Loyalty

      Когда их машина тормозит у отеля Four Seasons, у Тэхёна пересыхает во рту от нетерпения. Он слабо соображает, но предвкушение разгоняет кровь по венам на космических скоростях, притупляя его мысли о том, что он собирается сделать в скором будущем. Он не думает ни о чём, кроме крепкого плеча, на котором лежит его голова. Чужой аромат парфюма обволакивает его с ног до головы, вызывая мурашки по телу. Что-то древесное, но не тяжёлое, с добавлением свежести, будто в лесу после дождя гуляешь. Тэхён вдыхает как можно глубже, проваливаясь в блаженную негу.       Успев отправить друзьям в общий чат сообщение о том, что он уехал раньше и решил остаться у родителей в эту ночь, Тэхён выключает телефон. Сегодня он не намерен больше ни с кем общаться, кроме одного интересного мужчины рядом.       Знакомый незнакомец благодарит водителя и первым покидает автомобиль, ожидая, пока Тэхён выйдет следом за ним, предлагая свою ладонь в помощь. А та сухая и горячая, обдает огнём по всем нервным окончаниям. Он поднимает взгляд и сталкивается с чёрными глазами напротив. Они смотрят друг на друга, готовые сорваться в любую минуту. Ещё немного и можно будет заметить пролетающие между ними искры.       Тэ сглатывает образовавшийся ком в горле и переводит взгляд на дорогой отель перед ними. Проживание в таком месте выходит постояльцам в кругленькую сумму, а обслуживание в нём на высшем уровне. И это явно не то место, куда можно завалиться ради одной ночи с незнакомцем.       — Ты тут живешь? — рот раскрывается в абсолютно детском восторге. Даже несмотря на то, что Марк был достаточно обеспеченным и ни в чём Тэхёну не отказывал, он не терял чувства благоговения перед действительно дорогими вещами. Ну и, если совсем честно, то он ни разу в этом отеле не был. Играло любопытство, разбавленное дурманящим алкоголем. С каждым шагом становилось всё интереснее.       — Временно, да.       Знакомый незнакомец уверенно держит его руку и ведёт за собой в открывающиеся перед ними швейцаром двери. Их встречает огромных размеров холл, высоченные потолки и люксовое убранство первого этажа. В лобби несколько администраторов регистрируют приезжих гостей и приветливо кивают проходящей паре. А Тэхён радостно качает им головой в ответ, кокетливо вскидывая ладошку. В ночное время не так много людей находится на первом этаже.       — Почему временно? — не отстаёт он.       Изрядно захмелевший, Тэ без стеснений говорит первое, что в голову приходит, отчего мужчина украдкой пропускает маленькие улыбки. Судя по всему, ему нравится то, что он видит в своей сегодняшней пассии.       — Зачем тебе эта информация, золотце? — крепкая рука уверенно прижимает Тэхёна к своему боку, вцепившись за талию. Словно тот сейчас передумает и решит сбежать. Чужое дыхание ощущается в волосах, вызывая очередные мурашки по телу.       — Пахнешь как самый сладкий грех, — раздаётся шёпотом прямо в ухо, горячий язык проходится по хрящику и Тэхён чувствует, что становится твёрдым. На щеках проступает румянец, а сердце пускается вскачь. Будто ему снова пятнадцать, и он собирается провести «7 минут рая» с понравившимся мальчишкой.       Ох, завтра он будет гореть со стыда, когда будет это вспоминать.       Когда они заходят в лифт, градус напряжения заметно повышается. Знакомый незнакомец нажимает цифру «16» и, стоит раздвижным дверям за ними захлопнуться, как на Тэхёна обрушивается волна страсти, которая накрывает так мощно, что сразу по макушку, не оставляет даже шанса сделать лишний вдох.       Чужие губы накрывают жарким поцелуем, крепко прижимая к себе, руки наконец-то позволяют себе опуститься ниже, сжимая мягкие половинки сквозь ткань брюк. Тэхён тоже отпускает себя, пропускает первый стон от такого напора и, обхватывая своего знакомого незнакомца за плечи, зарывается в мягкие тёмные волосы на затылке, массирующими движениями взлохмачивая укладку.       Давно он такого не чувствовал. Страсть, чистая и ничем не прикрытая, дикое желание, которое с каждым движением губ становится только ярче. Брюки в районе ширинки начинают неприятно давить на возросшее возбуждение. Впервые за долгое время он чувствует себя настолько потрясающе от нахлынувших чувств.       Мужчина, кажется, съесть его пытается, вгрызаясь в его рот, не оставляет живого места, терзая губы. Когда его ладони особенно жёстко сжимают зад, у Тэхёна пролетает мысль, что на ягодицах останутся синяки.       — Полегче, красавчик, — мурлычет он в чужой рот, пока поцелуи спускаются к подбородку и перетекают на шею, где бьётся жизнь.       — Мне крышу от тебя рвёт, золотце, — быстро бормочет мужчина, тут же засасывая участок кожи. Завтра там расцветёт прекрасная роза засоса.       — Ох, — не сдерживается Тэхён. — Я так и не узнал твоего имени, — с придыханием проговаривает он, сжимая пальцы на крепких плечах. Он делает первое движение бёдрами вперёд, чтобы хоть немного облегчить своё состояние, но алкоголь в крови только больше срывает тормоза. Член стоит колом, хочется уже перейти к главному блюду, а лифт всё не останавливается. Он тихо стонет, когда горячие губы касаются одной из его эрогенных зон — его шея очень чувствительна.       Двери лифта внезапно открываются, они оба неохотно отрываются от своего занимательного занятия и, вернув свою ладонь на чужую талию, знакомый незнакомец выводит своего прекрасного спутника в сторону нужного номера.       — Зови меня Мистер Ч, — улыбается он. Выпитый алкоголь не только Тэхёну наконец-то ударяет в голову.       — Что? — фыркает Тэ. — Хочешь, чтобы я это стонал, пока ты будешь загонять в меня свой член? — он заплетается в ногах и чуть не падает, вовремя пойманный чужими руками.       Знакомый незнакомец также фыркает, улыбаясь. Чёрт, у этого мужчины улыбка оказывается красивой. Тэхён почти выдаёт что-то ещё, но они как раз оказываются у нужной двери. «Мистер Ч» оперативно её открывает ключ-картой, пропуская Тэ вперёд, и быстро заходит следом, захлопывая.       — Я Чонгук, золотце, — произносит он, а Тэхён не успевает просмаковать это имя, когда его прижимают к ближайшей стене.       — Тэхён, — успевает пролепетать в ответ Тэ, когда пробки срывает у обоих.       Чонгук скидывает свою жилетку и дёргает застёгнутые полы рубашки. Маленькие пуговички, словно бусины, россыпью разлетаются по полу. Тэхён на секунду теряет дар речи. Ох, этот мужчина прекрасен, словно бог. Не отрывая взгляда от красивого тела, он ловко расправляется со своей рубашкой, выдёргивая её из всё ещё застёгнутых брюк, вызывая у Чонгука облегчённый выдох, когда он касается ладонями горячей кожи, не прикрытой ничем, сжимая талию.       Тэхён зеркалит чужие действия, ныряя руками в раскрытую одежду мужчины и лаская ладонями его кожу на талии и спине. Длинные пальцы вызывают мурашки, бегущие прямо по хребту, от чего Чонгук прикрывает в удовольствии глаза. Они сталкиваются губами, а по ощущениям будто взрывают фейерверки. Настолько ярких эмоций оба давно не испытывали.       Хозяин номера уверенно начинает двигать их обоих в сторону спальни, когда понимает, что банально может не дотерпеть до кровати и взять эту прелесть прямо у входной двери. Он не был романтиком ни разу, но от чего-то хотелось произвести хорошее впечатление на этого невероятного красавчика, которого ему послала сегодня сама госпожа Судьба.       Он даже не надеялся, что сегодня сможет кого-то подцепить. С самого утра он мотался по городу, закрывая последние дела после открытия клуба. Прошло почти два месяца, как он приехал, и ровно неделя, как клуб был официально открыт. Новое место пользовалось популярностью у селебрити и сильных мира сего, отчего прибыль активно текла в карман своему хозяину. К вечеру он решил наведаться в клуб, чтобы подписать необходимые документы по поставкам и встретиться со своим назначенным замом, когда свершилась неожиданная встреча.       Чонгук не уверен до конца, что с ним сегодня в баре творилось, (он подумает об этом позже), но отрицать это дикое чувство притяжения, когда они только первый раз столкнулись у бара, просто не мог. У Чонгука в жизни и в постели было много красивых людей, сексуальных, вызывающих в нём желание разложить на ближайшей поверхности и получить свою долю удовольствия, но то, что он испытывает в настоящий момент, не может ни объяснить, ни описать. Единственное, что в его голове бьётся о стенки разума, так это «Взять и сделать своим!».       — Тэхён, — скрипуче протягивает Тэ, когда они оба добираются до спальни и названный парень падает на его кровать. — Мм, — руки тянутся к собственному паху, поглаживая сквозь ткань тесных брюк.       — Это имя делает тебя ещё сексуальнее, золотце, — мурлычет Чонгук, дёргая молнию на штанах вниз. В голове пролетает мысль, что это имя до жути идёт этому парню, оно ассоциируется с тягучей карамелью, которую так и тянет посмаковать, прокатить по языку.       — Комплимент принимается, — Тэхён, наблюдает за ласкающим себя мужчиной и чуть не давится слюной. Из положения лёжа он видит набухший бугорок в его штанах и сил терпеть больше не остаётся. В отличие от его сегодняшнего кавалера, Тэхён не церемонится, и, пока Чонгук сквозь ткань нижнего белья играет с собой глядя на него, переворачивается на живот и, приняв коленно-локтевую, стаскивает с себя сразу всё, не забыв при этом игриво выгнуться в спине, не оставляя и капли для полёта чужой фантазии.       — Ох, прелесть какая, — довольно проговаривает мужчина на представшую перед ним картину: поцелованная солнцем бронзовая кожа, гладко выбритые длинные ножки разведены немного в стороны, такие же гладкие яички и звёздочка ануса, раскрытая для него между упругих ягодиц. Он подходит ближе и проводит сухим пальцем по нежной коже, пуская сладкую дрожь по телу Тэхёна, который, обернувшись от пробежавшего удовольствия, прикрывает на мгновение глаза. Губ касается довольная улыбка и Чонгук ловит себя на мысли, что она ему нравится.       Ему очень нравится то, что он видит перед собой. Парень абсолютно раскрепощён и не стесняется этого, что заводит ещё больше. Чонгук не любит, когда играют в скромность, он любит, когда человек перед ним честен в своих желаниях и желания Тэхёна для него сейчас лежат как на ладони. Они ясны и понятны. И кто он такой, чтобы не дать ему того, чего он хочет?       Чонгук опускает руку ниже и оглаживает мошонку с яичками, не оставляя ни одного участка кожи без внимания, раззадоривая парня ещё больше. Наконец, добравшись до члена, обхватывает его крепко ладонью, пробуя его тяжесть в руке и проводит уверенно несколько раз, другой рукой ныряя в собственное нижнее бельё и проделывая точно такие же манипуляции.       Облегчённый стон они издают одновременно.       — Боже, Чонгук, — не сдерживается Тэхён и этого оказывается вполне достаточно, чтобы тот наконец стянул с себя остатки одежды.       Заметив, как раздевается мужчина, он оценивает представшую перед ним картину в полной мере: крепкое натренированное тело, набитый рукав на левой руке и колом стоящий член, достаточно потемневший от прилившей в него крови с темной головкой. «Ох, размер что надо», — пролетает мысль в голове Тэхёна.       — Золотце, — зовут его, и он поднимает потемневший взгляд с чужого члена выше. На лице Чонгука до ужаса довольная улыбка, он тоже горит от нетерпения это понятно по тяжёлому дыханию и тому, как язык облизывает губы. Поймав взгляд мужчины, он улыбается приглашающе, немного покачивая бедрами и сердце Чонгука в груди сбивается на секунду с ритма.       Этот парень и правда выглядит как грех. Самый желанный грех.       — Не против, если я вылижу тебя, моя радость? — он замечает на чужом лице удивление, перемешанное с восторгом. Он видит, как раскрываются чужие глаза и не сдерживает смешка.       — Конечно, — предвкушающе выпаливает Тэхён, не ожидая такой инициативы от мужчины. — Боже, да, пожалуйста, — озвучивает он собственное согласие, сильнее прогибаясь в спине.       — Тогда немного сменим позу.       Тэхен чувствует, как рядом прогибается кровать и его за талию тянут наверх.       — Приподнимись, золотце, я нырну под тебя, — и когда Тэхён выполняет заданные манипуляции, перед его лицом появляются крепкие бедра и чужой член, готовый к развлечениям.       — О Боже, — выдыхает он поражённо.       — Не то слово, золотце, — доносится сзади довольное бормотание. Он чувствует, как горячие ладони сильнее разводят ягодицы, чувствует горячее дыхание на своей коже в самом интимном месте и, когда ощущается первый мазок языка, не может сдержать стона удовольствия. Дрожь проходит по телу, когда он, покружив немного, проникает внутрь. У Тэхёна непроизвольно глаза от удовольствия закатываются, а сам он наклоняется ниже, поводя раскрытыми губами по члену перед собой. Сзади доносится довольное мычание и это как сигнал к действиям.       Тэхен никогда не считал себя ханжой, но поза шестьдесят девять для него была всегда крайне откровенной, она ассоциировалась у с проявлением доверия к человеку. Однако, в настоящий момент она вызывает в его пьяном мозгу лишь дикое возбуждение. Чонгук самозабвенно вылизывает его зад, иногда переходя на истекающий смазкой член, тогда как он сам выполняет акробатические трюки с глубоким минетом. Глотку распирает нежная головка и Тэхён в этот момент благодарит свою наследственность, что не обладает рвотным рефлексом. Сокращая мышцы горла, он то и дело заставляет Чонгука стонать от удовольствия.       — Ч -Чонгук, — бормочет уставши Тэхён. Эти ласки завязали такой крепкий узел внизу живота, который готов вот-вот треснуть. — П-прошу, — он снова стонет, не в силах больше сдерживаться, еще немного и он может кончить, так и не добравшись до главного блюда.       — Что, золотце? — доносится сзади удовлетворенно. — Тебе хорошо, радость моя? — еще один широкий мазок языка и головка члена оказывается в плену горячего рта. Тэхён стонет в голос не в силах больше терпеть. Бедра рефлекторно подмахивают, заставляя глубже нырять в чужое горло.       — Мм, хорошо-о, — протягивает он, пока ему делают минет. Собственные руки тем временем не оставляют без внимания чужое удовольствие. Когда в него входит первый палец его простреливает волной мурашек по позвоночнику. Чонгук словно знает, куда надавить, попадает точно по простате практически сразу, заставляя Тэхёна дрожать всем телом от удовольствия.       — Я сейчас к-кончу, — его трясёт от наслаждения. Чонгук сосёт головку, добавляет второй палец и упорно давит внутри на простату, пока другая рука плотно сжимает ствол члена. Всего так много, что Тэхён, не удержавшись на руках, падает грудью на чужое тело, щекой прижимаясь к паху мужчины.       — Золотце, не стесняйся, кончай сколько хочешь, — отрываясь на мгновение, проговаривает довольно Чонгук. — Спать ты сегодня всё равно не будешь, — стоит ему снова обхватить головку чужого члена ртом, как чувствует на языке брызги семени, а колечко мышц судорожно сжимает пальцы.       Тэхёна трясет от пережитого оргазма, а в голове словно ударили в огромный гонг. Перед глазами летают цветные мушки, а чувствительная головка всё ещё ощущает жар чужого рта и язык, активно кружащий вокруг неё, вызывая редкие судороги удовольствия.       Кто бы мог подумать, что сегодняшний вечер закончится именно так? Тэхён думал, что просто проведёт хорошо время в компании любимых друзей, как он оказался в данной точке координат? Как он оказался насаженным на чужой рот?       Чувствуя себя словно выжатый лимон, он не успевает сообразить, когда Чонгук подтягивается назад и оказывается точно над ним. Горячие ладони оглаживают чужую спину, бедра, ягодицы, словно рисуя кистью по мольберту. Пальцы на секунду снова ныряют в горячее нутро, вызывая блаженный стон. Он делает несколько фрикций и подтягивается выше к изголовью кровати, чтобы вытащить из прикроватной тумбы смазку и презервативы.       И пока Тэхён ловит звездочки перед глазами, делает всё необходимое, чтобы начать медленно входить в чужое тело. Цыкнув от неудобной позы, он приподнимает бедра для лучшего проникновения и входит разом, заставляя Тэхёна вскрикнуть.       — Господи! Аккуратнее! — он пытается звучать грозно, но выходит весьма плохо, потому что прострелившее удовольствие заставляет голос дать «петуха». Хотелось возмутиться, а получилось растечься лужей.       Набирая обороты, Чонгук всё больше входит в раж. Он активно двигает бёдрами, пока парень под ним изнывает от удовольствия и, видимо, придя в себя, сам начинает подмахивать бедрами, доставляя им обоим ещё больше наслаждения.       Губы горят, хочется целоваться до одури, поэтому недолго думая, Тэхён сам слезает с чужого члена и, развернувшись, толкает замершего в непонимании мужчину на подушки. Он ловко для пьяного человека, пережившего минутами ранее яркий оргазм, перекидывает через крепкое тело ногу и усаживается прямо на чужой член, помогая себе рукой.       Вернувшееся чувство наполненности вызывает маленькие фейерверки перед глазами.       — Ох, золотце, — доносится снизу, когда Тэхен наклоняет голову и видит, как на него смотрит Чонгук. Будто сожрать готов прямо сейчас. А ведь было из-за чего — оказывается, на смуглой шее всё ещё болтается одинокая цепочка с капелькой бриллианта, которая в приглушённом свете сверкает ярче любой звезды на небе. Гибкое тело плавно извивается на нём, двигая сочными бедрами. Лёгкая испарина на теле заставляет кожу блестеть и переливаться, вызывая в Чонгуке чувство самого чистого благоговения.       Сделав ещё несколько движений бёдрами, Тэхён наконец наклоняется вперёд и накрывает чужие губы своими, заставляя Чонгука довольно промычать прямо в поцелуй.       Как же вкусно целоваться с этим мужчиной.       Не разрывая поцелуя, Тэхён снова начинает движения бёдрами, посылая волны удовольствия им обоим. Поразительно, как бывает непредсказуема жизнь. Оба не ожидали, что сегодня окажутся в объятиях друг друга и оба, не смотря на дозу алкоголя в крови, чувствуют притяжение, которому не могут сопротивляться. В голове Тэхёна проскальзывает только мысль о том, что такого секса у него давно не было, а Чонгук лишь успевает в голове отпечатать как можно больше кадров с потрясающе красивым человеком, объезжающим его член.       Тэхён вызывает в нём неизвестный до этого восторг от того, что ему улыбнулась госпожа Удача и этот человек согласился провести с ним ночь. Какое-то странное чувство эйфории, которое у него было лишь один раз, когда он впервые переспал с девчонкой, в которую был некоторое время влюблён в университете.       И этот факт припечатывает внутренности к скелету похлеще бетонной плиты. Не бывает ведь такого, чтобы с размаху, с первого взгляда вот так влететь по-крупному в незнакомого человека. Чонгук списывает всё на алкоголь и усталость, которая преследует его последние несколько недель. Перед самым открытием он был так занят, что не то, что потрахаться, поспать не успевал.       Однако, сейчас, когда он протягивает руки и касается гладкой бронзовой кожи, покрытой испариной, когда сжимает её пальцами, оставляя мягкие следы, вся та чушь в голове начинает обретать смысл. Тэхён необычайно красив, словно нарисован или сделан умелым скульптором, который весь свой талант вложил лишь в эту работу. Гибкий как лоза, он плавно качается на нём, словно на волнах, и это заставляет поджилки трястись от детского восторга. После первой разрядки он снова твёрдый и рука сама тянется, чтобы подарить больше ласки. Он играет с венками по всему стволу, то обхватывая его полностью, то переходя к головке, легко нажимает на неё, заставляя смазку выделяться активнее.       — Если ты ещё раз так сделаешь, я кончу снова, — заполошно проговаривает Тэхён, все это время внимательно наблюдающий за манипуляциями мужчины, что искренне наслаждается его телом, словно подарком на Рождество. Он стонет от удовольствия и чувствует подступающую волну оргазма, что уже маячит на горизонте.       — Кончай, золотце, — Чонгук довольно переводит взгляд на покрытое румянцем и испариной лицо. Мягкие прядки прилипли к вискам, густые реснички прикрыты, а нижняя губа закушена от предвкушения. Он сам уже близок к концу, общая картинка и активные фрикции этому очень способствуют. — Открой глаза, — просит он и Тэхён подчиняется. — Смотри на меня, когда будешь кончать, — он облизывается, меняя руку на чужом члене, усиливая давление на головке. И Тэхёну хватает пары движений, чтобы брызнуть семенем на чужой живот. Пара капель оседает на нижней губе Чонгука, и он принимает это как приглашение.       Движимый судорогами наслаждения, он опускается на мужчину сверху и сквозь стоны удовольствия приникает к чужим губам, слизывая следы преступления. Чонгук от таких манипуляций, обхватывает чужую талию крепче и кончает следом, всё ещё находясь в судорожно сокращающемся кольце мышц.       — Я в раю, — дышит он тяжело. — Ты потрясающий, золотце, — он заглядывает в шкодливые глаза, подёрнутые таким же удовольствием, как и его собственные.       — Передохнём?

***

      Утро наступает для Тэхёна в обед, когда отражающееся от небоскребов солнце настойчиво бьёт прямо в сонные глаза. Первое время не получается определить, где он находится и что вчера было, но по мере того, как он начинает шевелиться, в голову прилетают картинки разного характера. Вот он с друзьями в клубе, вот они напиваются и смеются, вот он танцует на танцполе, горячие руки вокруг талии, а потом волны удовольствия, собственные стоны и чужие чёрные глаза, наполненные жгучим желанием.       Тэхен резко поднимается на кровати и тут же хватается за голову от прострелившей боли. Взгляд падает на собственное голое тело и засохшие пятна спермы на животе и пахе. Он в неверии переводит глаза вбок, замерев в одной позе, и видит в ворохе одеяла взлохмаченную макушку и широкий размах плеч, обнимающий подушку. Мужчина спит на животе, отвернув от него голову.       — Господи, блять, — вырывается против воли, охрипшим голосом. Тэхён не может поверить в то, что видит и поэтому тормозит от настигшего шока.       Он изменил Марку? Серьёзно?       Его положение говорит о случившемся красноречивее всего. В похмельной голове пролетают обрывки воспоминаний о том, как именно он провел эту ночь: от жарких поцелуев, до трёх потрясающих оргазмов, которые он испытал накануне. Мужчина рядом спит сном младенца, вымотанный ласками и общей усталостью, и даже не представляет, как на другой половине его кровати человек переживает настоящий катарсис.       Тэхён никогда не был изменщиком, он всегда был верен человеку, с которым находился в отношениях и делил одну постель. Даже напившись в клубах, он никогда не переходил черту, а что же теперь?       Новая волна боли перекатывается колючим шаром в черепной коробке, и паника достигает своего пика, когда он встаёт на ноги и чувствует тянущую боль в заднем проходе.       Занавес.       Несмотря на боль, Тэхён начинает активно собирать собственные вещи по комнате, проверяя наличие телефона. Убегает в ванную, чтобы оценить масштабы катастрофы и встречает в зеркале неизвестного ему до этого человека. У того круги под глазами, зацелованные губы с маленькими точками синячков, доказывающих порывы ночной страсти, и покрытое то там, то тут засосами тело.       Два на шее, слева у ключицы, ниже правого соска. Он опускает глаза ниже и поражённо открывает рот: ещё два находятся в районе паха и один на внутренней стороне левого бедра. Картина маслом.       — Я похож на шлюху, — вылетает изо рта Тэхёна и он поражённо выдыхает. Никогда ещё он так после секса не выглядел, никто, с кем он спал, не обладал такими животными повадками, чтобы метить партнёра. Он быстро переводит взгляд на закрытую дверь, где всё ещё сладко спит Чонгук и не может до конца осознать случившееся.       Однако, надо соображать быстрее, потому он натягивает все собранные вещи на себя и тихо выходит из ванной, и, проверив, что хозяин номера ещё спит, покидает его под стуки заполошно бьющегося сердца.       В телефоне ожидаемо куча пропущенных от друзей и ещё больше сообщений. Его потеряли, но учитывая, что звонков от родителей не было, не стали бить тревогу. Отправленное ночью сообщение видимо дало им надежду, что он просто устал и не имел желания общаться.       В зеркале опускающегося лифта он поправляет гнездо на голове и пару раз глубоко вздыхает, пытаясь унять нарастающую панику. Смотрит на собственное отражение и не понимает, как допустил сложившуюся ситуацию. Он ведь с Марком встречается, долбанных шесть лет встречается! Ну и что, что они в настоящее время находятся в кризисе! Ну и что!       Ему явно что-то подсыпали в стакан с коктейлем! Накачали виагрой? Почему он отпустил тормоза и решил, что одноразовый перепихон с незнакомым человеком — лучшее решение всех его проблем? Он хмыкает сам себе под нос.       — Не незнакомый уже, — он вспоминает чужое имя и то, сколько раз выкрикивал его прошедшей ночью. Похоже на какую-то дикость.       Двери лифта распахиваются на первом этаже, и он вылетает из него на первой космической, когда его практически хватают за руку, тормозя на ходу.       — Вы Ким Тэхён, верно? — он оборачивается и замечает девушку из числа ночных администраторов, которым он, как дурак, размахивал рукой, пока его тащили в номер, чтобы как следует натянуть на член. Тут же вспыхивает огонь раздражения, который разгорается в груди. — Я ваша большая фанатка! — не замечая чужих метаний, продолжает наивная девушка. — Можно ваш автограф? — и протягивает ему буклет программки с одного из его выступлений в театре с его лицом на развороте.       Скрепя сердце, он выхватывает маркер и буклет из рук завороженной девушки и ставит свою роспись в несколько широких взмахов.       — Спасибо вам большое! Я посещаю, каждую постановку, в которой вы принимаете участие! — его губы растягиваются в кривой похмельной улыбке, а яд так и собирается на языке. Он переводит взгляд на бейдж на груди девушки, где указано ее имя.       — Синтия, мне очень приятно, но я очень спешу, — подгоняет он её фанатские блеяния. — Я дико опаздываю.       — О, конечно! — она отцепляется от его руки и Тэхён тут же делает пару шагов назад от неё. — Извините! Спасибо за автограф и хорошего дня! — она машет ладошкой, а Тэхён, не удостоив её и взглядом, разворачивается на пятках и даёт деру из этого дорогущего отеля.       Улица встречает его осенней прохладой и снующей по тротуарам толпой. Он ловит такси и, указав адрес, впервые позволяет себе расслабиться. Голова тут же напоминает о себе звоном колов прямо в черепе, запах перегара о прошлом вечере, а ноющий зад о следующей за ним ночи и это похоже на апокалипсис.       Он откидывает голову и закрывает глаза, пытаясь осмыслить своё никчёмное существование, когда образ крепкого тела и чужой татуированный рукав возникают перед глазами.       — Я сошёл с ума, — бормочет он сам себе. — Сошёл с ума…