Тайна Ривэри

***

Ривэри вырвался из объятий сна, когда по Башням Мастеров гулко ударил медный колокол, возвещая рассветные часы учения. Не привыкший к столь насильственному пробуждению, он с трудом разомкнул слипшиеся веки и неспешно поднялся с постели. Спину слегка сковало от жёсткого матраса, но тело само, по давней памяти, отозвалось на серию плавных движений, которые Ривэри исполнял бессознательно, ещё блуждая в тумане не до конца отступивших сновидений. Затем он сонно потянулся и по привычке подошёл к зеркалу, полностью просматривая нательные рисунки: Одна сторона шеи опутана тонкой паутиной чёрных линий, словно невидимой цепью, сбегавшей к ключице. А руки от запястий до плеч полны неясных символов и одного чёткого иероглифа на внутренней стороне предплечья. – Кажется, всё в порядке, – сказал Ривэри, слегка наклонив голову и повторно просмотрев каждую черту, пока не достиг глаз, встретившись со своим взглядом. В глубине зрачков, казалось, шевельнулась знакомая тень. Именно от неё по телу прошли неприятные мурашки. – О, Боги... – он шагнул к столу, где в аккуратном ряду стояли его немногочисленные вещи. Целеустремлённо, почти грубо, Рири протянул руку и схватил небольшую стеклянную баночку с раствором и плавающими в нём парой цветных линз. Однако наставление брата Амирона, как барьер, встало между ним и этим порывом. Сдерживая дрожь в руке, он медленно, будто против своей воли, опустил баночку обратно, как можно быстрее собираясь и выходя наружу. Воздух сегодня был напоён особой атмосферой. Солнце, выходящие с горизонта, окрашивало башни в золотые и розовые тона, а длинные тени придавали кампусу таинственный и умиротворённый вид. Ривэри неспешно брёл по вымощенным камнем дорожкам, минуя ухоженные газоны и фонтаны, в которых плескались разноцветные карпы-кои, переливающиеся чешуёй в лучах. Затем вышел к огромному тренировочному полю, где несколько студентов усердно отрабатывали боевые заклинания перед лекциями. «Ой, сюда лучше не соваться» – подумал он и свернул в рощу деревьев с серебристой листвой, известную как «Сад Шёпота». Где присел на каменную скамью, чтобы немного подумать перед началом первого занятия. И только успел выдохнуть, как вдруг уловил странный оттенок в свежем утреннем воздухе. Это было похоже на то, как если бы сквозь аромат влажной травы вдруг пробилась тонкая гнилостная нотка. – Авиат? – подумал он вслух, и взгляд сразу же стал скользить по незнакомому пейзажу, следуя за запахом. По привычке, выработанной за годы. Ноги сами понесли его прочь от скамьи, вглубь сада шёпота, где тропинка становилась уже. И через некоторое время Ривэри вышел на задворки ботанического сада, к старой кирпичной стене, за которой начиналась наименее ухоженная часть территории. Именно там, притулившись меж разросшегося плюща и покосившегося забора, стоял маленький домик. Одноэтажное строение из тёмного, почти чёрного от времени дерева, с крошечным окошком под самой крышей. Его официально называли «Временным хранилищем №7», но все знали, что это просто старый заброшенный склад для сломанного садового инвентаря и прочего хлама. – Как же тут воняет, – поморщился юноша, замечая, что сейчас запах был сильнее, чем прежде. Он вился здесь, как ядовитая лоза, смешиваясь с гадким ароматом сырой древесины и плесени. Рири, тихонько приблизившись к тыльной стороне здания, обнаружил отверстие, покрытое слоем пыли и паутиной. Приподнявшись на носках, он взобрался на полузатопленный старый корень и осторожно заглянул внутрь. Сначала он увидел лишь слабый дрожащий свет магического шара, подвешенного под потолком. Потом фигуры троих студентов, судя по фрагментам мантий. Они стояли в центре пустого помещения, где на полу валялись сломанные грабли и пустые мешки. А перед ними на грубо сколоченном из ящиков столе возвышалась стопка книг. Именно от них и исходил тот самый запах. Ривэри замер. Лёгкая дрож пробежал по спине, медленно переходя на руки заметными мурашками. Он знал эти писания до боли хорошо. И особенно то, что такие фолианты под всемирный запретом. И не зря... Ведь это не просто учебники по демонологии, а именно артефакты, созданные с их участием. Они сделаны из самих демонов. «Они с ума сошли?!» – подумал он, спускаясь с корня и растерянно мечась из стороны в сторону. «Иди за помощью, сейчас же!» – кричал внутренний голос разума. Но другой, более тревожный, шептал: «А что если, пока буду бежать, они совершат непоправимое? Во создадут авиат или того хуже... Вызовут то, что нельзя будет загнать обратно?». – Плохи дела, – проговорил Ривэри и отступил на шаг, собираясь позвать Адэма. Но тут же замер, ощутив, как татуировки на шее и руках начинают зудеть, а глаза наполнились безудержной болью. Это означало лишь одно... Добежать он точно не успеет. – О нет, нет, нет! – Ривэри тут же сменил направление. Его вбросило внутрь, как щепку в воронку, прямиком через то самое отверстие. Воздух свистел в ушах, смешиваясь с хрустом старой древесины и собственных костей, ударившихся о пол. Он кувыркнулся, едва успев втянуть голову в плечи, и встал на колени в облаке пыли, поднявшемся от удара. Трое в центре комнаты отпрянули, как ошпаренные. Их лица, освещённые неровным светом магического шара, застыли в маске полного непонимания. Парень в красно-черной мантии держал одну из книг на раскрытых ладонях, замирая на полуслове заклинания. Девушка рядом с ним вскрикнула, резко отшатнувшись. А третий, самый рослый, просто уставился широкими, ничего не соображающими глазами. Сам Ривэри не видел их выражений. Он видел только книги, которые лежали на столе, пульсируя тёмным маслянистым светом. Да и зуд на татуировках превратился в огненную боль, волнами бившую в виски. – Вы на последней черте! – выкрикнул он и вскочил на ноги одним движением. Рука же тем временем взметнулась вперёд, и из кончиков пальцев вырвался сгусток энергии, который тут же перешёл на тёмные страницы. Первая книга, та, что была в руках у молодого человека, взорвалась с приглушённым хлопком, будто лопнул пузырь с гноем. Клочки пергамента, испещрённые бешено шевелящимися письменами, взметнулись вверх и на лету обратились в пепел, на что юноша ахнул, отшвырнув обжигающие остатки. На его пальцах выступили красные волдыри. – Эй! Что ты делаешь?! – проревел другой, наконец придя в себя. Но слишком поздно. Ривэри уже был у стола, схватил толстый фолиант в чёрном переплёте и разорвал его пополам со звуком гнилой ткани. Из разлома брызнула тёмная липкая субстанция, которая испарилась, не успев коснуться пола. Но попала на самого Ривэри, быстро впитавшись. Только когда он закончил, запах внезапно исчез. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием Ривэри и всхлипами напуганной девушки у стены. Магический шар под потолком мигнул и погас, погрузив пространство в полумрак раннего утра, пробивавшийся сквозь пыльное окно. – Ты сумасшедший?! – вдруг закричал юноша. – Это были уникальные гримуары! Ты... ты уничтожил их, идиот! – Конечно, ведь вы чуть не совершили ошибку! – предпринял он попытку оправдаться. – Вы могли призвать здесь дух демонов, заключённых в этих книгах, просто читая их неправильно! Не знаю, намеренно или нет, но это было крайне рискованно, понимаете? – Демон? Ты сам как демон! Какой-то урод нас тут уму разуму учить будет?! – Уж придётся, раз профессора до вас это не донесли! – Кусок грёбаного дерьма! – другой, забыв про ожоги, вдруг взглянул на Ривэри. Девушка тем временем тоже завопила: – Кто ты такой?! Как ты посмел?! – Это было опасно! – его голос сорвался на хриплый шёпот от резкого наплыва растерянности. – Вы не понимаете? Эти штуки запрещены не просто так! Поверьте, я знаю о чём говорю! У нас в Тиме... – Заткнись! – юноша с ожогами вдруг со всей дури пнул лежащий рядом мешок. – Ублюдок! Знаешь, сколько они стояли? Ты мне за это заплатишь! Всё до ёбаного гроша вернешь, понял? – Послушайте же. Я просто пытался… – он сглотнул ком в горле, но слова тонули в их криках. Объяснять что-то было бессмысленно. – Ладно, ладно. Не ругайтесь. Я уйду, – проговорил Рири на тяжёлом выдохе, медленно шагнув в строну выхода. Но тут же один из парней схватил его за плечо, больно припечатав к стене. Юноша буквально вжал его в дерево, свободной рукой, схватил за горло и приподнял подбородок, пытаясь уловить взгляд. – Н-не советую так делать, – попытался он предупредить. – Я не в линзах и... – Мерзкое отродье. Слушай сюда, – прервал тот, недослушав. – Не знаю, кто ты и какого черта тут вынюхивал, но клянусь всем святым! Скажешь кому, я тебе ноги переломаю! Усёк? – У... Что? – Я с тебя каждый медяк стрясу, понял? Две сотни золотых, завтра же! Ты мне всё вернёшь! А если посмеешь жаловаться, пожалеешь, что на свет родился! – Да понял я, понял, – Ривэри зажмурился. – Перестань, пожалуйста. Мне больно. – Брось его, Ричи, – продолжила девушка. – Надо уходить. Кто знает, кого он за собой привёл. – Я тебя запомнил! – злостно произнес тот, после чего опустил руку, отойдя назад. Затем ещё раз что-то пнул у себя на пути и вместе двумя другими быстро покинул домик. Ривэри просто стоял, глядя им вслед, прислонясь к прохладной шершавой стене, и пытался перевести дыхание. В ушах гудело от криков, в горле першило от сдавленности, а левое плечо ныло тупой болью. Но когда пришёл немного в себя, медленно соскользнул вниз, опустившись на корточки, и провёл руками по лицу, пытаясь стереть с себя следы паники. – Дураки, – беззвучно прошептал он, глядя на дверной проём, в который скрылись студенты. И тут же зашипел. снова подхватив резкий приступ зуда на руках и шее. – Ох... Да что ж такое-то?

***

Началось первое занятие. Профессор познакомился со студентами, рассказал немного о себе и сделал шаг к доске, собираясь начать лекцию. Ривэри, опоздавший на некоторое время, с трудом отдышался, вполз в аудиторию с почти пустым залом и незаметно занял место в самом конце. Он почти не следил за ходом лекции, а то и дело закатывал рукава и рассеянно проводил пальцами по линиям татуировок, чувствуя, что что-то не так. Когда же закончилась и вторая лекция, и наступили два часа свободного времени, он отправился на обед. В столовой было шумно. Свободных мест почти не осталось, и если сейчас отправиться за едой, можно и вовсе лишиться последней возможности сесть. Такая перспектива совсем не радовала. – Эй! – послышался голос. На что Ривэри едва заметно повернул голову, заметив знакомое трио. Один из парней, сдвинув брови, изобразил рукой жест, проведя им по горлу. Что было весьма недвусмысленно. «В первый день уже неприятности», – подумал Рири, затем быстро развернулся и ушёл. Он вышел на свежий воздух, где неторопливо прогуливался, обдумывая ситуацию. Некоторые студенты тоже находились там, заполоняя кампус. Кто-то делал задания на свежем воздухе, кто-то собирался в кучки, проводя время с друзьями. Они играли в настольные игры, занимали спортивные площадки с инвентарем и даже спорили о чём-то с жаром и жестикуляцией, от чего голоса смешивались с общим гулом оживлённого вечера. Но особенное внимание привлекли зверолюди, которых он видел впервые так близко и в таком количестве. Поражённый их природной непринуждённой грацией, Ривэри на миг даже остановился, смутно припоминая обрывки объяснений в учебниках. И все же, если сравнивать, видеть это в реальности было совершенно другим опытом. Только вот длилось это восхищение недолго. Довольно скоро те начали оборачиваться, подмечая его. От чего омега как можно скорее обошёл их стороной, продолжая свой путь. Целенаправленно к древнему дубу, где издали увидел красноглазого юношу и узнал его. Обосновавшись возле древесного ствола, принц Адэм неспешно чертил линии в потрёпанной записной книжке, не особо заботясь о происходящем вокруг. Ривэри, пристроившись рядом на земле, осторожно бросил взгляд на страницу, стараясь разобрать, что именно изображает тот на бумаге. – Гриб? – невинно спросил Ривэри. – Сам ты гриб. Это стилизованный эльфийский цветок, – ответил Адэминд с напускной серьёзностью. – Если эльфы вдруг решат выращивать грибы в форме цветов, твой эскиз им очень пригодится, – хмыкнул Ривэри, чуть склонив голову набок. Адэминд тем временем недовольно закатил глаза, но продолжил выводить штрихи. – Ты когда‑нибудь видел эльфийский цветок вживую? – спросил он. – Нет. Но теперь, глядя на это, думаю, что, возможно, и не стоит. Адэминд, наконец, поднял взгляд, и в уголках его губ промелькнула недовольство: – Знаешь, в чём разница между художником и критиком? – В том, что художник хотя бы пытается? – В том, что критик всегда находит гриб там, где его нет. – Ладно, извини, извини, – Ривэри рассмеялся, откинувшись на ствол дуба. Вечерний воздух, пропитанный запахом свежей листвы и далёкого дыма от фонарей, вдруг показался ему чуть теплее и уютнее. В этот момент мимо прошла группа старшекурсников. Один из них, засмотревшись на рисунок чуть издали, невольно вырвал: – Ого, какой необычный гриб! – Ой, да пошли вы все! – Адэминд резко захлопнул блокнот, бросив на Ривэри многозначительный взгляд. – Что? Я вообще ничего сейчас не делал. – Родителям написал? – быстро перевёл тему Адэминд и на тяжёлом вздохе вновь потянул руку к блокнот и убрал его в кожанную сумку. – Связался с ними по хрустальному шару. Всё в порядке, если ты об этом. Меня успокоили и поругали одновременно. – Я в этом и не сомневался, – последовал ответ. – Как занятия? В целом хоть немного освоился? – Ну... Да, нормально, – кивнул он, затем опустил чуть голову. Тёплый воздух внезапно стал душным. Адэминд же, поправляя ремень сумки, уловил нотку в интонации, и перестал возиться, полностью повернувшись: – Что-то случилось? – Да нет, вроде… – Ривэри закусил губу и потёр виски. Зуд под кожей, тот самый, утихший за пару часов, снова дал о себе знать. – То есть случилось. Небольшая проблема. Ты знаешь, я не конфликтный, но все же кое с кем... Не поладил. Хочу все решить сразу, чтобы не затягивать. Ты мне поможешь? – Говори конкретнее. В чём дело? – Я наткнулся на троих старшекурсников сегодня утром. Они занимались чрезвычайно глупой и опасной ерундой, – Ривэри сжал кулаки, чувствуя, как снова вспоминается хруст рвущегося пергамента и их искажённые яростью лица. – В итоге я испортил их имущество. И теперь у меня, скажем так, намечаются с ними проблемы. Ещё и деньги требуют. Я не считаю, что был неправ, и платить не собираюсь. Просто хочу, чтобы меня не трогали. – Имена их знаешь? – Одного. Девушка назвала его Ричи. – Я знаю только одного Ричи с курса B-3. Мерзкий тип. Надеюсь, он тебя не трогал? – Нет, – быстро ответил Ривэри. – Ты же не станешь... Применять силу? Прошу, давай без этого. Просто поговори. – Никому не позволено прикасаться и угрожать омегам рода Винет. Я доходчиво растолкую каждому, где их место. Коли не усвоят, познают вкус грязи, – Адэминд поднялся с места. – Тебя никто не тронет, так что об остальном не переживай. А если посмеют, я им головы оторву. – Н-но... Я ведь не к тому. – Иди, Рири. Готовься к следующей лекции. Встретимся за ужином.

***

Через час состояние Ривэри немного улучшилось. Голова не кружилась, в глазах не темнило, а татуировки перестали вызывать неприятный зуд. Потому, как бы глупо это ни звучало, он не стал обращаться ни к врачам академии, ни к близким, посчитав, что это был лишь небольшой побочный эффект от контакта с чему-то демоническому. В конце концов, подобные случаи прикосновения уже случались в прошлом и никогда не приводили к сколь-нибудь серьезным последствиям. Однако на последней вечерней лекции Ривэри почувствовал странную слабость. Она разливалась по конечностям тягучим теплом, начиная с тех самых мест, куда попала тёмная субстанция из разорванного гримуара, и переходила на голову, то и дело вызывая новое, совсем незнакомое ощущение. –...и потому аметист, помимо защиты от опьянения, способствует ясности ума. Но в малых дозах иначе вызовет обратный эффект, – говорил профессор. – О, и прошу, избавьте мир от дураков. Не следует употреблять в пищу любые камни и драгоценности, особенно те, что валяются на земле. – Профессор, мы вроде бы не идиоты, – прозвучал чей-то голос из аудитории. – Скажи это тому студенту, который ел элементы декора с фасадов зданий. Но не будем уходить от темы и... – Извините, – сказал Рири, поднимая руку. – Можно мне выйти? – Идите, юноша, – ответил профессор. Ривэри поднялся, слегка пошатываясь, и вышел в коридор. Прохлада пустых каменных проходов на мгновение принесла облегчение, но странное тепло под кожей не уходило. Оно пульсировало, будто что-то живое пробуждалось в глубине. Потому он прислонился к прохладной стене, закрыв глаза, и смутно подумал, что ему, пожалуй, все же стоит навестить лазарет. Но по пути туда его снова настиг гнилостный запах. – О нет... Нет, нет, нет! – ледяная волна страха окатила Ривэри с головы до ног, но тело, подчиняясь иному глубинному инстинкту, уже среагировало. Он развернулся, чтобы бежать к людям, к самому ближайшему профессору или другому старшему, но сделал лишь один неловкий шаг. И в этот миг прямо перед ним порвалась реальность Сначала просто мерцание, как от падающего кристалла: крошечная нестабильная точка. Затем она рванулась в стороны, расползаясь с треском рвущейся кожи, и превратилась в пылающий круг диаметром с колесо телеги и с краями похожи на оплавленное почерневшее золото, в то время как внутри бушевал, переливаясь маслянистыми цветами, абсолютный мрак. – Помогите! – только и успел выкрикнуть он. Как вдруг золотые края треснули, и из трещин хлынул поток чистой тьмы и смрада. Круг потерял форму, превратившись в хаотичный, рвущий ткань пространства разлом и затягивающую воронку, которая обхватила его грудь и рванула на себя. Он оторвался от пола, тщетно пытаясь уцепиться за неровности камня, но так и не смог ухватиться. Последнее, что увидел Ривэри перед тем, как чёрная пасть поглотила его целиком, – это удаляющийся свет фонарей в коридоре, а так же пару преподавателей и студентов, вышедших на крик, но так и не успевших добежать до него.