Во власти тьмы

Меня всю трясло, когда я наступала на мокрою листву. Она противно прилипала к ногам. Подъезд Томы был четвертым из семи. Уже обойдя дом, я застыла, вглядываясь в темноту двора. Были машины, у которых горели фары, но их было три. По фарам определить марку машины я не могла и подумав возвращаюсь обратно. Пробираясь сквозь кусты, я вдруг застыла, глядя как свет комнаты освещает табуретку что стоит на улице. Ныряю в кусты и просто жду что сейчас либо Рено выглянет, либо Тома. Никто не выглянул, а вскоре и свет погас. Что-то произошло? А может к ним просто сосед заглянул, вот Тома выглянула меня обратно позвать, а меня нет. Иду к окну подруги и вновь вглядываюсь в окно ничего не видя за шторами. Я, конечно, понимаю, что Тома живёт на первом этаже, но тут её окно столько кустов закрывает. Ну какой извращенец будет смотреть на мою плоскогрудую подругу? Да и на меня в целом тоже. Мы с Томой нашли друг друга, обе доски. Постояв немного и подождав что может подруга всё же выглянет в окно и так не дождавшись я пошла домой. Хоть и не хотелось. Всю дорогу я шла и оглядывалась, вздрагивая от громких звуков а их ещё, как назло, на моём пути оказалось предостаточно. Добравшись до дома, я набрала квартиру на домофоне. Тот моргнул и сбросил. Так я поняла, что они сняли трубку. Смотрю на газовую трубу. Если бы не травма руки я бы спокойно забралась бы. А там либо на козырёк подъезда и через окно в сам подъезд, либо пройдя по трубе влезть в окно. Поэтому я просто стою у своего подъезда и жду, когда хоть кто-то выйдет или зайдёт, попутно прокручивая мысль что надо раздобыть книжку по французскому. Так хоть буду понимать, что она говорит. Звонить соседям, к сожалению, не вариант, тётя Марина таких про меня гадостей наговорила что со мной тут даже никто не здоровается. Ждала я около часа, когда наконец-то кто-то вышел из подъезда. Быстро проскакиваю внутрь в тепло. Меня уже просто колотило от холода и вот точно же заболею. Поднявшись на второй этаж, нажимаю на кнопку звонка. Спустя время слышу шаги по ту сторону двери. Дверь самая обычная железная, не сейфовая как у Рено, а та, что ещё стояли в девяностых и восьмидесятых. Глубоко до моего рождения. — Ма! — Слышу неприятный голос Матвея. — Тут эта припёрлась. Словно звали. Пускать или пусть лесом идёт? Слышу очередные шаги, а после дверь открывается и появилась голова тёти Марины. Она была в старом розовом халате и с бигуди на голове. — Ну и где ты шлялась? — Она посмотрела на мою одежду. — И выгоняли тебя в другом. А я и не знаю, что сказать. Явно же не поверят если скажу, как всё было. Обвинят меня ещё не ясно в чём. — Кого ты обворовала?! — Она вышла в подъезд уперев руки в бока. — Никого, одежда Томы. — Этой деревни, — её лицо перекосило от отвращение. — Нашла у кого брать. Ещё подхватишь что-нибудь и нас всех заразишь. Как же это всё противно слушать. Тома мне помогла, когда эти вышвырнули, а она ещё смеет о ней так отвратительно говорить. — Заходи, — небрежно бросила она и скрылась в квартире. Захожу внутрь и в нос как-то сразу бросается затхлый запах. Не понимаю, чем воняет, но стараюсь дышать через рот. — Тётя Марина, у вас есть книжка по французскому? — Зачем тебе? — Неодобрительно спросила она. — Хочу начать его учить. — Для чего? — Для общего развития. — Мелкая? — Слышу голос Матвея, и он появляется в коридоре. — Иди и сделай немецкий. — Сам сделай, ты же там учишься, — и тут же мне прилетает по голове от тёти Марины. — За что? — Он попросил тебя сделать немецкий, — сквозь зубы сказала она. — Не попросил, а приказал. И я не обязана делать за него его домашнее. Он мне не помогал. Матвей улыбался, когда тётя Марина ударила меня по плечу кулаком. — Больно! — Иди и делай. И ведь никто из них даже не поинтересовался что у меня с рукой. Матвей валялся на кровати и слушал музыку, я же сидела на своём матрасе и переводила ему текст. Обычно после всего этого ему ставили пять. «Спасибо» разумеется он мне не говорил, считая за должное. В этот раз я слегка подправила текст. Перевод с русского на немецкий. Текст был на две страницы и говорилось там об истории Германии и известных личностях. Так я добавила много чего от себя и мат. Матвей всё равно ничего не поймёт, а мата в его переводе будет очень много. Мат в целом мне дался легко. Это первое что я выучила на немецком и как-то я даже понтавалась в школе, когда на немецком материлась перед Томой. Это правда услышала Рено, но тогда она как-то даже спокойно отнеслась к этому. Конечно, сказала, чтоб я хвасталась немного иными знаниями по немецкому. — Всё, — протягиваю ему тетрадь. — А что так быстро? — Возмутился он. — Быстро? Я полтора часа тебе переводила. — И короче там с немецкого стихи надо на русский. — Так хрень может выйти, — я, конечно, немецкий знаю, но не настолько хорошо. — Да и словарь нужен. — Мелкая, — он угрожающе поднялся. — Делаешь что я сказал и всё. И чтоб пять была, понятно?! — Я не настолько классно его знаю, чтоб стихи переводить, — настаиваю на своём. — Это вам задали? — Это доп который я взял себе сам, — с гордостью заявил он. — Доп? То есть даже не домашка? — Нет. Я что, псих? — Значит необязательно к выполнению. — Обязательно! И ты всё мне переведёшь. Тут же легкотня. Всего-то пятнадцать стихов. — Пятнадцать?! Что так много?! — Ну мне в целом дали в начале одно стихотворение, но я сказал, что очень умный и взял все. — А я тут причём?! Я и так тебе делаю домашку. Сам делай. И тут он схватил меня за горло. Внутри всё сжалось и я просто испугалась. В ужасе смотрю на Матвея, а он только крепче сжимает руку полностью перекрывая мне кислород. — Ты всё сделаешь и мне насрать как, но сделаешь! — И он отцепился от моего горла. Задышав, я получаю грубый толчок в грудь и падаю на пол по привычки выставив руки. Правую руку пронзает такая боль что, не выдержав я закричала. Рука болезненно пульсировала, когда я прижимала её к груди. Слёзы текли по щекам и падали на линолеум. Он причём был везде, у тёти Марины не было никогда ковров, только линолеум по которому было скользко ходить всегда в обуви или без. — Что случилось, Матвей, ты ушибся?! — В комнату вбежала тётя Марина. — Эта мелкая отказывается за меня переводить стихи, — пожаловался он. — Ах ты, неблагодарная дрянь! — Закричала тётя Марина и кинувшись ко мне стала бить полотенцем. — Хоть капля благодарности быть должна! Мы тебя приняли в свою семью, а ты берёшь и отказываешься помогать! — Так он же сам напросился. Я не могу перевести пятнадцать стихов. Прикрываюсь левой рукой стараясь чтоб правая не попала под удар. — Ты перед Маргаритой Викторовной извинилась? — Когда?! — Вот ещё и пойдёшь извиняться значит. — Не пойду! — Показываю ей забинтованную руку. — Это она мне сделала. Она мне руку ножом проткнула и в кипяток сунула. — Ты что такое несёшь? — Она ударила меня полотенцем по лицу. Оказалось, достаточно болезненно. — Раз ты про неё такое наговариваешь, что тогда про нас? Отвечай! — Да ничего я про вас не говорю. — Мама, она врёт, — вдруг заявил Матвей. — У нас по всему дому слух ходит что мы её тут голодом морим и издеваемся. — Что? — Впервые такое слышу. — Ничего такого нет. — Ах ты тварь! — И она ещё раз ударила меня полотенцем. — Коля! — Тот прибежал через три секунды. — Бери ремень и вправь ей мозги! Он кивнул и скрылся. — Нет! — Уже думаю, что надо было прятаться у Томы под кроватью. — Не надо. Я ничего не говорила. Никому не жаловалась. Матвей всё выдумал. — Ты смеешь наговаривать на моего сына! — Это был рёв страшней рёва льва, когда в комнату влетел дядя Коля с ремнём и принялся не задумываясь меня бить. — Больно! — Кричу, когда он со всего размаху наносит удар мне по голове. — Хватит! Прекратите! Ударам нет конца. Я уже просто лежу на полу сжавшись комок спасая травмированную руку и закрывая голову. Он уже тяжело дышит и сквозь его дыхание я слышу, как Матвей смеётся и снимает всё происходящее на мобильный. — Па, — возмущается Матвей, переходя из одного места на другое. — Ну не видно ничего. Я и кричать не в силах. Только плачу и жалею, что вообще пришла. Лучше бы осталась у Томы. Ну точно не у Рено. Там тоже ничего хорошего не было. Тома никогда бы меня не бросила, на то она и лучшая подруга. И единственная. — Я уже устал, — сказал дядя Коля, отойдя от меня. Я же вся в крови лежала и не шевелилась. Всё тело просто разрывало от боли. — Ещё и пол загадила. Я планировала вернуть одежду подруге, сомневаюсь, что теперь стоит. В некоторых местах одежда была порвана, а в некоторых пропитана кровью. — Ты как-то и не постарался даже, — возмутилась тётя Марина. — Она еле живая, — сказал он. — Куда дальше-то бить? — Дай мне, — вызвался Матвей, всё ещё снимая всё. Он забрал у отца ремень и держа в одной руке его, а в другой свой мобильный стал меня бить. — Молодец, сынок, — хвалила Матвея тётя Марина. — Какой ты у меня умный и сильный. Настоящий мужчина. Эта пытка закончилась только когда и сам Матвей устал. Бросив ремень на пол, он заявил, что мне ему ещё стихи переводить и пнул ногой учебник. Я же еле дышала была не в силах ничего делать. — Матвей, — недовольно сказал дядя Коля — Она тебе весь учебник и тетрадь загадит. Потом пусть переводит. Смысл сейчас? Ещё переведёт неправильно и тебе два поставят. На этом всё закончилось. Меня так и оставили на полу, а Матвей просто лёг спать. Утром я еле встала. Всё тело просто разрывало от боли и когда Матвей ушёл я переоделась. Везде синяки и в целом видно, что меня били не руками. Конечно, для них же куда интересней бить металлической пряжкой. Передвигаюсь еле-еле. Но лицо вроде цело. Рука болит, но её боль затмевает вся остальная. Я просто не помню, как вышла из квартиры и оказалась в школе. Наверное, на автомате. Дома всё равно оставаться не имело никакого смысла. Да и не дали бы мне там остаться, выперли бы. — Саня! — Подскакиваю на месте в раздевалке от громкого голоса подруги. — Что, блять, с тобой произошло?! От её возмущений на нас стали все обращать внимание от чего мне стало неловко. — От меня ты уходила нормальная. — Всё нормально, я просто домой вернулась. — Где тут «нормально»?! Это ненормально! — Она схватила меня за левую руку. — Пошли в полицию. — Зачем? — Чтоб они приняли заявление и дали направление на снятие побоев. — Всё нормально. — Да ни фига! — Что за шум? — Раздался вдруг спокойный голос, и я и Тома вздрогнули при виде Рено. На ней был синий брючный костюм тройка. Причём если пиджак и брюки были однотонные, то жилетка была в мелкую клетку. — Григорьева, за мной. — Нет, — делаю шаг назад. — Я никуда с вами не пойду. — Пойдёшь, — сказала женщина, но тут Тома встала между нами загородив меня с собой. — Краснова, отойди. — Маргарита Викторовна, Саша с вами никуда не пойдёт! — В этот момент мне казалось, что ещё немного и подруга просто накинется на завуча. — Краснова, мы с тобой такое поведение потом обсудим, сейчас я хочу поговорить с Григорьевой. — Говорите через меня тогда! Рено молча достала мобильный и кому-то написала. Я же посмотрела в окно раздевалки. Первый этаж, решёток нет. Вот только ручек нет. Так бы могла спокойно сбежать. — Что произошло? — В раздевалке появилась директриса. — Григорьева, у тебя что такой побитый вид? — Любовь Алексеевна, — сказала Рено. — Краснова препятствует моему общению с Григорьевой. — Да, и буду препятствовать дальше! — Тома, замолчи. — Любовь Алексеевна, Маргарита Викторовна травмировала мою подругу! — И как же? — Директриса даже не посмотрела на завуча. — Обварила руку Саши в кипятке, а после пырнула ножом. — А всё остальное кто сделал? — Попечители Саши. — Тома, хватит, — останавливаю подругу представляя какое сейчас будет расследование. Ну допустим меня заберут и куда поместят? В детский дом или в другую семью? А что там меня уже ждать будет? Сомневаюсь, что с моим везеньем будет что-то хорошее. — Краснова, в мой кабинет! — Я не могу оставить подругу! Директриса только закатила глаза и вцепившись Томе в руку потащила за собой вообще не обращая внимание на любые попытки моей подруги вырваться. — Вы не понимаете, Рено её изнасилует! — Слышу крик Томы и тут же ловлю на себе неприятный взгляд завуча. — Пошли-ка, — она специально схватила меня за правую руку, чуть выше бинтов, и потянула за собой. — Нет! — Хочешь, чтоб я сделала тебе больно? — Наклонившись ко мне прошипела женщина. — Я могу. Для тебя же будет лучше спокойно пойти со мной. — Я не хочу. — Мне плевать хочешь ты или нет, просто посмотри на себя со стороны, при любом раскладе ты будешь в проигрыше. — Дайте слово что со мной ничего не сделаете. Она ничего не дала, а просто потянула за собой. Шла Рено куда быстрее чем я могла и поэтому на лестнице на второй этаж я умудрилась споткнуться на первом же пролёте и чуть не упасть. Рено вовремя успела поймать меня за талию и прижала к себе. Вскрикиваю от боли и начинаю вырываться. Рено отпустила, и мы пошли дальше. Её кабинет находился в учительской. В самой учительской было два кабинета, её и другого завуча. Была ещё какая-то дверь, но что было за ней никто не знал. Похоже, что не знали даже учителя. Сам кабинет у Рено был небольшой и это для меня было ужасно. Я же получается и убежать не смогу. — Это совсем необязательно, — говорю когда Рено запирает кабинет на ключ. — Что произошло? — А вы не видите? — Нет, не вижу, поэтому раздевайся. — Скоро прозвенит звонок. — И что? — Ну я же не могу опаздывать. — За это не волнуйся, — она подошла ко мне и схватив воротник рубашки оттянула его назад, глядя на мою шею и спину. — Раздевайся! Рявкнула она это таким тоном что руки сами собой потянулись. Сняв рубашку, я стянула и футболку. Стоять в джинсах и в топике перед ней было некомфортно. — Что произошло после твоего побега? — Я просто неудачно упала. — На ремень? На твоём теле полосы от ремня. — Немного поругалась с сыном попечителей. — Это он тебя так? — И он и не только он. — Что произошло такого? И я рассказала. Потом правда пожалела. Вот зачем? Теперь ей будет чем крыть. — Что вы делаете?! — В панике кричу, когда Рено сзади сжимает мои плечи. — Тише, всё хорошо. — Отцепитесь! — Я ничего такого не делаю, — прозвенел звонок. Кусаю себя за губу, вот теперь я буду целых сорок пять минуть во власти этой психопатки. — Пока тебе бояться не стоит. — Да ну? — Пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. — Знаешь, за твой побег я сама лично планировала тебя наказать, и меня огорчает что это сделал кто-то другой, а не я. Сделал причём так ужасно, не оставив толком на тебе живого места. Всё это она говорила таким тоном словно в лице моих попечителей она нажила своих врагов. — У тебя дома есть мазь от синяков? — Нету, а даже если и есть, мне её никто не даст. — После школы ты поедешь сразу ко мне. — Нет, — всё же вырываюсь и обернувшись недовольно смотрю на неё. — Я к вам не поеду! — Тебя никто не спрашивает. Ищу свою футболку с рубашкой и вижу, что они на её столе. Стол за ней. — Отдайте одежду и выпустите меня отсюда! — Требую хоть и сомневаюсь, что прокатит. — Разденься полностью. — Нет, — отступаю, едва не касаясь спиной двери. — Выпустите меня! — Тише, ну куда же ты пойдёшь? — И с этими лова сверкнула молния. — Всё нормально, Саша. — Да нет, — и тут прогремело. Содрогаюсь всем телом и уже заметавшись думаю куда спрятаться. Сердце колотится быстро. я вновь слышу тот выстрел, шрам на скуле неприятно заболел. — Тише, — Рено шагнула ко мне и обняла. — Всё… Её перебил очередной раскат грома. Вскрикиваю и начинаю вырываться больше от страха чем от самой женщины. — Ш-ш-ш, — меня всю трясёт так ещё и больно, её руки лежат на моей спине. Практически все удары ремнём были по ней. — Саша, я рядом. Это гром, не выстрелы, всё хорошо. Дальше последовал такой раскат, от которого окно в её кабинете задребезжало, а после всё на секунду затихло и ливануло. Я плачу и просто жмусь к Рено зажимая себе уши. Сердце отдаёт в голову, я прям слышу, как оно стучит. — Саша? — Сверкает молния и спустя секунду снова гремит. — Ш-ш-ш. — Отпустите! — Дёргаюсь и тут же вскрикиваю от боли. — Отпустите меня! — Ты сейчас сама себе делаешь больно. Просто расслабься. Не могу, я словно вживую вижу тот пистолет. — Пожалуйста, отпустите меня! — Ш-ш-ш, — больше не гремит, но Рено не отпускает и тогда я сжимаю левую руку в кулак и бью по боку. — Григорьева. — Прошипела женщина и сдавила меня ещё сильнее. — Ты ничего не попутала? — Маргарита Викторовна, вы в год кого родились? — Дышать тяжело и в целом больно. — Случаем не змеи? А то сжимаете как удав. Дышать тяжело. Вот она точно не успокоится пока не переломает мне все кости. — Я так и не сделала с тобой то, что планировала. Одним резким движением она нагнула меня над столом уложив на него животом. — Змея значит? — Прошипела, наклонившись ко мне Рено. Я была готова что вот сейчас она высунет свой раздвоенный язык, но этого не произошло. Чувствую её руку на своей ширинке и дёргаюсь, но это не помогает и Рено стягивает с меня джинсы вместе с трусами. — Насилуют! — Кричу и жду что вот начнут сейчас ломиться в дверь, но этого не происходит. — Помогите! — После уроков ко мне, — дёргаюсь, когда её палец вошёл мне в зад. — И только посмей сбежать. — Вскрикиваю, когда она вытаскивает палец и что-то схватив со своего стола начинает запихивать мне это в зад. Узкое длинное и холодное. Карандаш? Ручка? — Я просто поимею Краснову. Там смотри возможно и тройничок будет у нас. — Выньте! — Оно пролезло в меня достаточно глубоко. Она ещё и прокручивает это внутри меня. — Вынуть? В может засунуть ещё глубже? — А-а-а! — Зад пронзила боль. — А-а-а! — Я тебя не проткнула, но накажу куда хуже, — это неведомое что-то стало выходить из меня а после его вогнали обратно. — Выберу для тебя специально самый длинный и толстый страпон и буду трахать всю ночь, а там ведь воскресенье, так что ещё и весь выходной. Спать не будем. — Вот вы говорите чтоб я пошла к вам, — может как-то смогу убедить её? — А как? Мои попечители явно такого не поймут. — Думаешь? А мне кажется им глубоко плевать на тебя. — Ну не настолько. — Да? — Она усмехнулась. — Твоё тело говорит об обратном. — Саня?! — Вдруг раздался стук в дверь и Рено зажала мне рот. — Саня?! Ты тут?! — Дверь застучали с новой силой. — Откройте немедленно! — Краснова! — Раздался голос второго завуча. — Ты что тут забыла? — За дверью моя подруга. — И? — Маргарита Викторовна её увела. — Ты это видела? — Нет. Но это логично. — В класс заходила? Может она там. Давай иди на урок пока тебя вновь не отправили к директору. — Но… — Иди! — М-м-м! — Не знаю слышит ли Тома, но кажется мне что нет. — М-м-м! — Просто хочу напомнить тебе как легко могу разрушить твою жизнь, — она отцепилась от меня. — И начну в тот самый момент, когда ты сбежишь от меня. — Выпрямляюсь и натягиваю трусы с джинсами, а после надеваю футболку и рубашку. — Ты свободна. Выхожу из её кабинета и слышу звонок. Надо отыскать Тому. — Саня! — Подруга налетела на меня на лестнице. — Ты где была? — Давай поговорим, — и мы пошли покурить, стоя в сторонке на улице после дождя я всё и рассказала Томе. — Надо было выломать дверь. — Сомневаюсь, что тебе бы дали. — А у меня родителей вызвали. — Слушай, а кто вчера к вам приходил? — Алкаш какой-то. Кто это был мы не знаем, он ко всем ломился и угрожал. Папа полицию вызвал. — Ты пальто куда дела? — Спрятала под кровать. Я в целом не знаю, что мне с ним делать. — Да и я не знаю, может вообще стоит вернуть Рено. А то ещё реал обвинит в воровстве. — Ну да. Как вернём? — Не знаю. — В полицию пойдёшь? — Не знаю. — Должна знать. Саня, тебя такими темпами просто убьют. Ты должна и на них, и на неё заявление написать. Пусть сидят. И да, по поводу Денисовой. Если она учится в нашей школе, то надо её отыскать. Докурив, мы пошли к школе. Курили мы без курток и хоть замерзли, но нам было плевать. — У тебя есть книжка по французскому? — Нет. Спроси в нашей библиотеке. Хоть звонок уже прозвенел мы поднялись на третий этаж. — Вы вообще знаете, что уже уроки идут? — Недовольно сказала библиотекарша. Ей было лет сто. Выглядела она по крайней мере так. Единственное что я знаю, эта библиотекарша была именно такой даже когда тут училась тётя Марина, а ей уже за сорок. — Мне нужна книжка по французскому, — говорю. — И? — И всё. Она у вас есть? — У меня только учебники по английскому и немецкому. — Можем в библиотеку пойти. Она во дворах. — Хм, пошли. — Вы на уроки собираетесь идти? Вопрос библиотекарши мы так и оставили без ответа. Спустившись на первый этаж, мы зашли в раздевалку и взяв свои куртки вышли из школы. Снова закурив, мы прошли глубоко во дворы к местной библиотеке. — У тебя документы есть? — Спрашиваю понимая, что мне вот точно книги не дадут. — Что конкретно тебе надо? — Учебник, словарь, разговорник. Всё что поможет выучить французский. Подруга кивнула и вошла в библиотеку. Стою и жду её минут пятнадцать, а после Тома выходит с двумя достаточно толстыми книгами. — Разговорник и словарь, — протянула она мне их. — Ты лучшая, — радуюсь и убираю в рюкзак. — На какое время взяла? — Месяца два. Тебе хватит времени? — Не знаю, но я буду стараться. — Прогуляем? — Не знаю, — с одной стороны меня напрягла фраза Рено, а с другой стороны идти в лапы к Рено глупо. Я получается просто сдамся. Это неправильно. — Что Рено тебе сказала? Явно же запугала. — Нет. — Не ври, я столько лет тебя знаю. Что эта старая тридцати пятилетняя сука тебе сказала? — Сказала, что мне жизнь сломает. — Пошла она на хуй! Вообще пошли в полицию. Это ненормально всё. — А если они не поверят? Допустим мои попечители скажут, что я сама себе нанесла вред? — Мне кажется, что это слишком даже для садомазохисток. — Всё равно мне страшно. Я не хочу в детский дом. — Я поговорю с родителями и может смогу их уговорить тебя удочерить. — Сомневаюсь, что они соглашаться. И тут Тома подскочила и вытащила из заднего кармана мобильный. Смотрю как подруга побелела. — Это мама. Чёрт! — Беги в школу тогда. — А ты что? — Побуду пока на улице. Смотрю как Тома побежала, а я не спеша пошла в сторону школы. Дойдя до школы, я поняла, что заходить не особо хочу и просто обошла её. За школой был корт, а также всякие лазелки. Вот на одну из таких «паутинку» я и залезла. Хоть правая рука и болела я старалась ею пользоваться минимально. В целом забравшись на самую верхушку я достала словарь и просто стала его читать, пытаясь запомнить произношение и в целом слова. Уже представляю картину как Рено вновь выделывается своими знаниями, а я тут листаю словарь и пытаюсь перевести что она мне наговорила. — О! — Вскрикиваю, увидев знакомую фразу. — Фу! Моя любовь. Бе! Могла бы и иначе обзывать тогда. — Ты что тут делаешь? — Слышу неожиданно голос Рено и едва не падаю с «паутинки», да и словарь чуть не роняю. На женщине было светлое пальто. Выглядело так же не дешево, как и то, что я стащила. — Lernen, — отвечаю, показывая словарь. — А теперь а французском. — Сейчас, — листаю словарь пока не нахожу нужную букву. — Вот. Apprendre. — Слезай. — Нет. — качаю головой. — Саша, тебе напомнить о чём я тебе говорила? — Я никуда не сбежала. Я нахожусь на территории школы. — Ты уроки прогуливаешь. — Да и ладно. Многого всё равно не потеряю. Словарь лежал у меня на коленях и всё же искать нужную страницу одной рукой было неудобно. — Слезай. — Нет. Смысл мне слезать? Для чего? Чтоб вы потом меня изнасиловали? Так что ли? Открою вам секрет: мне на хрен такое отношение к себе не нужно! Сказать сказала и даже легче стало. Вот только что дальше делать, не знаю. — Правда думаешь, что я тебя тут оставлю? — Рено посмотрела на небо. — Скоро снова ливанёт. — Да и плевать. К вам не пойду. — Вот как, — и она просто достала мобильный и кому-то написала. — Что вы делаете? — Сейчас увидишь. Вижу как к нам бежит физрук. Очень быстро он добежал до нас и сразу полез ко мне. — Нет! — Кричу, пытаясь отодвинуться, но роняю словарь на землю, а после неосторожно хватаюсь правой рукой. Вскрикиваю от боли, и нога соскальзывает, а рюкзак утягивает за собой. Секунда и я лежу на земле. Боли даже не почувствовала, но упала тяжело. Вижу как физрук спокойно спрыгнул и поднял словарь. Рено подошла ко мне и наклонилась, схватив за джинсовку рывком поставила на ноги. Вскрикиваю от боли, но на ноги встаю. — Маргарита Викторовна, вам помочь? — Спросил физрук, кивнув на меня. — Не стоит, — физрук сунул мне в рюкзак словарь и застегнул его. — Пошли, Григорьева. — Нет, — пытаюсь схватиться за всё подряд, но женщина не давала этого сделать, а после физрук просто подошёл и схватил меня за плечо с одной стороны, когда Рено с другой. Меня просто подняли и понесли в сторону школы. — Нет! Пустите! Шли они быстро. Я даже не заметила, как оказалась уже в школе. Там меня повели в учительскую. Только в самом кабинете Рено меня отпустили. — Разделась быстро и животом на стол! — Нет! — Вся в слезах решаюсь отбиваться рюкзаком. Скинув его с плеча, сжимаю за лямку левой рукой. — Не смейте меня трогать! Я не игрушка! Я живой человек и требую к себе нормального отношения! — Я и буду к тебе нормально относиться, — она расстегнула пальто, а после сняла его. — Но и ты должна быть послушной. — Послушной? Я вам не секс-рабыня. — А кем ты хочешь быть для меня? — Никем! Никем я для вас хочу быть! Вы мне не нравитесь! Неприятны в целом как человек! В целом вы, Маргарита Викторовна, полное говно! — Вот значит как ты хочешь чтоб я относилась к тебе, — она подошла к шкафу и повесила на плечики пальто. — Что ж, значит я и относиться к тебе буду соответствующе. Можно подумать я увижу какую-то значительную разницу? Она и так ко мне не слишком хорошо относилась. — Знаешь, я ведь могу сделать так, что тебя переведут на домашнее обучение. — На каком основании? Я нормальная. У меня и успеваемость нормальная. Вы в целом не сможете этого сделать тем более без разрешения моих попечителей, а они точно не захотят, чтоб к нам домой приходили учителя. — Они нет, — она как-то и не спешила нападать на меня. Словно приглядывалась. Я лично чувствовала себя ужасно. Руку и бок на которые я упала ужасно ныл. Но рука шевелилась и, возможно, я её не сломала. — Вы же не станете меня тут держать до конца уроков. — Могу до конца своего рабочего дня. — Тома меня спасёт. — Не рассчитывай на подругу, ей для начала себя спасти предстоит. — От чего? Она не ответила. — Скажите! — Не думайте, что вы умнее всех, — Рено подошла ко мне и наклонилась коварно улыбаясь. — Да и хитрости у вас нет. — Что вы решили с ней сделать? — Внутри всё сжалось, мне стало страшно за подругу. — Ничего такого, но думаю она тебе расскажет. — Эй?! — Возмущаюсь, когда её руки хватают меня за талию. — Отцепитесь! Пытаюсь вырваться, но женщина просто хватает меня и валит на свой стол. — Помогите! — Пытаюсь спасти свои джинсы. — Насилуют! Она рывком и весьма болезненно стягивает с меня джинсы и трусы. Она буквально стянула их вместе с кедами и бросила на пол. — Нет! — Рено рывком раздвинула мне ноги и наклонившись уткнулась лицом в мою промежность. — Помогите! Её горячий язык прошёлся по половым губам, а после проник в меня. Дёргаюсь от неприятных болезненных ощущений ощущая как Рено сжала мои бёдра руками. — Хватит! Перестаньте! Рено закинула мои ноги себе на плечи, и одна её рука полезла к моей груди. Лежать на побитой спине было неудобно и даже больно. — Нет! — Кричу, вцепившись в неё левой рукой, но это всё равно никак не спасает, и рука женщины протискивается мне пот топик и нагло сжимает грудь. — Хватит! Чувствую её зубы на своих половых губах. Она прикусывает, но не сильно. Больше посасывает, а после надавливает языком на клитор и медленно вводит в меня свой палец. — Нет! — Кричу чувствуя, как становится приятно. Очень странно и необычно. Начинаю тяжело дышать и уже даже не обращаю внимания что больше не кричу. Она втянула клитор в рот и стала его посасывать, а пальцем словно поглаживать что-то внутри меня. Рено словно чувствовала меня. Когда надо она ускорялась, а когда нет, замедлялась. Это даже пугало, но в тот момент я просто не задумывалась о таком. Вторая её рука продолжала мять мне грудь. Сосок затвердел за пару сжатий и её пальцы переключились на него. Выгибаюсь в спине и в этот момент Рено ускоряется. Тихо застонав, я кончила. — А как кричала, — усмехнулась женщина, выпрямившись и вытащив из меня палец. — Звала на помощь. Что же тут не звала? — А мне и сказать нечего. Мне и стыдно за то, что было приятно и я кончила и в тоже время хорошо. — Одевайся. — После такого вы же отстанете? — Спрыгиваю со стола и подняв свою одежду одеваюсь. — Не думаю, что ты от меня отстанешь, — самодовольно ухмыльнулась она. — Сейчас иди на уроки. Заодно и подумай от чего ты так бегала. — От вас как бы. — После уроков приходишь ко мне, — её рука ложится мне на щёку и ласково начинает гладить. Закрываю глаза наслаждаясь этим прикосновением. — Не думай убегать. Не поможет. Вышла я слегка взъерошенная с чувством какой-то эйфории. Было легко и классно. И всё же я не могла поверить, что мне понравилось. Я кончила. Значит она может сделать мне приятное. А стоит ли оно того? Рено так же и жестока в постели. Но если быть послушно, то… Нет! Нельзя о таком думать. Это всё неправильно. Она завуч. Так вообще не должно было быть. — Тома? — Сталкиваюсь с подругой на лестнице. — Что было? Подруга выглядела ужасно расстроенной. — Меня переводят в школу-интернат. — Что?! — В шоке смотрю на Тому, а мой голос эхом разлетается по лестнице. — С чего бы? — Директриса поговорила с мамой и предложила меня отправить в школу. Сказала, что ты тянешь меня вниз и что для меня же будет лучше учиться там. — Где эта школа? — В жопе мира. Не в нашем городе. Где-то в московской области. — Ну ахуеть. А когда тебя туда? — Через неделю. — А что так быстро? — Ну вот так. — А твои родители что? — Они согласны что ты тянешь меня вниз. — Как так? — Они нашли у меня в комнате пальто Рено. Стали расспрашивать. Ну я и сказала, что ты в нём пришла. Они поняли, что ты своровала его. Видно же, что дорогое. — А ты что-то в мою защиту сказала? — Они всё ля себя решили. Так ещё и директриса сказала, что ты украла у Рено пальто. — Что?! — Хоть это и так, но я возмущена. — А она откуда знает? — Видимо знает. Ладно, ты сильно не расстраивайся. На школьную дискотек я успеваю. Там и оторвёмся. Я алкоголь достану. — Легче всё равно не стало. Ты джинсовку где испачкала так? — Упала неудачно. Всё нормально. И вот уроки прошли, а я всё думала, как мне быть. Идти ли к Рено или салить? Но кое-что напрягало. Если директриса знает, значит ли это что и тётя Марина знает? Она же вполне может… — Вот ты где, дрянь! — Вздрогнув оборачиваюсь и вижу тётю Марину. — Воровка! Мы тебя разве так воспитывали?! Значит всё же рассказали. — Малолетняя дрянь! — Кричит тётя Марина, а мне остаётся только радоваться, что почти все ученики свалили из школы и этот позор никто не заснимет. — Где пальто?! Ты хоть знаешь сколько оно стоило?! Она подлетела ко мне и замахнувшись ударила по лицу. Отшатываюсь чувствуя, как щека пульсирует. — А ты, деревенское ничтожество, — процедила она, брезгливо глядя на Тому. — Пошла вон отсюда! — Не трогайте Сашу! — Закричала Тома и получила сумкой по голове. Отшатнувшись Тома согнулась, держась руками за голову. — Что вы творите?! — Пытаюсь вырвать у тёти Марины сумку и вновь получаю пощечину. — Тварь! — Она кричала, и слюна летела в разные стороны. — Позорище! Как ты могла так поступить с нами?! Мы тебя обогрели, приютили. Любили как родную дочь! — Это враньё, — и тут я вижу Рено. Она вышла со стороны лестницы и быстро пошла к нам. — Никогда вы ко мне нормально не относились. — Что тут происходит? — Тётя Марина обернулась и тут же её лицо изменилось. Стало более мягче. — Ой, Маргарита Викторовна, и вы здесь. Вот, учу уму-разуму Сашу. Вы простите конечно. Я как узнала, что она украла у вас пальто… я просто в шоке. Мы с мужем не думали, что воспитали такую воровку. Она вам всё вернёт. И отработает. — Не сомневаюсь, — холодно сказала Рено. — Что вы тут устроили? — Она меня ударила, — сказала Тома. — Сумкой по голове. — Деревне никто слова не давал! — Это вы успокойтесь иначе я вызову службу быстро реагирования, — голос Рено стал строгим. — Нападение на школьниц. Они несовершеннолетние и находятся на территории школы в которую вы проникли и напали. И Краснова будет писать на вас заявление в полицию. И за нападение, и за оскорбление. — Рено подошла ко мне и посмотрела на мою лицо, а после встала между мной и тётей Мариной. — Григорьеву я вам не отдам. Вы уже показали себя. — Что?! Да вы не имеете права! — Я имею права позвонить в опеку и сообщить им о вашем поведение. И не забывайте, что тут везде камеры. Думаю, им будет интересно посмотреть, что вы тут устроили. — Домой можешь не приходить! — Прошипела тётя Марина и развернувшись пошла вон из школы. — Краснова, тебе бы в больницу снять побои. Если тебе прилетело по голове, то вполне могли сделать и сотрясение. Заодно и напиши на них заявление. — Она сжала мою руку. — Пошли. И как-то так вышло что мы и не отобразили это. Я уже сидела в кабинете Рено. — Я теперь не могу вернуться. — Не страшно. Со мной поживёшь. — Но у меня там все вещи. — Какие? Твоего там ничего и нет. — Я не хочу в жопу. — А я хочу. — Ну так подставляйте её, я-то тут причём? — Сказать сказала, а после поняла, что именно сказала. — Простите. Я не это имела ввиду. Я… я просто не хочу секса с вами. Вот и всё. — Совсем недавно ты кончила. — Случайно. — Правда? — Она усмехнулась и подойдя ко мне наклонилась, положив одну руку мне на плечо, а другой схватив за подбородок. Её губы коснулись моих. Дёргаю голову и её руку с моего плеча переместилась на затылок. Чувствую её язык на своих губах и плотнее стискиваю зубы. Пальцы сжимают суставы и челюсть сама собой открывается. Язык проникает в рот и поглаживает мой. — Могу снова тебя поласкать. — Не стоит. И мне не нравится. — Нравится. — Нет. — Мне засунуть руку тебе в трусы? — Зачем? Я там сухая. — Тогда чего боишься? — В целом неприятно ощущать чужие руки у себя в трусах. Я всё же не шлюха. — Ну и я тебе не предлагаю за это деньги, — её пальцы несильно сжимают моё ухо. — Как часто ты себя ласкаешь? — Может сменим тему? — Почему? — Ну мне неприятно. Очевидно же. — Так как часто? — Да никак! — Врёшь. — А вы как часто? — И смотрю на неё с вызовом. — Чаще я всё же занимаюсь сексом так что не так часто, как ты. — Фу! — Меня прям замутило. — Знаешь, а ведь тебя такую неопытную придётся обучать, — пальцы сжали мочку уха и стали её теребить, а второй рукой она стала расстёгивать на себе жилетку и рубашку. — Я люблю, когда мне делают куни и лижут пальцы. Плотнее стискиваю губы чтоб не блевануть. — Ну правда, Маргарита Викторовна, ну слушать такое от вас странно и неприятно. Вы всё же завуч. Можно как-то более… Замолкаю, видя её живот и лифчик. — Что вы хотите? — Рука с моего уха переместилась вновь на затылок и стала гладить. — Догадайся. — Я не стану ничего делать! — Хочу встать, но она не позволяет. — Тут и не надо почти ничего делать. Просто поцелуй мой живот. — Вы, блин, завуч! Я не стану целовать вам живот! — А когда я тебя ласкала языком ты стонала и наслаждалась. Или скажешь: «это другое»? — Это всё неправильно. — Либо целуешь, либо я имею тебя на столе. Прямо сейчас. Сглотнув, подаюсь всё же вперёд. Ладно. Это всего-то живот. Она не заставляет целовать себя между ног или жопу. Закрываю глаза и касаюсь губами кожи её живота. Хочу одёрнуть голову, но женщина не позволяет. — Целуй дальше. Можешь лизать и покусывать. — Я не хочу. — Тебя никто не спрашивает. Напомнить про секс? Вздохнув, начинаю целовать её живот чувствуя, как Рено гладит меня по голове. — Я совсем не чувствую твой язык. Вздохнув, провожу языком по её коже. Чувствую себя тупо. Вот реально могла же свалить. Тётя Марина всё испоганила. Нашла, когда орать. — Покусывай, но не кусай. Давай. — Я не хочу. Это и так выше моих сил. — Вот как. Тогда расстегни джинсы. — Нет! Вы же… — Я не говорю снимай. Просто расстегни. — Зачем? — Поласкаю пальцами. — Не стоит себя так утруждать. — Да мне не сложно. — Да я и не хочу. — Да мне как-то плевать. Либо так, либо я тебя сейчас нагну и отымею. Встаю и расстегиваю на себе джинсы. — Довольны? — Очень, — она приблизилась и обняв меня одной рукой вторую сунула мне в трусы. Дёргаюсь и пытаюсь вырваться, но женщина прижимает меня к себе крепче. — Не зажимай ножки. — Мне неприятно. — Ты же понимаешь, что другого варианта у тебя нет. — А вы не думаете, что это странно? Что я у вас так долго в кабинете. — Это так мило, ты теперь ещё и за меня беспокоишься. — Не стоит! — Вскрикиваю, когда её палец надавливает на мой клитор и начинает поглаживать. Меня словно током ударило. Хватаю её за руку и пытаюсь вытащить из своих трусов. — Правда! — Ш-ш-ш. — Вот вообще не легче. — Ты ужасно вредная, — она наклонилась и поцеловала меня в лоб. — И мокрая. — Сами возбуждаете, а ещё говорите, что это я такая мокрая. Так же если поставите мне два и скажите, что я плохо учусь. — Её пальцы вошли в меня. — Ну правда! Правда, мне неприятно! Больно! — Вот для этих целей и надо растягивать. — Да я уже поняла, что секс — это не моё. — Твоё, — меня поцеловали в макушку. — Твоё. — Как можно спать с тем, кого вы вообще не знаете? — Я тебя знаю с первого класса. — Да? Я что-то в началке вообще никого не знала. В началке мы просто торчали на третьем этаже. Как бы всё. — Я прям чувствую, как твоя смазка стекает по моим пальцам. Надеюсь, что смазка, а не что-то другое. Вдруг она мне мочевой пузырь проткнула? — Вы же обещали без проникновения, — вот вообще верить ей нельзя. Врёт как дышит. А дышит она часто. — Приедем и я немедленно возьму тебя, — она вытащила свои пальцы, а после и руку. — Собирайся, едем. И тут я вижу, как она берёт и облизывает свои пальцы. Хоть я сегодня и не ела, но казалось, что опустошу желудок окончательно. Рвотный рефлекс включился и мне пришлось зажать себе рот ладонью. — Даже представлять не хочу как ты будешь делать мне куни. Уже представляю, как блюю. — Вот чем вам интересны такие неопытные? Я вот куни вам явно не сделаю. — Такие как ты, привлекают своей невинностью. В какой-то степени даже наивностью. — Я не наивная, — возмущаюсь. Она не отвечает, а идёт к шкафу и берёт своё пальто. — И не тупая. — Я и не говорила о твоей тупости. Хотя в некоторых моментах ты очень жестко тупишь. — Вы поживите в таком стрессе. Мы вышли из её кабинета, и я оглядела пустую учительскую. Обитель зла. Именно так все школьники называют это место. Когда мы были с Томой младше думали сюда проникнуть и вот когда проникли. Ничего не поняли. — Ну нет! — Возмущаюсь, когда Рено взяла меня за руку. — Я не маленькая! И я не убегу. — Мне просто нравится тебя трогать. — А мне в целом не нравится, когда меня трогают. Это неприятно. Какое удовольствие можно получать от этого? — Значит я буду тебя обнимать и гладить. — Фу! — Я лично получаю удовольствие, когда обнимаю и глажу. — Вы же говорили, что от молодого тела? — И от этого тоже. Мы вышли из учительской и направились к лестнице. Смотрю как на первом этаже она расписывается в журнале и отдаёт ключ от своего кабинета. Выйдя на улицу, я поёжилась от холода. Как-то слишком холодно и тучи такие. Неприятные. — Маргарита Викторовна, и всё же, что мне делать? — Мы шли к стоянке. — Правильно будет лишить твоих опекунов прав, — ещё и поняла о чём я. — Возможно родители Красновой напишут заявление. Школа предоставит запись с камер. — И всё же, пожалуйста, не насилуйте меня в зад. Пожалуйста! — Садись, — она открыла переднюю пассажирскую дверцу своей машины. — Пожалуйста, — паника вновь накрыла меня, и я делаю шаг назад. — Саша, не паникуй, — она осторожно потянулась и схватила меня за левое запястье. — Всё нормально. — Нет, — качаю головой, а в глазах слёзы. — Не надо. — Тише, — она сделала ещё шаг ко мне и обняла. — Всё нормально. — Нет. — Да. Не накручивай себя. Всё будет хорошо. — Вы мне больно собрались делать! — Начинаю плакать. — Вам-то легко говорить. Не вам будет больно, а мне! — Всё будет нормально. — Просто скажите правду! — Я постараюсь сделать всё без боли для тебя. — Вы так говорите, чтоб я поверила. — Да нет, я просто тебя очень жестко поимею если будешь непослушной. Вот и всё. Начинаю вырываться. — Ну и куда ты? — Подальше от вас! — Я же сказала, что постараюсь сделать не больно. — Вам сложно верить. — Вы не понимаете! Это всё страшно. Вы для меня вообще чужой человек. И такое со мной творите. — Всё бывает впервые. — Но мой первый секс мог быть всё же по любви, а не насилием с вашей стороны. И не надо говорить, что мне так повезло и вы капец какая опытная. Лучше бы было неловко и даже стыдно, но с тем, кого я люблю или хотя бы этот человек мне просто нравился бы. Вас же я не люблю, и вы мне не нравитесь. — Это временно. А теперь всё же успокаивайся. — Она достала из кармана пальто носовой платок и стала вытирать мне лицо. И часто она платки с собой носит? Наверное, ни одну тут жертву успокаивала перед тем, как изнасиловать. — И поедем ко мнею всё будет нормально. Если так переживаешь, мы можем куда-нибудь поехать. Всё равно завтра выходной. Развеемся. Ты немного успокоишься, а потом посмотрим. — Это может значить то, что вы со мной ничего не сделаете? — Посмотрим. — Но это же не ответ. — Ну и я не особо люблю куда-то ездить. Так что садись. Она подтолкнула меня в спину, и я всё же села. Рено села за руль и завела двигатель. — Сейчас поедем домой, я переоденусь ну и решим куда. Можем в кино. Потом в ресторан. Или куда ты в целом хочешь, чтоб мы съездили? — Только на машине? — А ты хочешь пешком? На улице всё же темно, а чтобы гулять не самая лучшая идея. Сегодня ливень обещают. Скорей всего будет гром. У тебя начнётся паника и как мне тебя успокаивать? Так что только на машине. — Такси? — Нет, цены на такси такие что проще на своей машине. — Общественный транспорт? — Который ждать непонятно сколько, а потом толкаться в темном душном автобусе. Так же мы можем просто остаться у меня. Я включу любой фильм и закажу доставку. Такой вариант тоже нормальный. Никуда, зато ехать не придётся. Приехали мы быстро. Рено припарковалась и заглушив двигатель посмотрела на меня. — Выходи. — Я могу и тут вас подождать. — Нет, идём. Рено вышла из машины и обойдя её открыла дверцу с моей стороны и отстегнув ремень безопасности схватила меня за руку и вытащила. — Вы снова обманули? — Просто подумаем. В целом не такой уж и плохой вариант провести время дома. — Вы будете приставать. — Я и в кино могу это делать и в ресторане. Пошли. В квартире я стою и чувствую себя ужасно. Хочу свалить, но Рено взяв меня за руку заводит в большую комнату. — Пиццу будешь или что-то прям такое хочешь? Могу суп заказать ну или мясо. Что ты хочешь? — Вы получается покупаете меня едой? — Нет, просто предлагаю тебе сделать выбор или всё выберу я. И еду и кино. — А может лучше куда-то съездим? — У тебя одежда не подходящая. — Я в туалет. — Ну иди, только дверь я заперла на ключ. Иду в туалет и закрывшись там, сажусь на унитаз и просто начинаю плакать. Зачем я вообще согласилась? Лучше бы реально свалила бы. Вот только тётя Марина не впустила бы. Ночевала бы я на улице. Это, пожалуй, было бы куда лучше. Лучше бы так. Не надо было мне соглашаться. Какая же я дура! — Саша, — вздрагиваю, видя Рено. — Вы… я же закрылась. — Я сюда привожу девочек, думаешь у меня и правда будет дверь с работающим замком? — Но… а зачем он тогда там? — Просто. Ты же поверила, что дверь закрывается. Вот и они верят. — Она подошла ко мне и наклонившись обняла. — А теперь успокаивайся и пошли делать заказ.