кровь Нила

-Будь осторожнее. Тау улыбнулся и обнял Ратту за щеки. -Не переживай. Я не надолго, обещаю. Мы снимем голову Мерри и вернемся. У жрецов были благие видения. Рау, стоявший неподалеку, хмыкнул. -Любое такое видение может обернуться иным исходом. Одним Богам известно что будет. -О, брат. Ты как всегда оптимистичен. Тот пожал плечами. -Не я беру непредсказуемого пса с собой. -Вы так и не помирились с Мер-Хетом? Месяц уж прошел. -Я не хочу его видеть. Оставь его в пустыне. Пусть его к себе Сет заберет. Ну или хотябы скорпионы заедят. -Не начинай. Он все еще наш брат. Лучше помолись о нашей победе. -Боюсь, подобное дорого обойдется. Мерри Сын Пустыни. Ему благоволит Ра. Но я попробую. Ради мести иногда стоит заплатить собственной кровью. -Еще бы. Может одолжишь Баута? Побегает за нашими врагами. Баут заворчал. Младший принц хмыкнул. -Он священный зверь. И явно не говорит желанием делать за вас двоих работу. -Ну ну. Тау усмехнулся. Поцеловал жену и отстранился. -Сати за вами присмотрит. Не хулигань тут, пока нас не будет, младшенький. Рау хмыкнул, но ничего не сказал. Погладил Баута по гриве. Лев ему руку лизнул. Они вернулись во дворец, попрощавшись с братом. -Думаешь у них совсем ничего не выйдет? -Не знаю. Все зависит от них и того на чьей стороне будут Боги. Ратта вздохнула. Слова Рау не добавили оптимизма. Боги – существа непредсказуемые. Их благосклонность может смениться гневом в мгновение ока. Мерри действительно был опасен. Он вырос в пустыне, закалился в ее палящем зное и борьбе за выживание. И Ра явно был на его стороне. -Как можно победить того, кому больше века? -У всех есть слабые места, сестра. И Мерри не исключение. Внутри дворца Ратта чувствовала себя еще более уязвимой. Каменные стены, шелест дорогих тканей, приглушенные голоса слуг – все это казалось хрупким барьером перед надвигающейся бурей. -Когда ты пойдешь? -Вечером. Маахес не слушает просьбы, когда солнце так высоко над горизонтом. Он ждет сумрака, запаха крови и предвкушения битвы. Ратта поежилась. Маахес всегда внушал ей трепет. Даже их отец относился к нему с осторожным уважением. -Помолись за них, Рау. И за нас. Нам всем понадобится удача. Рау кивнул. Его взгляд был устремлен куда то за пределы дворцовых стен. Нужно будет помочь братьям. Заручится поддержкой нескольких Богов, чтобы они хотябы живыми вернулись. Ратта чувствовала как страх ледяной хваткой сжимает ее сердце. Знала что одной молитвы недостаточно. Богам нужны подношения. Но что она могла предложить, чтобы перевесить чашу весов в пользу ее братьев? Решение пришло внезапно, как удар молнии. Пойдет к Исиде. Богиня-мать, символ верности и защиты. Возможно, она услышит ее мольбы. Исида всегда благоволила женщинам, которые боролись за своих близких. Ратта решительно направилась к храму Исиды. Были подготовлены жертвенные дары: корзины с сочными фруктами, кувшины с лучшим вином, благовония, чей аромат должен был умилостивить Богиню. Но Ратта знала что этого мало. Исида требует не только подношений, но и искренней веры, чистоты помыслов и готовности к самопожертвованию. В храме царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием свечей. Жрецы чинно совершали ритуалы, вознося хвалу Богине. Принцесса преклонила колени перед статуей Исиды, взгляд которой казался полным сострадания и мудрости. Она начала молиться, вкладывая в каждое слово всю свою боль, страх и надежду. -О, Исида, Мать Богов, защитница слабых и угнетенных! Молю тебя, услышь мои мольбы! Мои братья отправились на смертный бой с Мерри, Сыном пустыни. Защити их от его гнева, огради от козней Сета! Даруй им победу. Сохрани их жизни! ​​​​​​​Ратта замолчала, чувствуя как слезы текут по ее щекам. Голос дрожал, но она продолжала, вкладывая в молитву всю свою душу. -Я знаю, что Богам нужны не только слова, но и жертвы. И я готова отдать все что имею, лишь бы мои братья вернулись живыми. Возьми мою жизнь, если потребуется. Но сохрани их! Не дай им пасть в пустыне. Не дай их душам скитаться в царстве мертвых! Она протянула руки к статуе, словно пытаясь коснуться самой Богини. В этот момент принцесса почувствовала легкое дуновение ветра, словно Исида услышала ее мольбы. Ратта открыла глаза. Лицо ее было мокрым от слез, но в сердце поселилась слабая надежда. Теперь оставалось лишь ждать и верить в милость Богов. Поднявшись с колен, она покинула храм, чувствуя себя немного спокойнее. Молитва дала ей хоть какую то уверенность в завтрашнем дне. Но страх все еще не отступал. Понимала, что исход битвы зависит не только от Богов, но и от ее братьев. Их силы, мужества и хитрости. Рау не обернулся, но прекрасно знал что на месте его Баута уже сидел Маахес. -Брат просил помолится, чтобы ты помог ему в мести Мерри. Бог лениво потянулся, устраиваясь на подушках. Рыжие кудри рассыпались, как огненная река. -И что такого сделал этот Сын Пустыни? -Он убил многих наших воинов и дядю Псара. -Мерри — хитрый лис. Но даже лисы падают под лапой льва. Твой брат хочет, чтобы я разорвал его? Или просто напугал до дрожи в коленях? -Не разорвать. Просто… уравнять силы. Маахес прищурился. Его золотистые глаза вспыхнули, словно раскаленные угли в полумраке храма. Он потянулся к юноше и заключил его в объятия. -Месть — это огонь, что жжет и очищает. - Прошептал он, пальцы скользнули по груди жреца. - Твой брат жаждет справедливости. Я дам ему силу льва, но цена… Цена всегда сладка. Рау замер, чувствуя как дыхание Бога обжигает кожу. Маахес прижался ближе. Пальцы скользнули ниже, по ребрам, вызывая дрожь. Он усмехнулся, губами касаясь уха. -Твоя преданность — сладкий мед для меня. Позволь мне вкусить его и я наделю Тау яростью бури. Он разобьет Мерри, как волны скалы. Седой кивнул, закрывая глаза. Опустился на подушки, позволяя Богу раздеть себя. Маахес был нежен, но властен. Поцелуи жгли, как пламя, руки ласкали каждый изгиб, пробуждая огонь в венах. Жрец выгнулся. Стон сорвался с губ, когда Бог вошел в него одним движением. Рау задохнулся от внезапного вторжения. Тело напряглось, но волна жара быстро растеклась по венам, гася сопротивление. Маахес двигался медленно и глубоко. Каждый толчок отзывался эхом в душе жреца, словно сам огонь Бога проникал в него. Руки Маахеса крепко держали его бедра, не давая вырваться. Рау вцепился в подушки до побелевших костяшек. Стон вырвался из груди, смешиваясь с рычанием Бога. Тот ускорил ритм. Рыжие кудри падали на лицо Рау, будто пламя. Маахес прильнул к шее, прикусив кожу, не раня, но напоминая о звериной природе. Юноша выгнулся, отдаваясь полностью. Тело дрожало от нарастающего напряжения. -Возьми меня… для него. - Прошептал он. И Бог усмехнулся, впиваясь глубже. Волны удовольствия накатывали все сильнее. Маахес ласкал его плоть рукой в такт движениям, доводя до грани. Рау всхлипнул, когда наслаждение пронзило его как молния. Тело содрогнулось в объятиях Бога. Маахес последовал за ним, изливаясь с рыком, наполняя жреца семенем. Они замерли, тяжело дыша. Бог вскоре отстранился. -Лев рычит за твоего брата. Мерри падет. -Да. -Твоя преданность оценена. Но если Тау оступится, то расплачиваться будешь ты. Тот вздохнул, закрывая глаза. Прекрасно это понимал, но не боялся кары, ведь иногда казалось быть растерзанным лишь малая цена за то что больше не будет мучиться от видений будущего. Маахес смягчился. Ласково пригладил его по щеке. -Не переживай. Я буду нежен с тобой даже тогда. Рау прижался щекой к его руке. -Я знаю, Владыка. Тот склонился, поцеловав его. После прошептал на ухо: -Твое отсутствие страха возбуждает только больше. Я редко встречал подобных людей. Это делает тебя особенным. -Владыка. -Да? -Вы желаете еще? Маахес усмехнулся. Его золотистые глаза загорелись хищным блеском. -Не меньше чем ты. Иногда кажется, что я не никогда не насычусь. Он перевернул Рау на живот и начал меняться. Рау ахнул. Кожа Бога покрылась золотистой шерстью, мышцы налились звериной силой, а глаза вспыхнули диким огнем. Лев, величественный и грозный, навис над жрецом. Горячее дыхание обожгло спину. Рау инстинктивно выгнулся, чувствуя как когтистые лапы прижимают его к подушкам. Боль смешалась с возбуждением, когда Бог вошел в него снова, теперь с звериной мощью, разрывая грань между человеком и хищником. Каждый толчок был как удар молнии, пронизывающий до костей. Рау стонал, впиваясь пальцами в ткань. Тело его дрожало под напором льва. Маахес рычал низко. Его шерсть терлась о кожу жреца, оставляя следы жара. Пальцы Рау скользнули назад, цепляясь за густую гриву, и он потянул ее, отдаваясь полностью. Волны удовольствия накатывали, гася боль, превращая ее в наслаждение. Бог ускорял ритм, впиваясь зубами в плечо, не раня глубоко. Жрец стонал, впиваясь пальцами в гриву. Сила Бога пронзала каждую клетку его существа. -Владыка… глубже. - Выдохнул он. И лев рыкнул в ответ, ускоряя ритм, впиваясь когтями в бедра, не разрывая кожу, но напоминая о своей мощи. Рау выгнулся, подставляясь полностью. Тело его дрожало от напряжения, венами разливался огонь божественной ярости. Маахес прильнул ближе, горячее дыхание опаляло затылок. Зубы скользнули по плечу, оставляя легкие следы. Жрец всхлипнул, когда блаженство накрыло его снова, пронзив как удар клинка. Когда страсть утихла, Маахес обратился обратно. -Ты выдержал меня, мой верный. Рау прижался к нему, тяжело дыша. -Владыка, я готов сделать все что угодно. Лишь прикажите. -Знаю. Он поцеловал его в висок. -Отдыхай. После я хочу омыться с тобой. Юноша кивнул, расслабляясь. Когда сон уже почти взял свое, Маахес мягко поцеловал его в плечо. -Время омыться. - Прошептал он, поднимаясь с грацией хищника. Рау последовал за ним в смежную комнату, где пар от горячей воды клубился, как дым от жертвенного алтаря. Бассейн из алебастра отражал золотистый свет ламп, а воздух был тяжел от аромата мирры. Бог вошел в воду первым, протягивая руку. Жрец опустился рядом, чувствуя как теплая влага смывает пот и следы страсти с кожи. Маахес взял глиняный кувшин, наливая воду на грудь Рау, и его пальцы скользнули по мокрой коже. -Ты чист, как жертва перед Богами. - Мурлыкнул он, прижимаясь ближе. Их тела соприкоснулись под водой и жрец задрожал от жара. Поцелуи Маахеса были медленными, исследующими. Губы скользили по шее, спускаясь ниже. Рау выгнулся, опираясь на край бассейна, позволяя рукам Бога ласкать его снова. Вода плескалась, отзываясь на ритм их движений, а стон принца эхом отразился от стен. -Владыка, помилуй... Маахес усмехнулся, отстраняясь. -В эту ночь так и быть. Но в следующую я так просто не оставлю. Он взял кувшин с душистым маслом и полил на тело Рау. Аромат заполнил комнату, смешиваясь с паром. Пальцы Бога нежно втирали масло в кожу. Каждый жест был полон обожания и власти. Жрец закрыл глаза, позволяя себе утонуть в этих ощущениях. **** -Как ты?... -Самый лучший способ спрятаться — это быть на виду. Мерри подхватил фрукт из вазы на столе и откусил сочным хрустом. Сок брызнул на его одежды, но он не обратил на это внимания. Рау нахмурился, но с места не сдвинулся. Баут зарычал, в спине прогибаясь, готовый защищать хозяина. -Ты мог давно нас убить. Почему не сделал этого? Тот пожал плечами, жуя фрукт. -Лично мне задолжал только ваш дядя. А что до других мне нет дело. -Зачем ты пришел сюда? Насладиться нашим унижением? Мерри бросил огрызок обратно в вазу. -Унижение? Да брось, маленький принц. Вы сами себя унизили, когда посмели пытаться нас покорить. Аппетиты Египта растут с каждым столетием. Так что вы забываете что песок пустыни умеет хоронить империи. -Тц... Кочевник окинул взглядом покои. -Я слышал что младший ребенок фараона отмечен Богами. Ты оракул, да? Редкий дар у мужчин. -Что тебе нужно? Лев зарычал громче, готовый броситься в любую секунду. -Какой горячий! - Он усмехнулся. - Ничего особенного. Я просто хочу убедиться что слухи не врут. Твои братья могут искать меня по пустыне сколько угодно. Недели, месяцы, годы. На моей территории вы ничего не сможете сделать. -И что дальше? Ты удовлетворишь свое любопытство и уйдешь? Оставишь нас в покое? Старался говорить спокойно, но голос выдавал напряжение. Мерри перевел взгляд с юноши на льва, затем снова на принца. -Покой вам не светит в любом случае. Когда речь идет о правящей семье, вечно будут интриги и предательства. И не только от подданных. Ваш народ не знает что такое честь и достоинство. Рау смерил кочевника изучающим взглядом, пытаясь разгадать его истинные мотивы. Слова о чести и достоинстве задели его, но не позволил эмоциям взять верх. -Ты так хорошо осведомлен о наших проблемах. Но, полагаю, ты и сам не без греха. Все мы преследуем свои цели. Вопрос лишь в том какие методы мы используем. Мерри презрительно фыркнул, словно услышал что то глупое. -Методы? У вас нет методов, кроме подкупа и убийства исподтишка. Вы думаете что золото может купить все, но рано или поздно оно превратится в песок. ​​​​​​​Он сделал шаг к принцу. Его глаза сверкнули хитро. -А что, если я тебя украду? Сколько твой отец будет готов заплатить за одного из сыновей? Рау не дрогнул, даже когда кочевник приблизился. -Мой отец не станет платить за меня. Он скорее пожертвует мной, чтобы спасти Египет. Я всего лишь младший сын. Моя ценность меркнет перед нуждами нашей страны. Мерри остановился в шаге от принца, словно обдумывая его слова. В его алых глазах мелькнуло что то похожее на удивление. -Что ж. Занятные выводы. Я не собираюсь тебя красть. И не жду выкупа. Я просто хотел увидеть кто нынче правит. Сестра у вас, кстати, красавица. Боги явно постарались, ее создавая. Седой нахмурился. -Не стоит так откровенно восхищаться моей сестрой. Египет ревностно оберегает своих принцесс. Мерри отступил на шаг, ухмыляясь. -Сомневаюсь. Сильные мира сего всегда готовы принести своих близких в жертву ради власти. Впрочем, это не мое дело. Он окинул взглядом покои еще раз, словно пытаясь запомнить каждую деталь. -Я получил ответы на свои вопросы. Удачи тебе в твоих пророчествах. С этими словами кочевник развернулся и направился к выходу. Баут оставался начеку, провожая взглядом каждого его движения. Мерри остановился в дверях, обернувшись на мгновение. -И помни, маленький принц: Пустыня всегда наблюдает за вами. И песок рано или поздно поглотит все ваши амбиции. После этих слов он исчез, растворившись в воздухе, будто его и не было здесь только что. Рау шумно вздохнул, расслабляясь. Не ожидал подобного. Но теперь, кажется, братья только зря время потеряют, гоняясь за Мерри. Этому Сыну Пустыни доступно то, чем простые люди не владеют. -Кажется, в нем кровь Богов... - Невольно в слух свои мысли сказал. Баут заурчал и ткнулся мордой в плечо принца, словно успокаивая. -Спасибо, мой хороший. Он погладил его по гриве, пытаясь вспомнить у кого из Богов были такие же глаза. -Может обратиться к Сету? Безумно, конечно, пытаться договорится с хаосом, но вдруг сработает. Лев склонил голову на бок, будто сомневаясь в мудрости этой идеи. Рау усмехнулся, понимая его опасения. Сет фигура противоречивая и непредсказуемая. Обращаться к нему за помощью было все равно что играть с огнем. -Я понимаю, Баут. Это рискованно. Но мы в отчаянном положении. Возможно, Сет сможет дать нам ответы. В конце концов, Пустыня его владения. Надо выбрать барашка побольше... В храме царил полумрак. Лишь факелы отбрасывали зловещие тени. Рау встал перед алтарем, на котором лежал бездыханный баран. Он вознес руки к потолку и начал читать молитвы. Тишина в храме давила. Даже Баут, стоявший рядом, казался напряженным. -Ну же. - Едва слышно прошептал юноша. Внезапно воздух вокруг потяжелел. Пламя факелов затрепетало, словно испуганное. В центре зала возник вихрь песка, который начал приобретать очертания человеческой фигуры. Сет явился. Принц затаил дыхание. -Надо же. Кто тут у нас? Оракул и принц в одном лице. Голос Сета был хриплым и грубым, словно шелест песка под палящим солнцем. Его глаза, подобные двум раскаленным углям, прожигали насквозь. -Владыка, я прошу тебя о помощи. Вихрь песка рассеялся, являя принцу Бога в человеческом обличии. Алые, как кровь, волосы спадали по плечам. Кожа была смуглой, словно опаленная солнцем. Золотые украшения змеями обвивали его руки и шею. -И что же хочешь, оракул? Ко мне редко обращаются такие юные создание. Удиви. -Мерри… Что ты знаешь об этом Сыне Пустыни? -Хмм… Он принадлежит мне, но не служит никому, кроме себя. Свободный ветер, гуляющий по дюнам. Силен, дерзок и непредсказуем. Твои братья зря стараются. Ветер невозможно поймать в сети. Он обошел алтарь, словно оценивая жертву. Его взгляд задержался на Бауте, который настороженно следил за каждым движением Бога. Рау вздохнул. Значит все зря... -И что ему нужно от нас? Почему он пришел, раз закончил свою месть? Сет усмехнулся, обнажив ряд острых зубов. -Нужно? Да ничего особенного. Любопытство. Скука. Желание посмотреть на жалкие потуги смертных. Он сам по себе, принц. Он танцует под свою дудку и никто не может ему указывать. Даже Боги. Он провел пальцем по шее мертвого барана, оставляя кровавый след. -Раньше ему скрашивал вечность его брат близнец. Но ваш покойный дядя его лишил такого. Потому Мерри ищет новые способы себя занять. Вечность долгий срок. Даже для полубога. -Ясно... С одной стороны тот не собирался больше никого из них убивать. Но с другой, что мешает ему передумать через пару лет? Он снова склонился, стараясь избегать взгляда алых глаз. -Спасибо, Владыка. Сет прищурился, разглядывая его с явным интересом. -Почему ты не испугался, котенок? Люди обычно бояться меня. А ты алеешь, будто увидел старого знакомого. Рау поднял взгляд. -Ваш гнев страшен, но он не лишен цели. А хаос… Хаос – это лишь отсутствие порядка. Если знать как им управлять, то он может стать союзником. Сет рассмеялся. Его смех эхом прокатился по залу. В следующие мгновение тот уже был прямо перед принцем. Тот ощутил жар тела Бога, будто попал под палящее солнце. -Неплохо сказано. У тебя острый ум и смелое сердце. Редкое сочетание для принца. Но не обольщайся своей проницательностью. Хаос неуправляем. Он поглотит тебя, если ты дашь ему шанс. Она взял седую прядь и принюхался. Сладко пахнет. Юностью и Силой. Так бы и съел. Сет отпустил прядь, оставив на щеке Рау легкий ожог. Принц не вздрогнул. Лишь слегка нахмурился от неприятного ощущения. Бог оскалился, довольный его реакцией. -Ты интересен мне. Гораздо интереснее, чем все эти самодовольные фараоны и их трусливые подданные. Возможно, я еще вернусь, чтобы посмотреть как ты будешь справляться с хаосом вокруг. А может и сам его подкину, вложив в твои руки оружие. Никогда не знаешь как обернуться жизнь. Рау ничего не ответил, но зрительный контакт не разорвал. Должен был испытывать страх, но вместо него было влечение. -Ммм... Котенок, не смотри так. Хоть бы постеснялся. -Раз Боги могут желать смертных, то почему смертный не может возжелать Бога? -Дерзко. Очень дерзко! Но, признаюсь, мне это нравится. Не многие осмеливаются говорить со мной в подобном тоне, а уж тем более выражать желание. Ты точно принц, а не пророк, сбежавший из пустыни? Рау лишь слегка улыбнулся. Что то в ауре Сета манило. Это было похоже на притяжение бездны, когда стоишь на краю пропасти и не можешь отвести взгляд. -Я польщен твоим вниманием. - Промурчал Бог. - Возможно, в одну из ночей, когда луна будет особенно полной, я навещу тебя в твоих покоях. Или же ты предпочитаешь более уединенное место? Например, песчаные дюны под звездным небом. Звучит романтично, не правда ли? -Ха? Вместе ответа Бог одарил его горячим поцелуем. Принц замер, ошеломленный напором. Поцелуй обжигал, словно прикосновение раскаленного железа, и вместе с тем в нем чувствовалась странная сладость, словно привкус фиников в меду. Рау приоткрыл губы, позволяя Сету углубить поцелуй. Мир вокруг словно перестал существовать, остался лишь жар, исходящий от Бога, и учащенное биение собственного сердца. Баут заворчал, махнув хвостом, но на него не обратили внимания. Сет отстранился, оставив принца в полном смятении. На губах его играла довольная ухмылка. -Что ж, это была лишь прелюдия. Подумай над моим предложением. А теперь мне пора. Дела не ждут. С этими словами вихрь песка вновь возник и через мгновение Сет исчез, оставив после себя лишь запах сухой земли и палящего солнца. Юноша коснулся своих губ, не до конца осознавая произошедшее. Так странно и так интересно. Пора проклинать свой длинный язык. **** -Не нашли мы ни его, ни его караван. Зря только время потратили... -Это будет уроком что не стоит недооценивать Детей Пустыни. Некоторые из них не просто люди. Тау прикрыл глаза рукой. -Да да... Что ж. Хотябы вернулись живыми. -А Мер-Хет что? -Ничего. На удивление, тот вел себя вполне достойно. Видимо, все же боится что отец разгневается. -Хм. Отец и правда не терпел горячего нрава. Он всегда был с холодной головой. А такая ярость напоминала ему лишний раз о деде. Сам уже его не застал, но от других слышал что тот был истинным воплощением песчаной бури. Человек, чьи эмоции не знали узды, а действия – границ. Покойный дядя Бентехур рассказывал что за свое правление тот многих к смерти приговорил. И не погибни тот в одном из походов, то Египет бы еще больше натерпелся. -Лучше подумай о другом. Границы все еще нужно укреплять. -Знаю. У меня появилась пара идей, пока мы странствовали по пустыне. -Надеюсь отец их одобрит. -Обязательно. А пока я не хочу думать об этом. Можешь позвать Ратту? -Она сама скоро к тебе прилетит. О вашем возвращение уже весь дворец знает. Так что пойду не стану мешать. Рау поднялся на ноги и покинул покои брата. Выходит все же зря тогда платил Маахесу? Но с другой стороны, лишний раз задобрить Бога никогда не помешает. Он вернулся в свои покои и упал на ложе. Баут поднял голову. Лизнул его в щеку. -Я тоже устал. Давай уже спать. Хватить на сегодня работы. Лев в ответ заурчал. Рау его обнял и уткнулся лицом в густую гриву. Сон пришел быстро, унося его в царство сновидений. -Брат? Рау, ты меня слышишь? Рау провел рукой по лицу. Воспоминания о вещи минувших лет нахлынули внезапно. -Я... -Рау, у тебя кровь. Тот небрежно вытер кровь, текшую из носа, тыльной стороной ладони. -У меня плохое предчувствие... Сати нахмурился. О Боги... Столько лет спокойно жили и вот опять! -Что ты чуешь, брат? -Кровь Нила. -Кровь Нила? -Наша кровь опять прольется. Я видел старое пророчество. -То что нужно именно сейчас... Вот вот начнется пир к дню рождения дочери Тау, а тут у них опять десять несчастий. -Обсудим это хотябы после поздравлений. Хорошо? -Как скажешь. Но будь готов. Рау поднялся с места, отряхиваясь от остатков видения. Баут зевнул и перевернулся на другой бок. Жрец усмехнулся, потрепав его по гриве. -Пошли, ленивец. Сегодня будут подавать твои любимые блюдо. Мясо с мясом. Они направились в главный зал дворца. Праздник уже был в самом разгаре. Музыканты играли, танцовщицы грациозно двигались под ритм, а столы ломились от яств и напитков. Рау старался улыбаться и приветствовать гостей, но тяжелое предчувствие не покидало его. Нил… Их кровь… После торжественных речей и подношений наступило время угощений. Баут, как и обещал Рау, получил свою долю лакомств – огромный кусок сочного мяса, который тот незамедлительно принялся поглощать. Сам провидец сидел, прислонившись затылоком к колонне. К нему Нефтида подошла. -От чего ты печален, муж мой? -От дурных предчувствий, любимая. Кажется, покой нам только снится. Та вздохнула и присела рядом, взяв его руку в свою. -Что ты увидел на этот раз? -Кровь Нила. Нашу кровь. Пророчество пророчество, которое я надеялся больше никогда не увидеть. -О Боги... Прошло уже больше пяти лет. Я думала нам удалось это изменить. -Судьба коварная вещь. Порой даже Боги не могут ее обмануть. Куда уж нам, смертным? -Не говори так, прошу тебя. Мы сильны. Мы справимся с любой угрозой. Рау лишь горько усмехнулся. -Мы можем быть сильны, но судьба порой сильнее нас. Я лишь надеюсь что мы успеем подготовиться. Он поднял голову и посмотрел на танцующих девушек, на смеющихся гостей, на счастливого Тау, обнимающего дочь. Как же хотел, чтобы все это продолжалось вечно. Без войн, без предательств, без крови. Чтобы народ его жил в мире и процветании. Но, увы, такова жизнь. За каждым восходом всегда следует закат. И за каждой минутой счастья минута скорби. Сати говорил что с уходом отца все измениться. Он поднялся с места. -Я пойду в храм. Скоро служба. -Останься еще ненадолго. Пять лет ведь раз в жизни бывает. Тали просила с ней поиграть. Тот вздохнул. Как бы себе места не находил, но племяннице не мог отказать. -Ладно. Только недолго. Рау направился к Тали, которая, заметив его, радостно закричала и побежала навстречу. Он подхватил девочку на руки, закружил ее, вызывая звонкий смех. На мгновение тревога отступила и растворился в этой беззаботной радости. Если бы не дар, то давно бы уже обзавелся детьми. Жалел, конечно, но страх был сильнее его. Вечер тянулся медленно. Рау успел захмелеть, но звук захлопнувшихся дверей снял опьянение как рукой. На мгновение время будто остановилось. Мер-Хет подошел к Тау и что то ему сказал. Потом к Сати. После направился и к нему. -Пойдем, брат. Нужно поговорить. Тот брови изогнул, но молча согласился. В маленьком зале собрались еще и Ра-Аи с Чафкемом. -Что случилось? По какому такому важному вопросу ты нас собрал? Мер-Хет окинул взглядом собравшихся. -Так уж вышло что я задумался об одной вещи. Тау нахмурился. -Какой? Не тяни кота за хвост. Говори. -Просто несправедливо что трон достался тебе только потому что ты старше. Рау похолодел. Знал ведь. Знал что Мер-Хет змея! Не успокоился он, а только затаился перед ударом. Тишина, повисшая в зале, казалась зловещей. Тау был ошеломлен наглостью брата. -Ты что ты несешь? - Наконец выдавил он, в голосе слышалось плохо скрываемое раздражение. - Мы все братья. Мы все служим Египту. -Служим? Рабски преклоняемся перед твоими решениями, Тау. Разве это служба? Ты занял трон, даже не посоветовавшись с нами. С теми, кто не меньше тебя достоин править! Рау хмыкнул. -Говори за себя. Не все хотят власти. Ра-Аи и Чафкем переглянулись. В их глазах читалось беспокойство. -Ты бредишь, Мер-Хет. - Спокойно продолжил седой, стараясь сдержать гнев. - Твои амбиции ослепили тебя. Ты забыл о кровных узах. Забыл о благоденствии нашего народа. Ты готов развязать войну за власть? -Войну? Это не война, Рау. Это исправление ошибки. Это возвращение справедливости. Он выхватил из за пояса кинжал и швырнул его в Тау. Кинжал просвистел в воздухе, но Сати успел среагировать. Он оттолкнул Тау в сторону. Кинжал лишь скользнул по его плечу, оставив неглубокий порез. -Предатель! - Зарычал тот, бросаясь на Мер-Хета. В зале воцарился хаос. Рау только и успел что вытолкнуть племянников в потайную дверь, прежде чем кровь пролилась на пол. -Надо было оставить тебя в пустыне! -Заткнись и дерись! -Боги милостивые... Завязалась жестокая схватка. Сати, не жалея сил, обрушивал на Мер-Хета град ударов, но тот ему не уступал. Рау понимал что времени терять нельзя. Мер-Хет явно спланировал все заранее и в зале наверняка есть его люди. -Уходите. Бегите прямо до развилки и налево. Оттуда по саду и к реке. -Но как же?... -Мы не бросим вас! -Живо! Времени нет. Ра-Аи взглотнул и потянул брата за собой. Седой закрыл дверь и обернулся. Братья не замечали ничего вокруг, поглощенные битвой. Тау попытался их разнять, но это стало ошибкой. Удар хопеша пришелся тому точно в горло. Рау закричал, но было поздно. Тау рухнул на пол, захлебываясь кровью. -Тау! Рау бросился к брату, но Мер-Хет оттолкнул его одной рукой. Сати, потеряв бдительность, пропустил удар. Тот пришелся ему по руке. Кровь брызнула на пол, окрашивая его багровым. Сати сжал зубы от боли, но не отступил. Рау в отчаянии кинулся на Мер-Хета, пытаясь оттащить его от Сати. -Будь проклят день когда ты родился на свет! Мер-Хет отбивался с яростью обреченного. После смерти Тау пути назад нет. Его ждет либо трон, либо смерть. Рау же чувствовал лишь дикую, всепоглощающую ненависть к предателю. Он обрушивал на брата град ударов, не давая тому передышки. Теперь они сражались вдвоем против одного. Сати, хоть и раненый, держался стойко. Мер-Хет хмыкнул. Взял улучил момент и откинул Рау в стену, будто он был пушинкой. Все же тот хоть и вырос, но воином так и не стал. Сати сплюнул кровь на пол, готовясь к новой атаке. Слова были бесполезны. Мер-Хет перешел черту и никакие доводы не заставят его отступить. Драка завязалась вновь. Он уклонялся от ударов. Кровь продолжала сочиться из раны, окрашивая его одежду алым. Вымотался, это было видно. Но в глазах горел огонь ярости и решимости. Не позволит брату убить еще и Рау. Мер-Хет ухмыльнулся, видя как силы Сати иссякают. Рау поднялся, шатаясь, и попытался вновь атаковать братоубийцу, но тот лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Младший упал, ударившись головой о каменный пол. В глазах потемнело. Мер-Хет направил свой взор обратно на Сати. Взмах хопеша, и тот упал на колени, схватившись за окровавленную руку. В следующие мгновение клинок вонзился в его живот. Он хрипло выдохнул. -Будь ты проклят... - Сказал и взгляд его потух. Мер-Хет выдернул лезвие. Тело Сати обмякло, упав без дыхания. Тишина вновь воцарилась в зале, нарушаемая тяжелым дыханием убийцы. Он оглядел, вытирая лицо от крови. Подошел к младшему брату. Рау лежал без сознания. Его белые одежды стали багровыми от того что пропитались кровью. Мер-Хет было занес хопеш, но в последний момент передумал. Рау… Рау будет жить, но сломленный. Как красивая игрушка. Как трофей. Этого достаточно. Трон его и никто больше не сможет ему помешать. План был рискованным, но сработал. Тау и Сати мертвы. Племянников найдет и убьет. Отпустил хопеш. Звук металла, ударившегося о камень, эхом разнесся по залу. Склонился, касаясь пальцами лица брата. Всегда завидовал его красоте. Даже измученный и окровавленный, он оставался прекрасен. Усмехнулся, проведя пальцем по щеке, оставляя кровавый след. -Ты будешь жить, братец. Но жить по моим правилам. - Прошептал, поднимаясь на ноги. Он окинул взглядом окровавленный зал. Сделал глубокий вдох, наполняя легкие воздухом победы. Теперь он фараон. Ему нужно действовать быстро. Необходимо замести следы, убедить советников и жрецов в своей правоте. Тау погиб в результате заговора. Сати пал, защищая его. Рау выжил, но тяжело ранен. Сам чудом избежал смерти и теперь готов взять на себя бремя правления, чтобы защитить Египет от врагов, внутренних и внешних.