7 лет спустя...

      На следующее утро Чонгук вызвал к себе в номер своего личного помощника Хосока и отдал чёткие инструкции: найти любую информацию о Чимине за последние семь лет. Никаких деталей не должно было остаться незамеченными. Адреса, контакты, фотографии — всё имело значение. Хосок, привыкший к непредсказуемым просьбам своего босса, молча кивнул и приступил к выполнению задания.       Чонгук же погрузился в работу, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Он методично просматривал контракты, участвовал в совещаниях, давал интервью. Но образ маленького мальчика преследовал его.       Он хотел обратится к Джину, чтобы тот узнал личный номер Чимина, но остановил себя. Нужно было дождаться информации от Хосока.       К вечеру на столе Чонгука лежала папка с фотографиями и документами. Хосок проделал колоссальную работу. На фотографиях Чимин был запечатлён в разных городах, на показах, в разных компаниях.       И вот она — фотография с мальчиком. Счастливый Чимин держит его за руку на фоне парижского Диснейленда. В груди Чонгука защемило. Это был точно его сын. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела.       Сердце бешено колотилось в груди, пока Чонгук перелистывал страницы, жадно впитывая каждую деталь. Он узнал, что Чимин живёт в Париже уже пять лет, занимается дизайном одежды и владеет небольшой, но успешной студией.       Известен был и адрес Чимина — роскошные апартаменты в сердце элитного района Парижа.       Тэмин — тот самый брюнет — оказался его деловым партнёром и близким другом. На следующей странице взгляд задержался на фотографии мальчика. Неуловимо знакомое выражение, очертания лица…словно Чонгук, запечатлённый в далёком детстве.       Подпись гласила: «Пак Инсу, шесть лет». Но нигде не было ни слова об отце ребёнка. В свидетельстве о рождении стоял прочерк.       Чонгук отбросил папку на стол. Он должен был увидеть Чимина немедленно. Не дожидаясь утра, он взял ключи от арендованной машины и поехал по адресу студии, указанному в документах. Ночь окутала Париж своим бархатным покровом, а в душе Чонгука бушевал ураган.       Студия Чимина оказалась небольшим, но уютным зданием в центре города. Окна светились мягким светом, и Чонгук почувствовал, как сердце забилось ещё сильнее.       Наконец, он вышел из машины и подошёл к двери студии. Легко толкнув её, он обнаружил, что дверь не заперта. Внутри было тихо и темно, лишь слабый свет лился из-под двери в конце помещения. Чонгук осторожно двинулся вперёд, сердце забилось ещё сильнее. Он боялся спугнуть момент, разрушить хрупкую надежду, которая зародилась в нём.       Он толкнул дверь и вошёл в небольшую комнату, служившую офисом. За столом, склонившись над эскизами, сидел Чимин. Он был один, и в полумраке казался еще более хрупким и уязвимым. Чонгук замер на пороге, не в силах произнести ни слова. Чимин поднял голову, и их взгляды встретились. В глазах Чимина отразилось удивление, смешанное с тревогой.       — Чонгук? — тихо произнёс Чимин, словно боясь, что это всего лишь галлюцинация. Чонгук сделал шаг вперёд, и в этот момент все сомнения и страхи отступили. — Что ты здесь делаешь? — голос Чимина дрогнул, выдавая волнение.       — Мне нужно поговорить с тобой, Чимин. И ты знаешь, о чём! — прорычал Чонгук, не сводя глаз с омеги. — О нашем сыне!       Чимин отшатнулся, словно от удара. Его глаза расширились от ужаса. Он попытался собраться с мыслями, но слова застряли в горле.       — Сын… С чего такая уверенность, что он твой сын? — прошептал он, надеясь, что ослышался.       Но взгляд Чонгука был полон решимости, и Чимин понял, что бежать некуда.       — Инсу, — произнёс Чонгук, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Ему шесть лет, верно? Ты его папа, а в графе отец, стоит прочерк.       Чимин отвернулся, закрыв лицо руками. Он не хотел, чтобы Чонгук видел его слёзы, видел его боль. Он столько лет хранил эту тайну, и вот она готова была вырваться наружу.       Чонгук подошёл ближе и притянул Чимина к себе. Омега сопротивлялся, но силы были неравны. Альфа обнял его крепко, словно боясь, что тот исчезнет. — Почему ты мне ничего не сказал? — прошептал Чонгук, зарываясь лицом в волосы Чимина. — Почему ты скрыл от меня?       По телу Чимина прошла дрожь. Он не мог поверить, что этот момент настал. Все его страхи и тревоги воплотились в реальность. Он молчал, не в силах вымолвить ни слова. Чонгук отстранился, заглядывая в глаза напротив. В них плескалось столько боли и непонимания, что сердце альфы сжалось.       — Я жду, Чимин. Семь лет я жил в неведении, а ты лишил меня возможности видеть, как растёт мой сын. Объясни мне, почему?       Чимин провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Внутри всё кипело от боли и обиды.       — Ты знаешь, Чонгук. Ты прекрасно знаешь, почему, — ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты был помолвлен, у тебя была карьера. Я не хотел разрушать твою жизнь. Я думал, что так будет лучше для всех.       — Кто влил тебе в уши эту чушь? Я никогда не был ни с кем помолвлен! Ты — мой единственный омега, которого я хотел видеть рядом.       — Отец… Поэтому он в срочном порядке увёз меня. Но тогда я ещё не знал, что ношу под сердцем дитя. Пойми, я не хотел сломать тебе жизнь!       Чонгук нахмурился, его взгляд стал жёстким.       — Твой отец? Он опять вмешался в твою жизнь? Он говорил мне, что ты уехал учиться за границу! Он врал мне все эти годы! Ты даже не представляешь, как я страдал без тебя, Чимин! Как я искал тебя повсюду. И всё это время ты был так близко, а у меня рос сын…       Чимин опустил взгляд, не в силах выдержать гневный взор Чонгука.       — Я знаю, что поступил неправильно. Но я думал, что так будет лучше…       Слёзы снова потекли по его щекам, и он закрыл лицо руками. Чонгук убрал руки Чимина от лица. Он смотрел на него с нежностью в глазах.       — Ты всегда пытался меня защитить, Чимин. Но ты не понимаешь, что самое главное в моей жизни — это ты и теперь… наш сын. Ни твой, ни мой отец больше не будут решать за нас. Я сам строю свою судьбу. — Он взял ладони Чимина в свои и крепко сжал их. — Я не позволю, чтобы Инсу рос без отца. Я буду рядом с вами, всегда.       Чимин поднял глаза и посмотрел на Чонгука. В его взгляде читалась надежда и страх одновременно.       — Ты правда этого хочешь? Ты готов отказаться от всего ради нас?       Чонгук нежно улыбнулся и притянул Чимина к себе.       — Ты и Инсу — всё, что мне нужно. Всё остальное не имеет значения.       Он коснулся губами губ омеги, это был невесомый лёгкий поцелуй, затем отстранился и прошептал: — Я люблю тебя, Чимин… И я буду любить тебя и Инсу всю свою жизнь.       Чимин ответил на поцелуй, утопая в знакомом тепле и нежности. Слёзы продолжали литься, но теперь это были слёзы облегчения и надежды. Он позволял себе поверить в то, что они, наконец, могут быть счастливы. Отстранившись, он посмотрел в глаза Чонгука, в которых отражалась бесконечная любовь.       — Я тоже люблю тебя, Чонгук, — прошептал Чимин, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — И Инсу тоже тебя полюбит, ты его отец, о котором он так мечтал.       Чонгук крепко обнял Чимина, прижимая его к себе. Он чувствовал, как всё его существо наполняется любовью и благодарностью. Он готов был на всё, чтобы дать своему сыну и любимому омеге счастливую семью.       — Завтра же я решу все вопросы с компанией, — сказал Чонгук, нарушая тишину. — Я останусь здесь, в Париже, с вами. Мы все вместе.       Внезапно аромат клубники ударил в нос альфе, лишая остатков самообладания. Чимин покраснел, осознав, что его течка началась раньше времени, из-за сильного стресса и волнения. Он попытался отстраниться от Чонгука, но альфа и не думал его отпускать. Желание, которое он так долго сдерживал, проснулось с новой силой.       — Ты уверен? — прошептал Чимин, чувствуя, как его тело начинало гореть. — Может быть, тебе лучше уйти?       Чонгук лишь усмехнулся, приподняв Чимина на руки. Сердце омеги забилось с удвоенной силой. Он не знал, чего ждать.       — Уйти? Ты шутишь? Я ждал этого момента семь лет, Чимин! И я не намерен его упускать, — прорычал Чонгук, направляясь к соседней комнате. Внутри неё стоял небольшой диван. Альфа опустил на него Чимина и навис над ним, не сводя глаз. От его взгляда по коже омеги пробежали мурашки. Он понимал, что сопротивляться бессмысленно. Он сам хотел этого. Он хотел почувствовать прикосновения Чонгука: его поцелуи, его любовь.       Альфа жадно впился в губы Чимина, углубляя поцелуй. Омега ответил с такой же страстью, отдаваясь чувствам без остатка. С каждым прикосновением Чимин стонал громче, отдаваясь навстречу желаниям Чонгука.       Воздух наполнился их терпкими феромонами клубники и лайма, создавая атмосферу безудержной страсти.       Чонгук не торопился, наслаждаясь каждым мгновением. Он целовал Чимина в шею, плечи, живот, вызывая дрожь во всём теле. Омега извивался под ним, не в силах сдержать порывы удовольствия, чувствуя, как его тело наполняется волной желания.       Вскоре одежда была сброшена на пол, они лежали обнажённые и жаждущие друг друга. Чонгук осыпал тело Чимина поцелуями, не пропуская ни единого участка. Язык скользнул по чувствительной коже, вызывая мурашки и громкие стоны.       Альфа был нежен и внимателен, стараясь доставить омеге максимум удовольствия. Он знал, как долго они ждали этого момента, и не хотел его испортить.       Чимин обвил ногами талию Чонгука, прижимая его ближе к себе. Он чувствовал, как его тело горит от желания, и не мог больше ждать.       Чонгук понял его без слов, он вошёл в омегу плавно, давая ему привыкнуть к ощущениям. Чимин застонал от удовольствия, сдаваясь во власть альфы. Они двигались в унисон, сливаясь в единое целое. Страсть захлёстывала их с головой, не оставляя места для сомнений и страхов. В этот момент они принадлежали только друг другу, связанными узами любви и желания.       После нескольких часов безудержной страсти, они лежали в объятиях друг друга, утомлённые, но счастливые. Чонгук нежно гладил Чимина по волосам, чувствуя, как его сердце переполняется любовью. Он знал, что теперь всё будет по-другому. У них есть сын, у них есть любовь, у них есть будущее. Он готов был на всё, чтобы сделать их счастливыми.       На следующее утро Чимин проснулся в объятиях Чонгука. Тело приятно ныло от вчерашней близости, а в душе царила умиротворение. Он осторожно отстранился, стараясь не разбудить альфу, и тихонько проскользнул в ванную. В зеркале он увидел отражение счастливого человека. Накануне произошло то, чего он так долго ждал и боялся одновременно.       Тихо ступая, Чимин вернулся в комнату. Альфа всё ещё покоился в объятиях сна. Крадучись, он присел на самый край дивана, и, глядя в щель между неплотно задернутыми шторами, погрузился в свои думы.       Пока Чимин размышлял, Чонгук проснулся и, подперев голову рукой, наблюдал за действиями омеги. Легкая улыбка тронула его губы. Он был готов покорить этот мир ради них двоих.       Чимин вздрогнул, почувствовав на себе взгляд, и обернулся. Чонгук смотрел на него с нежностью, от которой по телу пробежали мурашки. Он улыбнулся в ответ, чувствуя, как к щекам приливает кровь.       — Доброе утро, — прошептал Чимин, любуясь его растрепанными волосами и сонными глазами.       — Доброе утро, малыш — ответил Чонгук, притягивая его к себе за руку. — О чём задумался?       Чимин немного замялся, не зная, стоит ли говорить о своих переживаниях. Но, глядя в искренние глаза Чонгука, он понял, что может довериться ему.       — Я… я думаю о Инсу. Как он отреагирует на то, что ты его отец? — признался Чимин, сжимая руку Чонгука.       Альфа нежно погладил его ладонь.       — Не волнуйся, судя по его реакции на показе, он обрадуется. Я сделаю всё возможное, чтобы стать для Инсу настоящим отцом, другом и опорой. Дай мне шанс, и я докажу, что достоин быть рядом с вами.       Чимин прижался к нему, чувствуя себя защищённым и любимым. Он верил Чонгуку и знал, что вместе они смогут преодолеть все трудности.       — Спасибо, Гук. Я очень люблю тебя, — прошептал он, целуя его.       — И я тебя люблю, малыш! А нашего Инсу я уже полюбил, — ответил Чонгук, обнимая его крепче.       — Ну что ж, пора вставать, — протянул Чимин, предвкушая встречу с сыном.       — Да, сейчас только нырну под душ, смою остатки сна и приведу себя в божеский вид. Кстати, а где он у тебя?       Чимин, не в силах отвести взгляда от обнажённого торса альфы, лишь кивнул в сторону двери.       Чонгук усмехнулся, подхватил с пола свою футболку и, накинув её, направился в ванную комнату. Чимин продолжал стоять, словно пригвождённый к месту, всё ещё не веря в реальность происходящего. Чонгук… его Чонгук, здесь, рядом — это казалось сном, хрупкой иллюзией, которую он боялся разрушить одним неверным движением.       Звук льющейся воды плеснул в тишине комнаты. Чимин глубоко вздохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он оглядел комнату, стараясь привести её в порядок. Хотя, признаться, даже вселенский катаклизм не мог испортить его настроение этим утром.       Через несколько минут из ванной вышел посвежевший Чонгук, от него пахло гелем для душа и чистотой, а его природный запах снова кружил голову. Мокрые волосы небрежно лежали на лбу.       — Ну что, выезжаем? — спросил Чонгук, вытирая полотенцем волосы. Чимин кивнул, собираясь с мыслями. Ему не терпелось рассказать Инсу о Чонгуке. Он надеялся, что сын примет альфу так же тепло, как и он сам.