Скрытое в тени

      Ху Лэй почувствовал какое-то шевеление рядом с собой. Поморщившись, юноша не спешил побыстрее открыть глаза. Самостоятельно выравнивая дыхание, он ждал, когда гости сами себя проявят.       — Он очнулся? — первым послышался женский голос.       — Не уверен. Вроде все еще спит, — ответил ей нежный мальчишеский голосок.       Второй неизвестный приблизил два пальца к носу притворяющегося, но видимо не заметил подвоха, поэтому продолжил молчать.       — Да сколько можно спать! Лю-сюну и так сильно досталось из-за него, а он продолжает спать как дохлая свинья! — третий голос, более грубый мужской, совершенно не заботился, что может кого-то разбудить, продолжал ругать лежащего на кровати вора.       — Тихо, шисюн, ты можешь его разбудить! — девушка одернула кричащего.       Воришка не был уверен, что она сделала после, но наконец наступила минутная тишина. Ребята о чем-то тихонько переговаривались, к сожалению слов ему почти не удалось разобрать. Стараясь не делать лишних движений, Ху Лэй точно нащупал что-то мягкое, укрывающее его сверху и очень отличающееся от грубой ткани, которой он не брезгал накрываться во время сильных заморозок. Следующим парень нашел деревянное ограждение по его левую сторону, пока он не был уверен в правильности своих мыслей, но скорее всего его положили на кровать. Кто-то заботливо уложил его, да и еще и накрыл чем-то мягким и каким-то.. воздушным? И для чего это? Чтобы поспал хорошо, не замерз, а может чтобы не спешил удрать, как только проснется? Да откуда же взяться подобным добрым мыслям в голове того благородного господина, скорее всего скинул работу на какую-нибудь служанку, а она по незнанию посчитала его за важную персону, вот так и постаралась хорошо. Если бы юноша не помнил о людях, явно следивших за каждым его движением, он точно бы фыркнул из-за собственных ужасно смешных мыслей. Спокойствие длилось недолго, его вновь нарушили громкие шаги четвертого неизвестного, присоединившегося к перешептыванию той троицы.       — Мо-сюн, он до сих пор не проснулся! — тот самый нежный мальчишеский голос рассказал о своих наблюдениях и о проверке сна на подлинность только подошедшему человеку.       — Он вас обманул.       Ху Лэй, все еще делающий вид, что крепко спит, инстинктивно напрягся, стараясь унять колотящееся в груди сердце. Дыхание сбилось сразу же, как только разговор зашел об обмане. Когда он успел заметить? Слова «Мо-сюна» были резки и он однозначно знал о чем говорит.       — Но Мо-сюн, ты уверен? Не похоже, что юноша притворяется, Лю-сюн довольно сильно ударил его в висок, — обеспокоенный парень, казалось, хотел верить их гостю, но слова старшего брата немного пошатнули его уверенность.       — Проверь его дыхание еще раз.       Видимо не желая и дальше спорить со своим шисюном, младший аккуратно приблизился к «спящему», прислушиваясь к каждому удару его сердца, но прежде чем он успел что-то сказать своим друзьям, человек оказался развернут спиной к вору и обездвижен. Ребенок, коим и оказался проверяющий, успел только негромко пискнуть, а затем его тонкую шею обхватили, сдавливая, и мешая нормально дышать. Ху Лэй наконец распахнул глаза и присел на кровати. На секунду в его движениях образовалась заминка, но за счет быстрого захвата рук парня, ее почти невозможно было заметить другим, но сам на себя он разозлился, осознавая насколько слаб в данный момент. Этот Лю Яньсинь ударил его, пока он пребывал в уязвимом положение! Наглый мальчишка! Спина конечно намного меньше болела, чем когда он в последний раз был в лесу, но теперь его больше тревожила сильная головная боль, которая теперь неизвестно когда уйдет. Одно другого не лучше.       — Не двигайтесь, иначе я его придушу, — как бы доказывая честность своих намерений, юноша сильнее сжал чужое горло рукой.       Оставшаяся у входа в комнату компания послушно стояла, не предпринимая абсолютно никаких действий. Их понятливость дала возможность бродяге осмотреть место, в котором он находился, а так же его обитателей. Мальчик, находившийся в его руках, был ровесником парочки, которая спорила перед ним из-за наказания «Лю-сюна», «Мо-сюном» оказался знакомый ему человек — старший ученик господина Ци Вэньцзюня. Девочка особо ничем не выделялась, но была сильно напугана, даже немного вздрагивала от любого телодвижения вора, а чтобы лишний раз не пискнуть, прижимала ладошки ко рту. Второй, более активный мальчишка, просто злобно косился, сжимая кулаки от бушующей в нем ярости.       «Глазами сверлит так, как будто сможет ими меня убить», — посмеявшись над такой откровенной попыткой его запугать, Ху Лэй почувствовал как дрожит человек в его руках. Придется ему потерпеть ради свободы юноши. Не переводя взгляд с троицы, бродяга по кругу продолжал рассматривать лицо каждого, но буквально через пару минут занятие ему наскучило, а ничего не выражающая мимика Мо Иня начала злить, он понял, что выражение того слишком походило на лицо недавно встреченного знатного господина. Такое же пустое, практически не живое и слишком спокойное, как у нефритовой статуи. Аж челюсть от отвращения сводит только при взгляде на него. Юноша закатил глаза, но почти сразу же вернул все как и было, некогда ему тут расслабляться, еще успеют предпринять что-то пока он думает о чем-то неважном. Мельком оглядывая пространство, заполненное различными вещами вплоть от кровати до небольшого чайного сервиза на столе, Ху Лэй удивился, неплохую комнатку ему выделили поспать. Просторная, с большим окном, совершенно не вычурная, но вполне ему симпатизирует, хоть и не подходит под образ жизни, который он ведет.       — Отпусти моего шиди, ты..!       Его прервал Мо Инь, выступивший вперед.       — Эй, я ведь обещал его придушить, если кто-то из вас попробует подойти. Совсем не жалко мальчишку?       На секунду вор даже растерялся, вновь фокусируя взгляд на чужом лице, он не думал, что старший ученик решит подойти к нему! Неужели не верит его словам? Парень или слишком глуп или слишком самонадеян, раз думает, что человек, проживший всю жизнь на улице и ведущий непотребный образ жизни не сможет кого-то убить. С каждым шагом, совершенным Мо Инем Ху Лэй сдавливал горло несчастного, а когда до него оставалось всего пара шагов, то со всей силы откинул от себя мальчика, целясь точно в руки надвигающегося. Сам, даже не оборачиваясь назад, он спрыгнул с кровати, на которой до этого спал и босой добежал до окна. Неведомая сила пригвоздила его к полу, не дав ему сделать последний рывок и сбежать.       — Черт! — повернув голову настолько, насколько давала ему шея, бродяжка в истерике заскулил, как самый настоящий пес.       Этот Мо Инь использовал на нем свои талисманы! Ху Лэй точно видел подобные на черном рынке, где достал и свои, но денег на еще одну партию у него не было, да и на тот момент они казались ему бесполезными. Кто же знал, что он так скоро столкнется с ними вновь и пожалеет, что не купил их тогда? В попытках снять их с себя, юноша думал, что быстрее сломает спину пополам, но никак не выберется отсюда.       «На талисманы наложено заклятие, не позволяющее никому кроме владельца их снять, а если кто-то и попытается, то быстрее попрощается с костями», — именно так ему сказал торговец, когда увидел интерес воришки.       — Утихомирился? Наставник ожидает тебя, — над головой прозвучал зловещий голос Мо Иня, чьи слова еще больше вогнали в дурные мысли о плачевности положения лежачего.       Сразу же за ними бродяжка почувствовал легкость во всем теле и ему удалось довольно ловко подняться на ноги. Растирая онемевшие плечи, Ху Лэй украдкой бросил взгляд на заклинателя, который указывал на выход из комнаты, поморщившись, с неохотой, но он двинулся в указанном направлении. Старший ученик последовал за ним. Проходя мимо позабытой троицы, бродяжка обнаружил парочку, сидящей у кровати, которая приводила в чувства своего друга. А ведь если бы не остановленная вовремя рука их гостя, этот мальчишка мог бы умереть. Тот выглядел конечно бледным, но находился все еще в сознании. Девочка сжалась, отползая подальше, когда мимо нее прошел несостоявшийся беглец, бойкий мальчик явно хотел что-то сказать тому вслед, но строгий взгляд его шисюна заставил проглотить слова. Детишки были напуганы, юноше же до них не было никакого дела. У него не было цели заставить себя бояться всех в округе, просто так получилось, они пришли не вовремя, вот и пострадали.       — Ну и зачем я нужен вашему наставнику? — между прочем поинтересовался гость, выслушивая команды, куда и когда поворачивать после выхода из комнаты.       Ему не ответили, как только он попробовал повернуться, недовольный игнорированием вполне логичных вопросов, к его спине приставили холодный металл. Меч, кинжал или еще что-то? Забавно, видимо его так предупреждали не оборачивать и идти дальше молча. Разозленный холодным приемом, юноша прикусил губу, не заботясь, что из нее впоследствии пошла кровь, пачкающая весь его рот.       Чертов Ци Вэньцзюнь! Чертовы его ученики! Один лучше другого, ничего не скажешь! Только пусть выдастся возможность, он им всем покажет, что бывает с теми, кто так ужасно с ним обращается!       Ци Вэньцзюнь сидел за канцзи2 в момент, когда юноши вошли в его покои, волосяной кистью вырисовывая несколько иероглифов на на бамбуковой дощечке. Присутствие чужих людей его не смутило, сам он даже головы не поднял, чтобы проверить кто его потревожил.       — Слишком долго.       — Этот ученик приносит глубочайшие извинения, впредь подобного не повторится, — Мо Инь поклонился наставнику, соединяя руки перед собой.       — Выйди, — игнорируя слова своего старшего ученика, господин прогнал Мо Иня, оставаясь наедине с воришкой.       Ху Лэй поерзал на месте, не ожидая ничего хорошего от предстоящего разговора. И зачем он только ему? От Лю Яньсинь не смог узнать ничего, тот только и делал, что выдвигал никому ненужные догадки, а этот Мо Инь молчал всю дорогу, как будто от пары слов у него язык тут же отнялся бы. Мог бы и сказать хоть что-то ободряющее, а не подставлять сразу же оружие к спине! Какие гостеприимные хозяева его окружили. Тишина злила, этот достопочтенный с момента их прихода даже глаз не поднял, что уж говорить о паре слов. Нравится ему томить людей в ожидании? Так пусть делает это с кем-то другим!       — Господин, даже людям с вашим статусом нельзя красть людей. Какие слухи распустит народ, когда узнает об этом?       — Никто не узнает.       По спине пробежал холодок, самые худшие опасения юноши подтвердились. Его привели сюда, чтобы убить из-за какого-то хэбао, которое все равно вернулось к владельцу! Невозможно! Его жизнь не может так глупо закончиться, он еще слишком молод! Глаза забегали по комнате, выдавая беспокойство хозяина. Бродяга уже раз пытался удрать от заклинателя, даже два, один раз хотел убежать еще при их первой встрече, а во второй раз пытался уйти от его ученика, когда только проснулся. И два раза не дали никаких положительных результатов Да он обречен! Мысленно прощаясь с миром и со своим скромным жильем, которое успело стать на пару месяцев самым настоящим домом, Ху Лэй не обратил внимания на лиловые глаза, внимательно разглядывающие его лицо.       — Можешь не бояться, я не собираюсь причинять тебе вред, но с сегодняшнего дня ты должен оставаться в Дэци Юань.       Ци Вэньцзюнь прервал возникшую тишину, откладывая подальше кисть и собирая дощечки в одну. Больше его ничего не отвлекало от беседы.       — Да это сродни смерти!       Негодуя еще больше, Ху Лэй схватился за голову — ни первый ни второй исход ему не нравился. Если в первом случае он вовсе перестанет существовать, то во втором случае ему придется жить под вечным надзором, как беспомощная марионетка! Так чем такая жизнь будет лучше смерти?       — Почему же? В Дэци Юань ты всегда будешь в безопасности и тебе не нужно будет искать где переночевать следующей ночью, так же ты будешь хорошо накормлен, и наши лекари всегда смогут тебя вылечить, — казалось бы благородный господин искренне не понимал почему воришке так сильно не нравится его обитель, особенно с такими прекрасными условиями для жизни.       — И лишиться полной свободы? Лучше грызть с собаками кость и спать в переулках, чем оставаться в богатстве, но как канарейка в клетке3!       Хлопок по столу заставил бродяжку замолчать в ту же секунду. Из-за отпустившего страха о скорой кончине, он даже не задумывался насколько фамильярно разговаривает с Ци Вэньцзюнем, который долго закрывал глаза на подобное общение. Вор успел слишком расслабиться.       — Прошу прощения, этот человек не хотел вам грубить. Он лишь в непонимании, какую пользу может принести благородному господину и считает, что ему не позволительно тут находится.       — Сядь.       Ху Лэй повиновался, совсем позабыв, что стоял при входе все время пока они разговаривали. Можно сказать, что ему было так даже комфортнее, находясь вдали от этого страшного человека, но перечить не стал, возможно ему еще удастся показать себя не в лучшем свете и покинуть быстрее это место.       — Лю Яньсинь разве не рассказал тебе по пути о Саде Совершенной Добродетели? — совершенно спокойно продолжил вести разговор господин Ци, не вспоминая больше о недавнем проступке сидящего перед ним.       — Он упомянул, что это место единственное, где обучаются не люди из влиятельных семей, а бродяги и сироты.       — Верно. Я создал эту школу около пяти лет назад, дав возможность как детям, так и взрослым обрести свой дом. С этих пор любой кто слышал про Дэци Юань, мечтал когда-нибудь побывать здесь.       «Потому что люди наслушались сказок о добреньких заклинателях, которые должны помогать смертным и думают, что все стремящиеся к бессмертию такие. А потом находят подобных дураков в реке мертвыми», — поерзав на циновке, Ху Лэй молчал, не зная, что говорить. Спорить бесполезно, да и глупо пытаться донести человеку, что ему абсолютно все равно на популярность школы. Он просто желает свободно жить: ходить где хочет, жить где хочет, есть что хочет и спать на чем хочет.       — Мне непонятно почему ты так сильно желаешь сбежать из этого места, когда многие готовы заплатить баснословные деньги, чтобы я обучал их детей, — закончил свою мысль Ци Вэньцюнь, ожидая ответа от собеседника.       — Этот человек говорил вам, что не желает ничего большего, кроме свободы.       — Никто не собирается ограничивать твою свободу.       Бровь Ху Лэя слегка приподнялась, он совершенно не верил в сказанное, тем более сказанное из уст этого человека. Вспоминая как его радушно встретили и насильно привели сюда, хотя скорее приволокли без сознания, а потом заставили идти к благородному господину, он еще раз сказал самому себе, что не поверит Ци Вэньцзюню на слово.       — Ты в любое время можешь уйти из Сада Добродетели, при условии, что вернешься в тот же день.       — А если я не вернусь, а сбегу? Как благородный господин намерен меня найти?       — Ты сам знаешь ответ на свой вопрос.       — Метка?       — Верно.       Точно, как он мог позабыть, перед ним ведь сидит прославленный заклинатель. Даже если бы он сбежал тогда от учеников Ци Вэньцзюня, его бы тут же отследили. Скорее всего метка была поставлена еще в момент, когда его схватили за шею. Из-за нахлынувших неприятных воспоминаний горло вновь начало неприятно саднить, напоминая, что еще одной попытки удушения оно не выдержит.       — Этот человек все равно не понимает зачем он нужен господину. У него нет особых навыков, которые могли бы кого-то заинтересовать.       — Скоро мы убедимся врешь ты мне или нет, — фраза прозвучала особенно зловеще, исходя из уст человека, который все предвидел и спланировал заранее, Ху Лэй ему точно не ровня не в умственном бою, не в физическом.       — Обучение проводится в течение трех лет. По истечению первых шести месяцев я посмотрю на что ты способен. В течение второго полугодия я решу продолжать ли мне тебя обучать или отправить в благородную семью для дальнейшего служения там, — замечая, как лицо бродяжки с каждым словом все сильнее мрачнеет, Ци Вэньцзюнь не намеревался остановиться. — Или же я тебя отпущу, если таковым будет твое желание. Конечно твое решение может измениться за это время и ты можешь остаться жить в Дэци Юань, и продолжить свое обучение в течение последующих двух лет.       Казалось бы, ничего не могло спасти ситуацию. Обычный парень, выполняющий грязную работу попался на глаза благородному господину, который обучает таких же брошенных людей как он. Дает кров, еду, обучает за бесплатно заклинательству, желая найти скрытые таланты. Забирает его, выставляет слишком хорошие условия, а потом не желает отпускать. Сколько бы раз Ху Лэй не задавал вопрос, господин Ци Вэньцзюнь каждый раз находит способ увильнуть от ответа. Почему? Глупо так полагаться на обыкновенного бродягу. Скоро он сам убедиться, что ничего стоящего от него не стоит ждать. Даже если способности какие-то и есть, то они явно уступают господину. Осторожно кивнув, юноша помедлил с ответом, но все же его дал:       — Этот человек согласен.       Выбор то у него все равно нет, да и предстоит еще узнать, что в голове у этого заклинателя, раз он так крепко вцепился в бродяжку. В любом случае год — срок не большой, даже если над ним будут тут измываться, он сможет все вытерпеть. Главное выжить и сбежать любой ценой, а там уж все наладится.