torukatober

Это не было чем-то выдающимися. Или тем, что замечали все вокруг и поднимали шум. Просто в какой-то момент своей жизни Такахиро Мориучи понял, что ему для этой самой жизни необходимо обитать где-то в эпсилон окрестности Тору. И желательно докасаться до него. Да. Слегка. А может, забрать его себе полностью и без остатка. Кажется, это случилось, когда всех закрыли на этот проклятый карантин, будь он неладен — кто-то из команды подхватил ковид, поэтому целую неделю они были вынуждены сидеть в отеле по своим номерам и носа наружу не совать. Така, запертый в огромном номере, медленно сходил с ума, совершенно не зная чем ему заняться. В первый день, конечно, он просто проспал столько часов, сколько в принципе мог держать глаза закрытыми. Тишина, удобная кровать с мягкими подушками и никакой работы развращали. На второй день Така просмотрел все чаты, даже составил список того, что надо сделать сразу после карантина. Полчаса бездумно скроллил ленту тиктока, даже провел короткий эфир в инсте. Запуская его, он как-то не думал, что на его болтовню будут смотреть столько народу. Комментарии в чате летели со скоростью, не позволяющей их нормально читать, но Така все равно вылавливал какие-то из них, попутно жалуясь на одиночество, карантин и отсутствие людей вокруг. Общение с фанами скрасило оставшийся день, а потом было решено повторить подвиг вчерашнего дня — проспать как можно больше. Повалившись на мягкую кровать, Така вздохнул с отвращением, совсем не желая спать, но делать больше было нечего. Ворочаясь и считая овец, он пролежал до самой поздней ночи, а потом заснул, умореный скукой. Снился Тору. Снился Тору, который обнимал его, держа своими крепкими руками, мягко поглаживая спину. Така во сне хватался за него, прижимаясь, путаясь носом в чужих волосах. Снился Тору, держащий его за руку во время перелета — они спали в соседних креслах, и Така неосознанно нашел его пальцы, сплетаясь с ними своими. Снился Тору, мягко гладивший его по волосам после особо удачного выступления, после интервью, при встрече, обнимающий за кулисами, всегда стоящий рядом на сцене и вне. Одеяло, лежавшее на нем тяжёлым комом, так напоминало эти теплые объятия, что просыпался Така неохотно, прячась от яркого утреннего солнца. И вот чего в такую рань подорвался? Нашарив телефон на прикроватной тумбе, он по привычке полез в соцсети. Чат с Тору, закрепленный в самом верху, мигал непрочитаным сообщением. «Спишь?» — доставлено 23:07. Така хлопнул себя по лбу, он просто катастрофически невезучий — отложи телефон на пару минут позже, он бы провел ночь без этих глупых овец. «нет» — доставлено 04:36. Спросонья, Така все же отвечает, а позже до него доходит, что Тору-то, наверное, уже сладко спит. Да что такое! Под иконкой чата загорается зеленые кружок, а потом сообщение читают и начинают что-то печатать в ответ. Мориучи подскакивает, садиться в кровати, спешно протирая глаза. — Нет, ну кто так делает! — он спрыгивает, натягивая тапки и бежит к двери. Внутри бьются мелкие молнии, подгоняющие вперёд, будто надо успеть, обязательно успеть. Тихо проворачивая ручку, он выглядывает в коридор нашкодившим котом. Ему надо проскочить всего лишь через пару дверей. Шагов пятнадцать, не больше. Стараясь ступать тихо, Така вот уже стоит напротив нужной двери — повезло, что на полу ковер, скрадывающий звуки. Вся его конспирация сейчас пойдет прахом, в дверь-то постучать надо. Така снова стукает себя по лбу — может, он тоже этот вирус подхватил? За размышлениями он не заметил шаги за дверью, приближающиеся, а потом щелчок. — Така? — Тору стоит на пороге, упёршись в дверной косяк. У него мокрые волосы, а полотенце вообще висит на плече. Мориучи кидается вперёд, утаскивая Тору в номер, захлопывая дверь ногой. Они стоят, замерев, а Така все не может отстраниться — обнимает, касается, дышит чужим присутствием. Капельки с волос срываются, падают ему на футболку, но плевать. — Ты меня обнимешь? Иначе я тебя загрызу, честное слово, — бормочет тихо, слова выходят приглушёнными, но после Така все же чувствует те самые руки, наконец обнимающие его. — Что-то случилось? — Ямашита явно обеспокоен, полотенце падает с плеча. Така вертит головой — нет, ничего, я просто соскучился, жить не могу без тебя, схожу с ума в одиночестве — но молчит. Пальцы, живущие своей жизнью, проходятся по спине, задевают край футболки, заползают под нее. Тору молчит в ответ, понимая, прижимая к груди. Они стоят, замерев, кажется, даже дышать перестают, растворяясь друг в друге, в тишине номера. За окном яркое солнце уже вовсю ползет по горизонту, пробиваясь сквозь шторы. Не сговариваясь, парни валятся на кровать, не прекращая касаться друг друга. — Хочешь, я попрошу переселить тебя ко мне? Ночью тесты пришли, мы с тобой здоровы. — Я тебя покусаю, если ты этого не сделаешь, — смеётся Така, счастливо улыбаясь и устраиваясь на чужом плече. На ближайшем концерте он кладет ладонь прямо на бьющееся чужое сердце, поет, смотря в глаза, а Тору сталкивается с ним лбом, улыбается довольно. Да, Така определенно не сможет выжить, если Тору когда-нибудь запретит прикасаться к нему. Но Тору не запретит.