Тайна Ривэри

***

Поправляя эмалевую эмблему Академии «Белый Дракон», Император Флориан разгладил безупречный лацкан пиджака, с заботливой нежностью заправил непослушную прядь за ухо и, словно ставя точку в ритуале, легонько коснулся кончиком пальца курносого носа. Ривэри, не сдержавшись, даже заулыбался. – Ты надел линзы? – прищурился Амир, приметив, что глаза изменили цвет. – Зачем? – Просто так. – Сними. Ты такой какой есть. Кому не нравится, пусть не смотрит. – Ну... Может, чуть позже. Как доеду, сниму, – ответил тот, пожимая плечами и тут же разворачиваясь к другим членам семьи. Он принялся прощаться со всеми, по очереди обмениваясь короткими репликами. – Удачи там, – сказал наслелный принц Дэмир. – Спасибо. – Ты так вырос, Рири, – участливо заметил Эллиот, супруг Дэмира. – Не верится, как стремительно пролетело время. Когда прибудешь в Академию, непременно передай Адэму мои наилучшие пожелания. Договорились? – Несомненно! – воскликнул Ривэри, не упуская возможности продемонстрировать свои теплые чувства объятием. После этого он направился к принцу Раону и его супругу Кариму. – Пиши письма, – сказал Раон. – Одного в неделю будет достаточно. Если нужно что-то срочное, подойди к Адэму. Он запрятал несколько магических шаров с момента, как его снова наказали. Тогда не придётся ждать очереди. – Да, хорошо. А где..? – Спит, – опередил Карим. – Прости, что не может тебя проводить. – Время почти шесть утра, – продолжил Раон. – Трудно добудиться раньше одиннадцати. – Расстроится потом, – смущенно произнес Ривэри. – Мы дали обещание приехать к тебе навестить. Так что не волнуйся, все улажено. – Ну ладно, – произнес он, утвердительно качнув головой и широко разведя руки, торопливо заключил их в объятия. Затем, сделав шаг назад, занял исходное место, оказавшись перед Флорианом и Амиром, намереваясь выслушать положенную речь. – Ну что, ты готов ехать на учёбу? – уточнил Император. – Да! Конечно! – Сильно не радуйся. Зубрить придется много, – усмехнулся Амир, на что юный принц так же радостно ответил: – Справлюсь! – Ривэри гордо вскинул подбородок. Затем, будто почувствовав странное напряжение, несколько зажался. – Е-ещё что-нибудь скажите? – У меня накопилось немало слов, которые я хотел бы произнести, – сказал Император с тихим вздохом. – И, пожалуй, нынешнее выступление будет иным, нежели те речи, что я произносил, когда мои сыновья покидали нас. Признаюсь, тебя отпускать больнее всего. – Неужели? – юноша на мгновение потерял уверенность, хотя и постарался не выдать своего смятения. – Причин тому множество, – император вновь тяжело вздохнул, словно поднимал неподъемный груз. – Одна из них о том, что ты омега, а гадов заграницей всегда хватает. Мне было бы проще, учись ты здесь, в Тимерии. Но с этим мы уже разобрались. Помнишь ведь наш разговор? – Д-да, – кивнул тот неловко опустив глаза. А как же не помнить? Обычно Флориан брал на себя бремя полового воспитания сыновей. Ему, альфе до мозга костей, казалось естественным и необходимым посвящать сыновей-альф в таинства зарождения жизни, объяснять, как из союза мужчины и женщины, альфы и омеги рождается новое существо. Он учил их деликатности и силе в зависимости от обстоятельств. Растолковывал природу гона и течки, значение метки. Наставлял, как распознавать тончайшие оттенки феромонов и обуздывать их бушующее море, когда чувства достигали пика. Но осознание того, что теперь в его жизни появилась еще один ребёнок в лице Ривэри,  заставило его замереть в нерешительности. Как можно было обрушить подобное откровение на столь невинное создание? Тут уж пришлось взять себя в руки. Флориан и Амир провели с ним вполне серьёзную беседу, указав на все тонкости организма омеги. Рассказав обо всех изменениях, который будут ждать, и заранее объяснив, что делать в той или иной ситуации. Они даже подготовили небольшой, но емкий буклет с иллюстрациями, который потом в шутку прозвали "Омега для чайников". Флориан, как глава семьи,  отвечал за медицинскую точность, а Амир, как человек, переживший не единожды течку сам: за практические советы и эмоциональную поддержку. И хотя мальчишка, которому предназначался весь этот багаж знаний, слушал внимательно, в глазах его читалось скорее смущение, нежели осознание грядущего. – В таком случае, дабы уберечь от любых случайностей, повторю еще раз, – ровным голосом продолжал Император. – Ночи проводишь исключительно в своей комнате. Всегда. Запомни, всегда там, а не где-либо еще. После комендантского часа не выходишь совсем. Узнаю, что хоть раз вышел, честное слово, сразу вернёшься домой. Подавители заранее, чтоб под рукой. Как только почувствуешь приближение первой течки, немедленно извести Адэма.  Он откроет портал, и мы незамедлительно заберем тебя на эти дни. – Зачем забирать? Там в целом нормальное общежитие для омег и нынешний доктор очень хороший, – аккуратно подтолкнул его Амир, на что Флориан, прервавшись, аккуратно ответил. Да так, чтобы не было слышно никому, кроме самого Амира: – Тебе напомнить, где мы зачали первенца? – Если у него появится возлюбленный, то не вижу никаких проблем, – пробормотал Амир, нахмурившись и понизив голос до шепота. – Не желаю даже слушать об этом. Вопрос закрыт, – заявил Флориан чуть громче, чтобы его услышали остальные. Затем, натянув ласковую улыбку, продолжил: – Ладно, дальше по-стандарту. Постигай мудрость, сынок, но без излишнего рвения. Достаточно будет и средних баллов. Принимай участие в различных мероприятиях, клубах и кружках по интересам. Эти активности не только помогут тебе отдохнуть и развеяться, но и разовьют навыки, которые однажды могут оказаться более ценными. Учти, учёба не будет лёгкой. Но я уверен,  ты справишься. Обязательно обзаведись друзьями. Не стоит все студенческие годы класть на алтарь лишь образования. – Помни, там вы все равны, – продолжил Амир. – Принц ты или нет, это никого не волнует. Прежде всего ты студент Академии «Белый Дракон» а уже потом принц Ривэри Винет. – Если натворил делов, значит, пойти и взять ответственность за свои поступки, – подхватил Флориан. – От наказаний не бегать. Лучше выполнить всё сразу, чем оттягивать. – В случае проблемы или безвыходной ситуации обязательно связаться с нами. Никаких бумаг не подписывать, на сомнительные авантюры не соглашаться. Карточный долг не значит абсолютно ничего. А лучше совсем избегать таких игр, чтобы не оказаться в глупом положении. К унижению других не склоняться даже во имя авторитета. Драку первым не развязывать, а если всё же случился конфликт и победа ускользнула, не опускаться до ударов ниже пояса и не порочить соперника заочно лишь из-за поражения. Так же помни: поддержка очень важна. Если ты увидишь, что кому-то нужна помощь, не отворачивайся. Иногда достаточно просто предложить выслушать, и это уже может сильно помочь. Тем не менее не ожидай, что другие ответят тебе тем же. Главное – сохраняй верность своим принципам, и этого будет вполне достаточно. Всё понял? – Да. Понял. – И, наконец, кое-что напоследок, – произнес Амир на выдохе. – Напоследок? – Ривэри вместе с остальными принцами выразил легкое недоумение. – Разве обычно это не конец? – Не в этот раз, – Амир положил ладонь на плечо младшему брату. – Запомни, Рири. Что бы ни произошло, во что бы ни вылились события, знай, что дом всегда открыт, и никто никогда не осудит. – Я не совсем понимаю, – юноша слегка прищурился. – Папа говорит о беременности, – аккуратно добавил Дэмир. – Спасибо за прямоту, – Амир дал старшему сыну смачный подзатыльник, затем схватил Ривэри за рукав и оттянул в сторону. Где продолжил уже один на один: – Слушай, Рири, без обид. Я не собираюсь опекать тебя как Флориан. Ты не маленький, поэтому ответственность за выбор партнёра лежит на твоих плечах. Только тебе решать, кого впускать в своё сердце. Никто другой не имеет права голоса в этом вопросе. Ни я, ни Флориан. И если встретится человек, который станет по-настоящему дорог, и возникнет желание углубить отношения, это будет исключительно твое решение и твой путь. Однако учти. Никто не может гарантировать тебе, что этот человек однажды не растопчет твои чувства. Сначала они все прекрасны. Готовы обещать любовь до гроба и подарить весь мир, а потом избегаю, делая вид, будто вы никогда и небыли знакомы, – Амир приложил руку ему на плечо. – Я не говорю, что все такие. Абсолютно нет. Просто хочу дать понять, что... Итог любой любви это не проблема. – Дити - цветы жизни? Это ты хочешь сказать? – Тебя Флориан покусал что-ли? Конечно, нет, – Амир скривил нос. – Дети далеко не всегда счастье и совершенно не цветы жизни. Порой разочарование и надоедливые спиногрызы. Но... – Амир выдохнул, выдержав короткое молчание. –... не проблема. Но я не об этом. Единственное, о чем прошу, не скрывай. Приди спокойно домой и скажи, как есть. Договорились? Что бы там ни случилось. – Разумеется, Амир. Благодарю тебя за… – А лучше предохраняться, – добавил тот между делом, пожав плечами. –...э-этот откровенный разговор. – Время, – вклинился Флориан, наблюдавший за их беседой. Он заключил Амира в объятия со спины, положив подбородок на макушку супруга. – Давай, сынок, пора выезжать. Ты должен прибыть в Академию ровно ко времени. Коммисия по определению ждать не будет.

***

Путешествие до самой Академии оказалось быстрым. Использование телепортационных камней позволило преодолеть расстояние всего за два часа, хотя обычный путь мог бы занять долгие месяцы. Карета, запряженная парой грифонов, мчалась по зачарованной дороге, проложенной сквозь вековой лес. Деревья по сторонам сливались в зелёный поток, а воздух, напоенный ароматом хвои, кружил голову. Ривэри прильнул к окну, не в силах сдержать сияющую улыбку. Сердце его трепетало от восторга и лёгкого, щекочущего нервы волнения. И даже тот факт, что он не учился первые пять лет младших курсов, как другие, и многое упустил, не могло омрачить его расположение духа. И вот, наконец, Академия «Белый Дракон» предстала перед ним во всём своём великолепии. Целый городок из устремлённых в небеса башен и ажурных мостов, соединявших их на головокружительной высоте. Стены, сложенные из белого камня, сияли под лучами солнца, а по периметру парящих шпилей неторопливо кружили настоящие драконы-стражи. У Главных врат кипела жизнь. Десятки карет высаживали студентов. Море алых форм с золотым шитьем и той самой эмалевой эмблемой захлёстывало парадный вход. Но один из этих студентов все-же выглядел иначе. Прислонившийся к мраморной колонне, он выделялся в яркой толпе своей безупречной выправкой и холодной отстранённой аурой. Его идеально сидящий красный пиджак, тёмные волосы и пронзительные красные глаза, внимательно осматривали прибывающих. – Адэминд! – крикнул Ривэри, выбравшись из кареты. Затем подлетел к старшекурснику и, не дав тому опомниться, с разбегу обнял, прижавшись щекой к груди. – Я так рад тебя видеть! – рассмеялся Ривэри, наконец, отпуская его, но не отходя ни на шаг. – Ой! А что ты тут делаешь? Разве у тебя не должны быть занятия? Ты что, пропускаешь? Амиру это не понравится. И отцу тоже... Адэминд медленно, с нескрываемым сарказмом приподнял одну бровь. – Мы не виделись три месяца. И это первое, что ты решил сказать? М-да... Отправили стукача на мою голову. – Я никому не скажу, обещаю, – улыбнулся тот ещё шире. – Ну так что? Пропускаешь, значит? Профессора потом не накажут, когда заметят отсутствие? – Пропускать? Нет. Я просто решил, что наблюдение за тем, как толпа взволнованных придурков пытается не заблудиться между парадным входом и запретной зоной, куда более познавательно, – он провёл холодным взглядом по фигуре младшего. – Особенно, когда среди этой толпы есть один конкретный новичок, чьи будущие успехи или их катастрофическое отсутствие могут напрямую повлиять на мой душевный покой. – А если серьёзно? – Мне необходимо быть в курсе, на какой именно факультет тебя определят, чтобы морально подготовиться к последствиям. – Ой, – Ривэри, восприняв всё всерьёз, вдруг замешкал. Улыбка спала с его лица, уступив место легкой грусти. – П-прости. Тебе, наверное, не очень комфортно от мысли, что мы будем учиться почти что вместе. Учитывая, что я... Буквально родной брат твоего папы, да ещё и... Как бы... Знаешь... Если желаешь, притворимся, будто не знакомы вовсе. Адэминда это заявление явно задело. Его брови чуть сдвинулись, а в красных глазах вспыхнула редкая искра настоящего раздражения. – Ты сейчас сам понял, что сказал полную х*рню? Ривэри дернулся. Он заметно зажался, чуть прищурив глаза. На что Адэминд тяжело вздохнул. – Когда-нибудь я привыкну, что ты у нас тот ещё неженка, – его голос прозвучал устало, но уже без прежней ледяной отстраненности. – Рири. Если бы мне было некомфортно от одной мысли о твоём присутствии здесь, я бы сейчас не стоял тут, рискуя опоздать на лекцию, которую ведёт сам Архимаг Вальтер. Это раз. Два: за такие слова не то, что мой папа, я бы сам тебе уши вывернул. Да и как ты это себе представляешь? У нас же буквально одна фамилия. Ривэри просиял. Его глаза снова заискрились изумрудным огнём, не смотря на цветные линзы. Он тут же забыл про всю свою минутную грусть и снова бросился обнимать Адэминда. – Так и знал, что ты все ещё тот же сентиментальный пушистик! – А вот так меня называть точно не надо. Всю жизнь потом от клички не отмоюсь. К слову, если ты немедленно не прекратишь это мление, мы опоздаем на распределение. Адэминд развернулся и зашагал по дорожке чуть медленнее, давая Ривэри возможность идти рядом без лишней спешки. Затем провёл через огромные резные двери в холл распределения. Зал был поистине гигантским, с витражными потолками и мраморными статуями основателей. В центре же царила организованная суета: длинная змея из новичков медленно двигалась, как только звучала фамилия. Вставая в конец этой очереди, Ривэри невольно прижался к Адэминду, чувствуя лёгкий мандраж. Именно в этот самый момент к ним подошла небольшая группа старшекурсников в такой же красной форме, но с дополнительными серебряными шевронами на рукавах, обозначавших их статус волонтёров. – Адэминд! – один из них, русоволосый парень с веснушками, хлопнул его по плечу. – Редкая птица. Ты обычно не обитаешь на этих территориях. Мы уж подумали, показалось. Что, там уже рисовать нечего? Разве ещё не все трещины изучил? – Иди к чёрту, – отмахнулся Адэм. – Схожу, не переживай, – ответил Лео, и, включая его товарищей, сразу же переключился на Ривэри. Он несколько замешкался, заметив шрамы на лице незнакомца, даже будто скривился, но тут же взял себя в руки. – А это кто у нас? Привет! Я Лео, четвёртый курс светлой магии с основой на стихосложение и формулировку текстовых заклинаний. А это Стелла и Маркус, – Девушка с тёмными волосами, собранными в строгий пучок, и высокий парень с добрыми глазами улыбнулись Ривэри. – К слову, а ты нашему талантливому мистеру «недовольство» кем приходишься? Вы, случаем, не... – Мы родственники, – ответил Адэминд, сразу обрывая возможность возникновения слухов и сплетен. – А, значит..? – Ривэри, – выдохнул юноша, отвечая самостоятельно. – Ривэри Винет. – Красивое имя. Ну как, волнуешься? – спросила Стелла, подмигнув. – Не бойся, все мы через это прошли. – Да нормально всё, – стараясь казаться непринуждённым, Ривэри улыбнулся. – Просто... много впечатлений. Все уже знают, что и как, но я не учился первые пять лет младшего потока. Вот и... Немного переживаю. – Понятно, понятно, – включился в разговор Маркус. – Ничего, скоро втянешься. Ривэри кивал, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. Эти люди были дружелюбны, и их забота казалась искренней. Но тут взгляд Лео задержался на его руках. Из-под манджетов пиджака выглядывали тонкие изящные линии татуировок. Затем на шею, откуда проглядывала чёрный рисунок. – О, а это что у тебя? – с нескрываемым любопытством спросил Лео, указывая пальцем. – Ничего себе! Татухи?! Покажи! Ривэри застыл. Его улыбка не исчезла, но заметно другнула. Он сразу же прижал руки к себе ещё сильнее. – Да так... ничего особенного, – пробормотал он, глядя куда-то в сторону. – Да ладно, не скромничай! – не унимался Лео, не улавливая изменения в атмосфере. – Интересно же. Откуда они? Какой-нибудь клановый символ? Или просто? – Ты что, забыл, как выглядит папа Адэма? У него же тоже татуировка есть. Вроде какой-то метки. – Да, но у него одна. А у этого, вон... Смотри. На каждой руке выглядывает и на шее. Каждое слово било по незажившим ранам. Ривэри почувствовал, как по спине бегут мурашки, а щёки начинают гореть то ли от стыда, то-ли от неловкости. Адэминд, до этого молча наблюдавший, сделал один шаг вперёд, буквально встав между Ривэри и любопытствующими волонтёрами, заслонив младшего собой. – Страх потеряли? Я сейчас кому-то нос сломаю. Ваше дело помочь новичкам найти нужную дверь, а не проводить искусствоведческий анализ. Пошли прочь, пока глаза не выжег. – Э... да мы просто... – попытался оправдаться Маркус. – Просто идите куда шли, – безразличным тоном закончил за него Адэминд, затем легонько подтолкнул Ривэри, оставив тех троих в растеряности. – Спасибо, – прошептал Рири. – Кто будет много спрашивать, можешь смело бить, – буркнул Адэминд, глядя прямо перед собой. – И часто ты кого-нибудь бьёшь? – У меня аллергия на бестактных идиотов, так что да. Всё. Пошли, там по списку сейчас будет твоя фамилия. – Винет! – выкрикнул кто-то из членов комиссии, открывая дверь. Ривэри поднял руку, привлекая внимание. – Здесь! – Заходи. Вместе с Адэминдом, юноша быстро подошёл через весь зал, миновав очередь. Войдя в кабинет, первое, что увидел сам Рири, так это то, как три профессора за столом, покрытым бархатной скатертью и кучей документов, приподнял свои глаза на его скромную фигуру. И только затем дверь за его спиной закрылась. – Принц Адэминд решил почтить нас своим присутствием? – тот, что посередине, приподнял бровь. – Лишь присматриваю за братом, – ответил Адэм, встав у стены и скрестив руки. Он намеренно не стал вдаваться в детали их родства, чтобы избежать ненужных расспросов, но всё же столкнулся с тем, чего пытался избежать. – Эти Винет снова дали о себе знать, – с досадой проговорил один из членов комиссии. – Расплодились как кролики. Кажется, мне никогда от них не избавиться. – Что вы имеете в виду? – поинтересовалась молоденькая работница. – Не в курсе? А, ну да... Вы же у нас не так давно, – хмыкнул тот, тут же углубившись в изучение бумаг. – Флориан Риовэлли и Амир Винет были нашими студентами в далёком прошлом. Лучшие и худшие ученики своего потока. Сильные. Ещё и высокобальники. Риовэлли к тому же ни единожды представлял Академию на серьёзных турнирах. Амир же подавал действительно невероятные способности в тёмной магии. Но оба крайне бестолковые, когда дело касалось их общих проблем. Постоянно ссорились и ввязывались в потасовки между собой. Чуть ли не кости друг другу ломали по любому пустяку. Мы, признаться, потеряли всякую надежду их помирить. Настолько сильна была их взаимная неприязнь. Как-то даже взорвали кабинет и целое здание. А потом внезапно всё утихло. Оказалось, у них завязались романтические отношения. Вон, до сих пор вместе. – Я думаю, это мило, – девушка сложила локти на стол. – Ну ладно, хватит лишних разговоров. Итак, юный принц. Расскажите нам о себе. У Вас есть какие-то особенные способности? – А это важно? – Ривэри чуть склонил голову вбок. – Конечно. Мы должны это учитывать, чтобы подготовить для вас дополнительную программу. – Если есть какая‑то отдельная сила, – лаконично продолжил другой. – помимо основной или стихийной предрасположенности, тогда мы подберём соответствующие занятия и выделим персонального наставника для индивидуальных тренировок. Ривэри замялся. Он перевёл взгляд на Адэминда, стоявшего у стены с каменным лицом. Затем снова посмотрел на комиссию. – Ну... я... – он нервно провел пальцами по тыльной стороне ладони, где угадывались контуры татуировок. – Я не уверен, что это можно считать способностью. Иногда я просто чувствую кое-что. Сильнее, чем другие. – Чувствуете? – профессор с седой бородой, сидевший справа, прищурился. – Это весьма расплывчато, молодой человек. Можете быть конкретнее? – Видите ли, мои глаза имеют некоторую особенность, – произнёс он с нежеланием, поспешно избавляясь от линз. – Люди в них могут увидеть отражение того, что скрыто в самой глубине души. Это может быть что угодно: и страх, и тоска, и, возможно, даже светлая радость. Какая-то мелочь, которую вроде как толком не замечаешь, но она периодически дает о себе знать. И я иногда могу это почувствовать, ухватить взглядом и чуть усилить в моменте. – Любопытно, – женщина что-то записала в журнал. – Укажем это в Вашем личном деле. Постараемся разобраться. Сообщите своему куратору, когда произойдёт нечто подобное. – Как по мне, весьма посредственно, – закончил седобородый профессор, скептически хмыкнув. – Это как у Принца Раона Винета открывать людям их внутренний мир. Довольно странный дар, зачастую совершенно ненужный. Для Академии «Белый Дракон» требуется нечто большее. Давайте стандартный тест. Подойдите. Ривэри, сжавшись от пренебрежительного тона, послушно подошёл к хрустальному шару. Он положил ладони на прохладную поверхность магического шара, и тот слабо вспыхнул тусклым зелёным светом. Свечение было не ярким и неровным. А через несколько секунд и вовсе погасло, лишь изредка вспыхивая слабыми искорками. – Элементарный уровень магического резерва, слабая энергия, – констатировал седобородый профессор, смотря на шар с явным разочарованием. – Первый Винет со столь плохим результатом. Он отодвинул от себя ручку и посмотрел на Ривэри поверх очков. – Молодой человек, по всем параметрам вы не дотягиваете даже до базовых требований нашего подготовительного курса в уровне «С-1». Про «А» и «В» вовсе молчу. Но какая-никакая сила все же есть. Для подобных вам есть отдельное направление. – Курс «D-5». Основы магической теории и практики для лиц с ограниченным потенциалом, – безразличным тоном объявила женщина, ставя печать на документе. – Расписание и комнату в общежитие получите у секретаря. Свободны. Ривэри, забрав бумаги, покинул помещение вместе с Адэмом. Там, отойдя в укромное место, молодой человек еще раз внимательно просмотрел написанное, издавая глубокий и двусмысленный вздох. – Ну что, «ограниченный в способностях», – сказал Адэминд, вглядываясь в те же бумаги. – Поздравляю. Теперь ты официально студент. – Да чему радоваться? – произнес Ривэри. – Теперь у меня есть статус самого безнадёжного Винета. Я, наверное, первый, кто из семьи получил уровень D, да ещё и не первого ранга, а самого последнего. Семья будет разочарованна. – Никто тобой не разочарован, – Адэминд слегка пихнул его в плечо в своей манере. – Подумаешь, ограничен. Тебе даже повезло. Сможешь спокойно учиться в своём темпе, а не гоняться за этими идиотами, которые только и делают, что меряются мускулами. Так что давай, не раскисай. Это не конец света. – Меня засмеют, Адэм. – На других не обращай внимания. У большинства из них интеллект перепела. Единственное, что их интересует это чужие неудачи, чтобы почувствовать себя значимее. За все годы, что тут учусь, ничего толком не меняется. – Ты, смотрю, полностью освоился с момента поступления. – А куда деваться? – Адэминд пожал плечами. – Как-то заикнулся, что хочу все бросить, так папа чуть мне голову не свернул. – Ага, припоминаю. Поступок был дерзким. Но безрассудным. – И не говори. – К слову о нём, – Ривэри снова взглянул на документ, будто надеясь, что буквы сами собой перестроятся и сообщат что-то более лестное. – Это и правда не очень хорошо для статуса семьи. Амир, наверное, будет в ярости. Как я ему всё это расскажу? – Прямым текстом. – Не издевайся! – омега обидчиво, но наигранно надул губы. – Я серьёзно. Ничего не будет. Максимум папа немного поворчит. Но уж явно не на тебя. Так что не вешай нос, – Адэминд усмехнулся и тут же стремительно зажал курносый нос Ривэри между указательным и большим пальцами, потянув к вверху. – Ай! Перестань! Я же сейчас драться буду! – Угрожаешь, значит, – Адэминд флегматично поднял бровь, при этом оттянув нос ещё чуть-чуть выше. – Ну всё! – Ривери нахмурился, придавая себе суровый вид, и легонько толкнул собеседника в бок, в наиболее уязвимое для щекотки место. Адеминд резко отшатнулся, издавая подавленный стон, и непроизвольно отступил назад. На его обычно невозмутимом лице на миг отразилось искреннее ребяческое возмущение. И только он собрался дать сдачи, как Ривэри, весело хохотнув, сделал шаг назад: – Если не прекратишь, я пожалуюсь Кариму! – Грязный ход! Знаешь же, на что давить! Ривэри рассмеялся, потирая свой немного покрасневший нос, и посмотрел на Адэминда теплым взглядом. Эта небольшая возня, этот знакомый с детства жест – все вдруг сделало пугающую Академию чуть более родной. – Спасибо, что ты со мной, –проговорил он негромко. – Серьезно. Если бы я оказался где-то в другом месте, мне было бы сложнее. Гораздо легче, когда близкий человек рядом. – Давай без телячьих нежностей, – Адэминд взглянул на большие часы, парящие под сводами холла. – Ладно, мне пора. Лекция Вальтера не то, что можно безнаказанно пропустить. Думаю, ещё успею хотя-бы на последние двадцать минут. Ты же найдешь дорогу до общежития? – Найду, не маленький, – кивнул Ривэри. – И пока не забыл. Ужин тут в шесть и в восемь. Не будем изменять правилам нашего дома. Встретимся в восемь. Студенческая столовая, второй уровень. – О, я так рад. Все переживал, что мы не будем тут этого соблюдать. – Два Винета на одной территории. Сам знаешь, это даже не обсуждается. Ужин всегда с семьёй.

***

Ривэри заселился в общежитие, удостоившись личной комнаты, которые выдавали только парням-омегам. Сходил за нужными учебниками, разобрал вещи, сам застелил постель и, наконец, мог отдохнуть. Занятия должны были начаться только с завтрашнего утра. Поэтому он неспешно сел за стол и пролистал список, просматривая всю пятилетнюю программу. Затем, понимая, что уже и так затянул, отложил все в сторону идеальной стопкой, а сам взялся за новый чистый лист для письма. «Дорогая семья» – вывел он аккуратным почерком, который так старательно выводил на уроках ещё в стенах дворца. Но сразу после обращения на секунду оторвался, вспоминая впечатления. Конечно, он мог бы попытаться сделать свои слова максимально нейтральными. Однако отправлять это ему совсем не хотелось. «Не лучше ли поговорить иначе?» – подумал он. Затем подошёл к своему дорожному сундуку, откинул крышку и достал оттуда небольшой свёрток, завёрнутый в мягкую замшу. Развернув его, Ривэри бережно сложил в руки хрустальный шар, который взял у Адэма этим утром, и припрятал. Устроив тот на ладонях, он вернулся на место и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Сначала шар оставался прозрачным, но постепенно в глубине затеплился мерцающий свет. Картинка запрыгала, исказилась, но поймать чёткий образ не получалось. Наконец, спустя минут пять, свечение стабилизировалось, и в глубине шара, словно из-под толстой воды, проступили знакомые черты. Флориан сидел в своём кабинете, откинувшись на спинку кресла, особо не замечая происходящего. – Отец? – тихо позвал Ривэри. Император вздрогнул, оторвавшись от чтения. Его взгляд упал на небольшой шар, лежавший на столе рядом с чернильным прибором. И мгновенно лицо озарилось тёплой родительской улыбкой. – Рири! – в голосе прозвучало искреннее облегчение. – А почему не написал? Ничего не случилось? Все таки надо было настоять взять с собой теневого стража. – Всё прекрасно! – ответил он, заставив свои растянуться в самую широкую, самую беззаботную улыбку, на какую только был способен. – Я уже говорил, теневой страж это лишнее. Он видел, как взгляд Флориана стал изучающим, чуть прищуренным. – И все-таки что-то не так? – спросил тот мягко. – Знаю, я не должен тратить энергию хрустального шара попусту. Но мне очень хотелось поделиться. Меня определили на курс «D-5», – выпалил он, стараясь, чтобы в голосе звучала лёгкость, даже некая радость. – «Основы магической теории и практики». Говорят, это очень... размеренный курс. Без лишней нагрузки. Как ты и советовал, помнишь? «Без излишнего рвения». Так что, можно сказать, наставления я выполнил в точности. Он снова улыбнулся, но уголки губ предательски дрогнули. Ривэри надеялся, что в мерцающем изображении это не будет заметно. Император же молчал несколько секунд. Затем обдуманно произнёс: – Хм... Странно. – D-5? – объявился Амир, втиснувшись. Он буквально отодвинул Флориана, припечатав того спиной в кресло. – Это они так прямо и сказали? – Э-э... ну да, – пробормотал Ривэри, опуская взгляд на свои руки. – Но... Я... Даже рад. – Ривэри Винет, – Амир перебил его, и в тоне прозвучала такая строгость, что юноша невольно выпрямился. – Ты сейчас врешь нам прямо в глаза. И делаешь это крайне неумело. Заканчивай этот дурацкий «режим солнечного зайчика» и говори, что случилось на самом деле. – Любимый, по-мягче, – попытался успокоить его Флориан. – А ты помолчи. Не с тобой разговариваю. – Я не вру, – слабо произнёс Ривэри. – Ах, вот как? – Амир скрестил руки на груди. – Тогда опиши мне процедуру распределения. Детально. Что говорили профессора? Под таким напором защита Ривэри рассыпалась в прах. Он почти задохнулся, прежде чем слова вырвались у него наружу в сдавленном шепоте: – Они... они сказали, что я посредственность. Что чувствовать что-то, – это мило, но для Академии недостаточно. Шар едва светился, – он сглотнул ком в горле, чувствуя, как предательские слезы подступают к глазам. – Мне так стыдно. Простите меня. – Ах, вот оно что, – произнес Амир, и в его голосе снова появились знакомые нотки сарказма. – Ну, поздравляю. Ты только что собственными ушами услышал стандартную чушь, которую вот уже сто лет вдалбливают в уши всем, кто хоть на единицу выбивается из их дурацких шаблонов. Но подумаешь! Это вообще ничего не значит! Ривэри заморгал, не понимая. – Но... но шар... – Плевать я хотел на этот шар! – отрезал Амир. – Флориан, ты ему скажешь или мне придется брать на себя твои обязанности по вправлению мозгов? Не видишь, он расстроен! – Я вижу, успокойся. Флориан, наконец, сдвинулся с места. Он мягко отодвинул Амира в сторону и снова занял свое место перед шаром. – Рири, сынок. Ты знаешь... То, что касается тебя, немного неоднозначно. Ты вовсе не ограничен. Возможно, нужно чуть больше времени. . – Все верно, – снова вмешался Амир. – Не забудь, что ещё ты не получал начальное академическое образование на основе курса с двенадцати до семнадцати лет. Это тоже важно помнить. Плюсом пропустил ключевой период формирования энергии. Возможно, она формируется именно сейчас. – Именно, – подхватил Флориан. – Но не подумай. Это же не твоя вина. Мы все... – он на мгновение замолчал, подбирая слова, – ...понимаем, почему так вышло. Ривэри, не говоря ни слова, с трудом проглотил комок в горле, невольно крепче сжав сферу в руке. То, почему энергия проходила так слабо, в отличие от большинства, кто формировал ее с трехлетнего возраста; и то, почему он не посещал академию с двенадцати лет, а получал образование во дворце с приглашенными учителями, было одной, самой мрачной, тайной стороной его жизни. Вспоминать о ней было трудно. – После... того, как я вновь обрёл жизнь, – тихо, почти шёпотом начал Ривэри, не в силах поднять глаза, – мне казалось, что теперь-то всё позади. И я могу просто учиться, как все. – «Как все» к сожалению, не получится, – уверенно произнёс Флориан. – Но это не делает тебя хуже. Ривэри почувствовал, как по его щекам медленно скатываются две предательские слезы. Он торопливо смахнул их тыльной стороной ладони. – Ох... Не думал, что будет так... Неприятно вновь вернуться к этой теме. – Успокаивайся, – добавил Амир. – Ничего страшного не произошло. Дай потоку энергии окрепнуть без лишнего давления. Потом, когда потребуется, сделаем все, чтобы тебя перевели. Так что давай. Сопли подотри и перестань ныть. Слова Амира подействовали лучше любого утешения. Ривэри вытер лицо рукавом и сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть себе хоть каплю прежней беззаботности. – Ладно, – выдохнул он. – Попробую. Не буду вас подводить. – Ты никогда нас не подводил, – поправил Флориан. – Теперь иди, приведи себя в порядок. Во сколько ужин? – Через полчаса. – Отлично. Обязательно ужинайте с Адэмом вместе. – Ладно, хватит на сегодня. Беги уже, – скомандовал Амир. – И сними уже эти линзы! – Да, спасибо. Я люблю вас...