о нём не знаю?» — гаркает Рико, игнорируя вопросительный взгляд Кевина, который заметил перемену настроения в его глазах. Нил-ты-меня-заебал-за-последние-несколько-минут-у-меня-из-за-тебя-началась-головная-боль-Джостен, повернулся в сторону Кевина: “Увау, строишь глазки принцессе? Ну да тогда ты ещё мог смотреть в глаза и не краснеть“ [Он не появлялся в основной трилогии и продолжении, но он существует в этом мире и сделал много чего за основным сюжетом.] [Получено достижение: ЛАТАЕМ СЮЖЕТНЫЕ ДЫРЫ Получено 20 баллов симпатии персонажа Николас Стоун] Ичиро снова прищуривается, ощущение того что с этими Николасом что-то не так всё росло. Он не мог не доверять своему чутью, которая развилась за непродолжительное время работы в Мафий. Всё внутри чесалось от непонимания, и туманности этой личности. Неприятное ощущение того что вроде бы раньше и не замечал, а сейчас бросилась в глаза, и развидеть уже невозможно. Нужно будет накопать досье на его личность, личное дело по этому фотографу никогда не помешает. Ичиро с доброжелательным тоном спросил: “«Система», Не могли бы вы рассказать как работает баллы симпатии? Например тут“ «Система» На это ничего не ответила, что достаточно сильно ударила по самолюбию Ичиро. Он фыркнул, и задумчиво сново посмотрел на экран. Жан вылезает из-под одеяла, и в лицо было немного помятым, но крайне заинтересованным. Он заинтересован, почти азартен. Это не злое намерение, просто привычка жить среди людей, отслеживать их "недовольство" и "симпатия". В этом удобство когда система сама подсовывает ему эти сигналы. Когда всё становится очевидным: кто раздражён, кто доволен, кто притворяется. Всё уже разложено, расписано и показано. Жан определённо хотел бы иметь что-то похожее. Особенно маленькая гадкое желание ткнуть в самое больное. Нил просто пожимает плечами, как и Эндрю. Внешне они были абсолютно безразличны. Хотя, Нил вполне был заинтригован. Он хотел бы иметь какую-то радар, который мог бы сразу ему сказать «вас заметили». А Эндрю действительно было плевать, так как самое интересное было не разгадка в лоб, а сам процесс. Так что, такое ему просто не к чему. Это сейчас ему забавно, но через пару лет ему может что-то в голову взбрести, и он расскажет всем, как Рико с Кевином носились по площадке и мешали работе! Надо срочно с этим что-то делать… Нил скривил рожицу: “Да ну... Хуевый какой то шантаж.” Жан приподнял одну бровь, казалось Нил сказала что это хороший шантаж, не последовательный, язвительный, рыжеволосый тупица. Нил не обращал внимания на чужие взгляды: “ это сейчас нужно детям угрожать! Толку-то через пару лет? А публике толку-то говорить сразу, они умилятся...“ Ники внимательно слушает слова Нила, вроде бы и разумные, сказанные с уверенностью, как будто всё уже давно доказано: «Через пару лет это будет неэффективная информация. Какая-то старая хрень, никто не вспомнит, и на карьеру не повлияет». Он молчит, но внутри тихо крутится другая мысль. Нет, всё-таки повлияет. Мир устроен так, что когда ты просто локальный блогер, или просто занимаешься спортом для себя, твои изъяны не видны. А вот, когда выходишь на свет.. Ники это напомнило ему свет в примерочной в бутиках. Из-за этого освещение все поры, разные изъяны и неприглядности становится слишком видны. Неизвестно кто покопается, откроет старые страницы, старые посты, видео, неудачные шутки. Всё всплывает, как говно в проруби. Рико ещё раз извиняется, на что мужчина дружелюбно отмахивается и отправляет их привести макияж в порядок. Нил только открыл рот, а затем мощным подзатыльником снова закрыл его. Такой заботливый Кевин... Закрывают постоянное проветривание полости рта. Действительно кто знает вдруг тут мухи летают? Кевин же просто не выдержал, и смачно дал подзатыльник. Эндрю на это смотрел, и хиккал. Ибо ему похуй, лишь бы хлеба и зрелищ. — Ты в какой-то момент напрягся. Почему? — с шёпотом наклоняется к его уху Кевин, поравнявшись с ним. Кевин будучи очень заботливым человеком, выхватил из-под огузка Жана подушку. И в момент когда автоматическое проветривание полости рта Нила ну открылась, он со всей силой влепил ему по лицу подушкой. А затем ещё раз, и ещё раз для закрепления: “заеба-а-а-ал“ Рико пару секунд задумывается, как ему лучше ответить. Было неожиданно, что Кевин заметил такое. Когда Кевин сел на своё место, но подушку Жану не отдал. Нил решил было снова прокомментировать: “ этот воробушек влюблён в тебя, это конечно сууу-“ Ну когда понял что подушка теперь может не только бить по лицу, но и оказаться запихнуто в рот. Решил впервые в жизни заткнуться. Ну или сделать вид. — Думаю, он мог бы рассказать об этом Хозяину, — так же тихо выдавливает из себя Рико, и Кевин понимающе кивает. Нил размахивает руками и немного недовольно вопрошает: “Да определись ты! Через пару лет или сейчас?” Эндрю, что до этого момента молчал резко спросил: “Насколько это вообще реальная угроза? Да, и, хозяином называть тренера не перебор?” Он переводит взгляд на Кевина за тем и неподалёку сидящего Жана. Кевин лишь чувствует лёгкую дрожь, и небольшой мандраж в руках он уже отошёл от хозяина и его заскоков. А вот Жану было чуть тяжелее, тренер это человек который тренирует, и таким же успехом можно было и Рико назвать тренером, а хозяин, на то и хозяин чтобы иметь полный авторитет. [Получено 10 баллов симпатии персонажа Кевин Дэй] — ох, уж лучше бы он и к себе проявил сочувствие. Жан закатывает глаза: “Какой добрый самаритянин.“ Дальнейшая съемка проходит без происшествий, и даже солнце соизволило зайти за тучки, вызвав у всех вздохи облегчения. Во время индивидуальных съёмок Рико с интересом смотрит, как Кевин преображается на камеру. Ники смеётся. Он помнит, как Кевин улыбается в экран, глядя, как тот сидит на интервью: аккуратный, обаятельный, с ослепительной улыбкой как из реклама зубной пасты. А потом, буквально через пять минут, тот же человек на поле, разъярённый, с перекошенным еблетом, орёт на команду так, что даже микрофоны не выдерживают. Контраст настолько резкий, что хочется хихикнуть вслух. Это как смотреть, как котёнок, только что мурлыкавший на коленях, вдруг начинает драться с пылесосом Наверное, это ещё не так опытно и быстро, как он будет это делать в будущем, но для его возраста уже впечатляюще. Нил с ехидством спрашивает: “О-ой, а как же модели не тяжёлая работа? Мм? Как ты можешь так уверенно говорить что для его возраста впечатляюще, А что нет?” Эндрю хмыкнул: “Смотря на его интеллектуальные размышления, можно подумать, что он в его возрасте только до 10 считать научился.” Ники хмурит брови, и немного бубнит: “В этом возрасте хотя бы учит таблицу умножения…” Довольно весело смотреть, как Кевину завязывают бандану на лбу и присаживают на край бетонной глыбы в полутора метрах от земли, а затем просят его посмотреть вниз и делают снимки с этого ракурса. Кевин расслабленно ходит по краю, раскинув руки по бокам, и даже стоит на одной ноге. На снимках, наверное, будет казаться, что он стоит высоко и опасно, хотя на деле высота небольшая, а снизу лежат матрасы на случай падения. Нил притворно вздыхает и разочарована кладёт свою ладонь к щеке: “Как-то мало травмоопасно... Почему их не подвесили за большой палец ноги?“ Ники хихикает: “Не знаю. Но идея для Фотошопа милая, для этих воробушков“ А затем сразу начинается съёмка Рико. Ичиро было всё равно, а наблюдать за мучениями младшего Мориямы было на удивление весело. Ники снова почувствовал холодок на шее, и закусил губу. Предчувствуя опять что-то неладное. Нил же в свою очередь готовился вытворить какую-нибудь хрень. Эндрю в свою очередь залип на красивые глаза Нила(эх если бы этот придурок снял линзы), на самом деле его черты лица были очень красивыми и правильными. Даже без шевелюры, и с лысым затылком он бы точно не выглядел уродом. (Ну это не точно.) — Присядь на траву и обними ракетку. Посмотри на камеру, как будто она тебе очень дорога и ты обижен, что кто-то хочет её забрать, — говорит Николас, фокусируя камеру. Нил пожимает плечами: “Единственное что Рико действительно не хочет отдавать, это его психологические травмы” Эндрю немного ленивого фыркает, но губы на его лице чуть-чуть приподнялись. В намёке на улыбку. Жан же оскорбился вместо Рико, сколько можно смаковать одни и те же проблемы! Если бы он был обижен? Рико садится траву полулотосом, обнимая ракетку для экси и прижимая её к груди. Он пытается сделать обиженное лицо, придавая ему выражение невинной детской обиды, но это, кажется, не особо устраивает фотографа, просящего его сделать более обиженное лицо. Кевин в стороне остаётся более впечатлённым. Нил: “у-у-ух, какой обиженка!“ Кевин пропустил это мимо ушей. Он уже повзрослевший, смотрит на то время с молчаливым смущением. Может в детстве, и казалось что над ними издеваются «злобные» фотографы. Теперь же понимает: всё это выглядело слишком наигранно, будто отрепетировано перед зеркалом. В этих эмоциях не было ничего кроме скуки. Вот серьёзно, лже-Рико с таким же лицом мог бы играть в покер, собирать собачье дермо, ну или надевать носок. И все одновременно! Он вспоминает, как раздражался тогда, как не понимал, зачем его снова и снова «проверяют на искренность». А сейчас ясно: хотели, чтобы он перестал выглядеть как недельный пиздюк. — Вспомни ситуацию, когда ты был обижен. Воспроизведи те эмоции! Рико на пару секунд прикрывает глаза, откидываясь воспоминаниями куда-то в прошлое. Перед глазами мелькают несколько знакомых лиц, быстрая походка матери, перстень отца. Затем картинки сменяются на аттестат в руках, номера, по которым он перестал звонить и которые не звонили в ответ, аккаунты в соцсетях тех самых людей. Ники ловит себя на мысли, что они оказался куда более похожим, чем он думал до этого. Всё это странно и немного больно — понимать, что стал частью того же самого одиночества, от которого хотел убежать. Но, от собственного тела не убежишь, верно? Чувство того, что сидит где-то между рёбер и дышит с ним в унисон. Зачастую он пытался заглушить его объятиями, телами, дыханием в темноте. Но даже близость перестала быть выходом: всё происходящее стало казаться странным и отдельным. Но, сейчас ведь все хорошо, верно? У него есть Эрик. И он может заботиться о братьях. Рико открывает глаза и поднимает взгляд на камеру. Он помнит три книги в оранжевых оттенках, пометки на полях, обсуждения в комментариях. Он помнит удивление, непонимание и злость, когда дочитывает последние строки книги. О, он помнит это разочарование и обиду. Нил усмехнулся: “Ставлю душу своего отца, что они про нас“ Жан закатил глаза: “Ставки ставить на то, чего нет, нельзя. И вообще, ясень пень что он про тебя“ Фотограф на мгновение замирает, не находя в себе сил оторвать взгляд от яростных, жгущих ненавистью и пламенем глазах. Эндрю ощутил это почти сразу — не как мысль, а как инстинктивное отторжение. Сначала просто что-то неприятно кольнуло в груди. Взгляд фотографа скользил по лже-Рико, слишком долго, с каким-то липким интересом, не тем, что ищет композицию или свет. В этом взгляде было что-то... нерабочее, слишком личное. Он не мог сразу сформулировать, почему именно некомфортно, но каждая секунда нахождения мужчины на экране, заставляло кожу будто чесаться. Ичиро смотрел на Ники с лёгким недоумением. Он не понимал, что тот так напрягся. Ну, фотограф... смотрел, да. Может, чуть пристальнее, чем надо, но ему это не казалось чем-то из ряда вон. На работе коллеги тоже порой задерживали на нём взгляд: изучали, рассматривали, кто он, что за человек, может просто интересно. Люди всегда смотрят. С его точки зрения это было что-то слишком раздутое, будто Ники ищет повод для тревоги там, где нет. Взгляд, это ведь просто взгляд, думал он. Кто знает, что там у человека в голове? Может, просто вдохновение, профессиональный интерес. Были временами смутные воспоминания как на него с таким взглядом смотрет Канго, это было ещё довно. Он не мог понять, почему тот придаёт этому такое значение, почему в каждом жесте видит подтекст. Ведь если искать грязь — её можно найти где угодно. Ему казалось, что Ники просто чересчур остро реагирует, и в этом было что-то детское, по наивному доброе. Такой взгляд невозможно подделать, это была самая настоящая тихая ярость вперемешку с обидой. Вторая модель так же рядом замирает, не находя в себе сил отвернуться от чужих сжатых губ, от бледного лица, становящимся ещё бледнее под смольными волосами, от исходящего от него холода и испепеляющего синим огнём взгляда. Эндрю усмехнулся: “ебать его рожу перекосило. Джастин, ты официально худший главный герой“ Нил фыркнул, и его лицо расплылось в ехидной улыбке: "Напоминая для самый тупых, лже-Рико сказал что ты во мне «что то нашёл», так что ты самый худший любовный интерес из возможных“ Эндрю кривит лицо: “о-о! То есть, у тебя уже есть возможные варианты?“ Он улыбнулся, а за три со вздохом опустил взгляд на пол. Эндрю сидел, не поднимая глаз, чувствуя, как мысли вязнут в голове, будто грязь на дне пруда. Пожалуй, он слишком ясно понимал что является худший партнёром, какого только мог пожелать тот придурок. Он знал, что вряд ли когда-нибудь сможет быть правильным. Что его любовь, не утешение, а испытание. Его любовь это не то, чего хотят нормальные люди. И от этой мысли становилось особенно мерзко: будто на любом, кто к нему приблизится, он оставит только синяки и порезы. Но хуже всего было осознание, что в каком-то другом варианте мира, где он чуть злее, чуть сломленнее, он мог бы сам стать тем, кого ненавидит всеми фибрами души. Тот, кто не спрашивает, кто даже не пытается слушать, кто берёт силой, потому что иначе не умеет. Эндрю сглотнул, чувствуя, как сжимается горло. Он не хотел думать об этом. Не хотел представлять, что в нём могло бы быть нечто подобное. Но от таких мыслей не убежишь Уже в машине Рико прислоняется лбом к стеклу и прикрывает глаза. После съёмки он набрался сил и обменялся с фотографом номерами, обещая сняться в следующий раз, когда он позовёт, или же пригласить его самого. Ники потерял дар речи, снова оказался в той душной комнате, где впервые увидел список жертв. Тогда ему казалось, что мир пропал из под ног, а сердце на миг перестало биться. Сейчас — то же самое. Только хуже. Тогда он читал фамилии, боялся встретить знакомые имена. Теперь перед ним, не бумага, а целая сцена того как: ребенок и этот человек, который, казалось бы, должен быть навсегда гнить в земле, стоит разговаривает с ним. Внутри всё закипало. Ники хотел рвать на себе волосы, биться головой о стену и орать «зачем ты вообще с ним говорил?». Пальцы бил мандраж, а он не мог оторвать глаза от экрана. Он видел, как Рико принимает номер, как будто это что-то безобидное, и кровь стучала в висках. «Ты хоть понимаешь, кто он?» мысленно кричал Ники, чувствуя, как сжимается горло. Всё внутри рвалось и металось в желании хоть кого нибудь предупредить, об этих грязных намерениях Николоса Стоуна. У Ники были все основания бояться, ведь этот урод не станет давать свой номер для «просто фотосесси». Для этого тренер же есть, правила есть, безопасность, чёрт возьми! А этот урод снова протягивает свой телефон ребёнку. Снова и снова. Столько имён. Столько лиц. И мысль, что одно новое может когда-нибудь прибавиться, от этого хотелось выть. Молодой человек немного задержал на нём странный нечитаемый взгляд, но быстро расслабился и похлопал Рико по плечу. «Конечно, посотрудничаем снова» — коротко звучит в ответ. Эндрю подавил мелкую дрожь в теле, и искренне понадеялся что он больше никогда не встретит этого стрёмного мужика. А подушечки пальцев сразу нащупали кончик лезвия под напульсником. Разморившийся Кевин зевает и приваливается к его плечу, опаляя дневным жаром. Рико даже не сбрасывает его, немного расслабляясь под весом знакомого человека. Жан надул щёки, и обижена косоглазием посмотрел на Кевина. Кевин оплакивал прошлое(хотя член прямо стоял.) Кевин не признавался, потому что казалось: ещё не время, не место, да и вдруг разрушишь то хрупкое, что есть. А теперь — поздно. Его не предали, не оскорбили, просто не выбрали, и от этого особенно больно. Как будто он продолжает жить, но часть Кевина осталась там, в том моменте, где он все ещё не сказал «я люблю тебя». Жан сделал ещё более кислую моську, потому что почему этот придурок выглядит таким жалким? Чёрт знает, но что то такое есть. - Ты первый в душ, от тебя потом воняет, - тянет Кевин. Собеседник закатывает глаза. - Ой, отстань. Нил: “Кевин, у тебя было только две зависимости, алкоголизм и экси. А теперь у тебя фетиш на японских-потных мальчиков?“ Кевин не выдержал: "Блять как ты угадал, а ты любитель психов!“ Эндрю осуждающе посмотрел на Кевина, и все равно улыбался Жан на это лишь хихикал, ох сколько же хороших шуток он в себе держал, но он не говорил их просто потому что они бы оскорбили честь Рико. Во время процесса съёмки того снимка перед его глазами проносились и насмехающиеся над его талантами и очевидным кумовством завистливые вороны, дядя, который словно через Рико пытался компенсировать всё то, что не получил сам и пытающийся подсадить его на иглу своего одобрения. Эндрю хихикнул, было весьма иронично. Тецуджи чем-то похож на Тильду, вот, только их огромное различие в том что она Аарона посадила ещё и на обычную иглу. Хотя, вероятно, что желание одобрения, что наркотики очень разрушительные вещи. Он вспомнил и ту семейную фотографию в коттедже, полный равнодушия взгляд Ичиро и полное отсутствие отца в его жизни. Ичиро усмехнулся этот лже-Рико, даже не знал, что всё, что он видел, просто грёбаный фотошоп. Присо ложь! Мысль об этом вызвала в нём легкое раздражение — настолько тупо, настолько по-человечески глупо. Он даже не стоял рядом с тем, кто был на фото Рико качает головой. Видимо, он уже достаточно слился с изначальным владельцем тела, чтобы его проблемы и обиды в жизни откликались в нём так же сильно, как и в прошлой жизни. “то есть? лже-Рико сливается с оригиналом?“ Кевин спросил это не подумав. Но, в душе зародилось странное чувство надежды. Он сам не знал до конца чего именно хотел. Нил сказал без язвительного тона,что удивительно: “не, нам же сказали, Оригинальный Рико сдох" Но подзатыльник все же прилетел «О, кстати, вам подарок» — заговорил Николас и достал небольшую книгу. «Компенсация за жару. Я читал её из-за подготовки к другой масштабной фотосессии. Не знаю, интересны они вам сейчас или нет, но всё равно.» Рико опускает взгляд на книгу на коленях с привлекательным названием — «Воспитание и жизнь молодых дворян в разных странах». Эндрю хмыкнул, и сразу вспомнилось одна телепередача. Во Франции XIX века, особенно в эпоху Третьей республики и расцвета Парижской оперы, балерины находились в очень двойственном положении. С одной стороны, они считались артистками, символом утончённости, красоты и грации. С другой, общество видело в них объекты желания, почти всегда зависимые от покровителей-мужчин. У Рико тоже есть покровитель, его дядя и тренер. Балерины (особенно из балета Парижской оперы) часто становились содержанками — их карьера напрямую зависела от внимания состоятельных мужчин. У оперы даже был особый "Foyer de la danse" — зал за сценой, куда имели доступ покровители, а не зрители. Там велись переговоры, "знакомства" и, по сути, отбор фавориток. Многие девушки из бедных семей приходили в балет именно как в социальный лифт, где через красоту и грацию можно было получить обеспеченную жизнь — но ценой своей независимости и репутации. Эндрю уловил самое интересное, например то, что у балерин и молодых дворян очень много сходств. Оба класса зависели от покровительства. Молодые дворяне, от старших родственников, семьи и двора. Балерины, от богатых меценатов. В обоих случаях личные связи и репутация решали больше, чем труд. Оба класса жили «на показ» Балет и высший свет сцены одной и той же драмы: внешний блеск, внутреннее одиночество и зависимость от мнения общества, и полная беспомощность. Молодость как валюта. И у дворян, и у балерин всё строилось на возрасте и привлекательности, только у одних это давало доступ к карьере, а у других к вниманию публики и покровителей. Они существовали в мире блеска и лицемерия. И те и другие были частью общества, где внешний лоск и социальная игра ценились выше искренности, да и сейчас не далеко ушли. И те и другие, так или иначе подвергались насилию Ники уже более спокойно, и пристально наблюдает за Эндрю. С виду его эмоции не различимы, но, Ники его уже достаточно хорошо знает что бы понять. Эндрю что то для себя понял. Может догадался? С лёгким любопытством Рико открывает случайную страницу и замирает, быстро пробегаясь по строчкам взглядом, а затем закрывая их в задумчивости. Нил-я-в-рот-тебя-ебал, вздохнул и с наигранным интересом спросил: “он ещё и читать умеет!“ Он это сказал с таким тоном, будто узнал что pokemon который он недавно поймал, умеет не только плевать огнем. Жан снова почувствовал жгучее желание бросить подушку который на сей раз держал на коленях. Но, его взгляд сразу упал на пуфик, который теперь служил как подставка для ног одного уебана. Он грустно отвёл взгляд. «…в таких семьях было не принято бить молодого господина, поэтому наказание зачастую получали мальчики-слуги, с которыми росли вместе дворянские дети и с которым у них нарочно формировали сильную эмоциональную привязку. На молодых дворян физическое наказание их низкородных друзей действовало порой даже лучше, чем если бы они получали наказание сами…» Эндрю свистнул и протянул: “О-о, так вот откуда ноги растут у вашей парной системы..“ Нил усмехнулся, и иронично добавил: “ух суки, какие умные!“ Жан крикнул: “это совпадение!“ *** Нынешний капитан воронов - звезда экси, все пророчат ему блестящую карьеру. Более того, он учится на последнем курсе и выпускается совсем скоро, что поднимает вопрос о наследнике титула капитана. На данном этапе самым подходящим человеком является Джошуа — вице-капитан и главный претендент на пост капитана. Но в его кандидатуре есть один изъян — абсолютно невыносимый характер Нил закатил глаза и протянул: “м-м-м.“ а за тем начал: “а типо, характера Рико прям заебись? Белый и пушистый!“ Эндрю: “ну прям, белая ворона“ и полное неприятие тандема Кевина и Рико как единиц команды. Естественно, поскольку они оба ещё младшеклассники, то никак не могут управлять студенческой командой и играть за неё — это даже звучит глупо, но по указанию Тэцуджи вороны обязаны тренировать их в дни, когда этого не может делать он сам. Кевин пожал плечами, и задумчиво опрокинул голову, рассматривая потолок: “ну, в целом я могу понять почему они так нас ненавидели. В единственный выходной тренировать соплежуев.“ Голос Кевина, что с начала звучал нейтрально, под конец прописался ехидством. Ведь им, в отличие от них, им не приходилось сидеть с младшеклассниками. Жан же в свою очередь скрыл улыбку за одним из складок одеяла. И слегка приглушенно сказал: “хах, а какое ебало было у Коннора! Лицо кисло каждый раз, а в первый вообще сказка!“ Кевин хихикнул: “ай.. а лицо Эвери вспомни, у него лицо было словно мы лично их раздели и унизили.“ Нил криво усмехнулся. М-да, он определённо не этого ждал, хотя, их поведения логично. Они то выросли с садистом, по всей видимости подхватили. Тут-то и возникает проблема — вороны абсолютно не хотят этим заниматься. Эндрю слегка расслабив плечи, откинулся на спину кресла: “это даже доказывать не надо, вниз все на лице написано" Ники хмыкает: “а что ты ожидал, у них все черное и душа по всей видимости тоже“ Ичиро закатил глаза: “тупая шутка, кол с минусом!“ Кевин в пол голоса бубнит: Мы ж типа старшие, обязаны помогать младшим, нравится нам это или нет… Неважно, устал ты, не устал, хочешь играть сам или просто пялиться в стену — иди, объясняй, показывай, делись опытом.“ Ичиро на это лишь уважительно покивал. Он жалел что в клане так мало таких людей как Кевин. Он понимал, что это уже давно перешло грань разумного: трудоголизм, самоистощение, почти маниакальное упорство. Но именно это — его экспия, его способ искупить, доказать, сохранить то, за то, умерла Изуми. С одной стороны, Рико даже понимает их — возиться с мелкотнёй, когда до игры остается совсем немного, не очень интересно, Эндрю закатывает глаза и раздраженно кривит лицо: “да блять поняли мы, поняли.“ Нил пожимает плечами, и собирает руки в замок: “ну, теперь мы знаем что он не всегда был таким сухарём. И смотреть на то как он проверяет сочувствие интересно!“ Ичиро непонимающе смотрит на Нила. И его мозг сразу генерирует вопрос:«в каком месте интересно?» Идиотизм проще говоря, это просто бесполезная трата времени. но те не брезгуют в конце просто скинуть на Рико и Кевина уборку корта после тренировок или заставить их просто сидеть и наблюдать за игрой. Жан с недовольным «А-А-а» и продолжил: “и ведь не пожалуешься“ Кевин усмехнулся, и с гордостью заявил: “ну-ну, ты просто не знаешь как правильно!“ Ники вскидывает брови и удивлено спрашивает: “а как правильно? Расскажи!“ Кевин поняв что спизданул лишнего, поджал губы. А в это время Жан усердно пытается вспомнить такие момент, и на удивление вспоминает. От того, как они встали на тренировке раньше обычного и чуть не свалились с ног, до того, как старшеклассники снова устроили им «весёлую разминку». А потом, как будто ничего не было — сели играть в карты. В покер, а потом в дурака. Жан тогда едва не закипел: ведь он-то хорошо зарабатывал на этих партиях, по крайней мере были сигареты. А Кевин всё разболтал. Да ещё и при Хозяине, как будто назло. Ему казалось, что тот просто выдал его из глупости, или, хуже, чтобы показать, какой он честный. Жан высунулся из-под одеяла, и слегка хмуро спросил: “Кевин, а тот раз когда у старшеклассников изъяли карты, это тоже был «умением»?“ Кевин почувствовал как сильно он облажался, но оборону не сдавал, и молчал. А Ники в свою очередь крайне заинтересована подобрался к ним: “о чем это вы? Расскажите!“ Нил поднимает брови и с глухим «х-о-о-о...» и усмехнувшись спросил: “ секретничаете дамы? Не хотите поделиться чем так заинтересовали Ники?“ Ичиро молча наблюдал за всем этим. Жан тогда едва не закипел: ведь он-то хорошо зарабатывал на этих партиях, по крайней мере были сигареты. А Кевин всё разболтал. Да ещё и при Хозяине, как будто назло. Ему казалось, что тот просто выдал его из глупости, или, хуже, чтобы показать, какой он честный. А теперь, когда вспоминал, понимал: Кевин ведь не просто так рассказал. Он специально упомянул тех старшеклассников, которые играли с ними. Жан тогда не понял, а сейчас осознал, что Кевин действовал хитро. Не предал, а отомстил. Кевин будто специально держал вокруг себя туман. Он шутил, когда не надо, замолкал в самые острые моменты, мог вдруг сказать фразу, от которой пробегал холодок по спине. Иногда, будто невзначай — знал вещи, которые знать не должен был. Мысль пришла сама собой: он не так прост. Этот хмырь, не просто пьянчужка. В нём что-то спрятано, что-то, что лучше не тревожить. И лучше наблюдать. Ухудшает ситуацию ещё и то, что Джошуа, будучи ребёнком из неблагополучной семьи, сильно завидует Кевину и Рико, Нил прикрыл рот ладонью, что скрыть хихиканье, и вздохнув задал риторический вопрос: “Интере-е-е-сно, с чего бы?“ которым, по его мнению, всё досталось просто по факту рождения и которым, так же, по его мнению, не приходится и не придётся вкладывать таких же усилий в будущее, как это и делают другие спортсмены. Эндрю закатил глаза: “Удивительно. Завидовал бы он, если бы так же жил как и они? Сомневаюсь” Ники кривил лицо. Он, в который раз, действительно расстроился из-за такой, бессмысленной зависти. Они учились в одном университете, были вместе, старшекурсник должен был заметить хоть какие-то намёки на насилие. Но нет, все слепые глухие и тупые. Нил прикусил щёку изнутри, он был как они, местами да... как этот мудак, он был придурком. Он тоже завидовал Кевину, первое время, пока не увидел другую сторону монеты... Кто из них тут без греха, и насколько его зависть грех как таков? Разве желание это не то что заставляет людей двигаться вперед, даже если такое глупое и бессмысленное как зависть? Айзен — нынешний капитан, относится к племяннику тренера более снисходительно, иногда показывая ребятам новые приёмы и указывая на ошибки в старых, а также только благодаря ему у мелко-дуэта есть время, когда корт принадлежит полностью им, и можно тренироваться не только после отбоя. Ники слушал с мягкой улыбкой, пока разговор не свернул в то русло. Кевин вскольз бросал фразу про «ночные тренировки» раньше, но вот только это было в Пальметто, где лечь досыпать его было лишь вопросом небольших прериканий. Но на выражение «тренировки после отбоя», на лице Ники всё застыло. Он моргнул, раз, другой, и взгляд стал настороженным. Чутка переварив информацию у него волосы на загривке встали дыбом. “Подожди… какие ещё после отбоя?“ Голос не изменился, не стал опасливым или что-то ещё. Ники словно задал обычный вопрос, все же он тоже лис, обманчиво доставать информацию он научился еще в добром, христианском доме.. На что Кевин махнул рукой, будто уже физически отмахиваясь от вопроса Ники, не глядя ответил: “Это было нужно“ Ники нахмурился, тревога медленно превращалась в раздражение. Он повторял вопрос по-другому, и слегка настойчивее: “В смысле? Кевин.. объясни, я думал у тебя такая страсть к этим тренировкам появилась только у нас…“ Кевин лишь упрямо отворачивался, словно не слышал вопроса. И лишь раздражённо сжимал рукава рыжего худи. Жан, наблюдая за этой сценой, мрачно скривился. Раздражал не только Ники, но и мудачиство Кевина. И в голову сразу пришла мысль: «Может, и правда стоит их сдать?» Он задумался, и сразу же решил: в этом нет ничего плохого, верно? Рико от этого хуже не станет, зато хоть кто-то перестанет их мучить. “Ходили-и мы на ночные тренировки, вот только, ничего это не давало, ну, кроме, конечно же, усталости. Или так было только мне, ммм?" Ники на одном дыхании сказал: “Они же дети, чёрт возьми…“ Нил впервые за долгое время не вставил ни слова. Джостен притих, не смеясь, не ерничая. А может ему было просто слишком интересно за этим наблюдать. Эндрю тихо фыркнул с отвращением, и пробубнил: “Грёбаные эксифилы“ Кевин дёрнулся, глаза сверкнули обидой. Его губы сжались в тонкую полоску, но он промолчал так как, это бы только доказало их правоту. Ичиро же нахмурился, холодно оценивая всё с позиции расчёта: перенагрузка приведёт к травмам, травмы, к потере контракта, а значит, и к падению доходов семьи. А это допустимо, раз может два, и то не у топовых игроков. Никак не на постоянной основе, он уже знал что в будущем в этих спорах он на стороне Ники. Но всё равно из-за предстоящего выпуска, озверевших профессиональных команд, мечтающих заполучить его, а также из-за снующих в каждом углу журналистов Ники не понимающий взглянул экран: “Разве Тецудзи позволил бы это для гнезда?“ Ичиро слегка скривился. Ему не нравилось когда незнакомцы, ведут себя так фамильярно. И говорят так панибратски. Особенно, учитывая что Тецудзи это тренер, он выше Ники по званию,а следовательно - лучше его. Не считая что он создатель спорта. Он вздохнул, и помассировал виски. Ичиро с усилием подавил раздражение, и пытался охладить мозг. Нет никакого смысла ругаться на этого плебея сейчас, он просто не поймет почему на него ругаются. Стоит попытаться объяснить тонкости, есть некоторые надежды на его интеллект: “Ники. Я хотел бы заметить, что в моей культуре принято обращаться к малознакомым людям по фамилии или по должности, я не знаю как у вас принято в вашем округе, но то, как ты сейчас обратился к тренеру Морияме можно считать неуважением или даже прямым оскорблением“ - всё, Ичиро дал своему соседу всю необходимую информацию, чтобы тот сделал выводы и принёс извинения, и где-то глубоко почувствовал удовлетворение, когда Ники его не проигнорировал, а кивнул и весело сказал: “Запомнил, извиняюсь“ Эндрю смотрел на всё это с откровенно недовольным лицом, ему этот япошка совершенно не нравился, а его сближение с Ники не нравилось Эндрю ещё сильнее. Кевин пожал плечам. Он был рад отвлечению в виде Ичиро, и определённо не хотел объяснять то как журналисты ходили вокруг в гнезда, и пытались отловить каждого игрока. Это выглядело так словно они охотились на каких-то антилоп, нападая с неприличными вопросами. Да, некоторое время Тецудзи не решал эту проблему, для того чтобы дать им большую публичность. Но это быстро начало мешать не только учёбе, но и разлаживать отношения в гнезде, особенно когда начались споры за популярность. Это было непозволительно, и эти журналисты магическим образом испарились. он не уделяет им достаточно внимания и, хоть и пытается, но не может полностью остановить длинный язык Джошуа, Жан усмехнулся, и повернулся в сторону Нила: “Никого не напоминает?“ Нил даже не повернул голову, кинул: “Пошел нахуй“. когда тот вновь идет на поводу своей зависти и транслирует своё раздражение к ним двоим при всей команде, которая все больше проникается его речами. Ники прикусил губу, Младшие ведь не виноваты. Они просто… дети. Им бы смеяться, тянуть руки к солнцу, а не ловить на себе косые взгляды и колкие слова. Кевин только вздыхает: “Это не разумно. Лучше бы не завидовал, а работал. Может был бы лучше чем дети.“ Что будет, когда этот придурок станет капитаном, Рико даже не представляет. Эндрю опять посмеивался: “Зачем представлять? Надеюсь увидим!“ Ичиро задумался. Как этот лже-Рико будет справляться со стрессом? Будет ли он достойным лидером? Или согнется под давлением, как, видимо, его Рико в той, параллельной вселенной? Корпя над домашней работой, мыслями Рико далек от математики. Нил поворачивается к Кевину, кидая ему фразу ранее сказанную Жаном: “Никого не напоминает?“ Кевин лишь закатывает глаза: “Отъебись, нечисть“ Как и Айзен, Джошуа очень хороший игрок и один из самых популярных Воронов, поэтому журналисты сразу бы задались вопросом, почему Джошуа не вышел на корт Любопытно вернулось к Эндрю, капля, но в пустыне апатии, и это что-то. “Мелкий планирует убийство?“ Нил лишь фыркает, и как будто умиляется. Любопытный человек, может интересне Рико, хм. “Не-е, только фантазирует. Он дилетант. Яиц не хватает чтобы убить кого-то.“, его речь была пропитана профессиональностью, как обычно бывало ядом. Ичиро прислушивается, мнение Веснински не стоит сбрасывать со счетов. Оно обосновано, хотя бы потому, что он действительно вырос в окружении не самых стабильных работников империи его отца. или плохо играл, если бы к нему проявили физическое насилие, “А здесь, скорее всего, да.“ Нил выдохнул и недовольно бубнил. В этом по крайней мере не нужно было сомневаться, ему нужно быть жёстче чтобы укрепить собственные позиции в «Воронах». Просто потому, что понятное дело, никто мелкотню не будет уважать просто так. Нил чувствовал: если бы не система, то возможно Рико бы не стал доводить всё до крайних мер. Но она хотела хлеба и зрелищ, и меньшее зрелище, чем насилие, её уже не устраивало. Ичиро кивнул, посмотрел на Нила и никак не мог понять, что там у него внутри. Казалось бы, всё просто: язвительный, наглый, с вечным сарказмом. Но стоило задержать взгляд чуть дольше, как это напускное чувство уверенности рассыпалось, будто дешёвый макияж под дождём. Какое отличие от его отца. Натан… интересный персонаж, но как он мерк в сравнении с сыном. Он пытался его прочитать — по глазам, по движениям, по тому, как тот ставит паузы между словами. Но ничего не складывалось в цельную картину. Вроде бы перед ним обычный урод, которому плевать на всех, но что-то в этом образе не сходилось. Слишком выверенные реплики, слишком точные уколы, будто он не просто язвил, а проверял границы дозволенного. Что вероятно так и есть. И чем дольше он пытался разобраться, тем сильнее ощущал внутреннее раздражение. Этот парень будто нарочно не оставлял зацепок, только ухмылялся и прятал взгляд. Может, это просто маска? Хотя кого он спрашивает, точно она и есть… Сын мясника, привыкший жить с ролью, чтобы никто не догадался, каково на самом деле, быть рядом с монстром. Эндрю заинтересованно хмыкает, было что-то в этой тихой оценке. Только вот расчет в глазах не виден… Кевин как Жан испытывают одно чувство на двоих. Они, конечно же, знали, видели как Рико плел интриги, планы всю их жизнь, но никогда не думали о том когда он начал. Воспринималось все через призму детства. что тут не редкость. Бить воронов стараются не в видные места и не трогают жизненно важные органы, а звезды Воронов становятся практически неприкосновенными. Кевин лишь подумал том как Рико сломал руку, после того как Кевин ушел. Что ему могло это стоить. Ичиро думал, о совершенности такой системы. В какой-то мере. Она может и не оставляла места кому-то более талантливому, но слабому; тому кто не смог пробраться к вершине сражаясь с здоровыми людьми, пока сам был в упадке; те люди может быть, они просто не созданы для вершины. Но в тоже время… Не все ведь рождены карабкаться выше, не все способны выдержать холод и разреженный воздух наверху. Может, вершина, не место, а момент, когда человек всё ещё идёт, несмотря на боль. Может, те, кто «пониже», просто не обязаны никого превосходить... какие глупые мысли. Иначе быть не может, те кто в праве, те кто в силе стоят там по причинам, и те кто не могут их превзойти, не должны иметь значения. Смысла в появлении королевского корта становится всё больше. Может неосознанно, но изначальный владелец тела специально выделял себя и Кевина, создав ячейку внутри Воронов, которую не смог бы тронуть никто кроме него самого. Жан удивлённо уставился на экран, будто видел перед собой что-то совершенно чужое. Он всегда знал, что «Корт» был создан не просто так, за любой структурой стояла идея. Но для него это всегда было чем-то вроде декоративного круга приближённых к Рико. Не более чем: «Вы молодцы, почёт, уважение, а теперь идите играйте дальше», — так он и воспринимал это всё. А теперь, вдруг выяснилось, что эти метки, эти цифры на их лицах, вовсе не символ статуса, а попытка защитить. Маркировать, чтобы отвести от них самые жестокие наказания. А потом пришло чувство неловкости, почти вины, за то, что так легко судил, что посмеивался над всем этим. Что не видел за сухими цифрами попытку кого-то уберечь. Кевин вздохнул. Он знал и понимал, что номер два на скуле действительно помог ему выжить в Эверморе. Тогда, когда всё вокруг сводилось к тому, кто ты по рангу, по отметке, по номеру. Он думал, что не воспринимал это как привилегию. Просто факт — как воздух, как черные стены в общежитии. Защита, которая не требовала благодарности. Но теперь, вспоминая, он вдруг понял, что жил с ней почти всю жизнь, и как-то незаметно перестал замечать её вовсе. Рико был прав, как быстро привыкают к хорошему… Когда это у него превратилось просто в что-то, чем можно потешить своё эго, было сложно сказать. В конце концов, Жан и Натаниэль оказались тронуты. Вариант, что Рико просто перенял мысли Тэцуджи о королевском корте, был наиболее вероятен. Даже если настоящий Рико и видел в королевском корте свой шанс на безопасность, то это быстро потухло. Рико принимается наблюдать. Вместе с Кевином они наблюдают за тренировкой старших ребят, подмечая их ходы и приёмы. Кевин, несмотря на свой возраст, иногда пугает своей внимательностью к игре, подмечая то, что Рико в жизни бы не заметил. Ники усмехнулся, и соглашаясь кивнул. Да, действительно, он тоже с этим согласен. Кевин и сейчас такой, поглощённый игрой и её тактикой. Хотя, ему, скорее всего, неприятен тот факт, что его профессионализм воспринимают как что-то пугающее, что-то за гранью адекватности. Вероятно так и есть. Доброй Бетси было бы весело, согласись Кевин сходить к ней чаще чем два раза в год. «Наркоман» — думает про себя Рико, глядя во внимательные зелёные глаза, не сводящие взгляда с игры. “О-о-о-о-о” тянет намеренно раздражающе Нил, быстро переключаясь на старую пластинку. “Как-то лицемерно, не находите?” Эндрю кивнул: “Спорим он будет о себе думать как об оплоте благоразумия во всём этом ужасе?” Затем оба убирают корт за старшими, если те не в настроении прибраться сами, и только после этого Рико и Кевин могут провести вечернюю тренировку, по времени больше походящую на ночную. Ники недовольно бросает взгляд на Кевина. Который отводит взгляд, и просто, как обычно, притворяется что он пустое место. Ники вздыхает, а затем, бросает такой же недовольный взгляд на Нила, соучастника этого идиота в Пальметто. Нил, в свою очередь, лишь отводит глаза, и пытается понять при чем здесь он, он ночью на корт не шляется, только по раздевалкам отсыпается… и решается великодушно заткнуться. Кевин раскладывает конусы, и Рико замахивается ракеткой, решая повторить приём с отскоком от пола и плексигласа одновременно, но, ожидаемо, ничего не выходит. У Кевина случается такая же история, и Рико почти смеётся, когда видит его недовольный взгляд. — И что это вы делаете? Нил закатывает глаза, бросая свои мысли на пол пути, ради очередной остроты: “Тренируются, или это Джо-еблан-какой-то там, совсем тупой?” “Не только тупой, но ещё и слепой” - это высказывание было неожиданным, особенно учитывая что оно было от Кевина. Он вспоминал Джошуа, тот всегда был хуже среднего: медлил, промахивался, вечно не ловил мячи, будто специально. Каждый раз, когда вспоминал, внутри поднималось какое-то тихое раздражение, перемешанное с недоверием. Ну как так? Поначалу же тот хорошо играл! Даже до зам. капитана доигрался! А потом.. Кевин выдохнул. Может, дело не в таланте, а в самом Джоше. Может, он просто зазнался. Хотя почему может… Решил, что раз уже в Эдгар-Алане, значит, автоматически лучше остальных? Как будто само место делает из человека хорошего игрока. — с усмешкой произносит Джошуа с полотенцем на плечах. Видимо тот заметил их потуги и подошёл поиздеваться. Кевин вспыхивает как спичка: “Потуги!?” “Мы играли лучше трёх четвёртых команд экси выступающих на уровне колледжа, что уж говорить про младшую лигу!” Жан подписывается под каждым словом, как бы ему не нравился Кевин сейчас за его действия в будущем, он не мог отрицать его правоту в такой теме как экси. Нил молча кивает головой, (Впервые) Молча, потому что он наблюдал за ними все эти годы. И было немного вот прям капелюшечку неприятно слушать что твоих прежних кумиров, может и нынешних (вслух он в этом не признается даже под страхом Лолы) принижают. — Вы хоть знаете, что это один из самых сложных приёмов воронов? Не все профи так могут, а вы пытаетесь это повторить? “Зна-а-а-аешь?” протянул Жан, и продолжил говорить, повернув голову в сторону Кевина. “Когда ты рассказывал о нём я думал ты утрируешь…” Киви недоуменно поднимает бровь: “Когда я это утрировал?” Жан фыркает и пинает его из-под одеяла в колено: “Когда ты не?” Эндрю с видом оператора National Geographic, который наблюдает за налаживанием отношений двух обезьян, отмечает что это их чуть ли не первый дружеский контакт за время проведённое здесь. Ники просто наслаждается тёплой атмосферой которая наконец-то появилась — Сам-то можешь сделать это? Может покажешь? — не сдерживается Кевин, подходя к нему. Нил взмахивает руками. "А мне говорят что я, начинаю драки! На него посмотрите! Я вообще белый и пушистый!” “Это кто тебе такое сказал? Не было ещё такого. Кроме того, ты, по словам моего драгоценного кузена, и местной машинки, рыжий. Хотя, звоночки твоей “пушистости” за версту видно.” Эндрю, вероятно, сказал в этой речи больше чем за последний час. Джошуа скалится, желая сказать что-то ещё, но его прерывает уставший голос капитана, у которого на лице написано, как ему это всё надоело. Ники возмущённо вздыхает: “Разнимать бугая спортсмена, и двух двенадцатилеток? Да бля, этого вообще не должно быть!” Эндрю раздражённо закатил глаза. Эта шарманка Ники его начинает раздражать, даже сильнее помойного рта Нила. Хотя зубы у него конечно отменные, нету не пломб или кариеса. Белые такие. Только местами остырые. — Ну ты чего опять к малолеткам пристал? Иди спать ложись или домашку делай, не знаю, если силы есть, а не письками мерься. Жан хмыкает: “Ну да, боишься что у них будет размер побольше?" Эндрю фыркает, нет, не будет. Средний размер эрегированного члена американца, находится в диапазоне от 13 до 14,6 см в длину. А средний размер эрегированного члена японца составляет около 10,92 см. Так что, да, не будет. Явно недовольный и раздражённый Джошуа не находится с ответом, да и не смеет перечить капитану, покорно уходя за ним в комнату. Ичиро коротко хмыкнул: “Иерархия“, его голос был нежный. Иерархию он любил, особенно, когда он на вершине. Ники рядом сжал губы. В груди всё словно слиплось от неприятного осадка. Неправильно это. Неправильно стоять и смотреть, как кого-то младше опускают на ровном месте под одобрительный смешок старших. Собственные воспоминания подобного характера проносятся перед глазами, грозясь утопить его в пережитой боли, но он быстро выныривает и по нескольку раз повторяет себе, что всё хорошо, он больше не в той школе и уж тем более не в том лагере, осталось только успокоить бешено бьющееся сердце и заставит его это понять. Ичиро вдруг поймал себя на мысли: а Рико? Если он когда-нибудь станет лидером, будет ли тоже так давить? Держать команду под каблуком, как нынешний капитан — с ухмылкой и уверенностью, что никто не посмеет возразить? Кевин же находился в ярости: — Этот придурок меня бесит. Он даже не капитан, он к нам никакого отношения не имеет, но это самомнение просто ужасно! — раздражённо бросает он, ударяя по паркету ракеткой. Нил фальшиво вздыхает и смотрит с презрением на Кевина: “Ай-ай-ай.. Кевин а как же паркет? Ты должен почувствовать то как это было ужасный кощунственно со своей стороны.” Ники вспоминал, как Ваймак снова жаловался на обслуживание поля — привычно, с тем усталым раздражением, что звучит в голосе человека, которому уже надоело выбивать бюджеты. Пятый год шёл, пора было снова шлифовать покрытие и наносить новый слой лака, потому что старый блестел только на солнце, а под ногами давно превратился в изношенную кожу. Поле изнашивалось как сумасшедшее. Каждый рывок, каждый удар оставлял на нём след, храня память о прошедших матчах. Защитные панели дрожали от ударов ракетками, а после особо сильных пасов оставались едва заметные вмятины. И ведь это только поле. А ещё, этот чёртов плексиглас. Царапины, трещины, следы от мячей, вмятины от столкновений… Всё это приходилось менять. Рико мрачно соглашается с ним, кивнув. — На него никакой управы нет! В чём мы виноваты, если у него с головой проблемы? Нил бубнит себе под нос: “Я этим вопросом каждый день задавался..” Ичиро одобрительных хмыкает. Ему в целом нравится тот факт что Рико уже пытается проявить хоть какие-то лидерские качества, и это его прямая обязанность уметь справляться с любым типом людей, это всё же для его собственного блага. Поставить своего подчинённого на место без особых телесных повреждений это огромный дар, особенно если этот подчинённый какой-то неуравновешенный, но всё равно нужен. Невольно вспомнился мясник, но Ичиро быстро отогнал неприятные мысли. Эндрю поворачивается к Кевину: “Вот именно поэтому ты не капитан.” Кевин лишь насупившись отворачиваеться. — Любого человека можно приструнить, было бы желание, — уверенно заявляет Рико, ещё решая, что делать. Эндрю улыбается и говорит: “Видишь, какое открытое мышление” Нил лишь хмурится пытаясь прикинуть что выкинет этот человек, всё же было немного интересно наблюдать за ним, интересно, каким бы Натаниэль был, если бы вырос в Эверморе? Рядом с этими Рико и Кевином. Высокого положения на корте, имеющий влияние на воронов и защищённый от физических наказаний сильнее остальных благодаря своей славе и репортёрам, Джошуа был сложной задачей. Ичиро сидел чуть в стороне и тихо складывал в голове план, не явный приказ и не разоблачение, а мелкие, точные приёмы, чтобы приструнить того, кто слишком заигрался важную птицу. Он мысленно репетировал разные варианты: Первый — избегание. Полное и холодное, как будто человек внезапно стал прозрачным; но такой метод может не сработать на таком человеке как Джошуа, такой метод работает нарциссах, а Джошуа немного другой тип, да и он из такого слоя людей, что избегание их только раззадоривает. Второй — лёгкая подстава через вопрос, который ставит в неловкое положение. И понизит статус в глазах окружающих, с отсутствующим влиянием Рико этот вариант был возможен и вероятен. Третий — это надавить через кого-то, кого-то кого он любит, или по крайней мере дорожит, но для этого надо было найти такого человека и найти способ надавить. Жан сидел, и словно крокодил, лежащий на глади воды, наблюдал. Его вечные качели эмоций подутихли и оставили его спокойным наблюдателем. Теперь он мог наблюдать, и изучать других. И Рико…как Рико рос, пока его жестокость не была грубой и бессмысленной, как она становилась острее, расчётливее, как режущая кромка. Жан наслаждался этим, слегка тревожном вкусом, не потому что хотел зла, а потому что видел в Рико ту тёмную ауру. — Сейчас мы не сможем его прогнуть ни влиянием, ни физически, — начинает Рико, прищуривая глаза и стуча пальцами по ракетке. Нил отмечает плохую привычку лже-Рико. Она не особо важна, поэтому он даже не хотел вспоминать что это за привычка. — Значит нам остаётся прогнуть его морально. “Ментальные пытки, самое весёлое?” Чуть улыбается Эндрю, про себя сразу отмечая что самозванец не брезговал и подобными методами. Что было не особо удивительно, учитывая то, что он уже знал о Рико. Нил же находился скорее в себе, чем во внешнем мире, не смотря на то, что всё ещё зорко следил за происходящим на экране. Когда большую часть осознанной жизни пробыл в бегах, иного выбора, как научиться сразу же и получать и переваривать информацию просто нет. Он внимательно изучал свою новую угрозу, под микроскопом рассматривая каждый, даже самый мелкий жест, составляя досье на этого человека. Человека, что по сюжету книги в которой они все находились, должен стать для Нила одним из главных препятствий. Ичиро лишь оставалось наблюдать, за представшей перед ним картиной. В какой-то мере, он даже чувствовал небольшой интерес к тому, как человек, занявший место его младшего брата будет справляться с такой задачей, как получение авторитета через “ментальные пытки”, как выразился Эндрю. Ичиро ненароком мазнул взглядом по лицу Ники, сразу же замечая, что выражение его лица было таким, словно он съел что-то кислое, и Ичиро не решил, стоит ли ему отводить взгляд. Когда Ники тоже обратил на него внимание, Морияма вопросительно приподнял бровь, без слов интересуясь, что его так не устроило. Он и сам догадывался, но хотелось услышать ответ лично от Ники, хотя тот, что было ожидаемо, лишь резко отрицательно мотнул головой, и отвёл взгляд, выказывая, что, мол, для него это не так важно. Ичиро положил руку ему на предплечье, пытаясь вновь привлечь внимание. Ники и правда перевёл взгляд, чтобы посмотреть прямо в глубину тёмно-карих, почти чёрных глаз. Они смотрели без осуждения, просто выражая своим видом мнение хозяина о том, что Ники не обязательно волноваться о том, что маленькие дети собираются манипулировать взрослым лбом. Посмотрев в эти глаза с доли секунды, Ники поджал губы, и не выдержав всей глубины их вида, отвёл взгляд. — Как? — с непониманием смотрит на него Кевин. Жан фыркнул. Он решил что Кевин что-то расслабился, и у него катастрофически маленькая доза подъёбов. А это, нужно исправлять: “Смотри-ка. Какой ты у нас наивненький” Нил же на заднем фоне сидел в ожидающей позе, ожидая действие которое предпринимает лже-Рико. Эндрю, в свою очередь, мысленно структурировал всю новую информацию. Покалывающие желания покурить было последним, о чём он хотел думать, поэтому он начал из скуки рассматривать профиль Нила. Немного отросли корни волос, ровный нос, острые скулы. Он сжимает их когда врёт, или когда напряжён. Глаза карие, ненастоящие. Рико не уверен, что тот сейчас способен полностью понять ход его мыслей, но всё равно пытается объяснить максимально понятно: Нил ехидно подметил: “Оу, да! Это как было с моделями, лёгкая работёнка. Почему Кевин не мог его понять? Ему точно нужно пересмотреть свои взгляды на жизнь.” — Мы зайдём с другой стороны. Будем наносить удары не напрямую на него. Нил театрально встал. Кинув взгляд в сторону Ники, который сразу сориентировался и начал пальцами отбивать на подлокотники барабанную дробь. С беззаботным, почти пьяным азартом он начал: “И премия года «капитан Очевидность»“ голос едва замолк, а затем он громогласно объявил: “ достаётся Рико! Попаданцу - неудачнику! С незакрытыми проблемами с папочкой!“ И в моменте, Нил почувствовал как в миллиметре от его личика, просвистев, что-то пролетело оставив тонкую полоску пыли на щеке. Гулкий бах! раздался у самых ног: кирпич шлёпнулся на пол, качнулся и застыл рядом с его ботинком, оставив на полу облачко серой пыли. Единственное что он смог на первых порах произнести это: “Можно было и не так донести своё недовольство!” Сидевший неподвижно до этого момента Эндрю, резко встрепенулся. Ники пискнул от громкого звука, и посмотрел на экран, где было сообщение от «системы»: [СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: Нил, это то, что хотели сделать треть присутствующих в комнате. И тебе ещё повезло, могло прилететь креслом по башке.] Нил скрестил руки на груди: “То есть, ты мне угрожаешь?“ Его тон голоса был очень недовольный, и оно и понятно. Его мозги чуть не превратили в весёлые конфетти! [СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЯ: Не пререкайся со мной бездарь! Сдался ты мне, действуешь мне на нервы Ты — мусор, который считает себя драгоценностью. У тебя в черепе эхо. Ты — ходячая ошибка, кусок грязи на подошве мира.] В комнате воцарилась тишина. Ники присвистнул: “Похоже на рэп-батл! Это вторая попытка в “Значит я понял”?” Его голос был слишком восторженный для человека, в друга которого чуть не прилетел кирпич. Нил искоса посмотрел на Ники, а затем вернул свой взгляд на окно, где на экране всё ещё отображались сообщения от «системы». Не успел тот открыть рот, как с новым «дзинь» пришло новое сообщение от «системы»: [СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: и держи в голове то, что я могу перенести сюда Натана, но я ведь не сделал этого. Так что будь благодарен и сиди смирно, пока я не передумал.] Нил чертыхнулся, многое было написано на его лице. Что кстати осуждал Эндрю, его действительно волновало, что это место странно на всех влияет. Словно заставляет расслабиться? «Не чувствовать опасности», словно на ладони. По позвоночнику Эндрю прошел электрический разряд. А ведь действительно, с чего это они вообще все это приняли как должное? Системные оповещения, и это помещение без окон и дверей. Просто голые стены, и на них так выделялись лампы. Они в ловушке, но почему-то паника улеглась очень быстро, а эмоциональный всплеск у всех был намного сильнее того, который стоило ожидать от них в обычное время. У воронов сильна парная система, хотя сейчас она очевидно слабее, чем то, о чем он читал в трилогии. Вероятно, кто-то за эти годы заставил её стать крепче или она сама по себе стала такой, не обязательно в этом должна была быть вина Рико или Тэцуджи. [Вам начислено 50 баллов за добавление глубины персонажу Рико Морияма. Вы уверенно уходите от тропа «тупой второстепенный злодей»] Нил плюхнулся на кресло с едва скрываемым недовольным видом. Он поднял глаза, и увидев [Вам начислено 50 баллов за добавление глубины персонажу Рико Морияма. Вы уверенно уходите от тропа «тупой второстепенный злодей»] на экране, от все души заорал: “За что!“ Ники прикрыв одно ухо чуть тише обычного спросил: “Нам наверное не объяснят систему набора балов.” Ичиро был раздражён. Он тяжело откинувшись на спинку, пальцы сжимались в кулак. Несколько секунд, он просто молча смотрел в одну точку, а потом, с выдохом, хлопнул себя по лицу. Ну и как, спрашивается, он сюда вообще вляпался? мысленно рыкнул он, вжимая пальцы в виски. Один поссорился с «системой», другой понятия не имеет, как теперь это исправлять, а этот мелкий утырок ещё и сидит с видом «мне не стыдно». Гениально, просто гениально! Он шумно втянул воздух, сдерживая желание что-нибудь швырнуть. Из-за него теперь перекрыты данные, без которых нам всем крышка. Малолетний идиот с гордостью размером с планету! Зачем вообще открывал рот? Молчал бы — все были бы живы, здоровы и с доступом, чёрт возьми, к информации! Ичиро ещё раз провёл по лицу ладонью и чуть не застонал от бессилия. С этим набором людей он, кажется, облысеет раньше времени. Или поседеет, что там быстрее происходит, когда у них один инфантильный гений? [Разблокирован квест: «Кто тут король? Часть первая.» Награда: 300 баллов] [Принять?] Да какого хера вообще.