Loyalty

      Он чувствует, что что-то не так, поэтому пока вина затапливает его в тот самый день, после проведённой с Чонгуком ночи, руки сами лезут в интернет в поисках информации о хозяине клуба. Словно сама судьба его тянет полюбопытствовать и найти информацию о том, кто испортил его жизнь.       И то, что ему выдаёт сеть ничуть его не радует.       «Чон Чонгук, 35 лет, бизнесмен из Южной Кореи, холост, из состоятельной семьи, окончил Сеульский университет…» гласит первая ссылка с его фотографией крупным планом. Словно издёвка. Чонгук смотрит на него с фото с ухмылкой на лице, будто всё уже заранее знает. Это бесит ещё больше. Следующие ссылки — на его отель на Филиппинах, обзоры его клубов от разных блогеров, а также несколько новостных статей о том, что Чонгук, оказывается, один из завидных женихов Южной Кореи.       Надо же было так вляпаться!       Всю дорогу до клуба Тэхёна не отпускает дикий мандраж, он перебирает в голове возможные варианты развития событий и репетирует речь, которую выльет «Мистеру Ч.» на голову. Он даже представить себе никогда не мог, что однажды окажется в ситуации, когда придётся разбираться с собственным…любовником? Чёрт, это даже в мыслях звучит ужасно!       Ладони нещадно потеют, а сердце, кажется, заходится в бешеной тахикардии, когда такси тормозит у заветного места. Тэхён смотрит на него с ненавистью, проклиная тот вечер, когда решил с друзьями выбрать этот клуб. Делая один глубокий вдох грудью, он прикрывает на мгновение глаза и вылетает из машины, двигаясь напролом к охране у входа. Его, конечно же, тормозят вышибалы, потому что внешний вид никак не вяжется с требуемым дресс-кодом. Мало того, что он в кедах и трениках, так ещё и с букетом цветов наперевес.       — Я к вашему боссу, — чётко проговаривает он, кидая молнии в ничего не понимающих мужчин, которые только хмурятся на его слова.       Погода сегодня совсем дерьмовая, осень полностью вступает в свои права, обрушивая на город противный холодный дождь. Тэхён морщится от летящей в лицо воды и от сложившейся ситуации в целом. Словно сама Вселенная над ним сейчас смеётся. Бедный маленький Тэхён, не смог сдержать себя и лёг под первого встречного, добавим же ещё больше драмы в его унылую жизнь!       — В таком виде не положено, — сухо произносит один из них.       — Да мне плевать! — вскипает Тэхён, встряхивая промокшими волосами. — Свяжитесь с ним! Скажите, Ким Тэхён пришёл! — голос срывается на крик, когда один из вышибал дёргает его за плечо.       — Пошёл отсюда! Психов тут ещё не хватало, — собравшаяся в ожидании своей очереди толпа уже обратила всё свое внимание на разворачивающееся представление. Кто-то даже достал телефон.       — Мне нужен Чонгук! — рычит Тэхён в чужое раздражённое лицо. — Если ты, мудила, его не поставишь в известность, что я пришёл к нему, то, поверь, последствия тебя не обрадуют, — природный ум и смекалка подсказывают ему, что Чонгук будет в бешенстве, когда узнает, что он приходил к нему, а его не пустили «из-за внешнего вида». Шестое чувство буквально кричит, что его ждут. Точно ждут.       — Позвони ему! — требует Тэхён и один из охранников всё же сдаётся, набирая заветный номер в телефоне.       — Босс, тут к вам пришли и настойчиво требуют встречи, — Тэхён обычно считает себя терпеливым человеком, но не в этот раз. Сейчас всё внутри него кипит от раздражения и злости на ситуацию, на самого Чонгука и на себя в том числе, что довёл до такого разочаровывающего положения собственную персону. Не выдержав, он просто выхватывает чужой телефон и подносит к собственному уху.       — Впусти меня. Сейчас же, — чётко и по слогам произносит Тэхён и, не услышав ответа на том конце провода, так же резко возвращает телефон охраннику, глаза которого открываются лишь шире, когда с той стороны от начальника долетает гневное: «Вы там охуели все?! Быстро проведи его ко мне!». Звонок обрывается так же быстро, и растерянный мужчина только кивает Тэхёну и коротко бросает: «Пройдёмте за мной».       — То-то же, — хмыкает он в чужую спину, ему кажется, что ещё немного и он начнёт метать молнии в каждого, кто хоть немного криво на него посмотрит.       В клубе всё также полно народу, все веселятся, заливаются алкоголем и понятия не имеют, что у них под носом сейчас разверзнется настоящий Ад. С каждым шагом, приближающим его к заветной двери, расположенной на самом верхнем этаже заведения, Тэхён прокручивает в голове мысль о том, будет ли уместным сразу проехаться по морде Чонгука этим самым букетом или всё же стоит сначала поговорить. Он не успевает принять решение, когда заветная дверь перед ним открывается и он нос к носу сталкивается с хозяином клуба, будто тот шёл его встречать.       Чонгук ловит его удивлённый взгляд, и улыбка непроизвольно сама лезет на лицо. Чёрт, он соскучился по Тэхёну, хоть и видел его на сцене совсем недавно. Глаза на секунду отрываются от прекрасного лица и буквально придавливают своей строгостью, когда за парнем вырастает один из его охраны.       — Пошёл вон, я с вами потом разберусь, — коротко, но грубо кидает он и затаскивает сопротивляющегося гостя в свой кабинет, хлопнув дверью и щёлкнув замком.       — Чокнутый, — обиженно бормочет вышибала. Не поступало ведь никаких указаний, что босс ждёт гостя…       — Не трогай меня! — шипит Тэхён скидывая чужую руку, крепко схватившую его за предплечье, когда они остаются наедине.       — Не рассчитывал я, что ты так скоро захочешь меня увидеть, золотце, — Чонгук поднимает в извиняющемся жесте руки и по-доброму усмехается, когда видит такого взъерошенного парня с его букетом в руках. — Приехал поблагодарить за цветы?       — Что? — Тэхён на мгновение теряется, а потом переводит взгляд на собственную руку, сжимающую заветный букет. — Пошёл ты со своими цветами! — он швыряет их хохочущему Чонгуку прямо в лицо.       — Ты очарователен, золотце, — довольно произносит он. Никто не говорил, что будет легко. Чонгук предполагал такую реакцию и ничуть не разочарован в ней. Он поднимает цветы и кладёт на журнальный столик.       — Прекрати меня называть, словно я какая-то шлюха! — Тэхён кипит от злости, ещё немного и пар из ушей пойдёт. Он думал, что вызовет в этом напыщенном индюке хоть какие-то эмоции, но кроме радости от встречи в глазах больше ничего не видит. Это сбивает с толку. Его, что, ждали?       — Ты самое прекрасное создание, и я ни в коем случае не имел в виду, что ты шлюха, Тэхён, — спокойно произносит Чонгук, проходя вглубь кабинета, заставляя парня обернуться и оглядеться. Тот выполнен в лаконичных тёмных тонах, деревянные панели покрывают стены, в центре стоит большой письменный стол, за ним находится большое кожаное кресло. Большой чёрный кожаный диван стоит чуть ближе к выходу, рядом журнальный столик, а ещё у противоположной стены располагается комод с разными напитками.       И поразительная тишина.       Сначала Тэхён не понял, а теперь до него дошло, что кабинет полностью звукоизолирован, потому что их обоих окружает абсолютная тишина. Ни один звук из клуба не доносится в это место.       Тэхен сглатывает.       А Чонгук, тем временем, наливает в два стакана что-то, напоминающее виски, и, развернувшись, подходит к парню вплотную, протягивая одну руку вперёд.       — Я не пью крепкий алкоголь, — фыркает Тэхён, не отрываясь от чужого пристального взгляда.       — То есть, ты тогда так коктейлями налакался? — Чонгук не сдерживает смешка и, поставив лишний стакан на брифинг-стол, залпом опрокидывает в себя содержимое второго, отставив его затем туда же. — Итак? — тихо произносит он, делая ещё один шаг ближе к растерянному парню перед ним. Он буквально сжирает чужое тело жадным взглядом. В голове проскакивает мысль, что даже в таком домашнем виде Тэхён просто очарователен, несмотря на весь его показной гнев и раздражение. Чонгук уверен, что стоит лишь немного надавить и тот сдастся в его руки снова. Хочется проверить собственную теорию.       — Как ты меня нашёл? — выпаливает первое, что приходит в голову, Тэхён. Он абсолютно точно не это хотел сказать, но чужая близость туманит разум, Чонгук так вкусно пахнет дорогим одеколоном, что все мысли разбегаются по углам, как тараканы. Тэхён видит, как темнеют чужие глаза, как они буквально облизывают его с ног до головы, вызывая так не кстати появившийся жар. Он ведь хотел поговорить и объяснить, что та ночь была ошибкой…       — Волей случая, золотце, — довольно произносит Чонгук. Он подходит ещё ближе и их разделяет буквально несколько сантиметров. Ему так нравится, что они почти одного роста, нравится смотреть прямо в чужие дикие глаза и вдыхать чужой приятный аромат. Вкусно. Ох, он бы прямо сейчас съел его. В штанах заметно все напрягается.       — Это преследование, Чон, — Тэхён пытается быть строгим, он уже понимает, что дело внезапно начинает пахнуть жареным, но всё рациональное в нём как будто в один миг замолкает. Он чувствует, как собственное тело реагирует на этого человека, оно помнит, как он делал ему хорошо и хочет повторения, которого Тэхён никак не может допустить. Только не здесь и не сейчас. Чёрт, да вообще никогда!       — Подай на меня в суд, — ухмыляется Чонгук и проглатывает собственный стон, потому что напряжённый член твёрдо упирается в сдерживающую его ширинку, неприятно сдавливая. О, он тоже прекрасно помнит, как хорошо им было вместе и ничуть не стыдится этого. — Я всего лишь хотел сделать тебе приятно, золотце, — одна рука аккуратно ложится на чужую талию и осторожно притягивает ближе. Тэхён лишь судорожно выдыхает, давая понять, что не только Чонгуку кружит голову эта близость.       Что это за магнитное притяжение такое?!       — Это всё неправильно, — проговаривает Тэхён тихо, когда чужой нос проводит нежно по его щеке. — Я не за этим сюда пришёл, — его откровенно ведёт, он чувствует нарастающее напряжение, а собственное тело предаёт его в эту самую секунду.       — А зачем же ты сюда пришёл, милый? — Чонгук прижимается к чужому податливому телу, давая ощутить всю степень своего возбуждения. Он чуть склоняется и оставляет аккуратный лёгкий поцелуй за чужим ушком, вызывая кучу мурашек по телу.       — Я… — Тэхён запинается и не может собрать мысли в кучу. — Я пришёл, чтобы… — он сглатывает, когда чувствует мягкие губы на своей шее, а в голове тут же всплывают картинки того, что это губы творили с ним в их первую ночь. Руки сами крепко хватаются за чужие плечи, чтобы поймать стремительно улетающее от него равновесие. — Я пришёл сюда, чтобы вернуть тебе цветы, — Тэхён чувствует собственное растущее возбуждение на фоне чужого, что уже крепко прижато к нему и жаждет внимания.       — Ты их уже вернул, — подтверждает Чонгук, осознавая в эту самую минуту, что он буквально пьянеет от этого человека. Выпитое виски не в счёт. Вид такого разомлевшего от легкой ласки Тэхёна, потерявшего всю свою выдержку, с зарумянившимися щёчками и потяжелевшим дыханием, вызывает у него дикий стояк. И ощущение твёрдости в чужих штанах лишь подогревает его собственное эго.       Но подумает он об этом позже. Гораздо позже и когда будет один.       Он исследует носом милое лицо, вдыхая приятный аромат, чувствуя чужую мягкость, свободной рукой касается нежной кожи и буквально сходит с ума. У него такое впервые. Ещё ни один человек не вызывал в его груди такую бурю. Сердце буквально отплясывает чечётку, даже тело немного потряхивает от предвкушения.       — Вернул, — бормочет Тэхён, и от чужих прикосновений глаза закатываются в удовольствии. Он теряет контроль. Чонгуку остаётся всего ничего до чужих губ, когда Тэхён, собрав последние крупицы трезвого разума, буквально пихает его в грудь, причём, довольно сильно. Он будто просыпается от наваждения. — Отвали от меня! — всполошено кричит он. — Это всё неправильно! Как ты нашёл меня, Чонгук?! Откуда ты узнал, где я работаю?! — его пугает сложившаяся ситуация и собственная реакция.       — Что неправильно? Ты что-то не особо думал о моральной составляющей, когда подставлялся под мой член, — фыркает Гук. Он себя тоже из последних сил сдерживает.       — Я был пьян!       — Это не оправдание, золотце, — снисходительная улыбка расползается по красивому лицу, а Тэхёну уже дурно от всего этого. — Ты ведь тоже чувствуешь это притяжение, — мурлычет Чонгук. — И не ври мне, я вижу, что прав, — он делает шаг вперёд.       — Прекрати это, — шипит Тэхён на чужую правду.       — Золотце, тебе же нравится, — Чонгуку всё ещё весело, эта игра его забавляет, а член всё ещё неприятно давит на ширинку. — Прекрати ерепениться, лучше иди ко мне, — и руки свои невероятные раскрывает в приглашающем жесте. Он всё видит, знает, что Тэхён борется с собой из последних сил и совсем ему с этим не помогает. Он как змей искуситель, предлагает самый вкусный запретный плод, только руки протяни.       — Я пришёл сказать, что случившееся было ошибкой, и чтобы ты прекратил свои… — он неопределенно машет руками, указывая на всего Чонгука. — Чтобы ты там не делал в отношении меня, — он видит, как Чон давит смешок и снова двигается в его сторону, словно дикий зверь на охоте. Тэхён делает шаг назад, ещё один, и падает на чужой диван, оказываясь в ловушке из крепких рук, которые тут же берут его в свой плен.       — Это называется… ухаживания? — а тон голоса будто на пару тонов становится ниже, вызывая дрожь по всему телу. — Хотя для них ещё рановато, но мы обязательно придём к этому, — мурлычет низким голосом прямо в ухо. — Тэхён, мне очень нравится, как ты играешь в недотрогу, — Чонгук склоняется прямо над ним и пристально в глаза смотрит. Тот голову в шею вжимает, а глазами своими большими, невозможными смотрит прямо в душу. — Но давай перенесем эту игру на неопределённое время, — он носом снова втягивает чужой приятный аромат и Тэхён видит, как чужие зрачки тут же расширяются, затапливая радужку своей чернотой. Дикой чернотой.       Момент.       И он сдаётся.       Ким сдаётся первым и резко подаётся вперёд, цепляется за чужую шею и буквально тянет опешившего Чонгука на себя. Они сталкиваются губами и это похоже на взрыв сверхновой. Обоих простреливает возросшее возбуждение и желание поскорее получить свою дозу заветного удовольствия. Тэхён практически кусается, засасывая чужой язык и мягкие губы, он хочет съесть эту чёртову ухмылку с этого чёртового красивого лица. Он хочет, чтобы Чон понял, как ему тяжело, как он хочет выместить на него свой гнев, как хочет снова ощутить тяжесть этого крепкого тела на себе, как хочет почувствовать эти большие горячие руки и услышать жадные стоны.       Все мысли о неправильности ситуации и собственного положения уходят на задний план, освобождая место для пылающей страсти, заполнившей всё его тело в один миг. Он будто снова пубертатный подросток, который не может контролировать приливы возбуждения и повсеместно хочет трахаться.       Он сошёл с ума. Тэхён точно сошёл с ума. Он никогда такого не чувствовал, будто его разум раскололся на две части, где одна боролась за справедливость, а другая закрывала рот первой и буквально кричала ему в уши, чтобы он сейчас же оседлал этого мужчину.       Что он и делает, наконец отпустив себя и позволив почувствовать то, что запрещал себе всё прошедшее время, за что корил себя. Он меняет их местами и теперь сидит на чужих коленях, впиваясь в горячие губы, жадно вдыхая полной грудью всю дикость ситуации. Он ведь не за этим сюда пришёл, он хотел расставить точки над «и» и забыть то, что между ними произошло как самый страшный сон. Но, вот он, сидит на коленях этого потрясающего мужчины, сам прижимается к нему, длинными пальцами зарываясь в мягкие волосы и окончательно портя тому укладку. Чон почти рычит от его действий, ладонями разминая мягкое тело, словно подошедшее тесто. Он скользит то вверх, то вниз разминая тонкую талию, крепкие ягодицы, будто успокаивает, будто готовит к чему-то более жаркому, чем поцелуи.       Чонгук чувствует насколько крепко стоит у Тэхёна и не может оставить это без внимания, и пока тот вылизывает его рот, плавно опускаясь на шею, ныряет руками между их телами, вырывая из чужих зацелованных губ первый стон удовольствия.       — Ах, Чонгук! — Тэхён не сдерживается, его брови заламываются от возбуждения, которое уже невыносимо скручивает все внутренности. Он разрывает поцелуй, снова смотрит в чёрные глаза и теряется на мгновение, когда видит, с каким обожанием Чонгук смотрит на него и не понимает, откуда это взялось, а потом его член снова крепко сжимают и все лишние мысли вылетают из головы со скоростью пули.       — Ты прекрасен, Тэхён, — Чонгук не соображает, когда первые мысли, возникшие в его голове, выливаются тут же в слова. — Ты такой красивый в своём возбуждении, золотце, — руки делают несколько фрикций через мягкие домашние штаны, а потом бессовестно ныряют внутрь, касаясь мягкой кожи. Тэхён стонет сильнее, когда опускает взгляд вниз и видит, как чужие горячие ладони хозяйничают в его штанах, доставляя невероятное удовольствие.       — Боже, — выдыхает он, когда его член вытаскивают наружу и нежная головка со смазкой на кончике приветственно раскрывается в татуированной ладони. Кажется, ничего горячее он в своей жизни ещё не видел. Будто эти руки созданы для того, чтобы дарить ему неземное блаженство. Он снова тянется за поцелуем, вгрызаясь в торжествующую улыбку словно дикий зверь. Чонгуку буквально крышу рвёт, он оказался прав и Тэхён хочет его также, как и он его. Это желание взаимно. Так приятно в груди, будто сотни фейерверков взорвались одновременно. Он чувствует длинные пальцы на своём возбуждении и издаёт первый стон удовольствия, когда в тишине собственного кабинета слышит звук расстегивающейся молнии на брюках.       — Расстегни ремень, — бормочет он между поцелуями, когда пальчики всё ещё борются со штанами и не могут добраться до его члена.       — Хочу так, — шипят ему в ответ, и отчего-то пробки в голове срывает. Он приподнимает бёдра и этого хватает, чтобы Тэхён нырнул в открытую ширинку и вытащил его возбуждение наружу. Он отрывается лишь на мгновение, и у Чонгука дыхание спирает, когда видит, как Тэхён широким мазком языка проводит по собственной ладони и возвращает её, влажную, на его член, сразу же набирая темп, от которого кружится голова.       — Ох, чёрт, — Чонгук жмурится и не сдерживает стона. Так приятно и возбуждающе. У Тэхёна на висках проступает испарина, он плавно двигает бёдрами, толкаясь в сжатый кулак, сам при этом продолжая надрачивать чужой крепкий член.       — Я сейчас сойду с ума, — Тэхён заполошно выдыхает.       — Хочу отсосать тебе, — Чонгук всё не отрывает взгляда от чужой розовой головки, плавно двигающейся в его ладони. Во рту от озвученного желания копится слюна. — Хочу, чтобы твой член оказался в моём рту. Очень. Сильно, — по слогам проговаривает он и жмурится, когда чужая ладонь крепче проводит по всей его длине. Мысли разбегаются, но он определённо хочет довести его до оргазма собственным ртом. Снова.       — Хочу кончить так, — длинные пальцы безапелляционно перехватывают своё и чужое возбуждение, прижимая их друг к другу и проводят двумя ладонями в одном ритме. — Ох, да, вот так, — Чонгук стонет вместе с ним в один голос. Он кладёт одну руку поверх чужих, задавая более быстрый темп и сильнее сжимает, заставляя Тэхёна глотать ртом воздух от приближающего оргазма. От очень плотного трения у обоих искры летают перед глазами.       — Я близко, Чон! Я так близко… — судорожно шепчет Тэхён, его дыхание становится тяжёлым, в эту самую минуту он чувствует слишком много: горячее напряжение в паху, готовое выплеснуться наружу, приятную узость рук и нежную кожу другого члена, трущегося об его собственный.       Остаётся лишь несколько фрикций и его выгибает в спине от накрывшего удовольствия. Тэхён видит напряжение в чужих диких глазах и наклоняется за последним поцелуем, когда чужая пульсация отдаётся в собственном, ещё чувствительном члене. Он глотает облегчённый стон Чонгука и слизывает с его губ, проводя рукой между их телами в последний раз и размазывая следы преступления второй измены прямо по чужой рубашке.       Тэхён и сам не понимает, что делает, когда падает на Чонгука сверху, оказываясь в тёплых объятиях. Оргазм оказывается слишком сильным, а чужое внимание слишком приятным. Отпущенные вожжи очень расслабляют его эмоциональное состояние.       — Ты как? — раздаётся у самого уха, а на горячем виске остаётся лёгкий поцелуй.       — Я сошёл с ума, — сообщает повержено Тэхён, и слышит лишь приятный смешок сверху. Чужие руки всё ещё крепко прижимают его к себе.       — Могу лишь согласиться с тобой, я чувствую то же самое.       — Нет, — Тэхён с титаническим усилием отрывается от Чонгука, слазит с его колен на свободное место на диване и зарывается пальцами в собственные волосы. — Ты не понимаешь, Чонгук, — ну вот, новая порция самобичевания как по расписанию. — У меня есть мужчина, — он произносит это и поднимает голову, чтобы видеть чужую реакцию… которой почему-то не следует.       Чонгук снова улыбается.       — Я знаю, — и улыбка эта снисходительная, словно прозвучало не страшное признание, а давно известная информация.       — В смысле? — руки сами падают безвольно на колени, оторвавшись от волос на голове.       — Ты думаешь, в век социальных сетей я не искал информации о тебе, когда узнал, что ты актёр, играющий на Бродвее? Когда ходил на твои последние выступления? — он подсаживается ближе и прикасается ладонью к нежной щеке. Тэхён выглядит словно дикая лань в свете фар автомобиля. — Когда покупал тебе эти чёртовы цветы?       — Ты издеваешься?       — Я вполне серьёзен сейчас. Ты мне нравишься, Тэхён, — чётко произносит Чонгук, не отрывая взгляда от удивлённого лица. — Мне ещё никто так не нравился, как ты.       Сердце будто замирает от этого признания, но мозг всё ещё упорно сопротивляется представшей действительности.       — Ты знал, что я состою в отношениях, но всё равно решил пойти на поводу у… у того, что произошло между нами? — с каждым произнесённым словом Тэхён сначала бледнеет, а потом начинает краснеть. Эмоции переполняют его. Он снова хочет убивать всё живое вокруг. Скинув с себя чужую руку, он вскакивает на ноги. — Ты знал, что я в отношениях, но это не стало для тебя препятствием?! — на повышенных тонах произносит шокированный Тэхён.       — Для меня наличие у тебя отношений не является препятствием, — Чонгук, сохраняя полное спокойствие, поправляет собственные брюки и тоже встаёт. — Ты услышал, что я тебе сказал? Ты мне нравишься, и я намерен забрать тебя себе.       — Ты сошёл с ума, — поражённо выдыхает Тэхён. Он совсем не понимает, что творится в голове у этого мужчины. Он теряет логику в чужих словах. Забрать? Куда забрать? Его забрать?       — Я тебе что, вещь какая-то? Куда ты собрался меня забирать?       — Хм, не так выразился, наверное, — хмыкает Чонгук. — Я хочу, чтобы ты был со мной и ушёл от Марка, — Тэхён похож на рыбу, выброшенную на берег реки. Он открывает и закрывает рот, хочет кинуть что-то колкое в ответ, огрызнуться, но из лёгких будто весь воздух выбили. Почему ему кажется, что он находится в какой-то абсурдной ситуации?       Они с Марком никогда не прятались от таблоидов, но и сильно уж не афишировали свои отношения. Возможно, было несколько званых вечеров, где они точно попали под вспышки камер журналистов, где-то возможно вышло несколько статей, но и всё на этом. Его поклонники никогда не интересовались его личной жизнью, многие знали, что он нетрадиционной ориентации и встречается с мужчиной, но, в большинстве своём, людей привлекала его игра, постановки, а потом они расходились по домам и забывали о нём до следующих посещений театра.       В голове что-то щёлкает, Тэхён поднимает удивлённый взгляд на мужчину перед собой и будто впервые его видит.       — Партнёр из Южной Кореи… — поражённо выдыхает он, прикрывая рот от шока ладонью.       — Я сам удивился не меньше твоего, когда увидел фото, где вы с Марком стоите в обнимку, и он достаточно понятно прижимает тебя к себе, — Чонгук проводит рукой по волосам, пытаясь собрать мысли в кучу, но горечь от действительности всё ещё стоит где-то на языке. — Я думал, ты свободен, потом узнал, что ты в отношениях, — он подходит ближе к шокированному парню, боясь спугнуть. — А потом, я увидел фото с Марком и стало как-то погано на душе. Он действительно хороший мужик, и как партнер очень полезный, — Чонгук вздыхает как будто удручённо, как будто ему самому ужасно жаль, что случилось то, что случилось. — Перспектива быть с тобой затмевает всё остальное, золотце.       Всё действительно было так, как он рассказывает. Тот выкупленный буклет с рекламой постановки, где Тэхён оставил свой автограф, пока давал дёру из отеля, где они провели потрясающую ночь, стал знаковым. Там были указаны имя и фамилия, театр, где предстоял показ постановки, а дальше дело было за малым. Чонгук тут же сел искать его социальные сети, сначала нашёел сайт театра, а потом уже методом «тыка» нашёл всё, что его интересовало. Сначала он сам был удивлён тем, как, оказывается, бывает тесен мир, потом стало обидно, что Тэхён уже занят. Он хотел этого парня себе, и наплевать, что сам себе такой тяги он не мог объяснить.       У него будто мозги набекрень съехали, он не мог дать определение тому, что чувствует, а потом он увидел Тэхёна на сцене, такого яркого и живого, улыбающегося, сияющего, что нужное слово сразу же нашлось.       «Нравится».       «Он мне нравится».       И все сомнения по поводу случившегося отпали вдруг сами собой. Тэхён не был похож на того, кто запросто переспит с первым попавшимся в клубе человеком. Его побег утром из номера был явным тому подтверждением. Возможно, в их отношениях не всё гладко, возможно, они в ссоре или что-то случилось, что сорвало с парня предохранители. Всему можно было найти логичные объяснения.       Марка не будет ещё долго, а значит, у него есть фора в достижении цели под названием «Ким Тэхён». И он начинает воплощать её.       — Тэ…       — Я, по-твоему, похож на клоуна?       — Послушай ме…       — Весело было смотреть на мои мучения?       — Что? Какие мучения? Я сейчас тебе говорю всё, как есть. Да, Марк мой партнёр по бизнесу, он помог открыть мне этот клуб, но в ту ночь я ещё ничего о тебе не знал.       — Но ведь потом узнал, — Тэхён снова падает на этот проклятый диван. Он уже совсем ничего не понимает. — Потом ты узнал обо мне всё, что хотел, и всё равно не отступился.       — И не отступлюсь, — уверенный тон Чонгука буквально режет по живому. Тэхёну хочется раздеться и смыть с себя все следы своей слабости. Он ещё никогда не чувствовал себя таким грязным. Он сам себе противен.       Не обращая внимания на Гука, он поднимается и подходит к входной двери, дёргая ручку. Та не поддаётся. Точно, заперто же. Он оглядывает её — электронный замок.       — Открой дверь, — устало говорит он, не смотря на хозяина кабинета. Чонгук же растерял весь свой пыл. Потерянный вид Тэхёна не располагает к выяснению сложившейся ситуации. Он понимает, что им обоим необходимо время, чтобы понять, что делать дальше. Хотя, Чонгук прекрасно уже все понимает, время нужно только Тэхёну.       Он молча подходит к двери, положив на неё ладонь и немного оттеснив парня.       — Не подходи ко мне, Чон, — чётко произносит парень, он в таком раздрае, что тронь и вспыхнет всё вокруг. Но перед носом появляется пластиковая карточка.       — Вот, видишь, я открываю тебе дверь, — говорит Чонгук. Он проводит по электронному замку своей ключ-картой, но не даёт открыть дверь, всё ещё удерживая её рукой.       — Дай мне уйти!       — Я дам тебе время остыть, Тэ, — делает один короткий вдох приятного парфюма. — Но потом мы с тобой поговорим, потому что для меня то, что произошло, не является ошибкой, — Тэхён всё же переводит на него свой упрямый взгляд. — Я тебе сказал, что ты мне нравишься и от слов своих я не отказываюсь.       — Ты сумасшедший, Чонгук, — Тэхёна уже начинает трясти от твердолобости этого мужчины. Он его не слышит, ему как будто всё равно, что он состоит в отношениях с его же партнёром по бизнесу.       — Возможно, — короткая улыбка расцветает на чужом лице, а взгляд смягчается. — Иди, золотце, — массивная дверь открывается, и Чонгук делает шаг назад, отступая лишь в это раз. Тэхён тут же выскакивает наружу и, не оглядываясь, бежит в сторону ближайших лестниц, ведущих вниз. — Двери клуба для тебя всегда открыты! — кричит ему в след и усмехается.       Чонгук закрывает дверь кабинета и проходит вглубь, присаживаясь за своё рабочее место. Он достаёт телефон и тут же набирает начальника охраны, а взгляд сам падает на пятна подсохшей спермы на рубашке.       — Слушаю, босс, — раздаётся хриплый голос на том конце провода.       — Я пришлю фото, раздай своим парням и всему персоналу, — безапелляционно произносит он. — Ким Тэхён имеет свободный вход в это заведение в любом виде, хоть в халате и домашних тапках. Если я ещё раз узнаю, что его кто-то затормозит у входа, уволю к чёртовой матери. Понял?       — Понял, сэр, — послушно раздаётся в ответ и Чонгук отключается, отправляя нужное фото.       Тэхёну нужно время, он это хорошо понимает, поэтому побудет хорошим мальчиком и даст ему свыкнуться с мыслью, что у него появился поклонник с весьма конкретной целью — во что бы то ни стало отбить его у другого и сделать своим.