Бабочка и Айсберг

За четыре часа до нападения Шинобу методично убирала лабораторию. Каждый предмет — колбы, пипетки, записи — находил своё место в ящиках и шкафах. Работа шла размеренно, почти ритуально: она словно провожала в последний путь пространство, где свершилось невозможное. Она остановилась у стола, где в ряд стояли три ампулы с бледно‑розовой жидкостью (изначально было пять — две Тамаё забрала с собой). Стекло отражало свет лампы, придавая содержимому загадочный перламутровый отблеск. Тамаё сочла это количество достаточным — «для первых испытаний», как она сказала. Напоследок демоница строго напомнила: «Закройте и очистите лабораторию». Закончив уборку, Шинобу погасила лампы, проверила запор на окнах и, наконец, вышла на свежий воздух. Вечер окутал её прохладой. В ушах зазвучал мерный стрекот цикад, а полная луна, словно прожектор, выхватила из сумрака тропинку к поместью. Лаборатория располагалась в уединённой роще — всего в 300–400 метрах от поместья Бабочки. Дорога знакомая, но сегодня каждый шаг отдавался в груди тревожным эхом. «Хотелось бы увидеть здесь Гию… — мелькнула мысль. — Чтобы он ждал меня у калитки, улыбнулся, спросил, как дела…» Но нет. Об этом месте, о всей миссии он не знал ничего. Гию не раз спрашивал: — Ты снова куда‑то пропадаешь на долгие часы. Что происходит? Она отмалчивалась, переводила тему. Врать ему было больно, но иначе нельзя. Секретность — условие главы. По пути к поместью мысли невольно возвращались к главному: Что делать с ядом в её теле? Как отомстить тому проклятому демону? Что будет дальше? Вопросов — множество. Ответов — ноль. Да, лекарство создано. С ним появляется шанс на месть. Но как оно подействует на высших лун? Испытаний на них не проводили. Придётся проверять в бою. Одно она знала точно: если лекарство не сработает, яд в её теле станет последней страховкой. «Не победить мне — победит яд. Но я отомщу. Любой ценой. Даже если придётся попрощаться с жизнью. Даже если оставлю на сердце Гию глубокий, неизлечимый шрам». Они обсуждали яд. Два месяца назад. Гию пытался отговорить её, но, увидев её решимость, смирился. — Больше не поднимай эту тему, — попросил он тогда. И она не поднимала. До сих пор. «Но сейчас это не имеет смысла», — оборвала она поток мыслей. Ускорила шаг. Хотелось скорее добраться до поместья. Что‑то подсказывало: сегодня произойдёт нечто важное. Настоящее время Ворон кружил над ними, издавая резкие, тревожные крики. Шинобу и Гию мчались вслед, сердце колотилось в унисон с ударами ног о землю. В голове билась одна мысль: «Только бы с главой всё было в порядке!» На бегу Шинобу вдруг осознала: она забыла про лекарство. Вспомнила лишь тогда, когда впереди показался вход в лабораторию. — Я заберу ампулы! — крикнула она Гию. — Иди дальше, я догоню! Не дожидаясь ответа, она рванула внутрь. В лаборатории — тишина. Только её дыхание и стук крови в ушах. Движения — быстрые, точные: Выдвинуть ящик тумбы. Схватить все оставшиеся ампулы (три, холодные на ощупь). Окинуть взглядом помещение: ничего ли не забыто? Записи? Пробы? Нет, всё убрано. Она вылетела наружу, на ходу засовывая ампулы в мешочек на поясе. Затем — снова в бег, вслед за новым вороном. Гию уже не видно. «Хорошо, — подумала она. — Чем быстрее, тем лучше». Но не успела она преодолеть и половины пути, как со стороны поместья главы раздался взрыв. Грохот разорвал ночь. Волна удара повалила ближайшие деревья, взметнула в воздух пыль и обломки. Свет озарил небо, словно второе солнце вспыхнуло на мгновение. Шинобу замерла. «Это не просто взрыв… — пронеслось в голове. — Маленькая бомба. Радиус поражения — 100 метров. Глава… он мёртв?» Мысли хлынули потоком: Кто это сделал? Демон? Но откуда у него взрывчатка? Может, глава сам… сам взорвал себя, чтобы уничтожить врага? Но какой демон стоил такой жертвы? «Стоп! — она резко выдохнула. — Концентрация. Вдох. Выдох. Сейчас важно добраться. Соберись, Шинобу!» Взрыв выбил её из колеи, но она не могла позволить себе слабость. Если демон выжил — они, столпы, завершат начатое. Гию, Санеми, Мицури, Муичиро, Обанай, Гёмей, Аяно и она — Шинобу. Все они не дадут жертве главы стать напрасной. Она рванула вперёд, сжимая в руке мешочек с ампулами. Ночь пылала, но её решимость была холоднее стали. Шинобу добралась до места спустя три минуты бешеной гонки. Перед ней развернулась картина апокалипсиса: поместье Убуяшики превратилось в груду обломков, объятых пламенем. В центре огненного хаоса, словно воплощение самого ада, стоял он. Кибудцуджи Мудзан — король демонов. Его окружали кроваво‑красные шипы, пронзающие воздух, а прямо перед ним — Тамаё, чья рука глубоко погрузилась в грудь Мудзана. Демон был обездвижен, но даже в таком положении излучал нечеловеческую угрозу. — Он не умрёт, даже если отрубить ему голову! — прогремел голос Гёмея, перекрывая шум пожара. — Нужно задержать его до восхода солнца! Словно по сигналу, столпы ринулись в атаку. Их мечи сверкнули в алом зареве, а техники дыхания слились в единую симфонию разрушения. Впереди всех летел Танджиро — его катана почти достиг цели. Но триумфальный натиск оборвался внезапно. Земля под ногами разверзлась, поглощая бойцов в бездонный провал. Каждый из них рухнул в свою собственную преисподнюю — лабиринт бесконечных коридоров и дверей, где реальность искажалась, а время теряло смысл. Шинобу приземлилась на деревянную платформу, окружённую вымершими садами. Воздух здесь сковывал холодом, а дыхание превращалось в кристаллики инея. Она едва успела оглядеться, когда рядом с грохотом рухнула Аяно, пробив деревянный настил. — Спасибо за помощь, Шинобу‑сан, — Аяно с трудом поднялась, отряхивая осколки. — Вы тоже попали сюда? Похоже, нам остаётся только идти к тому зданию в центре. — Не за что, — Шинобу кивнула, сжимая рукоять меча. — Я как раз туда направлялась. Будьте настороже — это место явно главное логово демонов. Они двинулись к массивным дверям, украшенным резными узорами в виде извивающихся змей. Аяно толкнула створки — и тут же схватилась за меч. Шинобу заглянула внутрь, и её сердце сжалось от ненависти. В центре зала, на возвышении из горы трупов, восседал Доума — вторая высшая луна. Его бледное лицо искажала ухмылка, а глаза светились холодным, нечеловеческим светом. Шинобу мгновенно бросилась вперёд, спасая девушку, что корчилась у ног демона. Но едва она спасла её, жертва рассыпалась на мелкие кусочки. «Мы сталкивались с ним раньше, — пронеслось в голове Шинобу. — Тогда нас спас рассвет. Но здесь нет солнца. Только мы и он». Она бросила взгляд на сумку у пояса и незаметно вытащила ампулу с лекарством. Шансы ничтожны, но другого выхода нет. — Мидзука-сан, — тихо позвала она. — Слушай план… Доума наблюдал за ними с ленивым интересом, словно кот за загнанными мышами. — Целых два столпа! — его голос звучал как звон хрустальных колокольчиков. — И обе — девушки. Сегодня точно мой день! — Он уставился на Шинобу. — Мы ведь встречались, не так ли? Я так и не узнал твоё имя тогда… — Взгляд скользнул к Аяно. — А как зовут эту милую девушку? Хочу запомнить ваши лица перед тем, как съесть. Демон продолжал болтать, но охотницы его игнорировали. Они уже разработали стратегию, используя каждую секунду его болтовни. Внезапно Доума нахмурился — его раздражало их молчание. Он взмахнул рукой, и в сторону девушек устремились десятки ледяных сосулек. Охотницы увернулись с грацией танцоров. Мечи покинули ножны, взгляды скрестились — и они одновременно кивнули. План в действии.

***

Гию приземлился в узком коридоре, стены которого были испещрены древними рунами. Вокруг — ни души, лишь толпы демонов, ползущих к нему с нечеловеческим рычанием. Без колебаний он перешёл в атаку. Первая ката, шестая ката — мечи рассекали тьму, оставляя за собой следы алой крови. Головы демонов падали, как перезрелые плоды, но на их место приходили новые. Он продвигался вперёд, высматривая других столпов. Особенно — Шинобу. Одному в этом лабиринте делать нечего. За очередным поворотом он столкнулся с Танджиро. Юноша тоже был покрыт кровью — своей или чужой, было не разобрать. — Гию‑сан! — Танджиро бросился к нему, глаза горят тревогой. — Вы в порядке? Не ранены? — Нет, — коротко ответил Гию, не отрывая взгляда от тёмных проёмов. — Ты? — Со мной всё хорошо. Вы не видели других? — Нет. Ищу уже пятнадцать минут. Танджиро указал на прямой коридор: — Тогда пойдём туда. Думаю, там мы сможем… Его слова оборвал грохот. Потолок рухнул, осыпая их градом обломков. В клубах пыли возник силуэт — Аказа, третья высшая луна. Оба охотника мгновенно приняли боевые стойки. Воздух сгустился от напряжения. — О‑о, посмотрите, кто тут у нас, — голос Аказы звучал как скрежет металла. — Слабак, что не смог никого защитить. Твою никчёмную жизнь тогда спас водяной столп, да? — Он бросил короткий взгляд на Гию. — Пламенный столп, водяной… Всем им приходилось спасать тебя, потому что ты ничтожный слабак. Танджиро стиснул рукоять катаны: — Заткнись, ты мерзкий демон, убивающий только слабых! Если ты так силён, почему не убил нас всех? Не оправдывайся тем, что тогда взошло солнце — ты просто трус, поджав хвост, убежал! Аказа усмехнулся. В мгновение ока он оказался перед Танджиро, кулак рванулся к его голове. Гию рванулся на помощь, но Танджиро уклонился с неожиданной грацией и контратаковал — катана рассекла руку демона. — Ладно, не такой уж слабак, — признал Аказа. — Ты стал сильнее. Но этого недостаточно для победы надо мной. Следующий удар демона встретил Гию. Его меч вспорол кисть Аказы, затем — грудь, плечи, ноги. Но раны затягивались мгновенно — регенерация работала безупречно. Звуки боя наполнили коридор: звон стали, удары кулаков, треск ломающихся стен. Аказа резко ударил ногой по мечу, и Гию отлетел на десятки метров, пробивая спиной деревянные стены. — Теперь твоя очередь, — Аказа повернулся к Танджиро. — Посмотрим, насколько ты стал силён. Демон рванулся вперёд. Танджиро крепче сжал катану, глаза горели решимостью. Битва продолжалась. Тем временем другие столпы не теряли ни секунды. Мицури и Обанай, объединив силы, бросились на демона‑хозяина этого проклятого места — того, кто управлял самой структурой лабиринта. Их мечи сверкали в полумраке, рассекая тьму и демонов, встававших на пути. Санеми, Гёмей и Муичиро продвигались вглубь крепости, пока не столкнулись с первой высшей луной — сильнейшим из демонов после Мудзана. Воздух вокруг него дрожал от подавляющей ауры, а глаза светились холодной, безжалостной решимостью. Рядом со столпами сражались рядовые охотники — они брали на себя обычных демонов, позволяя столпам сосредоточиться на главных угрозах. Среди них оказались и друзья Танджиро: Зеницу, Иноске, Канао и Генья. Каждый из них нашёл свою роль в этой кровавой симфонии битвы.

***

Шинобу едва держалась на ногах. Холод пробирал до костей, тело дрожало от изнеможения, а запас яда почти иссяк. Доума стоял напротив — невозмутимый, словно ледяная статуя, наблюдая за её тщетными попытками. В углу помещения без движения лежала Аяно — она потеряла сознание десять минут назад, и пока не подавала признаков жизни. «План провалился», — с горечью подумала Шинобу. Доума с лёгкостью разгадал их замысел и обратил его в прах. Ампула с лекарством всё ещё была у неё, но вколоть его казалось невозможным: от демона исходил такой холод, что даже прикосновение к нему могло стать смертельным. «Может, уже отдать ему своё тело?» — мелькнула предательская мысль. «Нет. Должен быть другой выход», — тут же одёрнула она себя. Она попыталась шагнуть влево, но вдруг потолок с грохотом обрушился. Из облака пыли и обломков вырвался Иноске — его движения были быстры и хаотичны, как у дикого зверя. Он атаковал Доуму с неистовой силой, отрубив обе руки демона, а затем мощным пинком отбросил его на несколько метров. В тот же миг распахнулись массивные ворота, и в проёме возникла Канао. Она молниеносно оказалась рядом с Шинобу, обнажив меч. — Канао… — едва слышно прошептала Шинобу. — Мастер! Вы в порядке? — Канао не оборачивалась, её взгляд был прикован к Доуме. — Это тот самый демон, о котором вы рассказывали? — Да. Канао, мне нужно, чтобы ты его отвлекла, — Шинобу сжала в руке ампулу. — А затем я вколю ему лекарство. Пусть Иноске тоже его отвлекает. Канао коротко кивнула и приготовилась к атаке. Иноске вновь ринулся на демона, целясь в голову, но Доума легко отбил удар и контратаковал, добавив к атаке ледяные шипы. Иноске едва успел увернуться, потеряв равновесие, и в этот момент Доума перешёл в наступление, намереваясь оборвать его жизнь. Но тут со спины атаковала Канао — её меч лишил демона ног и едва не срубил голову. Доума начал терять терпение. Ему надоело лишаться конечностей. Он призвал магию крови, создав несколько клонов, а затем — огромную статую Будды, которая заморозила всё вокруг. Мощным ударом по полу он вызвал сотрясение, от которого стены задрожали. Демон огляделся. Охотница в углу исчезла. Девушка с заколкой тоже пропала. Перед ним остались лишь двое: юноша в маске кабана и девушка с другой заколкой, которые уже разобрались с клонами. Внезапно Доума ощутил странный запах. Он резко обернулся, выставив перед собой вееры. И не зря: на него атаковала Аяно, но вееры успешно заблокировали удар. Как только Доума позволил себе усмехнуться, он почувствовал острую боль в шее и зуд. Он взмахнул веерами, создав вокруг себя кольцо ледяных шипов, и прикоснулся к больному месту. Кожа там буквально плавилась и гнила. Он упал на колени, кашляя кровью. Шея нестерпимо болела, конечности отказывались подчиняться. Ледяные шипы рассыпались, вееры лежали рядом, но поднять их он уже не мог. Кашель не прекращался. Лужа крови под ним росла. Лицо приобрело нездоровый чёрный оттенок, кровь загустела, глаза начали вытекать. Над ним нависла тень. Доума с трудом поднял голову и увидел Шинобу — она смотрела на него с холодной, почти безэмоциональной улыбкой. — Что… ты сделал со… мной? — с трудом выдавил Доума, его голос прерывался от боли. — Вколола лекарство, — спокойно ответила Шинобу, убирая меч в ножны. — Я не думала, что оно подействует, но, как видишь, сработало. Суть лекарства — превращать демона в человека. Но твой демонический организм не обратим. В тебе не осталось ничего человеческого. Оно просто убивает тебя. Она развернулась, собираясь уйти. — Удачи гореть в аду, — бросила она напоследок. Доума рухнул на пол, окончательно лишённый сил. Кашель продолжался, но кровь загустела настолько, что почти не выходила из рта. Он начал захлёбываться в собственной крови, с ужасом наблюдая за своей смертью. Через пару минут всё было кончено. Бездыханное тело осталось лежать в луже крови, постепенно разлагаясь, превращаясь в зловонное болото. Шинобу подошла к друзьям, обняла их и поблагодарила за помощь. Затем быстро осмотрела их раны, оказав первую помощь. — И что делать дальше? — спросила Канао, её голос звучал устало, но твёрдо. — Думаю, стоит немного отдохнуть и двинуться на поиски остальных, да, Шинобу‑сан? — предложила Аяно. — Да, ты права. К счастью, серьёзных ран нет, так что экстренной помощи не требуется. Пять минут — и идём дальше. Сидя на холодном деревянным полу, приходя в себя после битвы, Шинобу невольно вспомнила о том, о ком старалась не думать. Гию Томиоко. Она не хотела вспоминать о нём — боялась, что беспокойство за него отвлечёт от битвы. «Что с ним? Жив ли он? Где он?» — мысли роились в голове, не давая покоя. — Шинобу‑сан? — голос Аяно вывел её из оцепенения. — Ты в порядке? Тебя что‑то беспокоит? Ты выглядишь встревоженной. — А, нет, что ты. Всё в порядке, не беспокойся, — попыталась отмахнуться Шинобу. — Волнуешься за Томиоко‑сана? — Аяно попала в точку, её голос звучал мягко, но в нём сквозила неподдельная заинтересованность. — Не стоит это скрывать. Я давно заметила перемены в ваших отношениях. И ещё… кольцо. Оно ведь от Томиоко‑сана, да? — Аяно едва заметно улыбнулась и взглядом указала на изящное украшение на пальце Шинобу. Шинобу невольно опустила глаза на кольцо. В груди тут же вспыхнула досада: «М‑да, видимо, забыла снять и убрать в мешок». Она на мгновение замерла, обдумывая, как лучше ответить, но потом решила не юлить. — Да, от него, — призналась она, слегка коснувшись кольца кончиком пальца. — И да, волнуюсь. Это ведь главное логово демонов. Здесь опасно. — Говоришь так, будто Томиоко‑сан слабак и не способен убить демона. Он — столп воды, один из сильнейших. Не думаю, что с ним что‑то случится. — И что? Это не запрещает мне волноваться о нём. — Ладно, думаю, пора нам уже, — Аяно поднялась, взяв в руки ножны. — Да, пора, — согласилась Шинобу, затем обратилась к Канао и Иноске. — Собираемся. Нужно найти остальных. Четверо охотников, объединившись, двинулись вглубь бесконечных коридоров, где каждый поворот мог скрывать новую угрозу или долгожданную встречу.

***

Гию с оглушительным грохотом впечатался в деревянную стену. Пролетев порядка десяти метров, он рухнул на пол. Спина неистово болела, в голове пульсировала тупая боль, перед глазами мелькали тёмные пятна. — Чёрт… — Гию закашлялся, чувствуя, как грудь сдавило спазмом. — Куда я улетел? Он с трудом приподнялся, огляделся. Окружающее пространство выглядело совершенно незнакомым — он оказался невероятно далеко от места битвы. — Надо срочно спешить на помощь, Танджиро там один не справится, — пробормотал он, с трудом вставая на ноги. Отряхнув с одежды осколки дерева и пыль, Гию рванулся вперёд. В то время как Гию пробивался сквозь лабиринты, Танджиро продолжал сражаться с Аказой. Техника «Хиноками Кагура: Танец» сменялась «Хиноками Кагура: Чистое сияние» — атаки шли беспрерывной чередой, но демон лишь улыбался, легко отражая каждый удар. Аказа намеренно поддавался, почти не атакуя в ответ. Ему хотелось растянуть удовольствие, насладиться каждой секундой боя. — Признаю, ты уже не тот слабак, каким был раньше, — Аказа резко отбил очередной удар и выбил меч из рук Танджиро. — Но этого недостаточно. Пора умирать. Его кулак устремился к животу юноши — тот самый удар, которым он едва не убил Ренгоку. Но удар так и не достиг цели. В последний момент подоспевший Гию мощным взмахом меча отрубил руку демона. И тогда произошло нечто неожиданное — на лице Гию вспыхнула метка истребителя. Он совершил стремительный рывок, осыпав Аказу градом молниеносных ударов. Оттеснив демона от Танджиро, Гию замер в боевой стойке. — Ты вернулся, столп Воды! — взревел демон. — Что за скорость, что за выносливость! Столп Воды, назови мне своё имя! Аказа ударил по полу с такой силой, что оба воина провалились ещё ниже. — Хочу узнать имя столь сильного столпа Воды! Последний раз я сражался так 50 лет назад. Ты — самый сильный обладатель дыхания Воды! — Я не называю имя демону, — холодно ответил Гию, вновь бросаясь в атаку. Схватка набирала обороты. В один момент Гию допустил просчёт — его корпус оказался открыт. Он взмахнул мечом сверху вниз, но Аказа ловко подловил его, согнул и сломал меч одним резким движением. Оружие разрушено. Аказа занёс кулак для решающего удара в живот. Отбить не получится, увернуться тоже… «Это конец», — пронеслось в голове Гию. Но в последний момент Танджиро отсек Аказе кисть. Гию остался жив, однако мощный удар демона всё же достиг цели — столп Воды отлетел назад и рухнул на спину. Аказа был потрясён. Он не заметил приближения Танджиро — даже сейчас, когда юноша стоял прямо перед ним, демон не чувствовал его боевой ауры. Танджиро полностью подавил её. Медленно, с несокрушимой решимостью, Танджиро двинулся вперёд. Аказа не мог понять, почему у противника нет боевой ауры — даже у новорождённого ребёнка она присутствует. В мгновение ока Танджиро подпрыгнул, развернулся в воздухе и отрубил Аказе голову. Демон не успел ничего предпринять. Голова упала и рассыпалась в прах. Тело тоже начало превращаться в пыль… но внезапно оно зашевелилось. Шея начала регенерировать. Мощный взмах ногой — и Танджиро отлетел в груду обломков. Гию попытался атаковать, но всё было бесполезно — раны заживали за секунду. Оба охотника были на грани истощения. Гию едва держался на ногах. Танджиро без сознания лежал среди обломков. Аказа медленно приближался к Гию — его движения были слабыми, но с каждой секундой он восстанавливал силы. Как только голова демона полностью регенерирует, он вернёт себе мощь и убьёт Гию. Но столп Воды был непреклонен — он будет сражаться до последнего вздоха. — Томиоко‑сан! — внезапно раздался голос из коридора. Гию прищурился. К нему спешили Шинобу, Канао, Иноске и Аяно. Аказа начал оборачиваться, но Шинобу молниеносно приблизилась к нему и вколола лекарство. Реакция организма Аказы отличалась от реакции Доумы. Если Доума просто погиб от лекарства, то Аказа начал превращаться обратно в человека: вместо гниения и плавления кожи его волосы потемнели, мертвенно‑бледная кожа приобрела живой, естественный оттенок, а узоры в глазах исчезли. Демон застыл в трансе. В его сознании вспыхнули давно забытые воспоминания: мужчина в форме для кэндо, другой — в повседневной одежде, и невероятно красивая девушка с глазами, напоминающими цветущие поля. Он осознал, что всё это время жил ложной жизнью, причиняя боль близким людям своими поступками в обличии демона. Настоящая жизнь ждала его там — среди облаков, рядом с ними. Истребители замерли, не опуская мечей. Перед ними стоял уже не демон, а человек — но его поведение вызывало опасения. Внезапно Хакуджи (его человеческое имя) схватил обломок меча Гию и вонзил его себе в живот. Кровь хлынула потоком, заливая всё вокруг. Гию, едва держась на ногах, подошёл и завершил его страдания, обезглавив тело. — Жил как демон, погиб как самурай, — тихо произнёс он и тут же рухнул в обморок. — Томиоко‑сан! — Шинобу мгновенно оказалась рядом, приложив ухо к груди Гию. Сердце билось — размеренно, тихо, но билось. Он просто потерял силы от перенапряжения. Шинобу обработала раны Гию, затем — Танджиро, которого принесли Канао и Иноске. В этот момент над ними пролетел ворон: — КАР! ПОСЛЕДНЯЯ ЛУНА БЫЛА ПОБЕЖДЕНА! КАР! Следом появилась другая ворона: — КАР! ФИНАЛЬНАЯ БИТВА С МУДЗАНОМ! КАР! ВСЕ, КТО МОЖЕТ, ПРИХОДИТЕ К МЕСТУ БИТВЫ! Четвёрка поняла — нужно идти. Но оставлять двух раненых охотников без присмотра нельзя. — Мидзука‑сан, Канао, Иноске — вы идите, — распорядилась Шинобу. — А я останусь здесь, пока не придут какуши. И ещё — возьмите ампулы, они могут пригодиться. Она передала одну ампулу Аяно. — Хорошо, мастер, — кивнула Канао и двинулась вперёд. — Да, Шинобу‑сан. Вы присмотрите за Томиокой‑саном, — добавила Аяно, присоединяясь к Канао. — НАПРОЛОМ! — взревел Иноске, устремляясь вперёд. Шинобу осталась рядом с Гию и Танджиро. Её главная задача сейчас — дождаться какуши, помочь поставить на ноги раненых, а затем присоединиться к оказанию помощи другим бойцам. «Я не смогу ничего сделать Мудзану, — подумала она. — Но я займусь тем, что получается у меня лучше всего». Вокруг царил хаос разрушений, но в её глазах горел спокойный, решительный огонь. Битва ещё не окончена.

***

Санеми мчался на полной скорости, рассекая воздух. Чёрный ворон вилял между коридоров, безошибочно указывая путь к тому, кого ненавидели все без исключения. Рядом, тяжело дыша, но неуклонно двигаясь вперёд, бежал Гёмей — его массивная фигура была едва различима в темноте, а тело, обмотанное окровавленными бинтами, свидетельствовало о цене, которую они уже заплатили в этой войне. Они убили Первую Высшую Луну — грандиозная победа, но какой ценой! В груди Санеми словно зияла чёрная дыра: Муичиро больше нет. Как и Геньи. Оба погибли мучительной смертью, и эти образы неотступно преследовали его. Перед глазами Санеми вновь всплыла жуткая картина: Генья, лежащий в луже собственной крови, лишённый половины тела; Муичиро, без руки, с чудовищной раной, перерезавшей туловище пополам. Санеми резко зажмурился, тряхнул головой, изгоняя эти видения. Он уже выплакал достаточно слёз. Сейчас нельзя поддаваться горю — нужно сосредоточиться на главном: убийстве Мудзана. Ворон резко свернул в очередной поворот, взмахнув крыльями, и оба истребителя наконец увидели его. Мудзан выбрался из ловушки, и теперь перед ними стоял не просто демон — нечто куда более ужасающее. Его тело превратилось в кошмарную мозаику из ртов, усеянных острыми клыками; из спины вырывались огромные щупальца, извивающиеся, как живые змеи; а глаза пылали безудержной яростью. Но этот облик не напугал истребителей — напротив, он лишь усилил их ненависть, превратив её в раскалённую добела решимость. Первым атаковал Санеми. С молниеносной скоростью он ринулся вперёд, отсекая несколько щупалец. Те с отвратительным хлюпаньем упали на землю, но уже через мгновение начали регенерировать. Не теряя ни секунды, Гёмей вступил в бой: его массивная булава, вращаясь с оглушительным свистом, обрушилась на голову Мудзана, превращая её в кровавое месиво. Но всё было тщетно — и щупальца, и голова восстанавливались с пугающей скоростью. Атаки Мудзана не подчинялись никакой логике: хаотичные, бешеные, лишённые техники и чёткой траектории. Он размахивал щупальцами во все стороны, разрушая всё вокруг — стены ломались, как спички, пол вздыбливалась от ударов, а воздух наполнялся криками и грохотом. К битве присоединились ещё несколько истребителей: Обанай, его движения были точны и расчётливы; Мицури, чья гибкость и скорость поражали даже в этой адской схватке; Аяно, хладнокровный и сосредоточенный; Канао, чья решимость горела в глазах ярче любого пламени; и Иноске, рычащий, как дикий зверь, с безумной отвагой бросающийся в самую гущу боя. Теперь против Мудзана сражались семеро — семь истребителей, семь надежд человечества. — Откуда они взялись?! — взревел Мудзан, его голос сотрясал воздух. — Чем там занимается Накиме?! Все луны были убиты! МУСОР! ВСЁ ПРИХОДИТСЯ ДЕЛАТЬ САМОМУ! Мудзан ощутил, что Накиме всё ещё жива — звуки бивы доносились откуда‑то издалека. Но она больше не была на его стороне. Контроль он не потерял, она по‑прежнему оставалась его подопечной, но что‑то — какая‑то неведомая сила — заставляло её действовать против него. Мудзан принял решение. Одним стремительным движением он оборвал жизнь Накиме. В тот же миг крепость, которой она управляла, начала рушиться. Стены трещали, башни осыпались, и через секунду все истребители оказались на улице — не просто на улице, а в центре небольшой мирной деревни. Для Мудзана это было на руку. Убив жителей, он мог восстановить силы их плотью. А до восхода солнца оставалось ещё достаточно времени, чтобы уничтожить всех до единого. — Всех жителей — быстро эвакуировать! — прогремел голос Санеми, его тон не допускал возражений. — Нельзя допустить кровопролития здесь! Рядовые истребители мгновенно бросились выполнять приказ. Они врывались в дома, вытаскивали сонными, ничего не понимающих людей, подхватывали на руки детей и стариков. Многие жители были настолько ошеломлены, что не могли даже идти — их приходилось буквально тащить, чтобы уберечь от неминуемой гибели. Но даже при всей спешке Мудзан успел убить пару дюжин человек. С отвратительным чавканьем он притягивал их к себе щупальцами, пожирал один за другим, одновременно отражая атаки столпов. Чаша весов начала склоняться в сторону короля демонов: силы истребителей иссякали. Их движения становились всё медленнее, удары — менее точными, а дыхание — прерывистым. До восхода оставалось всего тридцать минут, а они уже едва могли защищаться.

***

Шинобу мирно сидела на полу, погружённая в свои мысли, когда мир вокруг внезапно перевернулся. Ещё десять минут назад она находилась в крепости — теперь же её окружали лишь высокие деревья и густой подлесок. Лесной сумрак окутывал всё вокруг, а воздух был пропитан запахом влажной земли и хвои. С одной стороны, это было на руку истребителям: в лесу Мудзан не сможет укрыться от лучей восходящего солнца. Оставалось лишь дождаться рассвета. Но с другой — ситуация выглядела тревожно. Перед ней лежали двое раненых истребителей, а из‑за плотной стены деревьев какуши вряд ли смогут быстро их обнаружить. Все вороны, которые могли бы подать сигнал, были убиты в хаосе битвы. Шинобу не сомневалась, что жизни Гию и Танджиро ничего не угрожает — их раны, хоть и серьёзные, не были смертельными. Однако без квалифицированной помощи вернуть их в строй будет непросто. А в грядущей схватке с Мудзаном каждая пара сильных рук имела значение. Тишину леса внезапно нарушил шорох в кустах. Шинобу мгновенно напряглась, рука рефлекторно сжалась на рукояти меча. Несмотря на то что крепость была разрушена и все Высшие Луны мертвы, это вовсе не означало, что в округе не осталось рядовых демонов. Они могли оказаться в лесу после катастрофы — и неизвестно, сколько их там могло быть. К счастью, из зарослей вышли долгожданные какуши. Их лица были сосредоточены, движения — чёткими и выверенными. Они быстро приблизились к раненым, осмотрели их и приступили к лечению. Шинобу присоединилась к ним: её опыт в медицине был неоценим. Вместе они обработали раны, наложили свежие бинты, аккуратно зафиксировали повреждённые участки. Гию и Танджиро выглядели измождёнными — их одежда была пропитана кровью, лица посерели от усталости. Теперь оставалось лишь привести их в чувство. Какуши, закончив первую помощь, отправились дальше — искать других раненых, если таковые имелись. Шинобу осталась рядом с Гию и Танджиро, её взгляд скользил по их лицам, пытаясь уловить признаки пробуждения. — Томиоко‑сан, — тихо произнесла она, глядя на его бледное лицо. Её голос звучал мягко, но в нём сквозила лёгкая ирония. — Вы всё такой же невозмутимый. Спите, пока другие сражаются. Вам совсем не стыдно? — голова Гию покоилась на её коленях, и Шинобу невольно начала поглаживать его щёки кончиками пальцев. — Пожалуйста, вставайте. Ваша помощь сейчас нужна как никогда. Без вас и Танджиро‑куна они не справятся… — Её голос дрогнул, а глаза медленно наполнились влагой. — Томиоко‑са… Внезапно рука Гию слабо шевельнулась. Затем его веки дрогнули, и глаза приоткрылись — но лишь на мгновение. Он всё ещё был погружён в полузабытье, и Шинобу понимала: нужно что‑то, что мгновенно вернёт его в сознание. Не раздумывая, она наклонилась и коснулась его губ своими. Этот поцелуй был коротким, но решительным. Губы Гию оказались грубыми и сухими, в то время как её — мягкими и влажными. Эффект не заставил себя ждать: Гию резко распахнул глаза, его тело напряглось, а лицо исказилось от изумления. Шинобу отстранилась, едва сдерживая улыбку. — Кочо, что ты делаешь?! — Гию уставился на неё, его взгляд был полон смятения. — Вы не просыпались, вот и пришлось вас разбудить, — она тихо рассмеялась, её глаза блеснули. — Реагируете так, будто это впервые. Неужели забыли все наши утренние и ночные поцелуи? — Это было… неожиданно, — пробормотал Гию, слегка покраснев. Его голос звучал сдержанно, но в глазах читалось смущение. — Ладно, Томиоко‑сан, битва ещё не окончена. Вам нужно идти. Столпы сражаются с Мудзаном, и ваша помощь им необходима. — А ты? Ты ведь тоже столп, — спросил Гию, в его голосе прозвучала надежда. Надежда что она не пойдёт. — Я не пойду, не переживайте. Мои яды бесполезны против Мудзана, — она сделала паузу, её взгляд стал серьёзным. — Пожалуйста, будьте осторожны. Надеюсь, вы не собираетесь оставлять молодую девушку одну? Гию не нашёл, что ответить, но он улыбнулся, заметил кольцо на её пальце. «Всё ещё не сняла? Не переживай. Не оставлю, после такого». Молча поднявшись, он подхватил Танджиро за плечо и направился к месту битвы. Судя по всему, Танджиро должен был очнуться по дороге — времени на промедление не оставалось. Гию ускорил шаг. Каждая секунда была на счету. Если он не поспеет, цена промедления может оказаться непомерно высокой.