Loyalty

      Остаток дня проходит в абсолютно разбитом состоянии, присыпанном чувством вины и парами проходящего похмелья. Тэхён перекручивает в мыслях прошедшие сутки и пытается понять, как ему быть дальше, ведь, совершив такой поступок, он перечеркнул все свои принципы. Раскладывая по полкам свои чувства и действия, он лишь периодически вздыхает и понимает, что рассказывать кому-либо о прошедшей ночи он не посмеет никогда в жизни.       Как только он оказывается дома, с порога сбрасывает имеющуюся на нём одежду и идёт в душ. Горячая вода и ароматный гель для душа немного успокаивают накрывшую нервы панику, облегчая его и так незавидное положение. Он стоит под водой примерно полчаса, отогревается, отмокает и с чистым телом, но не чистой совестью, идёт соображать себе завтрак-обед.       И пока микроволновка услужливо разогревает ему приготовленную заранее пищу (Тэхён всегда готовит себе перед походом в клуб, чтобы не страдать потом у плиты в разбитом состоянии), он отзванивается обоим друзьям и сообщает, что с ним всё в порядке, что его мучает похмелье и, конечно же, что завтра намечается генеральный прогон мюзикла.       Тэ думает поделиться с друзьями подробностями пикантной ночи, но понимает, что не хочет видеть в их глазах осуждение. Возможно, Хосок примет эту информацию нормально, а вот Юнги точно не поймёт. Он знает, что друг очень трепетно относится к вопросам верности в парах, потому что однажды был тем, кому изменили, и тот поступок бывшего партнёра нормально так выбил его из колеи. Не хотелось теребить раны дорогого друга.       С родителями он по таким вопросам вообще никогда не советуется, потому что это дико смущающе. Он не хочет, чтобы они знали о его постельных делах, а потому посвящает их только в лучшие моменты жизни. Остаётся только один единственный вариант.       Он нащупывает смартфон, брошенный где-то в ворохах скинутой одежды, и выбирает из списка контактов заветный номер. Слышится ровно три гудка и на том конце провода раздаётся родной голос.       — Привет, дорогуша, — по голосу слышно, что Сокджин улыбается. На заднем фоне слышны звуки улицы: переговоры проходящих мимо людей, проезжающие машины и многое другое, что можно идентифицировать, как не сон в кровати в восемь утра.       — Ты что, гуляешь с утра по раньше? — удивляется Тэхён, потому что при выборе спать до обеда или встать рано утром, Ким Сокджин всегда выберет спать до вечера, а ночью пойти по клубам (читать по бабам).       — Пф, — фыркает тот. — У меня ранняя съёмка. Ник захотел видеть прекрасного меня в рассветных лучах парижского солнца.       Ник Найт — британский фотограф, сделавший себе имя на съёмке супермоделей для различных фэшн изданий. Сокджин рассказывал как-то, что этот мужик полгода гонялся за ним, чтобы заполучить контракт на фотосессию. Оставалось загадкой магия ли красоты это, или магия наживы, так как всё, чего касался взгляд Джина, уходило в солд-аут за считанные секунды. Но, взяв своей настойчивостью и выгодным предложением этот бастион, решено было провести фотосессию в столице Франции в перерывах между показами. Мировые модные бренды как раз пригласили его на неделю моды в качестве одного из своих вип гостей.       — Тема?       — Одинокий Казанова.       Тэхён давится смешком, ощутив всю полноту иронии проводимой фотосессии. Так ведь и было на самом деле, Ким Сокджин был одиноко одиноким одиночкой, но, при этом, с никогда не остывающей постелью. Парадокс. Вообще, у него было несколько длительных отношений со своими коллегами по цеху, но ни к чему существенному это в итоге не приводило. Слишком плотные графики и нежелание подстраиваться друг под друга, потому что репутация была важнее человека рядом.       В итоге мы имеем суперпопулярного мужчину в самом расцвете сил, с нарциссическими замашками в характере, плотно набитыми зеленью карманами и шансом однажды всё-таки заработать гонорею или генитальный герпес вместо красавицы жены. Тэхён искренне переживает, что когда-нибудь беспорядочные связи Джина выйдут ему боком.       — Да-да, прекрати глумиться над старшим братом, — доносится из телефона. — Что хотел то?       А в ответ заминка и тишина. Не так-то просто оказалось признавать собственные провалы вслух. Тэхён делает глубокий вдох, готовясь нырнуть с головой.       — Сегодня ночью я изменил Марку с незнакомым мужиком, — выпаливает как на духу, быстро и чётко. Нырнул, так сказать, задержав в легких как можно больше воздуха.       — Чего? — слышно, как Сокджин давится, видимо, водой, которую пил как раз в этот самый момент. Он откашливается и снова переспрашивает, но с уже более удивлённым голосом.       — Чего?!       — Ты всё слышал, я не буду это повторять! Я и так еле с духом собрался, чтобы поделиться с тобой! — нервно выдает Тэ. От произнесённой вслух правды становится ещё тревожнее.       — Незнакомым? — уточняет Сокджин. — Объясни нормально, что произошло!       — Блять, — Тэхён закатывает глаза и проводит по лицу свободной рукой. — Я вчера с парнями пошёл в новый клуб, — начинает он свой рассказ. — Мы, как всегда, налакались, ничего не предвещало беды, — вздыхает он. — Я познакомился с мужчиной, на вид чуть старше меня, мы танцевали, а потом поехали к нему в отель, переспали, а утром на меня обрушилась реальность, — честно, хотелось провалиться под землю от стыда. Он никогда ещё себя так отвратительно не чувствовал.       — Так вы всё-таки познакомились? — уточняет брат и у Тэхёна начинает дергаться от стресса глаз.       — Это нихуя не смешно, Сокджин! Я изменил своему партнёру с первым попавшимся мужиком! Я на стену лезу от чувства вины! — истерика уже начинает наступать прямо на горло.       — Погоди, а сам Марк-то где?       — Он уехал в Италию! — гаркает Тэ. — Я говорил тебе раньше, что он планирует лететь, но с датой ещё не было решено. В итоге он улетел позавчера и уведомил меня об этом сраной смс-кой! Я готов был убивать в тот момент! — выпаливает он как на духу. Поступок Марка до сих пор не вызывает никаких адекватных объяснений, такими темпами он мог вообще тогда не говорить когда уезжает. Зачем Тэхёну знать вообще, подумаешь, трахаются шесть лет подряд! Чувство вины перекрывает праведная злость на Марка, на себя и на всю ситуацию в целом, ведь всё выглядит так, будто он оправдывает свою измену.       Сокджин лишь угукает в трубку, поощряя брата для дальнейшего рассказа.       — Вообще, у нас сейчас очередной кризис. Мы закрылись друг от друга, перестали разговаривать, редко спим вместе, он постоянно по своим точкам-ресторанам носится. Какой-то новый партнёр по бизнесу из Южной Кореи у него нарисовался, я о нём вообще случайно узнал из его переговоров по телефону. Я понимаю, это не моё дело, но раньше он делился такими новостями со мной! А теперь вот поездка в Италию, он уехал на два месяца, чтобы подготовиться к открытию новой забегаловки в Лос-Анджелесе! Я уже говорил Хосоку, и тебе теперь говорю — мне кажется, мы скоро расстанемся. По крайней мере, всё к этому идёт, — к концу пламенной речи голос Тэхёна заметно сник, как и весь его запал.       — И вот, мы пошли в клуб, и я просто отпустил себя. Блять, Джини, ты бы видел его, — он закрывает глаза и память услужливо окунает его в прошедшую ночь, когда он чувствовал себя просто потрясающе. — Он воплощение моей мокрой мечты, потрясающе красивый, глаз не оторвать. Мы столкнулись случайно у бара, а потом у меня будто пробки сорвало. Позже он предложил, а я без лишних слов согласился, провести с ним ночь. И это была одна из лучших ночей в моей жизни! — то ли с удовольствием, то ли с досадой произносит Тэхён. — Прости, конечно, но он отодрал меня, как сучку, а я был только рад этому, — подытоживает он.       Он будто заново переживает все события, только смотрит на всё со стороны: на своё поведение и на жаркие взгляды Чонгука, на его явный интерес, и только сильнее падает в чувство собственной ничтожности, ведь проблемы в отношениях не повод ложиться под первого встречного. А Ким Тэхён именно это вчера и сделал.       Лёг под первого встречного.       Кажется, его сейчас вырвет от отвращения к самому себе.       — Я в шоке, если честно, — начинает Сокджин. — Ты же у нас правильный до мозга костей и за изменами никогда замечен не был.       — В том то и дело, — устало выдыхает Тэхён. — Я так отвратительно себя никогда ещё не ощущал. Это так мерзко, Джини. Я ужасен, — он уходит в собственную спальню и просто падает на кровать, свернувшись креветкой. Головная боль от похмелья проявляет себя не вовремя и приходится жмуриться, чтобы стало хоть немного легче. Чонгук при этом из мыслей никуда не девается. Почему-то в голове всплывают его крепкие объятия и горячее дыхание.       — Так, возьми себя в руки! — слыша ноты чужой хандры через океан, Сокджин принимает единственное решение. — Никто от этого ещё не умирал! Так бывает! Никто от этого не застрахован, мы все люди и ничто людское нам не чуждо!       — Чуждо, когда ты никогда в своей жизни не изменял своей паре, — бурчит Тэ в ответ.       — Никогда не говори: «Никогда!» — резонно подмечает Сокджин. — Тебе надо успокоиться, отдохнуть и забыть эту неприятно-приятную историю. Кто ещё знает о твоем ночном рандеву?       — Только ты, — мычит Тэ, понемногу проваливаясь в дрёму.       — Ну вот и всё. Никто не знает о сложившейся ситуации, с тем мужчиной вы больше никогда не увидитесь, что ты переживаешь тогда!       — Меня совесть мучает, — на самом деле доводы брата немного облегчили его душу, ведь, действительно, никто не знает, что он натворил, а с Чонгуком они больше никогда не увидятся (в том клубе он больше никогда не появится).       — Хорошо, что мучает, но хорошего понемногу.       Сокджин, слыша настрой брата, и правда хочет ему как-то помочь, чтобы облегчить моральные страдания. Он старается сгладить углы дурацким юмором, поддерживает и просто пытается быть понимающей жилеткой.       — Может прилетишь ко мне? Я в Париже буду ещё пару дней, потом возвращаюсь в Лондон. Можем заехать к родителям в Хайгейт, развеемся, м?       После завершения своей модельной карьеры и рождения сына, тётя Клара решила, что хочет жить на природе, поэтому дядя Джисок сделал всё, чтобы желание дорогой жены исполнить. Так и появился миленький двухэтажный коттедж в одном из элитных пригородов Лондона, в двести пятьдесят квадратных метров, с прилежащим земельным участком в несколько акров, где, помимо всего прочего, была размещена своя конюшня, пруд с утками, а также несколько амбарных помещений, где держали кроликов, кур и овец.       Когда Сокджину было четыре года, они всей семьей переехали в этот новый дом и ударились в фермерство, но при этом особо не обременяли себя тяжёлым трудом. Всё потому, что накоплений тёти Клары и дяди Джисока хватало, чтобы нанять штат людей, которые занимались не только содержанием основного дома, но и приусадебного участка. Штат работников состоит из повара, пары приходящих служанок, конюха, пастуха и садовника. Дорого и сердито.       Тэхен гостит в том доме довольно часто. Они периодически приезжаюи с родителями и задерживаются там на пару недель. Свежий воздух, поездки верхом и изучение всей территории земельного участка каждый раз приводят его в дикий восторг. Они с Сокджином строили шалаши, лазали по деревьям и просто проводили своё лучшее детство в том месте. От того Хайгейт стал их негласным местом силы, где можно было отдохнуть, забыться и просто отпустить все свои тревоги.       — У меня сезон через пару дней открывается, ты что, какие поездки.       — Что ставите? — Сокджин ловко подхватывает смену наболевшей темы.       — Богему.       «Богема» — мюзикл Джоната Ларсона о людях, которым не повезло. Безработный режиссёр, музыкант, который всё не может сочинить песню, трансвестит, девушка-танцовщица — все они борятся за выживание. Но сколько бы проблем у этих людей не было, они не перестают улыбаться. Они не перестают любить, общаться, доставлять радость друг другу.       Тэхён ещё с подросткового возраста поставил этот мюзикл на первое место в личном рейтинге, когда впервые с друзьями пошёл его смотреть. И, спустя много лет, для него было настоящей честью играть одну из главный ролей именно в этой постановке.       — Ох, обожаю её, — в трубке слышится, как кто-то зовёт Джина для смены образа. — Тэхёни, мне пора, работа зовёт.       — Да, спасибо, что выслушал, Джини, я, пожалуй, последую твоему совету и ещё посплю, завтра начинаются генеральные репетиции, — спать уже хочется неимоверно. В трубке раздаётся какой-то треск и Сокджин начинает орать на какого-то сотрудника, тут же прощаясь с братом.       Проходит ещё совсем немного времени и Тэхён проваливается в долгожданный сон, где его наконец-то отпускают все тревоги прошедших дней.       На следующий день он, в бодром состоянии и с немного успокоившимися нервами, приступает к последним прогонам в театре. И было бы глупо надеяться, что всё случившееся не отразится на его работе. Он становится рассеянным, навязчивые мысли не дают ему покоя. Он совершает ошибки то в танце, который знает на зубок, то забывает слова своих реплик, которые может вообще-то рассказать посреди ночи, если его поднять. Хосок всё это время только странно косится на него и заставляет ещё больше нервничать. Он не хочет рассказывать о том, что натворил, но кто его спрашивает, верно?       — Что с тобой происходит? — в одном из перерывов тот вытягивает Тэхёна из толпы коллег и тащит за кулисы, чтобы вытянуть из друга всю информацию.       — Ничего, просто в субботу сильно перепил, до сих пор отхожу, — отсмеивается Тэ, а у самого глаза лихорадочно начинают бегать от подскочившего стресса.       — Не гони, я знаю тебя как облупленного, — Хосок прищуривается, будто пытается правду на лице Тэхёна самостоятельно прочитать. — Постой здесь, я быстро, — и он убегает в сторону гримёрок для танцоров, чтобы очень быстро вернуться с чем-то в руках. Он протягивает руку и Тэхён узнаёт свой брошенный накануне в клубе пиджак, который остался лежать на диванчике, пока его нерадивый хозяин, очарованный потрясающим красавцем, умчался объезжать его на отельных простынях.       — С-спасиб…       — И, если что, я видел, как ты в ту ночь ушёл из клуба с каким-то мужиком, — и, конечно же, друг докапывается до сути с первого раза.       Хосок всегда таким был, бил не в бровь, а сразу в глаз. Он никогда не считает необходимым проявлять излишнее чувство такта, он будто знает, в какой ситуации он может лишь слегка нажать на человека и тот начинает сыпаться.       — Чёрт… — Тэ припадает к кирпичной стене и закрывает ладонями лицо.       — Ничего не хочешь рассказать? — видя состояние друга, Хосок становится рядом и также прислоняется к стене, смотря незаинтересованно на тросовые установки, которые держат на себе все декорации сцены.       — Я облажался, — выдыхает Тэхён устало. — Блять, я так облажался.       — Ты переспал с ним? — сухо уточняет друг. Он бы сейчас закурил, если бы страдал такой привычкой.       — Да, мы переспали и теперь я не знаю, на какую стену залезть, чтобы меня так не разрывали совесть и чувство вины перед Марком.       Хосок только прикрывает глаза. Перед глазами всплывает момент, когда он со второго этажа клуба наблюдал занимательную картину, происходящую на танцполе, а именно, своего друга в объятиях неизвестного мужчины. Он помнит, как всматривался в эту парочку и сначала думал, что ему кажется в пьяном кумаре. Но время шло, а мираж всё не таял. А потом этот неизвестный просто утащил его друга за руку прочь из клуба, а тот счастливо улыбался и даже не думал притормозить и оценить обстановку.       Хосок никогда не был ханжой и сам перебивался случайными связями, но вот такие выпады понять не мог. У Тэхёна длительные отношения с одним человеком, он с Марком живёт душа в душу, они срослись почти как настоящие супруги, а потом он видит вот такое.       — Я думаю, ты мудила, но надо собраться с мозгами и сосредоточиться на настоящих проблемах, — безэмоционально начинает Хосок. — Ты конкретно лажаешь на сцене, Тэ. Связки в танце выходят корявыми, и я молчу про твои реплики. Ты рассеян и подводишь всех нас, а открытие сезона через два дня. Марка здесь нет и не будет ближайшие месяцы, поэтому страдания можешь отложить до того времени.       — Жестоко, но справедливо, — Тэхён тоже не смотрит на друга, ведь так легче признавать свои ошибки. — Я никогда в такой ситуации не был, поэтому расклеился. Извини.       — Лучшее, что ты можешь сделать сейчас — это прекратить рефлексировать и взять себя в руки.       — Ты прав.       Хосок кивает чему-то своему и отлипает от стены.       — Вечером буду ждать полного рассказа.       — Юнги знает? — тут же спрашивает Тэхён, всё-таки обращая взгляд на друга, который уже пару шагов в сторону сцены сделал.       — Не знает, я не стал ему говорить. Я надеюсь, что ты сам с лучшим другом поделишься.       — Спасибо, Хо, — тихо произносит он.       Все оставшиеся дни проходят в штатном режиме. Тэхёну каким-то магическим образом удаётся взять эмоции под контроль и выплыть из накатывающей хандры по поводу своего самого большого промаха в жизни. Тем же вечером он разговаривает с Хосоком и тот подводит итог словами: «Мне это не понятно, но это не повод вешать на себя крест, надо просто жить дальше». А потом они оба (Хосок оказывает моральную поддержку) рассказывают все детали Юнги.       И было удивительно, когда он реагирует вполне нормально, лишь одной фразой: «Кто я такой, чтобы судить тебя? Я твой друг и могу только поддержать или что-то посоветовать тебе».       Тэхён готов был плакать в тот вечер, потому что нервы от напряжения сдавали. Ему стало гораздо легче, когда он смог поделиться с друзьями и услышать их мнение. И пусть в своих высказываниях Юнги и Хосок разнились, это сняло большой камень с его груди. Таким образом, Тэхён пришёл к выводу, что впереди ещё два месяца без Марка и он придумает, что будет делать и как себя вести к его возвращению. Он обязательно решит, умолчит он об измене и они просто останутся вместе, или признается в содеянном и разорвёт эти отношения. Но не сейчас.       Сейчас важно быть собранным, потому что его ждёт сцена, роли и дорогие сердцу зрители. У него есть друзья, которые теперь в курсе всех событий, а ещё брат, который его поддерживает и любит, поэтому, запихнув проблему в дальний ящик, «на будущее», он расслабляется и переводит внимание на окружающее его «настоящее».       Открытие сезона проходит как всегда суматошно и под бурные овации зала. Тэхён очень любит это время. За период театральных каникул он успевает соскучиться по запаху гримёрной пудры, кулисам и апплодисментам зрителей. Новые постановки разгоняют от волнения кровь, а примерка костюмов вызывает яркое предвкушение радости, оседающей сладостью на языке.       В первый день происходит полный аншлаг. Все билеты на постановку раскуплены, а зал полностью заполнен. Несмотря на то, что мюзикл «Богема» не является новым, от зрителей нет отбоя. Первый показ состоялся ещё в девяностых годах, поэтому кто-то приходит за ностальгией, а кто-то за новыми ощущениями от современного прочтения истории.       А ещё цветов, как всегда, немерено. Тэхён их просто обожает. В конце выступлений, когда вся труппа выходит на поклон, его задаривают букетами и единичными цветами, перевязанными красивыми лентами. Это так приятно, так красиво, что улыбка всегда сама на лице расползается. Это не просто знак внимания, а своеобразное признание его таланта. Люди любят его, они любят его игру и это до чертиков приятно осознавать. Вся гримёрка заполняется непередаваемыми ароматами роз, гербер, хризантем и других цветов, создавая один невероятный букет, от которого порой начинает кружиться голова.       Были и те, кто присылает букеты сразу в гримёрку, радуя своим видом уставшего актера. В некоторых находятся благодарственные письма, в некоторых — романтические записки, что не может не льстить. Марк первое время даже ревновал из-за этого, говоря, что ему не нравится, что кто-то пускает слюни на его парня. Однако, без этого никуда, можно считать это обратно стороной популярности у людей, любящих театр, либо просто издержками профессии. Тэхён же от таких претензий Марка просто отмахивается. Он любит это внимание и не уже не представляет себя без него.       Второй день показа оказывается таким же, как и первый. Зрителей полный зал, они с замиранием следят за разворачивающейся на сцене историей, смеются и плачут вместе с героями, а потом своими овациями благодарят актёров за проделанную работу.       Уже в гримерке, когда Тэхён смывает остатки грима с лица, работники театра заносят ему новую партию букетов и вроде бы всё как обычно, но на фоне остальных разительно выделяется лишь один букет. Он даже отрывается от своего занятия, чтобы рассмотреть представшую перед ним картину.       Букет из сорока пяти, Тэхён пересчитывает, потрясающе красивых, пышных, розовых пионов привлекает внимание с первых секунд своего нахождения в гримёрке. Аромат от него исходит невероятный. Сразу видно, что букет дорогой, судя по состоянию цветов, и куплен не в обычной цветочной лавочке, а в одном из магазинов высшей категории.       Тэхёну не редко дарят такие цветы, но каждый раз это вызывает в сердце трепет. Он подходит ближе и делает глубокий вдох, лёгкие сразу наполняются его любимым ароматом, а на лице проступает блаженная улыбка. Как же здорово. Открыв глаза, он сразу начинает поиски письма или карточки, потому что такие букеты анонимы никогда не присылают. Люди хотят, чтобы он знал, от кого именно прилетело такое дорогое внимание.       Малютка находится в середине букета, упавшей между стеблями и, когда Тэхён достаёт её и глазами пробегается по тексту, улыбка в один миг слетает с лица. Его отдёргивает от букета, словно он не из прекрасных цветов, а из шипящих змей. Взгляд судорожно бегает от букета к карточке и обратно. Сердце стучит как заполошное, дыхание учащается. Недолго думая, он вылетает из гримёрки и мчится по коридору в поисках Эми, девушки, которая разносит поступающие цветы всем актёрам, и когда та обнаруживается за следующим поворотом, толкающей тележку с цветами, он её окликает.       — Эми, стой! — девушка останавливается и недоумённо смотрит, пока Тэхён мчится к ней на всех порах.       — Что такое?       — Эми, пионы! — добежав, он со сбитым дыханием пытается донести волнующий его вопрос. — От кого букет пионов?       — Тот огромный? — девушка на секунду задумывается.       — Да! Ты видела, кто его принёс?       — Да, высокий мужчина, — отвечает она растерянно.       — Мне нужны детали! — паника начинает накрывать Тэхёна с головой. — Опиши его, мне нужны детали!       — Да что ты прицепился! — возмущается девушка. — В карточке же наверняка всё написано!       — Не написано!       — Боже мой, — Эми закатывает глаза. — Высокий, темноволосый, азиат, улыбка шикарная. Он не представился, но сказал обязательно передать тебе букет, а потом развернулся и ушёл — это всё, что мне известно.       И с каждый её словом Тэхён чувствует, как его будто накрывает ледяной водой. Поблагодарив её, он, развернувшись, уходит в свою гримёрку и закрывает за собой дверь. Букет находится на том же месте, где он его и оставил несколько минут назад, но больше он не вызывает приятного трепета в груди, только желание выкинуть его или растоптать, а ещё лучше швырнуть в лицо отправителю.       Карточка, находящаяся всё это время в руке, мнётся и разрывается на части, а слова, написанные на ней, впечатываются на подкорку, словно клеймо.

«Это было потрясающе.

Не знал, что ты актёр, золотце.

Твой, Мистер Ч.»