Сборник зарисовок по филье

      Илья прикрыл глаза. Порой остановиться и просто вслушаться в тишину казалось таким необходимым, что он ощущал себя ненормальным. Впрочем, таковым он, наверное, и был.       Как иначе объяснить это непонятное влечение к парню с широкой улыбкой на губах и дурацкими, но так хорошо уложенными светлыми волосами?       Он сжал в пальцах свитер. Мягкая, чуть покалывающая ткань ответила слабым разрядом. Илья выдохнул. Слишком резко. Запах хлорки ударил в нос, раздражая слизистую. Всё хорошо. Просто урок физкультуры. Он просто переодевается. Даже не смотрит на Черных. Ему абсолютно — да, абсолютно — не интересен этот белобрысый клоун.

— Ого! Нихера себе у тебя засос, Илюх!

      Илья вздрогнул. Оголенные плечи мгновенно напряглись. Шея? Чёрт. Перед глазами промелькнул образ: там, у самого основания. Вчера. Губы Фила.       Нет…        Нет, нет, нет, нет, нет...        Фил же обещал. Он же никак не мог оставить метку!       Но в голове всё ещё звенел голос одноклассника.

"Засос"

      Оборачивается. Медленно. Будто боится потерять сознание от одной только мысли, что их могут раскрыть.       В глазах, освещенных тусклым янтарём ламп, плескалось предвкушение совсем скорого скандлала. Ещё и этот… Андрей. Скалится! А сам сидит без футболки и чуть ли не в одних трусах. А рядом... Фил. Облокотился о рюкзак. Хуже всего, что на его лице нет раскаяния. Только необъяснимое словами виноватое, но от того не менее гордое выражение. Словно у кота, который сожрал сметану и ни капли не жалеет. Эта полуулыбка бесила больше всего.

— Что, Илюх, уже не такой белый и пушистый? Колись, кого себе нашёл?

      Взгляд вновь возвращается к Андрею. Илья сводит брови к переносице, борясь с желанием накрыть ладонью зудящую от чужих взглядов кожу. — Не твоё дело. — Ревнивая небось, — с недосмешком-недохрюканьем вторил ему Антон. Близнец Андрея. Те же карие глаза, те же светлые волосы, — О, какой след! — И развёл руками, явно преувеличивая. Илья даже не замечает как зубы сами собой сводятся и едва ли не скрипят от напора. — Да. Ревнивая, — его глаза останавливаются на голубых.       Да как он вообще посмел? Илья же четко говорил: никаких меток. А вдруг мама бы увидела? Или ещё что хуже? Ладно, что оставил, но тот факт, что Фил ещё и промолчал об этом вгонял в такое бешенство, что... Так ещё и улыбается зараза! Широко так. С вызовом. "Ну что ты мне сделаешь, Илюшенька?" Илье хотелось фыркнуть.       А после стереть эту ухмылку с его губ.       Желательно, конечно, своими.       Желательно, конечно, не только губами. — Ну, красивая у тебя подружка-то? — пряча улыбку поинтересовался Дима, ловким движением завязывая шнурки на черных кедах. Илья закатил глаза, решая оставить вопрос без должного ответа. И надел футболку. Сквозь ткань, приглушённо, но отчётливо, донеслось короткое "очень" со стороны Фила.       И ведь не поспоришь. Это была чистейшая правда.       Подружка у него была очень красивая. Жаль, что так же и очень наглая. И крайне раздражающая.       Спортзал встретил их привычным холодом, от которого по коже пробежали мурашки. Илья не понимал: почему в их школе всегда нужно так проветривать помещения? Радовало, что сегодня был по плану игровой урок. Оттачивание теории на практике. Значит можно будет согреться в движении.       Пока учитель напоминал правила, взгляд сам собой нашел Фила. Тот, закинув руки за голову и сведя их в замок, что-то втравливал Ксюше. Та лишь закатила глаза, поправляя круглые очки за душу. Илья позволил себе усмехнуться, однако колкости решил оставить при себе. Во всяком случае пока.       Подача. Мяч тяжёлый, с облупленной краской. Стук. По выстуденному кафелю. Мерный. Ритмичный. Фил подбегает ближе к Муромову, вынуждая того перевести снаряд. — Пойдёшь сегодня со своей “подружкой” погулять?       Поравнялись. Бежали практически плечо к плечу. — Передай ей, что я сегодня дома. Отвечает Илья сухо, смотря, строго вперед. Важнее всего на данный момент — площадка. Не какие-то там тупые Черных, которые даже не могут рассчитать своих сил, а... Площадка. — Она могла бы прийти к тебе.       Илья чувствует как чужие сапфиры прожигают в виске дыру.       Уж лучше бы то была пуля.       Там бы Илья смог бы хотя бы устоять. — Сам понимаешь: расписание забито.       Пожимает плечами. И тут же переводит мяч. — О-о, как жаль. Оставляешь свою даму без внимания.       Фил принимает. Подачу, а не грубый ответ, разумеется. Теперь стук раздаётся с его стороны.       Их взгляды наконец соприкоснулись. Илья, уже инстинктивно опустил глаза ниже, застав момент, когда Фил проводит языком по потрескавшимся на морозе губам. Внутри вновь дала о себе знать злость за неосторожность. Он поднял, взгляд — Я подумаю, — выплюнул рыжеволосый.       Как же всё же он хотел его поцеловать. Просто... Притянуть за шею. Обхватить основание шеи ладонями. И поцеловать. Накрыть губы своими. Кусать их, и сжимать между пальцами чужие локоны. До боли. Пока Фил не поймёт, что натворил.       Но ему в руки сунули мяч вместо желаемого тела.       Где-то впереди раздалось противное: “замена!” — Разыгрывай, — коротко бросил Фил, отстраняясь. И Илье захотелось кинуть этот самый мяч обратно. Прямо ему в голову. Напоследок, так скажем.       А с начала урока, на скамейках прогульщиков и симулянтов правда плохочувствующших себя ребят, не стихал шёпот бурных обсуждений. Вик уже успел рассказать сестре о случившимся в мужской раздевалке. И Кира не могла оставить такую новость и без внимания. — Ставлю косарь на то, что это Фил постарался! — прислонившись лбом к деревянной поверхности, обратилась Кира полушепотом к брату, сидящему рядом. Тот лишь пожал плечами. — Не уверен, что Фил смог бы затащить нашего пай-мальчика в постель. — Протри очки и посмотри на них ещё раз, — закатила глаза девушка, прежде чем обратиться взглядом к парочке, — Они даже не скрывают, что флиртуют. — Просто общаются...       Кира окинула его взглядом, даже не пытаясь спрятать хоть часть красноречивого скепсиса. — Фил взглядом сожрать его готов. — Тебе кажется. — Ну конечно. Спорим?       Арт, которого уже успели снять с игры за касание, приземлился рядом с Кирой, чья рука застыла в воздухе, ожидая хлопка об руку брата для достоверного заключения очередной сделки. — О чём спорите?       Кира опустила руку, и в её глазах мелькнула нотка лукавства. — О Филе и Илье. Слышал про засос?       Арт вскинул брови. — Какой засос?       Вик демонстративно закатил глаза. — Понятно. У Ильи засос на шее. Крупный такой. Явно оставляла не девушка. — Либо у Ильи фейтиш на тестероновых красоток, — усмехнулась Кира. На губах Вика дрогнула улыбка. Шутка, пускай, и была довольно глупой, но с уст сестры то звучало действительно забавно. —... Да. В общем… Кира говорит, что Это Фил оставил. — Фил? Он же не пидор, — Арт свёл брови на лбу. Не мог поверить, что "враг с радужного Запада" мог быть настолько близко. Вик только пожал плечами: — Не обязательно же он гомосексуал. У него был же краш на женских персонажей. Возможно он би. — Кто...? — Наполовину гетеро, наполовину гомо. — Да какая разница: педик он или полупедик?! Би - би… мозги мне не еби.       Виктор вновь не определённо пожал плечами. Он не был точно уверен в ориентации своего лучшего друга. Скорее всего из-за того, что никогда не обращал на это должного внимания. Глаза с щепоткой зеленого обратились к полю. Фил и Илья… специфичная пара. Даже исключая, что обоих не назовешь клишированными гомосексуалами, каких обычно показывают в поп культуре. Просто… Они были будто из разных миров. Раздолбай и отличник, который метается по всему городу на все конкурсы и олимпиады… — Держу пари, что мой лучший друг традиционной ориентации! И особенно не стал бы встречаться… Ну. С этим вот, — Арт небрежно махнул ладонью в сторону Ильи.       Кира с усмешкой на губах протянула ему руку. — Ну-ну. — Готовься проиграть! — В глазах цвета хвойного леса замерцал азарт. — Тысяча? — Две, — подключился к их спору Вик, — Думаю… Логика в словах Киры всё же есть. — И ты туда же? — Арт поднял бровь, а на его лице отобразилось разочарование. Однако то быстро сменилось прежней решительностью, — Что ж… Тогда скоро на моём счету пополнятся средства для вложений! — Началось, — устало выдохнул в один голос Сменкины, которые уже вовсю надеялись, что Арт бросил идею с открытием нового бизнеса. — Ну вы чего? — отозвался Мещеряков с виноватой улыбкой, — Эта темка точно не прогорит! — Да-да, — протянула Кира, скрещивая руки на груди. Вик усмехнулся.       Трое спорящих. Двое из которых, сами того не подразумевая, заранее открыли себе дверь к победе.       Дверь за спиной Фила захлопнулась, заставив и без того зашуганного блондина вздрогнуть. Илья был взбешён. По-настоящему взбешён. — Черных, — начал он мягко. Но Фил уже играл в эти игры: спокойствие в начале не могло гарантировать безопасность в конце, — вот, скажи мне. Родной мой... Ты в край охерел?!       Илья не кричал. Нет, это был уже пройденный этап: наори на Фила сейчас, сюда пол школы набежит. Он шипел. Шипел и плевался ядом. Гадюка.       Илья прошёл к подоконнику. Прислонился поясом к холодной поверхности, и откинул голову назад. — Я просто... Поверить не могу, что ты... Что ты вообще способен на такое! — Илюш, ну я ж не специально... — Фил подошёл ближе. Потупил взгляд в пол, авось прокатит. Но Муромов был неумолим. — Как можно поставить засос "не специально"?! — Ну увлёкся, чего бубнить уж... Ты... Очень вкусный, — опять эта глупая, обезоружившая улыбка. Илья приподнял бровь. И в этом жесте Фил уловил только усталость. — Вкусный? — Ага. Сладенький такой. Мой медовый мальчик.       Нашёл за что зацепиться. Эта изворотливость Илью порой ну просто поражала. Вот и сейчас, он, закатил глаза, а после кивнул на кабинку рядом. — Ну-ка брысь.       Фил широко улыбнулся. Ведь это могло означать только одно. Поцелуи. Значит заслужил.       Готовый вилять хвостом от радости, подобно псу, Фил скрылся в глубинах кабинки. Илья, отстранившись от подоконника, подошёл к нему, стряхивая вместе с тем со свитера штукатурку. — Ты знаешь, что ты невыносим?       Илья положил ладони на плечи Фила, очерчивая пальцами круги на мягкой толстовке. — Повторяешься, любимый. — Не подлизывайся, — протянув ладонь а носу Филиппа, Илья легонько ущипнул парня, вместе с тем нахмурившись. — Ай-яй. Пусти!! — Пустил.       И, в самом деле, отпустил.       А после встретился глазами с Филом. Снова. И на этот раз понял, что можно не сдерживаться. Дверь кабинки уже закрыта. Осталось дело за малым: быть тихими. Ладони Фила сжали его талию. Илья прикрыл глаза.       Губы накрыли чужие.       Они прижимались, вспоминая каждую клеточку друг друга. Эти прикосновения. Много прикосновений. На одежде и под ней. И каждое — это любовь. Агрессивная, обиженная. Робкая, нежная. Горячая, подростковая.       Первая.