Тайна Ривэри

***

– Мы что, прошли сквозь город и вышли с той же стороны? – Мануэль вертел черепом, пытаясь осмыслить происходящее. – Без понятия, – Ривэри тяжело вздохнул, оглядываясь по сторонам. Они и правда оказался в самом начале. – Мы шли прямо. И должны были выйти. – Вышли. Только не туда, – философски заметил череп. – Слушай, живчик, может, ну его? Пойдём в обход. – Ну давай, – согласился Ривэри и решительно свернул в сторону, но уже через пару секунд вновь стоял на том же месте. Перед ними снова красовалась арка с надписью «Иридель». – Вот тебе и приплыли! – возмущенно выкрикнул Мануэль. – Мы в места, где пространство замыкается само на себя! Поздравляю! – Не спеши с выводами. Давай попробуем идти назад, – омега развернулся и зашагал в противоположную сторону. Туда, откуда они пришли – к скалистым пустошам. Однако через несколько минут пейзаж вокруг начал меняться. Серые скалы поплыли, а затем вновь обретали очертания уже знакомых крыш. – Кажется, у нас и правда проблема. – И какая именно? – ехидно поинтересовался Мануэль. – В духе «нас заперли в гигантской мышеловке» или «мы сходим с ума на пару»? Лично я голосую за первый вариант. Ривэри не ответил. Он медленно положил череп на землю и обошёл арку, внимательно разглядывая кладку. Камни как камни, тёмные, старые, кое-где тронутые лишайником. Никаких видимых рун или магических знаков. – Ты чего делаешь? – Пытаюсь действовать логически. Если это магическая ловушка, то у неё должен быть узел, на котором всё завязано. Подозреваю, что сама арка. Ведь не просто же так нас приводит перед ней, а не за ней. – Сжечь её! – с энтузиазмом предложил Мануэль. – У тебя хоть какая-нибудь магия имеется? Долбани по ней огненным шаром! – Во-первых, я не маг огня. Во-вторых, – Рири поднял голову, осматривая верхнюю часть. – Нельзя просто взять и разрушить. Нас может раздавить Да и дело не обязательно в этом... Я же просто предположил. – Говоришь так, будто разбираешься в этом. – У нас, во дворце, большая библиотека. Когда нечего делать, приходилось много читать. – Кто бы сомневался. И что ты там вычитал? – Мануэль нетерпеливо завращался на земле, пытаясь приподняться на несуществующем локте. – Подобные ловушки редко строят просто так, – Ривэри присел на корточки, проводя пальцами по стыку между камнями у основания арки. – Обычно они охраняют что-то ценное. Или кого-то опасного. Надеюсь не второе. Хотя... Думается мне, что больше второе. Мануэль на пару секунд притих, переваривая услышанное. Затем выдал: – Ты умеешь поднять настроение. Прямо как глава моей гильдии. Тот любил начинать утро с фразы «мы все умрём, но сначала позавтракаем». Кстати, пожрать бы не помешало. Мои мыслительные процессы нуждаются в топливе. Или хотя бы одну сигаретку. Жаль, лёгких нет. – Курить вредно, – ответил Ривэри, как вдруг его пальцы нащупали под камнем что-то. Он подцепил ногтем край, приподнимая небольшой медальон на тонкой серебряной цепочке, на обратной стороне которого была выгравирована едва заметная надпись. – «Кто найдёт этот ключ, уже опоздал», – прочитал Ривэри вслух. – Или «уже опоздан». Буквы стёрлись. – М-да, – Мануэль попытался хмыкнуть, но у него вышло скорее шипение. – Значит, мы не просто заблудились, а ещё и просрали какую-то игру. Круто! Может, там дальше написано «сдайте череп в ближайший пункт приёма металлолома»? – Как долго ты будешь выдавать подобные "приколы" про черепа? – омега утомительно вздохнул. – Они уже начинают поднадоедать. – Это мой способ справиться со стрессом, так что не бухти! Ривэри промолчал. Он повертел медальон в руках и вдруг понял: город перестал дышать. Исчез лёгкий ветер, что минуту назад шевелил листву, стих далёкий птичий гомон. Даже брусчатка под ногами будто притихла. – Мануэль. – М? – Чувствуешь? – Если не считать вечного чувства голода, то больше ничего не чувствую. – Нет, – омега медленно поднялся, сжимая медальон в кулаке и ощущая притяжение. Его будто бы тянуло идти в сторону дворца. – Эй, ты чего там удумал, а? – говорил череп. – Я иду туда, – Ривэри кивнул в сторону темнеющего вдалеке шпиля, пронзавшего низкое небо. – Медальон тянет. Как будто… нитка, привязанная к пальцу. – Отлично! Просто замечательно! – Мануэль закатил зелёные глазницы. – Мы не знаем, что за ловушка, не знаем, кто её поставил, зато у нас есть подозрительный амулет с надписью «ты опоздал»! Я прям чувствую себя второстепенным героем дешёвого романа! Спойлер: в конце нас обоих убьют! А ведь я уже мёртв! – Не каркай. Подхватив костяную голову, Ривэри двинулся вперёд. Череп молчал почти пять минут, что для Мануэля было равносильно вечности, прежде чем снова подать голос: – Слушай, может, не стоит? – Надо проверить, – Ривэри обогнул уже третий фонтан. Он продолжал идти. На удивление, местами даже узкие улочки послушно раскрывались перед ним, будто признавая его право идти. А когда добрался до главного входа, бегло прошёлся взглядом по всему фасаду. Дворец не походил на те иллюзорные дома. Он был настоящим: тёмный камень стен хранил тепло ушедшего дня, витражи под высокими стрельчатыми арками мерцали багрянцем и изумрудом, а тяжёлые двери из почерневшего дуба были окованы полосами бронзы, на которых проступал едва заметный узор. – Так, – Рири аккуратно толкнул створку, шагнул внутрь и остановился, быстро осматриваясь. Высокий сводчатый холл уходил вверх, теряясь в сумраке, где едва угадывались росписи: фигуры в длинных одеждах, деревья с неестественно прямыми стволами, круги и линии, складывавшиеся в карту. Пол из тёмно-зелёного камня был выложен мозаикой, изображавшей тот же шпиль, что виднелся снаружи. – Жутковато, – прошептал Мануэль. – Как в склепе. Только свечей не хватает и трупного запаха. – Ты бы знал, как это пахнет, – хмыкнул Ривэри. Затем двинулся вдоль стены, открывая одну дверь за другой. Первая комната оказалась пустой.. Лишь один стол у окна, за которым тянулась чёрная пустота, хотя снаружи должен был быть город. Во второй оказалась небольшая библиотека, где книги стояли ровными рядами, но при попытке взять одну с полки, та рассыпалась трухой в пальцах. Третья – спальня с балдахином, затянутым паутиной, и засохшим цветком на подоконнике. Нигде ни души. И ни следа жизни. Только вещи, застывшие в ожидании того, кто не вернулся. – Хватит экскурсии, – произнёс Мануэль, когда Ривэри закрыл ещё одну дверь. – Меня начинает мутить от этой архитектуры. – Ещё чуть-чуть, – ответил омега, остановившись перед массивными дверями в конце коридора. Они были выше всех остальных. – Хм... – Ривэри в очередной раз толкнул створки. Двери открылись плавно, явив взору огромный тронный зал, где первое что бросилось в глаза – это огромные колонны, уходящие в темноту. Между ними высокие стрельчатые окна, сквозь которые пробивался мутный синеватый свет. А также пол из полированного чёрного камня, отражающий каждое движение. Но всё это было не так важно. Куда главнее это возвышение из трёх ступеней, где стоял трон. Массивный, состоящий из золота, красных обивок и украшенный серебряными вставками. И на нём же... Кто-то сидел. – О-ой, – Рири замер, не в силах сделать шаг. Он смотрел прямо на незнакомца, находящегося в безмятежном сне и чья правая рука поддерживала голову, локтем упираясь в подлокотник. – Ну и дела, – выдохнул Мануэль, когда тишина стала невыносимой. – Это что, принц? Король? Император? Или местный упырь? Впрочем, неважно. Целуй его. – Зачем? – Ну это же прям как в сказке, нет? Только вместо прекрасной принцессы вот это – "чудо". Давай, чмокни его в лобик, может, проснётся и скажет, где тут выход. Ривэри не сдвинулся с места. Он продолжал вглядываться в фигуру на троне, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Дыхание, дрожь ресниц, подъём грудной клетки. Ничего. – Он, кажется, не дышит, – тихо сказал Ривэри. И, отставив, череп начал медленно подходить. – Эй! А ну стой! Я же пошутил, идиот!Лучше вообще не трогай! – Тише, – Ривэри поднял ладонь, призывая череп к молчанию, а после остановился в трёх шагах от возвышения. Теперь он мог разглядеть незнакомца подробнее. Тот был молод на вид. Но можно ли полагаться на внешность, когда свой же родной брат – существо, давно отметившее свой трёхсотлетний юбилей, но при этом выглядящее не старше двадцати? Или же супруг брата, на вид приблизившийся к тридцати, но обладающий возрастом в сотни лет? Что ж... Этому человеку, если, конечно, он им является, может быть сколько угодно. И не факт, что число может быть двузначным. Однако в кое в чём всё же можно было вообще не сомневаться. – О-оу, – Рири слегка замялся, опуская взгляд. – Что там? – спросил Мануэль. – Что случилось? – Э-это альфа.

***

Сидя в кресле главы академии «Белый дракон», ректор вперился взглядом в стоящего перед ним профессора. По мере того как лилась речь, он чувствовал, как его кожа покрывается мертвенной бледностью, а мышцы деревенеют, отказываясь повиноваться. – Ч-что? – еле произнёс он. – Да. Так и было. Мы услышали шум, выбежали и увидели, как Винет исчезает прямо в разломе, – профессор Меркурий, пожилой мужчина с седой бородой и встревоженным взглядом, нервно теребил край мантии. – Это случилось мгновенно. Не успели ничего сделать. Глава академии, лорд Аргест медленно перевёл взгляд на Адэминда, который стоял у двери, сжав кулаки. И, понимая, к чему всё ведёт, вдруг нацепил очень вежливую улыбку. – Я... У-уверен, что вы ошибаетесь. Какие у нас могут быть авиаты, верно? Да, раньше проблемы были, но их давно решили! Это совсем не может быть. – Серьёзно? – Адэминд недовольно нахмурился. – Что такое? Боитесь за свою шкуру? – Ну что вы, юный принц, – лорд Аргест нервно сглотнул и поправил воротник мантии, хотя та сидела на нём безупречно. – Просто, думаю, это какая-то ошибка. Мы во всём разберёмся, хорошо? Незачем переживать. – Это точно был разлом, – перебил его профессор Меркурий. – Я видел Авиат своими глазами. Дважды. И то, что поглотило принца Ривэри, было именно им. Без сомнений. Аргест побледнел ещё сильнее, но упрямо мотнул головой: – Возможно, вы ошибаетесь, уважаемый профессор. Возраст, стресс, плохое освещение – всякое бывает. Нам стоит сначала проверить территорию, опросить студентов, осмотреть место происшествия. Может быть, ваш коллега из отдела... – Да что вы несёте? – профессор шагнул ближе к столу. – Если это действительно Авиат, то каждый час промедления может быть фатальным. Мой студент в опасности! Сейчас отправьте гонца в Тимерийский дворец. Император Флориан должен знать о случившемся немедленно! – Нет! – Аргест резко поднялся, опёршись ладонями о стол. Затем, спохватившись, добавил мягче, почти заискивающе: – То есть… Я хочу сказать, зачем беспокоить Его Величество по столь шаткому поводу? Представьте, если это действительно ошибка? Мы поднимем тревогу, встревожим императора, а потом окажется, что молодой принц просто решил прогулять занятия и вышел в город. Как мы будем объяснять это? Наша академия потеряет доверие! – Не играйте с огнём! Вы хоть знаете, что он в нём души не чает? Нужно немедленно сообщить, иначе последствия за молчание будут ещё ужаснее! Да ваше "доверие" будет последним, о чём вы сможете думать! – Повторяю. Не нужно его беспокоить! Адэминд, до этого молча стоявший у двери поднял голову. Его красные глаза смотрели на главу академии с ледяным спокойствием, от которого у Аргеста по спине пробежал холодок. – Ох... Т-только не говори, что уже сообщил ему. – Полагаешь, что я стал бы ждать разрешения, прежде чем связаться с отцом? Только он это сказал, и за окном как нельзя кстати, вдруг послышался звук начавшегося дождя. От чего Аргест рухнул обратно в кресло. Профессор Меркурий напротив, облегчённо выдохнул и выпрямился. – Всё. Нам конец, – произнёс глава академии, устало прикрывая лицо рукой. Но не успел толком попрощаться с жизнью, как вдруг со стороны выхода послышался голос: – Ну и погодка, да? Флориан появился на пороге вместе с супругом. С той лёгкой, почти небрежной грацией, которая свойственна либо великим актёрам, либо существам, привыкшим, что весь мир вращается вокруг них. А вслед за ними в кабинете заметались живые тени. – Там прям буря, – бросил он с той же улыбкой. После чего подошёл к сыну и мягко, почти невесомо коснулся губами его лба. – Безумно по тебе соскучился, мой хороший. Как твои успехи? Адэминд дёрнулся, словно его ошпарили, и резко провёл ладонью по лбу, стирая прикосновение. – Перестань так делать. Я не ребёнок. – Конечно, сынок, – тот слегка потрепал его за щеку. На что Адэм, еле сдержавшись от грубости, отошёл к окну, пряча раздражение. Флориан тем временем, будто не замечая реакции сына, безмятежно прошёл к столу. – Представляете, сегодня было такое чудесное утро. Правда ведь, дорогой? – обратился он к Амирону. Потом сел в кресло, плавно перекинул ногу на ногу и опёрся подбородком на сплетённые пальцы. Улыбка стала шире, от чего у лорда Аргеста чуть ли не сворачивало желудок. Ему казалось, что хмурый вид супруга императора пугает куда меньше. – Я ел вкусный завтрак в кругу семьи. Специально постарался закончить работу как можно раньше, чтобы провести время с ребёнком. А потом вдруг узнаю, что мой нежный и ласковый Ривэри каким-то образом пропал. И сообщает мне об этом почему-то... Мой же сын! – Я... В-всё объясню. – Так вот, возникает вопрос, – голос Флориана упал до лаского шёпота. Улыбка вдруг сошла с лица, а взгляд помрачнел. – Как так вышло, что академия, которую я лично ещё дополнительно спонсирую и содержу в идеальном порядке, ради защиты своих же детей, вдруг выдаёт нечто подобное? Аргест открыл рот, но вместо слов издал лишь сдавленный писк. Его пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла, будто ища опору. – В-ваше Величество, я... мы проводили регулярные проверки... Всё было в пределах нормы... – Чего? – резко произнёс Амир, стоявший рядом с Флорианом. – Мой брат провалился в Авиат, а вы говорите о нормах? Да я вас всех здесь сейчас придушу! – Тише, милый, – мягко успокоил Флориан, касаясь его руки. – Не нервничай, хорошо? Постой тихонько, пока мы беседуем. Аргест сглотнул. В горле пересохло, а ладони стали влажными. Он прекрасно знал, чем обычно заканчиваются разговоры с императором в таком настроении. – Ваше Величество, клянусь, мы сделаем всё возможное, чтобы найти принца! – выпалил он, вскакивая с кресла и чуть не опрокинув стопку бумаг. – Я лично возглавлю поисковую группу! Мы обыщем каждый уголок... – Рот свой закрой, – Флориан потерял последние остатки "вежливости". Аргест замер с открытым ртом, так и не договорив. – Ты не будешь ничего возглавлять. Ты вообще больше ничего не будешь делать, кроме как сидеть здесь и молиться всем богам, которым поклоняешься, чтобы с моим малышом ничего не случилось. Император поднялся из кресла и медленно обошёл стол. Каждый его шаг отдавался в груди Аргеста, как удар похоронного колокола. – А теперь скажи мне, где сейчас находится авиат? Я сам пойду за ним. – Ваше Величество, – спокойно заговорил профессор. – Мне жаль. Это произошло за считанные секунды. Мы с коллегами попытались подбежать, но было уже поздно. Разлом схлопнулся сразу после того, как поглотил его. – Схлопнулся? – Флориан удивился. – То есть..? – Верно, – профессор покачал головой. – Он закрылся сразу же. – Бред какой-то, – буркнул Амир. – Авиаты сами по себе не закрываются. – Тут что-то не так, – император медленно перевёл взгляд с профессора на Аргеста. Тот побледнел ещё больше и едва заметно задрожал, ощущая на себе тяжесть взгляда Винета. А после взглянул на сына. – Адэм, в поведении Рири было что-то странное? Он себя нормально чувствовал? – Не уверен, связано ли, но... Он был взвинчен, – сразу вспомнил тот. – У него возникли проблемы с каким-то старшекурсником по имени Ричи. Я обещал разобраться. Флориан поднял бровь, сохраняя ледяное спокойствие: – Кто такой? Что ему было нужно? – Рири сказал, что случайно наткнулся на них, когда те занимались какой-то «опасной ерундой», – Адэминд скрестил руки на груди. – Он испортил их имущество, и они требовали с него деньги. Император медленно повернулся к Аргесту, и тот аж съёжился в кресле: – Жду объяснений. – Я... н-не знаю, – залепетал Аргест, вытирая со лба выступивший пот. – Дайте время. Немедленно прикажу привести. – Даю тебе три минуты.