Учебник по выживанию или же пять минут на спасение.

Тихий ужас. Пролог

3 октября 1999 год. Атланта, Иллинойс. Серое марево окутывало небольшой городок, словно прогорклым маслом залили картину мира. Не то чтобы Атланта славилась яркими красками и безудержным весельем – скорее уж, унылой практичностью и предсказуемостью, но этот пыльный, свинцовый оттенок пропитывал все вокруг каким-то зловещим предчувствием. Ветер, обычно лениво гоняющий перекати-поле по бесконечным полям кукурузы, затих, будто испугавшись чего-то. Наступила звенящая тишина, лишь изредка нарушаемая надрывным лаем одинокой собаки где-то на самой окраине, тоскливо напоминающая о жизни, которая медленно покидала эти земли. Атланта… Здесь скорее царила сонная апатия, чем кипучая жизнь. Фермерские хозяйства, сгрудившиеся вокруг центральной площади с обветшалой статуей Авраама Линкольна, не видела перемен уже добрый десяток лет. Лица местных жителей казались выцветшими, словно старые фотографии. Здешняя молодежь уезжала в Чикаго, Сент-Луис или дальше, в поисках лучшей доли – работы, развлечений, хотя бы намека на будущее. Оставались лишь старики, крепко вросшие корнями в эту землю, и те, кто не нашел себе места больше нигде или сил выбраться из этой трясины безнадежности. Именно в этом сонном царстве и начала твориться чертовщина. Сначала это были мелочи, странности, на которые можно было закрыть глаза. Странные огни в небе, необъяснимые помехи на радио, на фоне которых можно было услышать неразброчивые слова то ли на латыни, то ли на сардинском, животные, ведущие себя неадекватно, то и дело кидающиеся на местных жителей с подранными до ушей окровавленными ртами. Не просто укусы – звери словно обезумели, нападая с первобытной яростью, что привело к появлению хантеров. Местные шептались об ужасном проклятии, о древних индейских духах, потревоженных строительством новой автомагистрали, проложенной прямо через старое захоронение, недалеко от города. Шериф Барни Гилберт, толстый, потный мужчина, без жены и детей, больше заботившийся о пончиках и повторах бейсбольных матчей, отмахивался от этих рассказов, как от назойливой мухи. "Паранойя," - бурчал он, жуя очередной пончик. "Жара на всех действует. Пересмотрите "Секретные материалы"." Но потом начались вещи, которые нельзя было списать на жару или народные сказки. Исчезновения. Бесчисленные исчезновения для столь крошечного города с населением не более двух тысяч человек. И это было не из разряда "ушел из дома и не вернулся", люди пропадали бесследно. Посреди дня, посреди улицы, исчезали люди. Оставались только испуганные свидетели, бормотавшие нечто о "черной тени" и "ледяном ветре", о гипнотическом взгляде, способном заморозить душу. И тогда Барни Гилберт больше не смеялся. Он судорожно звонил в окружное управление, в штаб-квартиру ФБР в Спрингфилде, умолял о помощи. Но бюрократическая машина двигалась медленно, словно перемалывая людей в своей бездушной утробе. Документы, запросы, ожидания. Пока они решали, кому этим заниматься, количество исчезновений росло в геометрической прогрессии, а новых улик и показаний не было, все те же сумасшедшие небылицы о чем-то страшном, необъяснимом, зловещем. Атланта превращалась в город-призрак, где вместо жизни зияла черная дыра. Морио, Япония. Мужчина, находясь в Гранд отеле Морио в номере 324, перебирал огромную бумажную стопку с документами и наличием непонятных фотографий, которые предоставила организация SPW в расшифровке Speedwagon Foundation. На фотографиях были размытые силуэты, странные узоры на земле, зафиксированные тепловизором, и фотографии обезображенных тел животных. "Yare yare daze…," - пробормотал он себе под нос, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Ему не хотелось снова окунаться в новое дело, еще полностью не разобравшись со старым. После всего пережитого хотелось простого покоя, возможности перевести дух. Он знал, что сотрудники SPW подчистят в Морио, но надеялся, что участвовавших в этом подростковов в это впутывать не станут. Нужно будет договориться об этом…Но от этих фотографий веяло чем-то знакомым и опасным. Мужчина видел достаточно, чтобы знать: над Атлантой сгущается не просто туман. Это что-то гораздо опаснее. Что-то, что пахнет стандом. На одной из фотографий он увидел еле заметный отблеск – силуэт, напоминающий сломанную шахматную фигуру. Взяв телефон, пальцы набрали знакомый номер. "Подготовьте самолет. Утром вылетаю в Иллинойс." В его голосе не было эмоций, только твердая решимость. Атланта ждала. И он знал, что то, что ждет его там, не принесет ничего хорошего.