Сборник зарисовок по филье

— И… Готово! — Девушка затянула ленточки, которые собрались в чудненький бантик, так сильно напоминающий те, что завязывают в мультфильмах на подарках где-то в Америке. Поставив руки на пояс, Сменкина в последний раз оценила свою работу. Ярко-красная плотная лента легла на зону глаз, лишая Фила кругозора. Забавно, но для анонимности — самое то. Разумеется, красоты ради, девушка сделала несколько бантиков, а к торчавшему у затылка концу прикрепила бирку с короткой, но понятной надписью: «С Новым годом)))». Праздничную атмосферу создавал не только аксессуар: «подарочек» был облачён в красный свитер с незатейливым белым рисунком. Кире свитер нравился. Белая волна, идущая вдоль груди, а под ней — полоса, на которой так красиво смотрелись небольшие ёлочки. Черных сидел на диване: руки связаны за спиной, а губы недовольно поджаты. —Мне не нравится эта затея, — буркнул блондин, запрокидывая голову на спинку дивана. Сменкина, молча закатила глаза, возвращая взгляд на экран мобильника. Илья: «Кир,я у подъезда… Ты же на седьмом??»

You:

«Да,Илюш, на седьмом. Столько дружим, а ты всё спрашиваешь»

Илья: «У меня из головы вылетает постоянно😣 Я всё думаю, что ты на двенадцатом»

You:

«Беги скорее. А то сейчас передумаю тебе подарочек дарить»

Илья: «Иду, иду)». Появление в квартире её лучшего друга не заставило себя ждать. Звонок пронёсся эхом по притихшим комнатам, наполненным запахом хвои и мандаринов. —Помни: ты мне должен.       И, погрозив Черных указательным пальцем (опустим тот факт, что он по определению не мог бы этого увидеть), девушка направилась к входной двери, игнорируя раздосадованный стон позади.       Снежинки, зацепившиеся за рыжие пряди, таяли, оставляя влажные блики под светом гирлянды. Тёплые наушники спасали от шапки, но всё равно не уберегли Муромова от лёгкого упрёка. —Заболеешь ведь.       Илья пожал плечами, и на его губах блеснула кроткая улыбка. Кира подошла ближе, осторожно помогая пальцами снять шарф. —Подарок я оставила в гостиной. А пока в магазин отойду.       Илья улыбнулся. —А как же «интересна твоя реакция»? —Потом расскажешь.       И, подмигнув, она вложила шарф в его ладони, покрытые светлыми перчатками.       Одевшись, пока друг, напротив, избавлялся от последних тёплых слоёв, Сменкина подошла к двери, нацепив чужие наушники на себя. Брать вещи друг друга было для них маленькой традицией. Простой, обыденной и дружеской. —И… да. Делай с подарком всё, что хочешь, но, прошу, в рамках закона.       Илья кивнул,хотя на лице его отразилось лёгкое беспокойство. Зная Сменкину, она точно — абсолютно точно — приготовила что-то безумное. —Кирюш, а это точно хорошая идея?.. —А-га!       Она порхала, как стрекоза, от шкафа к шкафу. Илья метнул взгляд на закрытую дверь гостиной. Что же там такое? Интерес, подобный изжоге, подступил к горлу кислотой. —Удачи!       Не успел Муромов опомниться, как дверь с тихим щелчком закрылась. Он вздрогнул, а после приобнял себя за локти. Зелёная кофта хорошо грела, но по спине всё равно пробежал холодок. За окном медленно спускались сумерки, окрашивая снег в сиреневый, а в комнате мигали огоньки гирлянды, отбрасывая тёплые блики на стены.       Ладно. Как там было… «Была не была»?       Открывая дверь, Илья не мог не заметить сидящую на диване фигуру. Он замер. Ноги будто прилипли к полу. Фил. Чёртов Черных… На диване. В чёртовой ленте. В голове хаотично крутились мысли от «какого чёрта он здесь?!» до «а ведь ленту можно было бы обвить по технике шибари».       Помотав головой, в тщетной попытке расставить всё в рыжей макушке по полочкам и заодно прогнать смущение, Илья подошёл ближе.       В ушах зазвенел задорный голос Сменкиной. «Делай с подарком, что хочешь».       Что он хочет…О… А фантазия у Ильи была богатой. Очень. Как могучий русский язык, по словам учителей средней школы.       Юноша провёл языком по пересохшим губам,ощущая на кончике сладость бальзама. А после решил действовать. И молчать. Быть для Черных одной из его мимолётных пассий.       Осторожно взобравшись на колени «подарка», Муромов прильнул к губам напротив, оставив ладони на плечах в этом дурацком свитере, купленном по скидке в малоизвестном магазинчике торгового центра.       Его губы. Мягкие. Так и тянуло укусить, впиться до стона. Шершавый язык скользнул по линии губ и тут же отступил. Муромов усмехнулся, наблюдая, как сбилось дыхание у партнёра, как вздымалась под свитером грудная клетка. Он положил ладонь на чужую грудь, искренне восхищаясь этой властью.       Он может касаться его везде.       Губы сами собой легли на скулу, прочертив дорожку к виску. Проворные пальцы коснулись запястий, заведённых за широкую спину. Подушечки нежно погладили мягкую кожу. Нащупав знакомую ленту, Илья потянул её на себя, освобождая ладони Черных. Те, в свою очередь, ловко легли на его талию, крепко впиваясь пальцами под рёбра. Муромов завёл ладони за плечи, обняв шею соперника. Уже завтра они вновь будут встречаться взглядами, в которых нет и намёка на романтику. Но сегодня они могли целоваться. Страстно, до головокружения, кусая губы и сливаясь в одном дыхании.       Понимал ли, в свою очередь, Черных, кого целует? Скажем так: догадывался. Каким бы худым и изящным ни оставался Муромов, он был мужчиной, со всеми вытекающими особенностями. Так привлекающими самого Фила, если уж на то пошло.       Сегодня была возможность делать то, чего хотелось долгие месяцы, без последствий и обязательств. Просто целоваться. Потому что можно. С Ильёй. Потому что он этого хочет.       Стоило мёртвенно-холодным пальцам лечь на разгорячённые щёки, как от контраста мурашки пробежали по позвоночнику, вырвав из груди тихий вздох, обвивший теплотой губы напротив. В отместку Фил решил поступить радикальнее. Тёплой ладонью он забрался под зелёный мягкий свитер, заставив сидящего на его коленях Илью выгнуть спину и отстраниться. Небось вновь прикрыл рот ладонью. Одна лишь фантазия о том, как это выглядело, заставила кровь прилить уже отнюдь не к щекам. Интересно: а что, если поймать его с поличным? Вновь ли эта бестия будет отнекиваться?       Фил потянулся к повязке, но Илья был предусмотрительнее, лёгким движением отвел его руку. А после прислонился к нему, крепко обняв, будто огромного плюшевого медведя. И Фил не мог не ответить на объятие, положив одну ладонь на макушку, нежно перебирая рыжие пряди между пальцев.       Завтра всё снова будет как прежде. Но сердца обоих уже растаяли,не дожидаясь весны. Тихая капель отразилась теплом на губах, от которой дрогнула улыбка.       Когда-нибудь им хватит смелости,чтобы признаться.       Когда-нибудь Илья перестанет так цепляться за возможность угодить. Поднявшись, он хотел поцеловать его вновь. В последний раз. Но губы, будто заблудившись, коснулись лба.       Он поднялся и окинул возлюбленного взглядом: взъерошенные волосы, раскрасневшиеся щёки, сбитое дыхание. Хотелось выдохнуть тихое «идиот», но сегодня Илья — не более чем одна из анонимных пассий Филиппа Черных.       «Прощай»,— шептал тоскливый взгляд янтарных глаз, нехотя перемещаясь на окно, за которым кружился в зимнем вальсе снег. Должно быть, он достоин только такого новогоднего чуда. Мимолётного. Безымянного.       А в комнате, наполненной светом гирлянд и предвкушением боя курантов, тишину нарушил лишь сдержанный вздох и тихое щёлканье отстёгиваемой пряжки.