«Моя милая пустота»

      Метель кружится в бесконечно, равнодушном танце с мертвецки холодным декабрьским ветром. Они сходятся, создавая поток ветра, пушистые снежинки мгновенно взлетают вверх, кружатся, а после плавно опускаются уже к другому сугробу. Так происходит некий круговорот и переселение микроскопических морозных кристаллов.       За окном шумит ветер, а подоконник с другой стороны стекла вздрагивает, вот - улетит и отправится в путешествие, будет найден в ржавчине где-то в окрестностях. Иней медленно вырисовывает кружевные узоры на стекле, словно художник, который боится публики и творит только ночью, оставляя свои творения сродни признанию в любви от анонимного поклонника.       Старая комната, увешанная плакатами, запах матушкиного пирога и что-то тёплое рядом. Словно большой пушистый кот забрался в постель и греет душу душным июльским утром. Блондин, не раскрывая глаза, жмётся ближе, сжимает, тепло распространяется по всему его телу и невольно Крайдепринц улыбается. Кажется, что вот-вот голубоглазый расплавится и превратится в мокрое пятно на простыне. Некая эйфория окутывает тело, никогда не было так хорошо. С трудом Альбедо раскрывает глаза и на миг сердце останавливается, пропускает пару ударов. Сяо, его милый Сяо.Четырнадцатилетний брюнет словно кот пригрелся под боком. Невозможно поверить в это…Ведь Алатус сейчас находится под присмотром медсестёр и дежурного врача. Блондин осторожно касается чужого лица, ведет едва прикасаясь по светлой коже от подбородка до слегка дёргающихся тёмных ресниц. От увиденной картины на глазах Бедо наворачиваются жемчужные слёзы, градом падающие на подушку. Но окружение резко меняется, светлая комната в старом доме преображается, а тело рядом остывает, кожа становится трупно бледной и холодной.       Молодой врач просыпается в холодном поту. Часы-будильник на прикроватной тумбочке показывают ровно 4:20. Голубоглазый тяжело дышит и вытирает пот со лба. За окном разбушевалась вьюга. Надо же присниться такому перед завтрашним, а вернее уже сегодняшним дежурством.       Утро начинается чуть тяжелее ,чем обычно, настроя на работу вообще нет, а частые ночные кошмары дают о себе знать. Тяжело поднявшись с тёплой постели, блондин вытирает слегка мокрые глаза и ресницы. Молодой врач редко остаётся на дежурства и обычно они проходят весьма хорошо, но где-то внутри Альбедо засела мысль – эта ночь будет тяжелой. Утренняя рутина и вот Крайдепринц медленно шагает вдоль едва освещенного фонарями сквера. Ночью выпало много снега, жаль Сяо не видит… Брюнет обожал зиму и снег. В детстве он часто говорил что зима это что-то чистое, начало новой главы, а так же личное испытание на прочность, пройти которое достойны самые смелые и тогда тёплые лучи весеннего солнца отогреют их тело и пробудят от спячки.

***

      День начался как обычно, всё по-старому, но вот только одно но. С самого прихода Альбедо Алатус вёл себя хорошо, состояние потихоньку нормализовывалось и юноша восстанавливал свой разум. Конечно же вернуться в идеальное прежнее состояние не получится, но если не пропускать приём лекарств, то вполне можно счастливо жить. Счастье скорее всего будет навязано обществом и антидеприсантами, но в любом случае это лучше, чем гнить заживо и даже не понимать, кто ты такой.       Альбедо уже думал, что это будет идеальный день, но во время обеда в его дверь постучали. В прохладный немного мрачный кабинет психиатра вошла молодая синеволосая девушка. Она кратко наклонилась в знак приветствия и уже потом назвала своё имя. Гань Юй       Младшая двоюродная сестра Сяо. В детстве Альбедо видел её всего пару раз и то она была совсем маленькой и плохо разговаривала, наверное совсем не помнит Крайдепринца. Жестом врач указал на стул возле своего стола и девушка присела. — Я к Сяо, можно ли повидаться? —Синеволосая нервно перебирала пальцами руки, словно её что-то сильно беспокоит.       Альбедо сцепил руки в замок и пристально рассматривал Гань Юй, которая явно хотела сказать что-то важное, но по всей видимости боялась. — Что-то случилось? Вы выглядите подавленной — не отводя взгляд, произнёс врач.       Он наблюдал за поведением девушки, пытался понять в чём же дело, но лучше бы оставался в неведении...       Молодая девушка нервно сглотнула подступившую к горлу слюну и мокрыми глазами посмотрела на блондина. — Родители Сяо… Они.. они погибли в автокатастрофе — Синевласая залилась слезами.       Альбедо опешил от услышанного. Нет, Сяо никак нельзя говорить об этой ужасной новости сейчас. Брюнет только-только начал приходить в себя и тут такое… Эта новость может откатить прогресс в самое начало, а то и стать хуже первоначального. Голубоглазый снял очки, потирая переносицу, он немного грустно посмотрел на девушку, а после встал со своего места и подошел ближе. Врач осторожно прикоснулся к чужому плечу, медленно поглаживая. — Примите мои соболезнования, но сейчас состояние пациента только стало приходить в норму и эта новость убьёт весь прогресс…       Альбедо понимал, что он не имеет права на это, но и свои труды не хотелось обесценивать и вот так выбрасывать в помойку. Какое-то время он поговорил с сестрой Сяо, уверил девушку в том, что он расскажет об этой трагедии, как только пациент окончательно покажет положительный результат терапии. К концу разговора Гань Юй улыбнулась и поблагодарила врача за проделанную работу. Через стеклянное окошко двери девушка смогла увидеть брата, большего ей сейчас и не нужно, она знает, что он жив и идёт на поправку. Оставшаяся часть дня шла в привычном темпе, но наступающая ночь вскоре напомнит о себе и заставит уверенного в себе врача понервничать. — Мистер Альбедо —Тихо произнесла молодая медсестра, войдя в кабинет дежурного врача.       Блондин резко подорвался, в глазах девушки он увидел тревогу. Быстро последовав за медсестрой, он оказался возле палаты Сяо. — Я услышала странные звуки и решила проверить, он плачет кажется уже около 20 минут, что-то бормочет и пытается расцарапать себе руки — тихо произнесла девушка, смотря на врача.       Войдя в палату, Бедо словно проник в чужое сознание, атмосфера была гнетущей и в какой-то степени пугающей. Сяо сидел на полу возле кровати, обнимая собственные колени. Было тяжело понять, о чём он бормочет себе под нос, но подойдя ближе, блондин обомлел. «Просто умри,умри,умри….»       Последняя фраза повторялась вновь и вновь, как сломанная пластинка, что заела на одном слове из старенькой песни. Запястья были перепачканы кровью, что медленной струёй спускалась по коленям. Секунда и врач уже скомандовал медсестре, та практически молниеносно принесла бинт, пару лент-пластырей и перекись. Она с особой осторожностью и опаской обработала и перевязала раны пациента, после молча удалилась. Золотые заплаканные глаза исподлобья глядели на белокурого. — Не спасай меня, нет смысла. Я просто груз общества, ошибка. — Не прерывая зрительного контакта, произнёс брюнет.       Сердце Альбедо забилось быстрее. Впервые ему так тяжело морально. С другими пациентами было намного проще, врач не принимал их проблемы и состояние близко к сердцу и просто делал свою работу, но Сяо… другой случай. Крайдепринц понимал, что ведёт себя очень не профессионально, но просто не мог заставить себя поступить иначе. Осторожно присев на карточки, он положил руку на чужую голову, зарылся пятернёй в тёмные волосы, поглаживая. Блондин старался не нарушать зрительный контакт, чтобы Сяо не нашел повода придумать себе чего-то. Больные люди, только дай волю и они надумают себе чего угодно. — Ты не прав. Никакая ты не ошибка, скоро мы тебя вылечим, выпишем и всё будет хорошо. — Альбедо винил себя за нарушение этики, но ничего не мог с собой поделать.       Тёмная палата и стоящая за дверью медсестра унесут тайну сегодняшнего разговора с собой в могилу. Остаток ночи Альбедо проведёт в плате Алатуса за душевным разговором.