Пойду по льду

Нил Джостен

Нил 21:32 Ну где ты?! Давай быстрее Джереми 21:35 открывай       Нил резким движением поднялся с кровати, пересёк комнату и дёрнул на себя дверь. Джереми вальяжно вышагивал по коридору, не прекращая переписываться в телефоне и тем самым поднимая волну раздражения в сознании Нила. — Быстрее, блин, — шикнул на него Нил, за руку затягивая к себе в комнату. — Что за срочность? Ты не мог сам ко мне прийти? Или позвать. Мы же живём практически напротив, — бубнил Нокс, заходя в комнату.       Нил захлопнул за другом дверь и сразу же закрыл её на замок изнутри, разворачиваясь на недоумевающего Джереми. Сердце долбило чуть ли не по ушам от волнения и страха, потому Нил посильнее прижался к закрытой двери и сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Нил, что происходит? — нахмурился Нокс. — Джереми, мне очень сильно нужна твоя помощь. Кроме тебя мне никто не поможет, — протараторил Нил. — Говори, — серьёзно кивнул парень.       Джостен ещё раз сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, собираясь вывалить на Джереми весь тот бессмысленный поток слов, который он пытался собрать в кучу в собственной голове с самого утра. — Я целовался с Эндрю, — прошептал он, глядя прямо в глаза напротив.       В первую секунду лицо Джереми оставалось прежним, тогда, как во вторую, его глаза начали расширятся, а рот вытягиваться в какую-то безумную, пугающую улыбку. Именно этой реакции Нил ожидал и именно её боялся. Теперь по всем канонам американских комедий он должен был очень громко прокричать об этом на всё общежитие, чтобы каждый человек в радиусе двадцати пяти метров был в курсе событий, о которых Нил, вообще-то, не планировал распространяться. — Что ты сделал?! — закричал Джереми, поднимаясь с чужой кровати. — Нил! Повтори, что ты сейчас сказал. — Будь тише, я не хочу, чтобы об этом узнал Мэтт и вся общага, — хмуро выдавил из себя слова Джостен.       Джереми как обезумевший пациент психиатрического отделения оглядывал Нила с головы до ног. В какой-то момент он упал на колени, вскинул руки к потолку и с плохо скрываемой актёрской ноткой произнёс: — Неужели, Господи! Мой мальчик вырос. — Джереми, блин, — зашипел Нил, хватая друга за запястье и заставляя подняться. — Давай без переигрываний. — Только целовались? — с широкой улыбкой спросил он, вновь усаживаясь на кровать и поджимая губы. — Просто, вас не было достаточно долго. И может… — Не может! — воскликнул Нил и тут же мысленно дал себе затрещину.       Нужно было быть тише, если он не хотел, чтобы данный факт знал каждый спортсмен Южной Каролины. Общежитие — это конечно удобно и во многом прикольно, но вот о личной жизни здесь лучше забыть. На примере неудачного опыта Джереми все знают, что лучше не кричать о своих интимных взаимодействиях на каждом углу.       Конечно, Нил осознавал риски передачи информации Джереми Ноксу. Его хватит на пару дней — дальше об этом узнает Лайла — она может либо сохранить секрет, считая своим долгом умалчивать о личной жизни Нила, либо рассказать об этом Элисон. А если узнает Элисон, то нагрянет масштабный пиздец, не знающий границ.       Нил точно осознавал риски. Наверняка. — Я не знаю, почему он это сделал. Действительно ли я ему симпатичен, или это просто было связано с тем, что мы выпили, — шептал Джостен, усаживаясь поближе к Джереми. — Он мог сделать это исходя из обоих причин, — хмыкнул Нокс. — Ты сам-то чего хочешь? — Я не хочу быть просто случайно поцелованным мальчиком! Не хочу быть частью какой-нибудь глупой игры, — озвучил один из своих главных страхов Нил.       Мысль о том, что тот поцелуй для Эндрю — ничего не значит, укоренилась в сознании ещё в момент, когда всё это случилось. Именно по этой причине Нил стал тем, кто разорвал поцелуй, повернул ручку двери и вышел из комнаты Эндрю на растерзание толпы их общих друзей. — Ну, — протянул Джереми и нахмурился, — Эндрю явно не тот тип парней, которые могут с кем-то поспорить или сделать это случайно. Я почему-то уверен, что он хотел. — Джереми, — умоляюще протянул Нил, — ты мой друг. И ты намного лучше меня разбираешься во всей этой теме. Помоги. — С чем тебе помочь? — раздражённо выпалил Нокс. — Он тебе нравится, так? — Возможно, — признался Нил.       «Да» — должен был ответить Нил, потому что такой ответ был бы в сотню раз правдивее того, что он умудрился озвучить. Эндрю ему определённо нравился, а поцелуй с ним лишь укрепил это осознание в голове. — И что? Ты, может, отношений с ним хочешь? — на последнем вопросе Джереми скривился так, будто произносил самую мерзкую вещь во вселенной.       Это бесило, потому что взгляд Джереми в вопросе отношений был не самым подходящим к тому, что хотел бы услышать от него Нил. Неудачные опыты над своей личной жизнью укоренили это понятие в голове Джереми как нечто плохое, что никак не может привести к положительному исходу. Нил не хотел повторять его судьбу, и именно поэтому обратился в первую очередь к нему, ведь помимо того, что Джереми являлся ближайшим для Нила другом, он также был действительно опытным в подобных вопросах человеком. — Нет, блин, я просто хочу ещё раз напиться, потрахаться и разбежаться, — кривлялся Нил. — Это ведь абсолютно нормально! — язвил он. — Да, Нил, это нормально, если желания обоих совпадают, — кивнул Нокс. — Я не хочу так, — протянул Нил, откидываясь на подушки.       Может, «отношения» — это ужасное слово для описания приторно-ванильных встреч двух людей, где они обжимаются и говорят друг другу милые слова. Нил не хотел так. Но он не хотел бы пользоваться тем планом, который сам озвучил в приступе сарказма: «потрахаться и разбежаться». Когда-то давно Джереми сказал ему, что подобные взаимоотношения — идеальны. Но разве можно рассматривать такой вариант, когда речь идет об Эндрю?       Нил честно и стойко отрицал свою влюблённость. Влечение — да. Заинтересованность — тоже да. У него было целых два дня после той злосчастной вечеринки, чтобы всё обдумать. Только вот мысли никак не хотели собираться в кучу, поэтому пришлось обратиться к Джереми. Ну, а к кому ещё? Идти к Кевину за советом в таких вопросах было бы ещё более глупо, ведь весь опыт Кевина сводился к круговым неудачам в вопросах взаимоотношений с Аароном Миньярдом, а больше никого, кто мог бы «разбираться в вопросе», у Нила не было. — Послушай, Нил, — осторожно начал Джереми, укладывая руку Джостену на плечо. — Отношения — это… — Да не хочу я никаких отношений! — теперь с кровати подскочил уже Джостен, замирая посреди комнаты прямо напротив друга. — Как я могу думать об отношениях с… Это же Эндрю Миньярд. — И? — нахмурился Нокс. — Ну, он крутой хоккеист, он будет играть за сборную, уедет на свой этот чемпионат, а там… — Что там? — Фанаты, фанатки, — грубо выплюнул парень. — США регулярно побеждает в хоккее, и на кураже он найдет себе кого-то более подходящего, — с каждым словом Нил говорил всё тише, не до конца убеждённый в своей правоте.       Джереми молчал, позволяя другу закончить фразу, после чего подошёл ближе и заключил Нила в крепкие объятия. Нил вцепился в него в ответ так, будто Джереми был единственным, что позволяло ему удерживаться на земле, а не падать в пучину собственных страхов и загонов. Он сам себя накрутил и просто не имеет понятия, что делать дальше в этой ситуации. Было безумно страшно, а ещё обидно от того, что Эндрю сам поцеловал его, но так ничего и не сказал, молча передвигаясь по стадиону и общежитию уже три дня.       Нил старался его избегать. Не хотел попадаться на глаза или идти разговаривать с Миньярдом об этом. Но Эндрю не пришёл на тренировку! Эндрю не было рядом, когда Нил прыгнул тройной лутц. Сейчас это всё казалось детским и неважным. Эндрю ведь никогда не говорил, что ему интересны тренировки Нила. Зрелищное катание? Да. Но больше ничего. — Болезнь Аарона Миньярда распространяется воздушно-капельным путем? — прошептал Джереми в рыжую макушку. — Мне стоит надеть медицинскую маску? — Это другое, — нахмурился Нил. — Нет уж, дорогой, — рассмеялся Джереми. — Ты сам вечно повторяешь, что Аарон — идиот, но при этом ведёшь себя точно так же. Ты боишься того же, чего и он. И чем ты не идиот в этой ситуации? — Нокс немного отодвинулся, держа Нила за голову, и заглянул в голубые глаза. — Почему страхи Аарона — бред, а твои — оправданы? — Потому что я знаю Кевина! Он никогда не поступит так. Не по отношению к Аарону! — Да, но при этом Аарон продолжает обмазываться своими комплексами и думать, что любая фанатка или фанат подойдут Дэю намного больше, — Джереми забавно сщурил глаза, глядя на друга с лёгкой хитрой улыбкой. — С чего ты решил, что Эндрю может поступить так же? — У него что-то было с агентом. Или есть сейчас, я не знаю, — прошептал Нил, выпутываясь из хватки Джереми и падая на спину на собственную кровать.       Джереми пихнул его в бок, заставляя прижаться к стенке, и лёг рядом, упираясь взглядом в потолок. — Агент? — Роланд.       Джереми ненадолго замолчал, будто пытался сформулировать мысль или вообще придумать, что на это заявление можно ответить, поэтому заговорил Нил: — Ты его не видел, но просто хочу, чтобы ты знал, что выглядим мы с ним совершенно по-разному. И если Эндрю был с таким парнем, как Роланд, то я просто не могу вписываться во всю эту херь, которую вы называете типажами. — Нил, типажи — это бред! — воскликнул Нокс. — Давай так, — он развернулся на бок, подпирая голову ладонью. — Я постараюсь выяснить что-то об этом Роланде, а ты ещё раз прокрутишь в голове ситуацию Аарона и Кевина, сделаешь выводы и перестанешь загоняться на ровном месте. Как вообще он может посмотреть на кого-то другого, когда ты — Нил Джостен — лучший фигурист в мире, молодой и красивый парень. — Это бред из спортивных журналов, — отмахнулся Нил, пряча лицо в ладонях от подкрадывающегося смущения. — Это правда из жизни! — рассмеялся Джереми. — Ты красавчик, но я бы никогда к тебе не подкатил. — Почему? — Джостен развернулся, заглядывая другу в глаза сквозь пальцы. — Ты не в моем вкусе. Мелкий и слишком гиперактивный. Я не могу встречаться со своей девственной копией. — Да пошёл ты! — Нил грубо столкнул хохочущего Джереми с кровати.       После ухода Нокса, Нил так и не смог уснуть. Он проворочался в постели до часу ночи, прокручивая в голове собственные мысли по кругу. Эндрю нравился ему, только вот страх за собственное психическое состояние был намного больше, чем страх перед разговором с самим Миньярдом. Джереми не прав — Нил не Аарон.       Если Аарон Миньярд считает себя временным помешательством у восходящей звезды хоккея, то вот сам Кевин настроен слишком серьёзно на его счёт. Нил не раз слышал в голосе Дэя разочарование, когда Аарон в очередной раз отказал ему подтверждать статус «отношений». — «Мы не в отношениях, Кевин! Ты можешь видеться с кем хочешь» — разочарованно выдохнул Дэй. — Я вот чего не могу понять: он считает меня ненадёжным или не верит в то, что я могу быть настроен серьёзно?       Нил знал, что Кевина это расстраивает. Но сейчас он всё-таки мог понять Аарона, откинув в сторону восьмилетнюю дружбу с Дэем. Аарон не знает Кевина восемь лет, ровно так же, как Нил не знает Эндрю даже полгода. Они знакомы всего лишь четыре месяца, но за это время вратарь хоккейной команды подарил Джостену больше эмоций и дельных советов, чем лучший друг. Нил ни в коем случае не сравнивал Эндрю и Кевина, но просто не мог иначе объяснить себе возникшую из ниоткуда симпатию к этому светловолосому парню. — Ты боишься. Это факт. И чтобы справиться с лутцем, тебе нужно либо побороть страх падения, либо начать сначала.       Эндрю действительно помог этим советом ещё в октябре. — По твоему лицу на трибуне нельзя было сказать, что тебе не интересно. — Мне интересно. Теперь. — Эндрю вновь посмотрел на Нила. — Ты катаешься весьма… зрелищно. — Ох, ну если так, — улыбнулся Джостен, — то я продолжу. Для тебя.       Как Нил мог не заинтересоваться человеком, который так много личного времени потратил на то, чем прежде даже не интересовался? Эндрю ведь мог не приходить на несколько часов раньше собственной тренировки или не задерживаться после неё. Но он делал это. Почему?       Разве это может ничего не значить?       А что если Нил тоже был ему симпатичен? Что если тот поцелуй стал не следствием выпитого алкоголя, а настоящим желанием? Что если Нил и вправду мог понравиться кому-то вроде Эндрю?       Мысли крутились в голове, пока Нил настойчиво пытался прогнать их. Если бы можно было прямо сейчас встать, пересечь коридор, постучаться в чужую дверь и прямо спросить о том, что будет дальше, то Нил с удовольствием бы это сделал. Но он всё ещё оставался удивительно никчёмным в вопросах взаимоотношений с людьми, поэтому продолжил зарываться в собственное одеяло, вместо того, чтобы задать вопрос человеку, точно так же ворочающемуся в своей постели.