Пойду по льду

Эндрю Миньярд

      Эндрю тяжело вздохнул и кинул взгляд в окно. Сегодня был день полуфинала, где сборной США предстояло вновь встретиться со шведами. Мигель Андерсон был весьма лаконичен в своём требовании, когда сказал, что не видит Эндрю сегодня на льду. Мол, травма и последствия предыдущего матча делают его не тем игроком, который выходит в стартовом составе. Он попросил медицинский состав сборной и самого Эндрю пустить все силы на восстановление к финалу, который при лучшем исходе сегодняшнего матча грянет через два дня.       Эндрю посмотрел на наручные часы, болтающиеся у Роланда на запястье, и тяжело вздохнул, игнорируя нарастающее раздражение. — Не делай такое лицо! — возмутился Роланд. — Ты сам дал согласие на сотрудничество. Нам повезло, что представитель компании готов встретиться с нами здесь и сейчас, а не тогда, когда ты вернешься в Южную Каролину. — В Каролине ты не можешь контролировать встречу, — произнёс очевидное Эндрю. — В Каролине я не могу контролировать встречу, — кивнул Роланд и расплылся в широкой доброжелательной улыбке, когда к их столику подошла молодая девушка, чью причастность к компании выдавал лишь крохотный значок на темной ветровке.       Если бы Эндрю попросили описать представителя крупнейшей компании спортивного хлама, то он бы нарисовал в собственной голове возрастного мужичка с пивным пузом и, вероятно, прогрессирующей алопецией. Невысокая, преступно молодая девчонка с испуганными, но уверенными карими глазами, никак не вписывалась в выдуманную картину. Она по очереди протянула руку обоим парням и выбрала стул напротив Роланда, видимо поняв, с кем именно стоит улаживать деловые вопросы. — Добрый день, — высоким девичьим голосом произнесла она. — Меня зовут Робин Кросс, я являюсь представителем компании «Адидас» и буду вашим личным помощником на период заключения контракта между нами, — она уверенно посмотрела на Эндрю, сохраняя невозмутимость на своем лице. — Любые вопросы с компанией вы будете решать через меня. Предложения, идеи и претензии так же можете озвучивать мне, чтобы я передала их в нужные инстанции.       Пусть голос ее и звучал уверенно, очевидное волнение все равно маячило в воздухе. Эндрю бегло оглядел девушку, навскидку давая ей лет двадцать от роду. Стало весьма интересно, как она умудрилась к такому возрасту стать представителем компании и выйти на уровень работы со спортсменами типа него. Эндрю не считал себя звездой или кем-то великим, но теперь считался спортсменом международного класса, что явно повышало его важность перед сотрудничеством со спортивным брендом. А «Адидас» прислал вчерашнюю школьницу… — Эм, — замялся Роланд. — Робин, могу я так к вам обращаться? — Мы можем перейти на «ты», если вам будет проще, — твердо произнесла она.       Ладно, Эндрю готов пропустить еще десятки полуфиналов, лишь бы посмотреть на огромный шар недоумения и скепсиса, который именовал себя Роландом. На лице агента залегла странная полу-улыбка, но он все равно кивнул на слова девушки, делая ситуацию забавной. — Меня зовут Роланд, я — спортивный агент, — начал парень, рукой указывая на себя. — Это… — он указал большим пальцем на Эндрю. — Эндрю Миньярд — вратарь. Основная команда «Лисы», Южная Каролина. Впервые вызван в сборную в текущем игровом сезоне. Игровой номер — три, — отчеканила она.       Эндрю почувствовал, что хочет улыбнуться, но сдержался, не выдавая никаких эмоций. Лицо Роланда вытянулось, он даже скрипнул зубами, здорово справляясь с собственным недовольством. — Это элементарная вежливость, Робин, — мягко улыбнулся Роланд. — Я обязан вас познакомить, потому что контракт о сотрудничестве вы подписываете с Эндрю. — Все, что вы можете мне рассказать, я, наверняка, уже знаю, — сказала она.       Эндрю прикрыл лицо руками и улыбнулся, не сдерживая эмоции от происходящего за столом абсурда. Теперь он мог предположить, как именно девчонка получила свое место в компании, ведь утереть нос Роланду может далеко не каждый. — Условия сотрудничества были высланы вам на почту, — сказала Робин. — Вы ознакомились? Если есть вопросы, можете их задавать.       Роланд быстро достал из сумки распечатанный договор, с которым провозился два вечера, подчеркивая сомнительные моменты и обводя кружочками пункты, о которых хотел спросить представителя лично. — Пункт четырнадцать точка шесть, — произнес Роланд, двигая распечатанный договор по столу в направлении Робин.       Она даже не взглянула на бумаги перед тем как ответить. — Согласно пункту четырнадцать точка шесть спортсмен не имеет права появляться в местах общего пользования в спортивной одежде иного бренда, кроме нашего, — протараторила она. — Мы не заставляем носить исключительно «Адидас», но если спортсмен попадет в объектив камер, одетый в другие спортивные бренды, то последуют определенные штрафы и санкции, указанные в пункте двадцать два. — Речь только о спортивных вещах? — задал вопрос Роланд. — Конечно, — кивнула Робин. — Другие вопросы?       Роланд еще минут десять беспокоил девушку своими тонкостями и уточнениям и получал весьма развёрнутые ответы. Он спрашивал о сроках контракта, об особенностях подписания и других условиях. Эндрю никогда не сомневался в том, что Роланд подойдет к подобному вопросу со всей ответственностью, но поскольку это был первый опыт подобного делового соглашения для них обоих, переусердствовал с волнением. Была вероятность, что подобное сотрудничество ново и для Робин Кросс, но она держалась более чем уверенно, отвечая на бюрократические вопросы и поясняя юридические составляющие.       Спустя тридцать минут, за которые Робин и Роланд, наверняка стерли языки в кровь, стараясь показаться особенно деловыми в глазах друг-друга, Эндрю молча заполнил какую-то анкету, где его спрашивали о размерах одежды, любимых фасонах, кроссовках и прочей ерунде, наверняка необходимой компании. Контракт оказался подписан корявым почерком Эндрю и каллиграфическим — Робин. — Робин, а вы любите хоккей? — с улыбкой поинтересовался Роланд, когда девушка уложила бумаги в папку.       Это был первый вопрос, перед ответом на который девушка замялась дольше чем на секунду. Этой секунды хватило, чтобы понять, что хоккей ей, вероятно, интересен так же, как Эндрю — фехтование. — Я стараюсь быть в курсе всех спортивных событий, но к хоккею отношусь нейтрально, — красивый ответ, подходящий под ситуацию. — Может вы будете не против составить нам компанию на финальном матче? — спросил Роланд. — У меня есть билет на финальный матч, спасибо, — отрезала она, после чего перевела взгляд на Эндрю. — Желаю победы сборной сегодня, чтобы присутствие на трибунах в финале не оказалось напрасным. — Спасибо, — вежливо кивнул Эндрю и попрощался с девушкой, засеменившей в сторону выхода. — Обед? — спросил Роланд, видимо решивший отложить комментирование происходящего на вечер. — Матч через полтора часа, — напомнил Эндрю. — Поехали. — Ты и Аарон стали достаточно нудными и неинтересными в последние пару месяцев, — надулся Роланд. — Один опрокинул меня с завтраком, другой — с обедом. Может и ужинать прикажите в одиночестве? — Пригласи Робин Кросс, — хмыкнул Эндрю. — Ей явно была приятна твоя компания. — Заткнись, умоляю, — закатил глаза Роланд. — Меня окружают злые гномы и вчерашние школьники. Чувствую себя старым и никчемным, — он тяжело вздохнул и накинул пальто, покидая небольшой ресторан, где проходила встреча, вместе с Эндрю.       Эндрю не считал Роланда старым или никчёмным, но спорить с суждением не стал.

***

Нил Джостен

— Ну, уж нет! — произнес Нил. — Что значит «нет», Нил? — спросил Стюард по телефону. — Я уже говорил с Джеймсом, он считает, что… — Ты не имеешь права говорить с Реманном в обход меня! — воскликнул Нил, оглядываясь по сторонам. — Я не обходил тебя, — твердо произнес Стюард. — Я лишь решил провести разговор с ним в первую очередь. — Не надо вмешиваться в мой тренировочный процесс, — отрезал Нил. — Мне не нужны консультации с другими тренерами. Реманн прекрасно выполняет свою работу! — Я не сомневаюсь, Нил, — выдохнул Стюард. — Но можно же просто… — Можно просто не вмешиваться! — если до этого Нил был раздражен, то теперь он начинал конкретно злиться. — Закрываем эту тему и продолжаем общаться так, будто ничего не было. — Хорошо, — произнес дядя. — Когда вы возвращаетесь в Каролину? — Через четыре дня. — Как там Эндрю? — В смысле? — нахмурился Нил. — Ну, сказали, что у него травма после матча. Он выйдет в полуфинале? — Давно ты стал хоккейным фанатом? — недоумевал Нил, как идиот остановившийся в прихожей гостиничного номера, который делил вместе с Роландом и Аароном. — Нил, у меня есть доступ в интернет, — мягко рассмеялся Стюард. — Не воспринимай, пожалуйста, в штыки все мои слова. — Нет, он не будет играть в полуфинале, — ответил на поставленный вопрос Нил. — Там несерьезная травма. Все обошлось. — Дашь мне его номер? — Никогда. — Попробую в следующий раз, — в голосе дяди слышалась улыбка. — Меня вполне устраивает, что ты виснешь на телефоне Кевина, — признался Нил, накидывая на себя кофту и кидая взгляд на часы.       Разговор с дядей не вписывался в план, по которому Нил уже как пять минут должен стоять на крыльце гостиницы, ожидая остальных ребят, приехавших посмотреть крайние матчи. — Я бы не виснул на его телефоне, если бы ты более добродушно подходил к общению со своим стариком. — Ты не старый, — кивнул Нил. — И меня вполне устраивают сложившиеся обстоятельства. Кто-то должен делать это с Кевином, чтобы не расслаблялся. — Как планируешь отмечать день рождения в этом году? — Ой-ей, — протянул Нил, закрывая номер на ключ. — Кажется, связь пропадает. Пип-пип-пип, — сказал он и сбросил звонок прежде, чем Стюард вновь рассмеется или начнет что-то предлагать.       Нил делал это не со зла, а по привычке. Стюард никогда не обижался на подобное поведение, поэтому позволял племяннику общение в таком тоне. У них были прекрасные взаимоотношения, где созвоны происходят раз в неделю, а масштабный обмен новостями — раз в месяц. Если Нила такое более чем устраивало, то дядя из раза в раз настаивал на том, чтобы Нил приехал в гости. Проблема была лишь в том, что Нил чувствовал ужасный стыд, когда на вопрос Стюарда о приезде, отвечал «скоро». Это «скоро» длилось уже практически полтора года, а Нил так и не смог найти время, чтобы навестить дядю.       Он любил их взаимоотношения на расстоянии, где никто не усаживается ни на чью голову со своим авторитетным мнением и не провоцирует на скандал. Когда они находились рядом дольше суток, то неизменно ругались и молчали иногда по паре дней. Телефонные разговоры оставались тем берегом спокойствия и компромисса, на котором они оба чувствовали себя комфортно.       Конечно, Стюард хотел предложить поездку в Лондон на день рождения Нила. Он, наверняка, согласился бы принять у себя всю ораву спортсменов, с которыми дружил племянник, лишь бы встретиться с ним в этот день. Проблема была лишь в том, что Нила вполне устраивало отсутствие праздника. — Не прошло и шести с половиной лет, — произнес Джереми, спрыгивая с периллы, на которую уселся прежде. — Опоздал. — Задержался! — вскинул указательный палец Нил. — Стюард звонил. — Оправдан, — рассмеялся Джереми. — Что-то случилось? — спросила Лайла. — Где-то в мире, наверняка, — пожал плечами Нил и рассмеялся, когда девушка закатила глаза. — Где Элисон и Ден? — Уехали с Аароном и Роландом, как ты мог заметить, — сказала Лайла.       Их гостиница находилась в десяти минутах езды до ледового дворца. К сожалению, в день матча был риск встать в огромную нескончаемую пробку, поэтому единогласным мнением было принято решение о раннем выезде на матч. Чем ближе Чемпионат Мира подходил к своему логическому завершению, тем больше людей материализовались вблизи стадиона. Многие смотрели матч на большом экране с улицы, те, кто успели купить билеты, наслаждались просмотром с трибун. Но были и те, кто просто шел на зов толпы, хоть и не был заинтересован в просмотре хоккея. Массовки добавляли и те спортсмены, чьи сборные уже вылетели из турнирной сетки, даря игрокам удивительную возможность просмотра остальных матчей чемпионата.       Толпы людей и сотни журналистов циркулировали по периметру ледовой арены, создавая зрительный и звуковой шум, из-за которого найти знакомые лица было практически невозможно. Лайла, направленная шестым чувством, завела их в левую половину холла, где без промедления вывела Нила и Джереми к остальным ребятам, кучкующимся в углу. Нил испытывал странное чувство неловкости от того, что сегодняшний матч он будет смотреть вместе с Эндрю, ведь вратаря не пустили даже на скамейку запасных перед финальным матчем. — Я вообще-то на тебя приехал посмотреть! — с порога начал Джереми, протягивая Эндрю руку в качестве приветствия. — Хотел разворачивать самолет, когда узнал, что лучший вратарь не будет защищать ворота. — Кто еще прокомментирует происходящее? — закатил глаза Роланд. — Нил?       Нил посмотрел на него в недоумении, не понимая, что требуется сказать или сделать в данной ситуации. Роланд, вероятно, разочарованный тем, что Нил не купился на его шутку, махнул рукой и принялся осматриваться по сторонам, кривя лицо при виде особенно шумных болельщиков. — Что это с ним? — спросил Нил, подходя ближе к Эндрю и склоняясь над его ухом. — Его уделала школьница из «Адидас», вот и бесится, — пояснил Эндрю, усмехаясь поведению Роланда, который сейчас старался казаться особенно сосредоточенным и важным. — Эндрю Миньярд! — окликнули сзади. — Вот так встреча!       Нил обернулся синхронно с Эндрю, вылавливая в толпе невысокого коренастого парня красующегося широкой белозубой улыбкой. Он быстрым шагом подошел к ним и даже не посмотрел в сторону Нила, сосредоточив все свое внимание на Эндрю. Дошло до того, что Нилу даже пришлось сделать шаг в сторону, чтобы этот парень не задел его своим широким размахом рук. — Мартин, — в знак приветствия кивнул Эндрю, не особо радуясь объятиям этого человека. — Ты на матч пришел посмотреть? — Пришёл посмотреть, а хотел бы поучаствовать, — рассмеялся тот. — Сборная Словакии вызвала меня в этом году в состав. Жаль, что мы не пересеклись в матчах. Уж я то знаю, как забивать правильные голы, — он красноречиво подмигнул Эндрю, а Эндрю посмотрел на него с выражением полного равнодушия на лице. Что это вообще значит? — Мартин Кох! — возле Эндрю внезапно показался Джереми. — Неужели даже тебя признали в хоккее?       Мартин не переставал улыбаться, вероятно, даже не поняв, что его только что не похвалили, а деликатно попытались унизить. И подобное поведение Джереми вызывало еще больше вопросов. Откуда Нокс мог знать этого словацкого хоккеиста, и как этот парень уже успел насолить представителю фигурного катания?       Нил с интересом продолжал вслушиваться в разговор, глядя при этом куда угодно, но не на говорящих, боясь показаться навязчивым или обиженным. Он не знал Мартина Коха, даже впервые услышал о нем сегодня, поэтому не имел ни малейшего желания встревать в диалог, судя по всему, старых знакомых. Нил пересекся взглядом с Элисон, которая, будучи в хорошем расположении духа, подмигнула ему, поправляя на своей голове бейсболку с символикой американской сборной. Прямо сейчас Элисон Рейнольдс выцепили из толпы для интервью, поэтому Нил особенно сильно не хотел подходить и к ней. Он не желал общаться с журналистами в эту секунду. — Джереми, — протянул Мартин, после чего перевел взгляд с Джереми на Эндрю и обратно. — А вы, ребята… — он красноречиво сделал круговые движения своими пальцами в воздухе и рассмеялся, когда Эндрю показательно сжал челюсть, кидая мимолетный взгляд на ничего не понимающего Нила. — Да ладно вам, мне-то можно рассказать, — махнул рукой Мартин. — Я все знаю про калифорнийский секс.       Вот теперь Нил начинал улавливать, что происходит. Джереми и Эндрю пару лет назад тренировались на одном льду в Южной Калифорнии, и если Нил правильно предположил, то этот парень — Мартин Кох — скорее всего, играл в одной команде с Эндрю. «Калифорнийские гарпии». Нил старался напрячь память, вспоминая хотя бы что-то об этой команде, но из раза в раз упирался в стену несуществующих знаний о ком-то кроме «Лисов». — Слушай, Мартин, — с улыбкой произнес Джереми, смахивая невидимые пылинки с плеча Коха. — Твои комментарии не совсем уместны, ты не считаешь? Вокруг нас куча народу, журналисты, а ты стоишь в фан-футболке своей сборной и разговариваешь с лучшим вратарем этого сезона, — не переставая натянуто улыбаться, говорил он. — И ведь важен не сам факт вашего разговора, а то, на что ты здесь пытаешься намекнуть. — Да ладно тебе, мы же друзья, — сказал Мартин. — Нет, — помотал головой Джереми. — Мы с тобой, — он тыкнул пальцем себе в грудь, после чего указал в сторону Мартина. — Не друзья, — палец перешел от Коха к Эндрю. — Ты и Эндрю — не друзья. А вот мы с Эндрю — друзья. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я.       Неизвестно, понимал ли Кох сложное объяснение Джереми, но вот Нил практически с лету уловил суть. Джереми и Кох — трахались. Это стало понятно по взгляду, которым хоккеист облизывает Джереми с головы до ног. К слову, взгляд был липким и невероятно мерзким, но Джереми продолжал смотреть ему в глаза и держаться уверенно. Нил бы даже удивился его выдержке, если бы прямо сейчас здесь не находился еще и Эндрю, которому, слава богу, доза грязных взглядов не перепадала.       По этой же логике из слов Джереми можно вынести и другой вердикт: Эндрю и Кох — тоже трахались.       Джереми и Эндрю — друзья. У них ничего не было, и Нил знал об этом лучше остальных. — Да ну, парни, — рассмеялся Мартин. — Я в жизни не поверю, что Джереми Нокс упустил такую возможность. Я смотрел интервью и знаю, что вы живете в одной комнате, поэтому не надо мне тут сказки рассказывать.       Нил поспешил отойти подальше, не желая больше слушать этот глупый и пропитанный желчью диалог. Уходя, он услышал, как Мартин попросил номер телефона. Особенно ужасным было то, что номер телефона он просил не у кого-то определенного, используя фразу: «Может, кто-нибудь оставит мне номерок? Вспомним былые времена».       Ну и мерзость. Все это, начиная от наитупейшего намека и заканчивая «былыми временами».       Нил глубоко вдохнул и выдохнул воздух, выходя из холла на улицу. Он ведь не ревновал, правда? Тогда какого хрена он стоял там и слушал это, а теперь сбегал как можно дальше от чужих разговоров?! Джереми никогда не скрывал, что перепробовал множество разных вещей в своей постели. Он оправдывал себя желанием расслабиться, но Нил первое время их знакомства был уверен в том, что Джереми Нокс просто падкий до чужого внимания. И не важно, как именно проявлялось это внимание. Учитывая, что в Южной Каролине Джереми переспал приблизительно с пятью разными партнерами, то была не удивительно, что подобными связями он обладал и раньше.       Кто бы мог предположить, что у Джереми и Эндрю может быть столько общего.       Нил закрыл лицо руками и похлопал себя по щекам, возвращаясь к собранному состоянию. Он пришел посмотреть на хоккейный матч, поддержать своих друзей и страну. Он не должен прямо сейчас расклеиваться из-за информации о том, что у Эндрю был кто-то до него. Роланд же был.       Но Роланд не позволяет себе подобные шутки и высказывания, и не провоцировал в душе Нила желание свернуть себе шею. Мартин-сука-Кох. «Какая же ты мразь» — хотел вернуться назад Нил и произнести эти слова в лицо хоккеиста из Словакии, за то, что сказал об этом, за то, как смотрел на Джереми и за то, что попросил гребаный номер телефона. Урод. — Эй, Нил, — раздался сбоку знакомый голос. — Это… — Я понял, — резко произнес Нил, разворачиваясь к Эндрю, который, кажется, чувствовал себя виноватым. — Нил, я не… — вновь начал Эндрю, но Нил снова его перебил, вскидывая руку вперед. — Ничего не говори, хорошо? — попросил Нил. — Я просто не хотел всего этого слышать и знать. Мне подобной ерунды хватило от Джереми в своё время. — Я не дал ему свой номер, — твёрдо произнёс Эндрю, незаметно для чужих глаз проводя большим пальцем по запястью Нила.       Нил не знал, как важно ему было это услышать, пока слова не прозвучали. Как же это все было глупо, учитывая, что у Эндрю, наверняка, была насыщенная жизнь всё то время, что он играет в хоккей. У Кевина ведь была насыщенная жизнь с кучей фанаток. У Эндрю вполне могли быть половые партнёры, но Нил не уверен, что хотел бы что-то знать о них, их количестве и слышать их недвусмысленные разговоры.       Сам факт того, что Эндрю нашел его, миновав толпу, где его наверняка знал каждый хоккейный фанат, пришел к нему и сказал о том, что не давал никому свои контакты, уже стал для Нила плотом небольшой уверенности в том, что такие парни, как Мартин Кох являются лишь призраками прошлого и не несут в себе никаких дальнейших перспектив. — Ты ревнуешь? — с хитрой улыбкой, склоняя голову набок, спросил Эндрю, не выпуская чужое запястье. «Да» — хотел признаться Нил. — Иди к черту, Эндрю, — произнес Нил в слух. — Матч, — он многозначительно кивнул на здание ледовой площадки, и Эндрю хмыкнул.

***

Эндрю Миньярд

      «Иди к черту, Мартин Кох» — именно с этой мыслью Эндрю провёл первый период, сидя на трибунах. Он даже не понимал, за что именно ему стыдно: за то, что он несколько раз пускал Коха в свою квартиру в Калифорнии; за то, что Нил стал свидетелем всего этого разговора; или за то, что он стоял там, как баран, и молчал, не понимая, как ему выкрутиться из всей этой отвратительной ситуации.       Спасибо, Джереми Нокс, за внезапную помощь и неожиданную информацию. Эндрю было особенно радостно стыковать в своей голове даты и понимать, что он и Джереми спали с Мартином примерно в один и тот же период. Радость, естественно, была не от самого этого факта, а от того, что Эндрю оказался прав на счёт Мартина три года назад, когда разорвал их несуществующие отношения, говоря, что не собирается быть третьим или пятым в списке тех, с кем Кох успел потрахаться за хоккейный сезон, будучи в команде новичком, приехавшим из другой страны.       Эндрю и Джереми, оказывается, были знакомы ближе, чем изначально могли предполагать, а потому теперь испытывали рядом друг с другом особенную степень неловкости. Ну, или неловко было только Эндрю, потому что Джереми, казалось, ситуация абсолютно не задела, и он громче всех кричал в их секции трибун, размахивая американским флагом.       1:2. Сборная США уступала после первого периода в матче с Швецией. — Ну и дерьмо, — откинулся на кресле назад Аарон, складывая руки на груди. — Погоди ты, первый период ничего не значит, — с улыбкой отмахнулся Джереми. — Выйди с трибуны, пародия на хоккейного фаната, — хмуро произнес Аарон. — Эндрю, что за фигня вообще?!       Если бы Эндрю знал, «что за фигня», то обязательно бы ответил. Но сейчас он лишь пялился в цифровое табло, не решаясь давать комментарии, ведь большую часть первого периода он пропустил, витая в своих мыслях. Он ненавидел смотреть матчи с трибун, ровно как ненавидел и вещи, заставляющие его задумываться о них дольше чем на пять минут. Особенно Эндрю ненавидел те матчи, в которых он мог бы выйти на лёд. — Кевин написал, что это такая стратегия, — сказал Нил, убирая телефон в карман. — Как ты умудряешься переписываться с Кевином, разговаривать с Элисон и читать статьи про Олимпиаду? — возмущенно спросил Аарон, проверяя собственный телефон. — Он еще и кресло мое пинает, — с нижнего рядя трибун развернулся Роланд, глядя на Нила. — Прекрати, тебе не пять лет. — Я, может, переживаю! — воскликнул Нил. — А я… — начал Роланд. — Заткнитесь оба, — закатил глаза Аарон. — Никогда в жизни я больше не буду жить с вами двумя в одном номере, клянусь. Нет пытки хуже, чем эта! — Я тебе говорил, что он нудный, — произнёс Роланд. — Я знал, — кивнул Нил.       Эндрю услышал тяжелый вздох Аарона и мысленно ему посочувствовал, ведь большую часть жизни Аарон, как и Эндрю, предпочитал тишину и более спокойное времяпрепровождение. Более спокойное, чем поход на общественный каток в половину шестого утра в компании Нила, Элисон и Джереми. Удивительная тяга к тренировочному процессу обошла только Ден и Лайлу, которые решили воспользоваться возможностью недолгого отдыха в полной мере, проспав в своём номере практически до обеда. — Тебе Ники не писал? — тихо спросил Аарон, когда до конца перерыва осталось меньше минуты. — Нет, — махнул головой Эндрю. — Он вроде будет в Каролине в апреле.       Эндрю лишь пожал плечами, не особо желая обсуждать планы на ближайший месяц или гипотетический приезд кузена, который обещает навестить семью уже практически год. Безрезультатно, как можно понять.

***

Нил Джостен

      Нил подскочил с трибуны вместе с остальной толпой, когда громкий звук оповестил об окончании матча. В порыве эмоций Нил стиснул Эндрю в своих объятиях и продолжил широко улыбаться, отбивая свободной рукой «пять» довольному Аарону. Это был сложный матч. Наверное, один из самых сложных для сборной США, потому что к концу второго периода травма Стена Гипсона привела к решению заменить на льду и его. Третий вратарь сборной Питер Ти Миллер оказался достаточно слабым, и тяжелый вздох Эндрю рядом лишь подтвердил страхи о возможном поражении. Тренерский состав снова вывел на лёд связку сильнейших защитников — Мэтта Бойда и Винсета Каррена — в первой пятерке, дополняя их тремя нападающими, которые и стали решающим звеном в исходе этого матча.       Сет Гордон, получив шайбу от Кевина Дэя, занес в ворота соперников шестую шайбу, тем самым вырывая для себя и своей сборной возможность выхода в финал. Если бы не эта шайба, то серия буллитов с огромным преимуществом бы завершилась в пользу команды Швеции.       Люди на трибунах ликовали, разрывая собственные глотки от радостных криков. То тут, то там, мелькали флаги Соединенных Штатов Америки и лица тех, кто их держит на большом экране. Какие-то дудки и хлопушки, футболки и шарфы — все это мельтешило на трибунах в невероятных объемах. Люди были в восторге от финального гола и от того, что сборная вышла в финал.       Нил отошел немного назад, выпуская Эндрю из своих объятий, и заглянул ему в глаза. — Вы в финале, Эндрю! — воодушевлённым голосом произнес Нил и вновь обнял парня. — Хватит, — шикнул на них Роланд со своего места. — Вы еще поцелуйтесь, блин!       Нил рассмеялся, когда Эндрю скорчил рожицу в сторону Роланда, а после красноречиво подмигнул Нилу, цепляясь своим мизинцем за чужой и провоцируя на лице Джостена еще более счастливую улыбку. Они вдвоем синхронно развернулись в сторону льда и продолжили наблюдать за тем, как хоккейные команды жмут друг другу руки после этого невероятного матча.       Сомнения в реальности происходящего до сих пор посещали Нила с периодичностью в несколько секунд, ведь последние пять минут матча он настраивал себя на то, что ему придется говорить что-то поддерживающее и обнадеживающее своим друзьям. Он никому не признается, но он готовился к тому, что США проиграет сегодня, ведь их лучший вратарь весь матч просидел на трибуне. — Нил, — мягко позвал Эндрю, сжимая его мизинец чуть сильнее, чтобы привлечь внимание. — Все хорошо?       Нил улыбнулся этому короткому действию, которое они точно не должны были совершать, находясь на многотысячной арене, и кивнул. Взгляд Эндрю тут же смягчился так, будто произошедшая ситуация не давала ему расслабиться в полной мере и насладиться игрой собственной команды. Нилу даже льстила вероятность того, что Эндрю действительно мог думать об этом всю игру. У самого Нила тоже было время подумать над своим поведением и прийти к выводу, что прошлая жизнь Эндрю не должна иметь для него никакого значения. И пусть на словах это было достаточно просто, Нил постарается не реагировать на что-то подобное в следующий раз.       Конечно, хотелось бы, чтобы следующего раза не было.

***

— Погоди, погоди, — остановил словесный поток Джереми Роланд. — Как ты сказал? — Коди Уинтер, — громче произнес Джереми. — Он стал достаточно популярным в последний год. Ты разве не слышал о нем?       Роланд на пару секунд задумался и помотал головой из стороны в сторону, после чего кинул в Нила одну из мягких игрушек, которые каким-то чудом подарили фигуристам на чемпионате мира по хоккею. — Не загораживай телевизор! — воскликнул Роланд и уже собирался скинуть с кровати другую игрушку, когда Нил показал ему средний палец.       Время перевалило за одиннадцать вечера. Финальный матч между США и Канадой должен был состояться аж через восемнадцать часов, после чего Нил, Джереми, Лайла, Элисон и Ден должны были сразу же отправиться в аэропорт, чтобы вернуться в Южную Каролину к полуночи следующего дня. Сегодняшний вечер фигуристы решили провести вместе, как сказала Ден — «как в старые добрые времена». Именно по этой причине через пол часа они должны были отправиться на небольшую прогулку по набережной Оттавы, выбрав достаточно позднее время, чтобы не пересечься с журналистами и подвыпившими фанатами.       Нил уже минут пятнадцать бегал по комнате в поисках своих вещей, которые валялись на, казалось бы, всей мебели в гостинице Оттавы. Аарон не помогал от слова совсем, занимаясь тем, что находил вещи Нила раньше времени и прятал их в свою сумку или под свою подушку. Под кроватью Аарона Нил нашел свою спортивную кофту и не постеснялся треснуть ей же по ухмыляющейся роже медицинского работника. — Коди занимается интернет-проектом о фигурном катании, — пояснял Джереми, валяющийся на одной кровати с Роландом. — Он выпускает раз в месяц специальное шоу с фигуристами из разных штатов. Прикольная тема, мы с Лайлой уже снимались у него три года назад, как раз за пару месяцев до переезда в Южную Каролину. — И стоит того? — спросил Роланд. — Конечно, — хмыкнул Джереми. — Коди своеобразный хиппи в фигурном катании, который не смог добиться больших успехов сам, а теперь занимается тем, что знакомит зрителей с другими классными фигуристами и пропагандирует международную дружбу. Там нет ничего провокационного, — он пожал плечами. — Лайф-контент с минимумом разговоров о соперниках и турнирах. — О чём он тогда спрашивает?       Нил вытащил зарядку от телефона из тумбы Аарона и закатил глаза, когда Миньярд показал ему средний палец. У Аарона было слишком хорошее настроение сегодня. Он говорил, что это связано с тем, что Нила не будет в комнате кучу времени и никто не будет капать ему на мозги, но Нил знал истинную причину и не постеснялся напомнить об этом прямо сейчас, наклоняясь к растекшемуся по кровати Аарону. — Не слишком ли ты доволен для человека, судьба отношений которого решится совсем-совсем скоро? — хитро улыбнулся он. — Заткнись, Джостен, — шикнул Аарон. — Достань все вещи, которые спрятал, и я, может быть, не расскажу Джереми о том, что Кевин Дэй скоро будет официально занят, — подмигнул Нил с особым наслаждением стал наблюдать за тем, как Аарон достает из-под своего одеяла футболку и ноутбук. — Да ты охерел! — воскликнул Нил, забирая устройство. — Нил, — позвал Роланд. — Ты будешь сниматься у Коди Уинтера?       Нил кивнул, не задумываясь дольше секунды. Он знал Коди лично и смотрел практически все выпуски его проекта, посвящённого фигуристам из разных штатов. Это было как минимум интересно, а как максимум — полезно. Нил подумает обо всех подробностях позже, когда придёт его время поучаствовать в этом проекте. А сейчас он быстро подхватывает свою ветровку, помогает Джереми подняться с кровати и выходит в коридор после того, как в их дверь несколько раз постучали. — Тут до набережной пятнадцать минут пешком, — произнесла Элисон. — Можем не брать машину. — Мы сдали ее в каршеринг еще утром, — напомнил Джереми. — На матч поедем на такси, а сейчас познакомимся с ночной Оттавой.       Они неспешным шагом двигались по пешеходной дорожке, обсуждая хоккейный турнир и полуфинал, который, кажется будет передаваться из уст в уста, как эталон интриги и неожиданности. Среди перечня статей о феноменальной победе американской сборной было несколько тех, чьи заголовки кричали что-то типа «Вратарь, затмивший Гипсона» или «США ничто без Эндрю Миньярда». Нил сохранял подобные статьи на свой телефон и скидывал их в чат ребятам, чтобы все как следует насладились креативом современных СМИ. Кричащие заголовки, несоответствующие теме фотографии, лживые факты и додуманные последствия — всё это теперь находилось в сети в огромном изобилии. Чтобы разобраться в честности некоторых журналистов приходилось даже подключать посторонние источники в виде Роланда, который находил другого знакомого, знающего причину написанных бредовых вещей.       Хоккейные фанаты были неудержимы в своём безумстве, когда речь заходила о молодых, талантливых и красивых игроках. Если Кевина Дэя возносили на пьедестал эталонной красоты уже второй год, то теперь бок о бок с ним шел Мэтью Бойд и Эндрю Миньярд. Сет особенно бесился, когда не находил ни одного упоминания своего имени в подобных статьях, о чем не стеснялся выражаться в голосовых и текстовых сообщениях. — Так, вы снова вместе, да? — спросил Джереми, когда хоккейная тема иссекла себя, а ноги привели их на красивую освещенную набережную. — Да, — уверенно произнесла Элисон. — Все ваши недовольства и претензии требую передавать исключительно в письменном виде. — Мы рады за вас, Элисон, — искренне улыбалась Лайла. — Она рада, потому что ставила на это деньги, — хмыкнул Нил, глядя на Элисон. — А ты что думаешь? — с вызовом спросила она. — Я не думаю, что имею права говорить об этом хоть что-то, — улыбнулся Нил. — Каждый набивает свои шишки.       Элисон рассмеялась от этой формулировки и принялась рассказывать что-то про свою последнюю тренировку. Нил мало вслушивался в ее рассказ, переваривая в голове информацию, поступившую двумя часами ранее. Ту информацию, которую никто из них еще не решился озвучить. — Пол и Вероника Смит, — Нил резко остановился, произнося имена в слух. — Мы не обсудим? — Что тут обсуждать, Нил? — вздохнул Джереми. — Если олимпийский комитет США решил, что они должны ехать на Олимпиаду, то мы не должны быть против, разве нет? — Я считаю, что решение должно было быть принято после внутреннего чемпионата, — внесла свою лепту Ден. — У девушек все три квоты уже разделены, в танцах будут выступать две пары, у парней… — она вопросительно уставилась на Нила. — Я, Джимми Байерс и Фрэнк Хьюз, — кивнул Нил, получивший информацию о своих коллегах по олимпийскому турниру совсем недавно.       Джимми — это Джимми, он не был претендентом на золото, но являлся третьим фигуристом-одиночником внутреннего неофициального рейтинга США. Фрэнк Хьюз — двадцати пяти летний спортсмен из Колорадо, пропустивший турнир четырёх континентов, но вошедший в топ шесть спортсменов на чемпионате мира. Фрэнк был взрослым, травмированным и непостоянным, но тем не менее национальный комитет включил его в заявку на Олимпийские Игры.       Среди девушек места оказались отданы Элисон Рейнольдс, Даниэль Уайлдс и Мэделин Хилл — семнадцатилетней метиске из Флориды, забравшей бронзовую медаль с чемпионата мира. Достаточно не плохая компания, учитывая, что первым номером сборной всё ещё является Элисон, лишь подкрепившая свою значимость на турнире четырех континентов. — Если поедет две пары, то это нам будет только на руку, — серьезно произнесла Элисон. — Плевала я на ваши конфликты, когда на кону будет стоять медаль в командном турнире, — от твердости и уверенности в ее голосе Нил поёжился. — Если бы вы поехали единственной парой, то сдохли бы до начала личного зачета, — обратилась Элисон к Джереми. — Пол и Вероника помогут нам выиграть командный турнир. — Не слишком ли великие надежды на нашу специфическую сборную? — хмыкнула Лайла. — Я увезу с Олимпийских игр две медали, как и каждый из вас, — подмигнула девушка, продолжая движение по ночной набережной.